1. Военно-морской флот Германии и объединение страны

Существовавшая до второй половины XIX века политика раздробленности Германии исключала возможность появления на арене борьбы за господство в океане германского флота. Отдельные города, бывшие крупными торговыми центрами на побережье Северного и Балтийского морей, иногда соединялись в союзы для защиты своей морской торговли от нападения пиратов. Для этого они вооружали корабли и отряды. Наиболее грандиозным примером такого союза стал Ганзейский, о возможностях которого сожалел Фридрих Ласт: “Как было легко Ганзейскому союзу, в эпоху его владычества на морях, достичь, благодаря этому владычеству, национального объединения, собрать под властью одного народа все земли, от Дюнкерка до Риги, и таким образом получить для германской нации и поддерживать преобладание в промышленной торговле и морской силе”. Но отсутствие единой союзной власти и общих государственных задач не позволили ганзейскому флоту выступить мощным конкурентом в борьбе за морское господство, какую вели в течение трёх столетий западные державы.

Начавшееся в XVII столетии возвышение Пруссии сопровождалось и первой попыткой создания одним из немецких государств военного флота. Фридрих Вильгельм, Великий Курфюрст Бранденбургский, задался целью обеспечить свои берега от нападений шведов. Но затруднения (отсутствие побережья с устройством на нём баз и незнакомство прусского населения с морем) не позволили ему осуществить задачу в полном объёме и заставили ограничиться наймом, при посредничестве гамбургских фирм, готового военного флота, составленного из купленных за границей, там же вооружённых и укомплектованных сплошь иностранцами кораблей. Флот Великого Курфюрста честно сражался, но отсутствие прочных основ не дало ему долговечности. Едва прошло 30 лет после смерти Вильгельма, как он перестал существовать.

Только через полтора столетия вновь был поставлен вопрос о создании флота. К 40-м годам XIX века завершилось превращение Германии из страны аграрной в промышленную. Этот переворот в народном хозяйстве скоро привёл немцев к необходимости искать рынки для сбыта продуктов германской промышленности, что дало толчок к развитию торгового флота. В 1847 году учредили компанию “Гамбург – Америка Лайн”, положившую начало громадному коммерческому флоту, появившемуся у Германии к началу XX века.

Скоро события показали немцам, что торговый флот и морская торговля нуждаются в защите: в войну 1848 года (Пруссии и Дании) небольшой датский флот заблокировал германские порты на Балтике и в Северном море. Блокада чувствительно дала понять германскому народу необходимость создания сильного флота. В разных государствах Германского союза, на многочисленных митингах, выражались требования создания флота достаточной силы. Подобное же предложение, внесённое в союзное собрание во Франкфурте, было принято весьма благосклонно. Собрание немедленно выделило крупные ассигнования, а в Пруссии образовалась Морская Лига (“Flotten Verein”), которая сразу же деятельно повела морскую пропаганду. Население охотно понесло свои пожертвования на дело создания флота. Во главе всего движения встал принц Адальберт Прусский.[* Адальберт Генрих Вильгельм, принц Прусский (1811-1873 гг.). Сын принца Вильгельма, младшего брата короля Фридриха Вильгельма III, в июне 1843 г. произведён в генерал-инспекторы прусской артиллерии, назначен председателем морской комиссии и принял деятельное участие в создании немецкого флота. В 1854 г. произведён в адмиралы. В 1856 г. а Средиземном море осматривал берег Рифа, где а 1852 г. было захвачено прусское торговое судно. Он высадился с 65 матросами на берег, но, тяжело раненный пиратами, вынужден был вернуться на корабль. В 1866-1871 гг. Адальберт стал командующим прусским флотом. Во время Прусско-Датской войны 1864 г. командовал Балтийской эскадрой. С учреждением Германского Союза (объединением страны) принц Адальберт стал главнокомандующим флотом.] Он предложил первую немецкую программу создания военного флота, основополагающими принципами которой являлись: отказ от состязания с первоклассными флотами Европы и ограничение задач защитой берегов и торговли.

Но ни подъём духа, ни наличие денежных средств не дали Германии необходимого числа моряков: опять, как и полтора столетия назад, пришлось суда покупать, а офицеров и команду искать в других странах. Командование этим флотом принял капитан греческой службы, немец Карл Бромми, возведённый в ранг адмирала.

Броненосец “Арминиус” на достройке. С гравюры того времени.

Броненосец “Арминиус” на достройке. С гравюры того времени.

Нежелание Англии допустить возникновения новой соперницы её морского могущества положило скорый и позорный конец второй попытке создания флота. Воспользовавшись первым инцидентом – участием прусских военных судов в стычке с датчанами у острова Гельголанд, принадлежавшего тогда Англии, британское правительство уведомило Союзное собрание, что оно не признаёт нового флага и что носящие его суда будут признаны пиратскими. Бессильное ответить на оскорбление, Собрание расформировало свой только что созданный флот. В 1853 году корабли распродали с аукциона в Гамбурге.

Принц Адальберт не опустил руки. Сосредоточив внимание на развитии специального образования, он в то же время основал школы для подготовки офицеров и морских специалистов и всеми мерами способствовал росту коммерческого флота и судостроения. Отсутствие в Пруссии лиц из состава высшего военного командования, обладавших достаточными знаниями и опытом, заставил его обратиться к сухопутным генералам, которых и поставили во главе комиссии для изучения вопроса “о значении для Германии морской силы”. При этом принц Адальберт, считая, что Германия может добиться уважения к себе только имея сильный флот, выдвинул идею постепенного (10-летнего) строительства достаточно активного флота, более сильного, чем русский.

Действия этого флота уже не ограничивались бы только пассивной защитой побережья: “Германия должна или не строить совсем флота, или иметь активную морскую силу. Все промежуточные направления пустая трата денег и самообман, так как цель не достигается”. Однако его новая программа не нашла поддержки в комиссии. Недостаток просвещённых в военно-морском деле руководителей отразился на результатах работы генералов, смотревших на флот исключительно как на вспомогательный, всецело подчинённый интересам армии. Эта идея в корне отрицала самостоятельную активную роль флота и в течение 30 лет сдерживала его развитие.

В первые годы своего существования прусский флот, заменивший собой столь печально закончивший флот Германского Союза, опирался на Штеттин и Данциг, но уже в 1853 году Пруссия приобрела у герцогства Ольденбург участок в 5 квадратных миль на берегу залива Яде, где вскоре приступила к сооружению порта Вильгельмсхафен.

Броненосец “Фридрих дер Гроссе” перед спуском на воду. С гравюры того времени.

Броненосец “Фридрих дер Гроссе” перед спуском на воду. С гравюры того времени.

Через некоторое время разразившаяся, победоносная для Германского Союза война с Данией дала важное приобретение. Флот в 1864 году получил очень удобную Кильскую бухту.

В 1865 году Пруссия принимает новую морскую программу. Теперь уже считается недостаточным для Германского Союза равенство с второклассными европейскими флотами. Была признана необходимость в будущем иметь флот, равный самым большим силам в Европе. Исключительный интерес немцев к военному флоту особенно отразился в горячей поддержке либеральной партии. Выступлением в парламенте в 1865 году “железный канцлер” Бисмарк показал, что он также является сторонником строительства флота.

После войны с Австрией 1866 года прусский флот стал называться Морские силы Северо-Германского Союза, с верховным главнокомандующим как в мирное, так и в военное время в лице прусского короля. Только после этого предприняли конкретные шаги, положившие начало создания активного флота. В соответствии с принятой в 1868 году третьей программой ядро флота должны были составить 16 броненосных судов.

В войну 1870 года с Францией ложная идея сухопутных генералов, заложенная в основание германской доктрины, сказалась на действиях флота, обречённого на пассивную роль в прибрежной обороне. Расположившись за минными заграждениями и банками, флот бездействовал всю войну, ожидая нападения французской эскадры и ничем себя не проявив. Однако победа над Францией дала и положительный результат. Пятимиллиардная контрибуция позволила Германии отказаться от практики покупки кораблей за границей и развивать собственное кораблестроение.

16 апреля 1871 года учредили Имперское морское министерство, в 1872 году основали портовые адмиралтейства в Киле и Вильгельмсхафене, при которых были основаны флотские экипажи и портовые мастерские. После французской войны и смерти в 1873 году принца Адальберта дальнейшим развитием германского флота последовательно руководили генералы от кавалерии Штош (в 1871-1883 гг.) и Каприви, с 1883 года.

Броненосец “Кайзер” после спуска на воду. С гравюры того времени.

Броненосец “Кайзер” после спуска на воду. С гравюры того времени.

Главное внимание “кавалеристы” обращали на доведение “качеств личного состава до наивозможной высоты”. Для иллюстрации этого можно привести следующую цитату из лондонской газеты “Times” от 15 октября 1888 года: “Генерал фон Каприви поднял германский флот в смысле его боеспособности на такую высоту, что во время манёвров минувшего лета, несмотря на то что в почти четырёхмесячный срок не произошло ни одного случая, нарушившего стройность назначенной программы. Если сравнить это обстоятельство с числом различного рода несчастий, происшедших на британских и французских эволюционных эскадрах в настоящем году, то это абсолютное отсутствие каких-либо аварий у германских судов становится особенно знаменательным….

В настоящее время нет флота с лучшим составом офицеров и нижних чинов.. Кто знаком со службами и работами, как на английских, так и на германских военных судах, тот нисколько ни усомнится в изложенном, а строгая, непредубеждённая критика по отношению к выправке военных чинов даже скорее определит преимущество на стороне германского флота”.

Менее плодотворна была деятельность обоих генералов по отношению к материальной части флота. Четвёртая морская программа 1872 г. (Штош) хотя и признавала теоретически значение активного флота, отразила в себе абсолютное сомнение в броненосцах и содержала идею позиционной борьбы – так называемый “контрфлот”. Оба генерала представляли себе флот как сборище плавающих фортов, расположенных в устьях рек, на которых находились растущие промышленные центры Германии. Изобретение Шварцкопфом собственной самодвижущейся мины направило усилия и энергию этих руководителей на создание минного флота. Серьёзным начинанием Каприви следует считать начало строительства Кильского канала в 1887 году (открыт для эксплуатации 20 июня 1895 г).

Установка форштевня при строительстве одного из германских броненосцев. С гравюры того времени.

Установка форштевня при строительстве одного из германских броненосцев. С гравюры того времени.

Но лишь с восшествием на престол в 1888 году императора Вильгельма II для германского флота наступила новая эра, хотя именно в это десятилетие, названное Тирпицем “потерянным” (1888- 1897 гг.), германский флот в своём развитии сильно отстал даже от второклассных морских держав. Сказалось наследие генералов, стоявших во главе командования флота и на посту морского министра (Штош, Каприви, граф Монте, “сухопутный” адмирал Гойснер), и отсутствие точной и ясной доктрины, которую ещё необходимо было разработать.

Восприняв более широкие взгляды на свойственные флоту задачи, император пришёл к заключению, что он не должен более оставаться оборонительной и второстепенной частью вооружённых сил и должен стать способным к самостоятельным наступательным действиям в открытом море.

Выросший к этому времени до третьего места в мире, коммерческий немецкий флот не мог быть защищён судами береговой обороны, канонерскими лодками и миноносцами.

В 1889 г. министерство вышло с представлением в рейхстаг об увеличении количественного состава, мотивируя своё предложение необходимостью, чтобы германский военный флот занял такое место, которое бы соответствовало политическим, военным и колониальным интересам империи и заставило бы другие государства желать и искать союза с Германией. Новая программа была принята, и согласно ей к 1895 году предполагалось построить 4 новых мореходных броненосца, 9 броненосцев береговой обороны, 7 больших и 4 малых крейсера.

Броненосец “Пройссен” на достройке. С гравюры того времени.

Броненосец “Пройссен” на достройке. С гравюры того времени.

Одновременно были произведены изменения в аппарате управления флотом. Поставив в 1890 г. во главе морского министерства адмирала Гольмана, кайзер Вильгельм II коренным образом реорганизовал управление флотом. Высшее командование было отделено от администрации, составившей военно-морское министерство со статс- секретарём во главе, подчинённым рейхсканцлеру. Вновь был создан морской генеральный штаб (во главе был поставлен адмирал Гольц). Таким образом, морское ведомство задалось целью создать флот, превышавший флоты второстепенных морских держав: России, Австро-Венгрии и Италии.

Похожие книги из библиотеки

Gloster Meteor

Идея оснастить самолет реактивной силовой установкой начала витать в воздухе после Первой Мировой войны. В течение 1920-х годов предпринимались попытки разработать новые типы двигателей для авиации – ракетные или газотурбинные, но последние всё ещё требовали использования обычных пропеллеров.

В начале 1930-х годов молодой английский инженер Френк Уиттл, служивший тогда в Королевских ВВС Великобритании (RAF), в частном порядке приступил к работам над новым двигателем. Отношение к идеям Уиттла у военных было неоднозначным. Большую поддержку оказала RAF, а Министерство авиации отвергло предложения изобретателя, позволив ему взять патент на своё имя. Суть патента состояла в том, что газовая турбина вращала вместо обычного винта ряд импеллеров в закрытом канале. В марте 1936 года Уиттл основал фирму «Пауэр джетс» (Power Jets Ltd.), чтобы воплотить свой проект в металле. Параллельно с разработкой двигателя он пытался найти подходящий самолёт для его установки.

В 1939 году Уиттл познакомился с Джорджем Картером, главным конструктором фирмы Глостер Эйркрафт, и их последующие встречи показали, что появление реактивных боевых самолётов не за горами. К этому времени Министерство авиации резко изменило свои взгляды и проявило крайнюю заинтересованность в работах Уиттла.. В результате Глостер получила заказ на разработку новой машины, которая являлась летающим стендом для отработки реактивного двигателя и, кроме того, при незначительных доработках могла превратиться в полноценный боевой самолёт для RAF.

Броненосный крейсер “Адмирал Нахимов”

Имя самого знаменитого и любимого народом русского адмирала Павла Степановича Нахимова не было в почете ни у царских семей и их окружения, ни, как не парадоксально, у морских чиновников с адмиральскими погонами на плечах. Видимо, потому, что. занимая один из высочайших постов на юге России, П.С. Нахимов так никогда чиновником и не был, а всегда оставался моряком и флотоводцем. Лишь спустя тридцать лет после его гибели в его честь был назван корабль, которому и посвящен этот очерк, дополненный подлинными документами.

Фокке - Вульф FW190

В годы Второй мировой войны военная авиация Германии располагала двумя основными типами одномоторных истребителей — Bf 109 фирмы “Мессершмитт” и FW190 фирмы “Фокке-Вульф”. О последней из двух машин массовый российский читатель имеет весьма скудную информацию. Между тем FW190 был воспроизведен в десятках тысяч экземпляров и выступал не только в ролях истребителя, разведчика, истребителя-бомбардировщика и штурмовика, но и в экзотических вариантах торпедоносца, носителя управляемых ракет и планирующих бомб, а также летающего стенда для необычных артсистем. Оригинальный по конструкции, с многими элементами новизны, этот самолет, безусловно, представляет большой интерес для всех любителей истории авиационной техники.

Р-39 Airacobra. Модификации и детали конструкции

Истребитель «Аэрокобра» — один из самых удачных самолетов периода второй мировой войны в своем классе, в то же время Р-39 и самый спорный истребитель того периода, по поводу его достоинств и недостатков в США ломают копья до сих пор. Разрабатывался он как скоростной перехватчик, отсюда исключительно мощное вооружение — 37-мм автоматическая пушка, фугасные снаряды которой могли развалить на составляющие едва ли не любой самолет. После проведения летных испытаний прототипа ХР-39 командование авиационного корпуса армии США разрешило снять с самолета турбокомпрессор. На малых и средних высотах это устройство ощутимой пользы не приносило, но на больших значительно увеличивало ЛTX самолета. На Западе придавали большое значение именно высотности истребителей, поэтому решение о снятии турбокмпрессора выглядит довольно странным. Неудивительно, что многие эксплуатанты «Кобры», особенно англичане, плохо отзывались о летных характеристиках истребителя Р-39. «Кобра» не пользовалась популярностью у пилотов.

Мощное пушечное вооружение превращало истребитель в незаурядный ударный самолет, а для атаки наземных целей высотность машине не нужна. Бортовое вооружение «Кобры» позволяло поражать даже бронированные цели. В ВВС Красной Армии сотни «Аэрокобр» успешно применялись как штурмовики. Вместе с тем советские «Кобры» зарекомендовали себя и как отличные самолеты-истребители, на которых сражались множество выдающихся асов.