Глав: 11 | Статей: 64
Оглавление
Танки 1943-1955 годов стали последними танками сталинской эпохи – танками, которые помогли приблизить победу в великой войне XX века. Ни одна из крупных наступательных операций Красной армии второй половины войны не проводилась без масс танков. Концентрация их на главных направлениях Белорусской, Львовско-Сандомирской, Висло-Одерской операций не знала аналогов. Немецко-фашистская армия так и не смогла воспрянуть после потерь масс танковых войск в летнем сражении 1943 года. И перешла от действий танковых групп и танковых армий к операциям с использованием небольших танковых соединений.В этот период советские танкостроители смогли дать армии тысячи простых и дешевых, но надежных и современных боевых машин, обладающих весьма достойными характеристиками, тогда как Германия отставала если не в качестве, то в количестве боевых машин на фронте.Так каким был этот путь? Путь от освоения сырых и еще не вполне надежных боевых машин к тьме "бронированной саранчи" (как ее называли за рубежом), которая наводила страх на все страны мира в конце 1940-х – начале 1950-х? Каков был путь развития "танка Победы" в этот ответственный момент?На эти вопросы призвана ответить новая книга Михаила Свирина, основанная на документах конца войны и первых послевоенных лет.

7.4. Морозов против Морозова

7.4. Морозов против Морозова

И вновь "Меркава" по-русски?

Еще в 1948 г., когда завод № 183 осваивал улучшенный Т-54, именуемый в минстерстве "танк Морозова", его автор выступил с инициативой дать армии новый танк улучшенной защищенности и усиленного вооружения (100-мм длинноствольная пушка) при меньшей массе (не свыше 30 т). Он вернулся к компоновке танка А-44, выполнив эскизный проект танка с кормовым расположением боевого отделения. Но все финансовые средства НИР на год уже были съедены программой УКН и другими "работами" и потому возникла идея отработать конструкцию нового танка на примере противотанковой САУ. Л. Горлицкий рассказывал об этом так:

"Мы тогда разрабатывали СУ-100П, а Морозов носился с моделью танка "задом наперед". Такой, понимаешь, "Фердинанд" с башней сзади, из которой торчала длиннющая пушка. Недостатком нашей СУ-100П называли отсутствие у нее герметичной башни. А это не давало возможности нормально применять ее в условиях ядерного оружия…

Кто бы сказал мне заранее, что Морозов будет нашим конкурентом – посмеялся бы. А оно так и вышло. Ходил он по кабинетам со своим новым танком, ходил, а денег на танк ему не дали. Кто-то посоветовал ему переделать танк в противотанковую САУ с более мощным, чем у нас, вооружением длинноствольной 100-мм пушкой с малым сопротивлением откату. На САУ средства у Максарева не были израсходованы. Вот так и появилась эта чудная самоходка?"

Автор хочет повторить, что предыстория начала работ по созданию взята из рассказа Л. Горлицкого, так как проверить ее иными путями не представлялось возможным.

Как бы то ни было, но приказом Министра транспортного машиностроения Е. Максарева от 10 апреля 1949 г. завод № 75 должен был выполнить проект и изготовить опытный образец "танка улучшенной защиты – Объект 416" массой не свыше 26 т. Но 5 августа 1949 г. название танк касаемо "объекта 416" уже не произносилось, а по новому плану опытных работ по бронетанковой технике на 1949-1950 гг., утвержденному постановлением Совета Министров СССР № 4752-1832сс от 15 октября 1949 г., завод № 75 Минтрансмаша СССР обязывался:

"Разработать технический проект артиллерийской самоходной установки СУ-100 ("объект 416") и изготовить действующий макет башни в 1 кв. 1950 г.

Разработать рабочие чертежи и изготовить один опытный образец СУ-100 для проведения заводских испытаний в 1У кв. 1950 г. Опытный образец оснастить 100-мм орудием Д-10Т".

Во исполнение указанного постановления завод № 75 разработал технический проект артсамохода "объект 416" массой не свыше 24 т., изготовил макет машины в натуральную величину и в марте 1950 г. представил проект и макет на рассмотрение НТК ГБТУ.

Однако НТК ГБТУ счел вес предложенной машины "объект 416" чрезмерным и в марте 1950 г. предложил скорректировать проект с учетом снижения массы, установки 100-мм орудия М-63 разработки завода № 172 (работа над которым завершалась), а также изменить размещение экипажа и боекомплекта. В мае 1950 г. НТК ГБТУ рассмотрело новое компоновочное решение с экипажем в башне, позволяющее значительно уменьшить высоту боевой машины и вес машины в целом и 27 мая было принято решение, что предложенный проект в основном отвечает ТТТ.

В процессе доработки проекта он подвергся корректировкам. В частности, привод управления заменен с электропневматического на гидравлический, проведена унификация деталей "объекта 416" с деталями серийно выпускаемого танка Т-54 и потому лишь 10 ноября доработанный проект был утвержден к постройке. В мае-июле 1951 г. были выпущены рабочие чертежи опытного образца.

Лишь в 1 квартале 1952 г. наиболее сложный узел "объекта 416" – башня был наконец изготовлен на заводах № 200 и № 100, однако он имел значительный (195 кг против расчетного) перевес. 28 февраля 1952 г. Турбомоторный завод подал дизель-мотор "ДГ" с горизонтальным расположением цилиндров, а также были готовы все узлы, механизмы и детали на заводе № 75. 20 марта началась сборка машины. Несмотря на то, что все инстанции жаждали получить указанный "объект 416" к 1 апреля, этот срок оказался затянут. Лишь спустя два месяца сборка машины была закончена и 29 мая машина была передана представителю Заказчика.

Опытный образец танка "Объект 416" со 100-мм орудием Д-10Т. 1950 г.



Опытный образец танка "Объект 416" сзади-сверху. 1950 г.


СУ-100 (Объект 416) вид сзади. 1951 г.

В итоге "Объект 416" "перебрал" по массе лишь 45 кг, а по остальным ТТТ расхождений обнаружено не было. Однако первые же пробные пробеги машины обнаружили большое число недостатков в гидравлических системах приводов управления, которые устранялись с трудом. Пробеговые испытания на 3000 км выполнить не удалось в связи с большим объемом работ по устранению монтажных дефектов. Всего по 1 сентября машина преодолела 502 км, было выполнено 15 выстрелов из пушки и 500 выстрелов из спаренного пулемета СГ-Т. По окончании пробега был составлен список основных конструктивных дефектов из 21 пункта. К 1 ноября машина прошла 1380 км со средней скоростью 20-22,5 км/ч, а 12 ноября у нее разрушилась крышка головки блока. За время ремонта на опытном образце была устранена часть отмеченных недостатков, но главный – категорическое неудобство рабочего места механика-водителя, устранить не представлялось возможным. Кроме того, гидравлический привод управления ухудшал надежность машины. В 1953 г. работы над "объектом 416" были прекращены. Л. Горлицкий говорил:

"Когда мы модернизировали СУ-100П, вдруг выяснилось, что дальность стрельбы и скорострельность у нашей новой машины выше не только по сравнению с прежней, но и с конкурентами… К тому же цена четыреста шестнадцатого была сказочной… Приняли нашу. А Морозов сам отказался делать танк такой схемы… Его новый Т-64 был обыкновенным…".

СУ-100 ("Объект 416") во время Государственных испытаний. 1951 г.



СУ-100 (Объект 416) во время на показе в НИБТ полигоне. 1952 г.


Опытный образец СУ-100 (Объект 416) и танка Т-54 перед испытаниями. 1951 г.

Назад к классике?

Итак, попытка А. Морозова дать в начале 1950-х очередной танк "улучшенной защищенности" за счет перехода к новой компоновке закончилась неудачей. Поэтому в 1951-1952 гг. все силы проектировщиков в очередной раз обратились на "классическую" компоновку и уже имеющийся Т-54 с целью улучшения его характеристик в плане подвижности, бронирования и огневой мощи, а главное – устранения недостатков, отмеченных еще в 1948-1949 гг.

Танк Т-54 переправляется через Днепр. Учения 1951 г.


Одной из основных причин несовершенства конструкции танка Т-54 тех лет была малочисленность КБ Уралвагонзавода, занимавшегося сопровождением серийного производства. Дело в том, что после освобождения Харькова в 1943 г. большинство старых специалисты завода им. Коминтерна, эвакуированные в Нижний Тагил, всеми правдами и неправдами стали возвращаться на родину. Положение было столь серьезным, что распоряжением по Минтрансмашу все, самовольно оставляющие предприятие, были названы приравненными к дезертирам, но в результате конструкторское бюро Уралвагонзавода в 1951 г. едва насчитывало одну шестую часть численности, зафиксированной в 1945 г. В ноябре 1951 г. главному конструктору Уралвагонзавода А. Морозову в Кремлевской больнице была сделана операция по лечению язвы желудка, а уже в декабре он добился распоряжения о своем переводе в Харьков для создания перспективного танка. А на Уралвагонзаводе долго оставался лишь и.о. Главного конструктора, так как министерство не видело перспективных кадров. Только в конце июля 1953 г. коллегией Министерства Главным конструктором Уралзавода был утвержден В. Карцев, которому только что исполнился 31 год.

В этих условиях в 1949 г. вышло Постановление Совета Министров СССР о прикомандировании к Уралвагонзаводу группы из пятнадцати выпускников инженерных факультетов Военной академии бронетанковых и механизированных войск Советской Армии.

Именно они составили костяк нового бюро, которому суждено будет прославиться в последующие годы. Именно эти "зеленые ребятки", самому молодому из которых было 25 лет, провели расчеты основных узлов и механизмов танка, приведших к освоению новых технических решений. В частности, были освоены улучшенная система охлаждения двигателя, гусеничная цепь цевочного зацепления, новый воздухоочиститель, новые радиостанция и танковое переговорное устройство, повышены коэффициенты запаса главного фрикциона и ПМП, улучшены уплотнения узлов трансмиссии и ходовой части, введена гидромуфта в привод к генератору, увеличен динамический ход опорных катков, внедрен новый механизм поворота башни, да и сама башня наконец утратила "заман" в кормовой части. В результате всех этих мероприятий надежность танков возросла в несколько раз, они стали проходить без ремонта до 6000-10000 км в 1955 г. (вместо гарантировавшихся ранее 1000-2000 км).

Все усовершенствованные узлы и детали без каких-либо трудностей устанавливались на ранее выпущенные танки, что облегчало обеспечение войск запчастями, упрощало ремонт танков при одновременном повышении их технических качеств.

Далее в 1950-1951 гг. КБ провело разработку на базе Т-54 бронированного тягача – эвакуатора (впоследствии названного БТС-2), машины разведки минных полей, машины постановки дымовых завес.

В плане повышения огневой мощи началась работа по обеспечению артиллерийского огня танка с хода, для чего начиная с 1952 г. КБ УВЗ вело работы по теме "горизонт" – введение одноплоскостной стабилизации танкового орудия. До установки стабилизатора танки вели прицельный огонь только с места и с коротких остановок, так так при стрельбе с хода вероятность попадания была не свыше 3%. Со стабилизатором же предполагалось довести процент попаданий до 30, то есть повысить эффективность стрельбы практически в десять раз.

Сначала для Т-54 слушателями Военной Академии Бронетанковых войск Советской Армии был разработан и испытан стабилизатор прицела орудия Д-10Т. Особенность работы этого прицельного приспособления заключалась в том, что линия визирования прицела стабилизировалась устройством, выполненным по теме "таран", а спуск орудия разрешался только если канал ствола совпадал с нею. Работа длилась более 5 лет (примерно с 1945 по 1951 г.), и в рамках ее было разработано три схемы устройства, две из которых реализовались в макете. Но несмотря на неоднократные попытки, отладить схему не удалось. Работа была свернута.

Эскиз установки стабилизированного прицела в танке Т-54.


В 1952 г. разрабатывались два варианта стабилизатора: один – ЦАКБ под руководством В. Грабина, другой – малоизвестным в то время КБ института гидравлики И. Погожева. Чтобы обеспечить требуемую точность стрельбы, в ЦАКБ сделали ставку на новую 100-мм уравновешенную пушку. Погожевцы же решили использовать орудие Д-10Т, уравновесив его пружиной. Как показали сравнительные испытания, эффективность стрельбы при обоих вариантах стабилизатора получилась почти одинаковой. Поэтому приняли вариант Погожева, как менее трудоемкий. Одновременно с установкой стабилизатора на Т-54 было внедрено таже оборудование для подводного вождения танка (ОПВТ) и прибор ночного видения механика-водителя.

Танк с этими нововведениями был принят в 1954 г. на вооружение под индексом Т-54А. В четвертом квартале 1954 г., предусматривалось изготовить установочную партию этих танков в количестве 50 шт, однако из-за недостаточно надежно работавших стабилизаторов до конца 1954 г. удалось сдать только 25 машин.

Танк Т-54А во время учений Киевского военного округа. 1956 г.


Проведенные в течение 1951-1955 гг. опытно-конструкторские работы были внедрены в серийное производство и сами собой говорили, что маленькое КБ УВЗ выросло из "коротких штанишек" и ему вполне по силам большая самостоятельная работа. Но началась она все-таки немного позднее…

Внешний вид танка Т-54А. 1954 г.




Устройство танка Т-54

К 1955 г. средний танк Т-54 стал основным типом танка Советской армии. Он имел классическую компоновку, подобную танку Т-44 с экипажем из 4-х человек. Механик-водитель располагался в отделении управления в носовой части, командир – в башне слева от орудия, наводчик – впереди командира танка, заряжающий – справа от орудия.

Бронекорпус танка по конфигурации в основном повторял таковой у Т-44 и имел противоснарядное бронирование. Он изготавливался электросваркой из поверхностно закаленных броневых листов толщиной 120 мм в лобовой части и до 80 мм в бортах и корме. В 1949 г. ввиду перегрузки танка в ходе его модернизации толщина лобовой брони корпуса была уменьшена до 100-110 мм.

Для посадки-высадки механика-водителя в передней части крыши корпуса слева имелся люк, оборудованный поворотным смотровым прибором типа МК-4 (или МТ-1). Верхний лобовой лист корпуса таким образом стал монолитным. Поскольку двигатель располагался теперь поперек корпуса, выхлопные трубы были объединены в выхлопной короб, расположенный над верхней ветвью гусеничной цепи по левому борту позади башни.

Бронекорлус танка Т-54А.



Башня танка цельнолитая, на первых образцах имевшая толщину лобовой брони 180-160-мм, плавно сбегавшую к бортам до 80 мм, имела приплюснутую форму с характерными "заманами" по окружности. Однако при модернизации 1949 г. "заманы" были ликвидированы во лбу и бортах, а толщина лобовой брони башни была доведена до 200 мм, в бортах до 90 мм. Кроме того, на модели, введенной еще в 1949 г., была изменена установка орудия. Если прежде пушка монтировалась в качающейся маске, то теперь спаренная установка орудия и пулемета полностью располалагалсь внутри башни, в лобовой части которой прорезывались узкие амбразуры для выхода ствола пушки и пулемета.

Вращение башни осуществлялось двухступенчатым механизмом от руки, или электроприводом, управлять которым мог как наводчик, так и командир танка.

Крыша башни была составной из двух листов, в каждом из которых было по люку. Слева – люк командира, справа – заряжающего.

В 1951 г. для Т-54 была освоена новая более технологичная башня без замана, но в серийном производстве она пошла уже на танки Т-54А в 1953 г.

Башня танка Т-54А.


Моторно-трансмиссионное отделение (МТО) танка Т-54 находилось в его кормовой части. В нем поперечно по ходу располагался V-образный дизельный двигатель В-2-54 (дальнейшее развитие В-2-44) мощностью 520 л.с. с системами питания и охлаждения.

Вид на МТО танка Т-54. 1948 г.


В 1950-51 гг. в силовой установке был применен усовершенствованный мультициклонный воздухоочиститель с масляной ванной и эжекционным отсосом пыли, а также индивидуальный форсуночный подогреватель. Была изменена конструкция гитары.

Запас хода танка Т-54 составлял 330 км при возимом запасе топлива 730 л. Кроме того, три дополнительных цилиндрических бака на бортах кормовой части корпуса. Начиная с 1948 г. начали устанавливаться два внешних плоских топливных бака, включенных в систему питания.

Механическая трансмиссия танка состояла из гитары с принудительной смазкой и стальным картером, многодискового главного фрикциона сухого трения, пятиступенчатой КПП с двумя инерционными синхронизаторами, механизма поворота и однорядных бортовых редукторов.

Пятиступенчатая КПП танка Т-54. 1947 г.


Механизм поворота состоял из двух двухступенчатых планетарных механизмов, обеспечивающих получение двух расчетных радиусов поворота, а также возможность кратковременного увеличения силы тяги при прямолинейном движении без переключения передач за счет одновременного перевода рычагов управления в переднее положение.

Вооружение танка Т-54 состояло из нарезной 100-мм пушки Д-10Т, спаренного с нею 7,62-мм пулемета СГ-43 (СГ-Т) и двух курсовых СГ-43 (боекомплект 3500 патронов), смонтированных в съемных бронированных коробках на надгусеничных полках и оборудованных дистанционным управлением. Если на первых Т-54 вооружение снималось вместе с маской, то с 1949 г. это осуществлялось уже только назад, приподняв башню сзади, спаренную установку выкатывали на корму. Вместо двух курсовых пулеметов на гусеничных полках теперь был установлен один в отделении управления правее места механика-водителя. В 1951 г. в танк Т-54А было установлено орудие Д-10ТГ, стабилизированное в вертикальной плоскости.

Компоновка орудия Д-10ТГ в башне танка Т-54. 1951 г.


Боекомплект орудия состоял из 34 выстрелов с осколочно-фугасными, бронебойными и подкалиберными снарядами. Большая часть боекомплекта находилась в стеллаже в передней части корпуса справа от механика-водителя на днище танка.

Наводка орудия осуществлялась при помощи телескопического шарнирного прицела ТШ-20. В 1949-1950 гг. на танк началась установка прицела ТШ2-22 с переменным 3, 5 и 7-кратным увеличением.

Кроме того, танк оборудовался перископическими приборами наблюдения типа МК-4 (у наводчика) и двумя призменными перископическими приборами МК-1К механика-водителя (установлены на крыше корпуса). В 1951 г. механик-водитель получил дополнительно инфракрасный прибор ночного видения ТВН-1 для движения на марше.

Подвеска танка – индивидуальная торсионная, подобна подвеске Т-44, но усилена, а также дополнена в передних и задних узлах гидравлическими лопастными амортизаторами, предназначенными для гашения колебаний корпуса.

Узел подвески переднего опорного катка Т-54 с амортизатором.


Первые модификации Т-54 имели гусеничную цепь гребневого зацепления шириной 500 мм, но с 1947-1948 гг. основная масса танков Т-54 оборудовалась мелкозвенчатой гусеничной цепью цевочного зацепления из 90 траков с открытым металлическим шарниром и развитыми грунтозацепами. В 1950 г. траки гусениц были уширены до 580 мм, благодаря чему уменьшилось удельное давление на грунт.

В танке применялась углекислотная полуавтоматическая система тушения пожаров ППО, а также два малых переносных огнетушителя. В качестве средств связи использовались радиостанция 10-РТ-26 и танковое переговорное устройство ТПУ-47.

Оглавление книги


Генерация: 0.071. Запросов К БД/Cache: 0 / 3