Глав: 11 | Статей: 64
Оглавление
Танки 1943-1955 годов стали последними танками сталинской эпохи – танками, которые помогли приблизить победу в великой войне XX века. Ни одна из крупных наступательных операций Красной армии второй половины войны не проводилась без масс танков. Концентрация их на главных направлениях Белорусской, Львовско-Сандомирской, Висло-Одерской операций не знала аналогов. Немецко-фашистская армия так и не смогла воспрянуть после потерь масс танковых войск в летнем сражении 1943 года. И перешла от действий танковых групп и танковых армий к операциям с использованием небольших танковых соединений.В этот период советские танкостроители смогли дать армии тысячи простых и дешевых, но надежных и современных боевых машин, обладающих весьма достойными характеристиками, тогда как Германия отставала если не в качестве, то в количестве боевых машин на фронте.Так каким был этот путь? Путь от освоения сырых и еще не вполне надежных боевых машин к тьме "бронированной саранчи" (как ее называли за рубежом), которая наводила страх на все страны мира в конце 1940-х – начале 1950-х? Каков был путь развития "танка Победы" в этот ответственный момент?На эти вопросы призвана ответить новая книга Михаила Свирина, основанная на документах конца войны и первых послевоенных лет.

1.1. Время перемен

1.1. Время перемен

Изменения штатов

В результате осуществления в 1942 г. в СССР поистине грандиознейшей программы строительства танковых войск к январю 1943 г. в Красной Армии уже имелось две танковые армии, 24 танковых корпуса (из них два находились в стадии формирования), 8 механизированных корпусов (два из них завершали формирование), а также большое количество танковых бригад, полков и батальонов, предназначенных для совместных действий с пехотой.

Занятия танкистов 2-й танковой армии на фронте. 1943 г.


Но совершенствование организационной структуры бронетанковых и механизированных войск Красной Армии продолжалось и далее. Так, в январе 1943 г. для усиления противотанковых возможностей мотострелкового батальона танковой бригады в его штат была включена рота противотанковых ружей, а в марте – зенитно-пулеметная рота. Более существенные изменения произошли к началу 1944 г., когда был принят новый штат танковой бригады. В связи с началом массового выпуска танка Т-34-85, экипаж которого состоял из пяти человек (что, впрочем, не всегда соблюдалось), в апреле 1944 г. ввиду практической бесполезности ПТР в борьбе с немецкими средними и тяжелыми танками рота противотанковых ружей мотострелкового батальона была обращена на доукомплектование экипажей новых танков. На этот штат прежде других переводились танковые бригады, входившие в состав танковых и механизированных корпусов. В дальнейшем, вплоть до конца войны, организация танковой бригады уже практически не менялась.

В январе 1943 г. в целях усиления ударной силы механизированной бригады в штат танкового полка была введена еще одна рота средних танков. Общее количество танков в полку осталось прежним – 39, число средних возросло с 23 до 32, а легких уменьшилось на 9 машин. В феврале того же года ввиду недостаточной мобильности из бригады был исключен зенитно-артиллерийский дивизион, а вместо него введена зенитно-пулеметная рота крупнокалиберных пулеметов. Одновременно в штат бригады была введена инженерно-минная рота, а все автомобили для перевозки личного состава мотострелковых батальонов были сведены в специально организованную бригадную автороту.

Дальнейшие изменения в организации механизированной бригады происходили преимущественно в связи с совершенствованием организации ее танкового полка. Так, в феврале 1944 г. танковый полк был переведен на новый штат, по которому в нем имелось три танковые роты, укомплектованные только средними танками. В результате в полку стало 35 танков Т-34, а легкие танки из штата были выведены. С этого момента и до конца войны в бригаде не происходило никаких изменений.

Для усиления огневой мощи танкового корпуса, крайне необходимой в наступлении, в январе 1943 г. в его штат был включен минометный полк РГК (36 120-мм минометов) и самоходно-артиллерийский полк (25 СУ-76 и СУ-122). Несколько позже в состав некоторых корпусов был добавлен танковый резерв (40 машин) с экипажами и 100 резервных шоферов. Увеличились возможности роты подвоза ГСМ.

В феврале вместо инженерно-минных рот в состав корпуса включен саперный батальон, а в марте – зенитно-артиллерийский полк. В апреле в штат корпуса вошел также истребительно-противотанковый артиллерийский полк (ИПТАП 20 45-мм пушек), а также истребительно-противотанковый дивизион (12 85-мм противотанковых пушек обр. 1941 г.). Однако в августе 1943 г. их сменили два самоходно-артиллерийских полка (на СУ-76 и СУ-152). В октябре в отдельных танковых корпусах, а в ноябре во всех остальных вместо бронеавтомобильного батальона вводится отдельный мотоциклетный батальон, состоявший из двух мотоциклетных, одной танковой рот, роты бронетранспортеров и истребительно-противотанковой артиллерийской батареи (45-мм пушки).

Загрузка боекомплекта танка Т-34.1943 г.


Рокировка в правлении НКТП

Не обошли изменения и штат Наркомата танковой промышленности (НКТП). Так, несмотря на большой объем работ, проведенный под руководством В. Малышева с начала войны до лета 1942 г., в канун немецкого наступления на Сталиград вождю вдруг показалось, что наркомат работает недостаточно расторопно. Он посчитал, что не все резервы были задействованы и тыл недодает фронту танки, которых все так ждали. Несмотря на мнение В. Малышева, что большего предприятия наркомата дать без дополнительных вливаний или ввода новых мощностей уже не в состоянии, И. Сталин нашел среди заместителей молодого наркома того, кто не был согласен с мнением своего шефа. Директор Кировского завода И. Зальцман высказал соображение, что выпуск танков на существующих площадях еще не достиг своего апогея и может быть еще увеличен. 14 июля 1942 г. И. Сталин дал смельчаку проверить свои расчеты практикой и в кресле наркома танковой промышленности оказался И. Зальцман.

Новый нарком старался изо всех сил, чтобы дела шли лучше. "Суточный план выпуска танков вырос на треть… Исаак Моисеевич старался, чтобы всякое дело шло скорее. Он каждый день справлялся, как наши дела и каковы причины невыполнения программ… Может, он просто не доверял нам и потому все время торопил и опекал всех?» – Вспоминал П. Левин.

Однако "танковое поголовье" расти по-прежнему не спешило. Правда, к осени предъявление танков несколько увеличилось, но приемка не разделяла радость наркома. Почти все машины, изготовленные сверх плана к новому 1943 г., были забракованы…

А в мае 1943 г. в наркомате произошло подлинное ЧП.

Читатель уже не раз встречал на страницах "Истории советского танка" упоминание о С. Гинзбурге. Его роль в формировании облика отечественного танка трудно переоценить. Практически все знаковые машины создавались с его непосредственным участием или под его непосредственным руководством. Он дал путевку в жизнь танкам Т-26, Т-28, Т-33, Т-35, Т-40, Т-43, Т-46-1, Т-46-5, Т-100; им были выработаны требования к танку "нового типа", удивительно напоминающие А-20, разработан Т-50, доводился "до кондиции" Т-34. Его жизнь прервалась именно в рассматриваемый период и самым трагическим образом.

"Семен Александрович прожил короткую, но яркую жизнь, – вспоминал конструктор Н. Шашмурин, – он был наиболее грамотным из наших специалистов-танкостроителей своего времени. Но трагически погиб в разгар войны…"

В начале войны С. Гинзбург исполнял обязанности заместителя начальника, затем начальника Отдела главного конструктора (ОГК) НКТП, параллельно был заместителем Ж. Котина (замнаркома НКТП) по вопросам создания и внедрения новой техники.

В 1942 г. он не только руководил улучшением конструкции Т-34 и КВ, вел разработку Т-43 и КВ-13, а также – "…он отдал тогда все силы для того, чтобы в короткий срок разработать и запустить в серию отечественные самоходные установки. И поэтому ему много времени приходилось проводить у нас на "Уралмашзаводе", – вспоминал Л. Горлицкий.

История его гибели, обрастающая массой невероятных подробностей, кочевала из уст в уста, но до сих пор не опубликована… Автору доводилось слышать несколько ее версий, являющихся пересказами сказанного кем-то когда-то и от кого-то, но он хочет привести здесь услышанную из уст Л. Горлицкого, который дружил с С. Гинзбургом при жизни, а после его гибели принял участие в судьбе сына.

"Ты спрашиваешь, как погиб Гинзбург? Да очень просто! Тогда наркомом у нас был Зальцман. Он был жестким человеком, а в начале 1943-го похвалиться новой техникой у нас было нечем! Много шло всяких разработок, а толку нет… А тут еще первое применение самоходных полков весной на Ленинградском фронте показало, что самоходки СУ-76 ломаются… Почти что целый полк из строя вышел. Сталин приказал разобраться. И тогда наш нарком нашел "крайнего" – Семена Александровича. Он был отстранен от работ и отправлен на фронт начальником ремслужбы одного из танковых корпусов…

Вскоре после этого Сталин поинтересовался у наркома, что сделано для устранения недостатков СУ-76, и, узнав, что кроме отстранения Гинзбурга ничего, разгневался… Гинзбурга срочно отозвали, но поздно.

Надо было случиться такому, что в тот самый день, когда на фронт прибыл приказ об отозвании, Семен Александрович погиб от шальной пули при налете немецких истребителей…

Думаю, что отстранение Зальцмана с поста наркома перед Курской битвой было вызвано и этим случаем…"

Мы не знаем, насколько прав в своих суждениях Л. Горлицкий, но в начале июня 1943 г., поскольку прогресса в деятельности наркомата по-прежнему не наблюдалось, кресло наркома вновь стало вакантным. И 28 июня 1943 г. оно после короткой паузы было вновь возвращено В. Малышеву, которого И. Сталин назовет впоследствии "Суворовым советского танкостроения".

Оглавление книги


Генерация: 0.584. Запросов К БД/Cache: 0 / 0