Глав: 15 | Статей: 60
Оглавление
«Признаться, война на Халхин-Голе началась для нас неудачно, – вспоминал советский летчик Георгий Приймук. – Мы, по существу, были к ней не готовы. Первый бой, состоявшийся 27 мая, наша эскадрилья проиграла вчистую. Мы еще не умели вести атаку, да и материальная часть оказалась неисправной». Для германских истребителей первая кампания против Польши тоже не оказалась легкой прогулкой.

Этот труд является логическим продолжением ранее вышедшей книги «Ишак» против мессера», повествовавшей о создании и начале боевой карьеры двух наиболее известных истребителей конца 30-х – начала 40-х годов ХХ века: советского И-16 и немецкого Bf-109. На основе рассекреченных архивных документов, воспоминаний очевидцев и других источников в книге впервые показаны истинные масштабы ожесточенной борьбы между советскими и японскими истребителями в небе над Халхин-Голом, а также подлинные причины разгрома ВВС РККА в финском небе.

Что касается люфтваффе, то в работе впервые приведена подробная, фактически ежедневная хроника боевой работы немецких истребителей в ходе первых военных кампаний вермахта. Причем не отдельных асов, а именно боевых подразделений: эскадрилий и авиагрупп. Авторы развенчивают распространенный миф о том, что воздушная война на Западе в 1939–1940 годах была легкой прогулкой для германских летчиков.
Дмитрий Дёгтевi / Юрий Борисовi / Дмитрий Зубовi

Кобылянский на «Лосе»

Кобылянский на «Лосе»

После окончания приграничных сражений командование группы армий «Норд» стремилось прежде всего развить наступление через Вислу, Нарев и Буг, чтобы не допустить стабилизации польского фронта. Наступление продолжало развиваться. 1-й армейский корпус 3-й армии форсировал Нарев у Пултуска, но 8 сентября части корпуса залегли на Буге под Вышкувом, встреченные огнем 1-й и 41-й польских дивизий. Восточнее корпус Водрига выдвинулся от Рожан через Остров-Мазовецкий к переправам через Буг у Брока. Здесь ему пришлось преодолевать мужественное сопротивление правофланговых частей польской 41-й пехотной дивизии. Лишь с большим трудом на южный берег переправилась кавалерийская бригада, которая, однако, развить успеха не смогла. Генерал Гудериан, вопреки требованию группы армий двигаться строго на юг, стремился развивать наступление к юго-востоку, в направлении Бреста. После ряда боев с контратакующей польской Сувалкской кавалерийской бригадой и на переправах у Визна, а также после многих недоразумений, вызванных плохой организацией форсирования, подвижная группа, возглавляемая Гудерианом, в конце концов переправилась через Нарев, и ее главные силы двинулись вдоль восточного берега Буга, встречая лишь разрозненное сопротивление польских отрядов. Она теперь глубоко охватывала с востока польские группировки, продолжавшие сражаться на Буге и Нареве. Тем временем пехотные соединения 3-й армии, форсировав Буг, наступали с северо-востока к Варшаве. Одновременно они осуществляли глубокий обход всего варшавского района двумя пехотными дивизиями и танковым соединением «Кемпф» в направлении на Седлец.

С северо-запада к Варшаве приближались войска 4-й армии. Ее 2-й армейский корпус, форсировав реку Дрвенца, занял Серпц, Плоцк и вышел к Модлину, а 3-й армейский корпус, продвигавшийся вслед за отходящими польскими частями армий «Поможе» и «Познань», продвигался к линии Влоцлавек – Коло.

На южном участке фронта события развивались все более стремительно. 9 сентября первый этап Польской кампании закончился. Вермахт выполнил задачи, предусмотренные планом «Белый». Польской авиации, как таковой, уже не существовало. Поляки действовали небольшими разрозненными группами самолетов и уже не могли причинить немецким войскам серьезного урона, но нервов помотали изрядно…

Польский летчик майор Ф. Калиновский позднее вспоминал: «8 сентября стало поворотным пунктом в войне. Наш войсковой подвоз, и ранее не справлявшийся с поставленными задачами, вовсе «захлебнулся». Все больше и больше самолетов простаивали на аэродромах, не в состоянии по тем или иным причинам подняться в воздух. Резерв запчастей иссяк».

9 сентября учебно-боевая I.(J)/LG2 перебазировалась на аэродром возле г. Быдгощ, последовав вслед за 4-й армией, прикрывать которую с воздуха входило в ее задачи. Уже в 16.06 две пары мессеров из этой группы вылетели на свободную охоту в район Кутно – Влоцлавек, где встретились с двумя Р.11 из 132 ЕМ. Унтер-офицер Фридрих Гайссхардт сразу же атаковал одного из них и сбил. Его жертвой стал лейтенант Витольд Ярошка, выполнявший первый боевой вылет. Другой польский летчик Альфонс Кабат сумел уйти из-под атаки немецких истребителей и сам напал на унтер-офицера Лоя, который из-за полученных повреждений совершил вынужденную посадку около Старгарда. Кабату посчастливилось уйти от трех Bf-109, и он приземлился на своем аэродроме.

Более удачливо действовали в тот день мессеры из JG21. Летчики из 3-й эскадрильи патрулировали вдоль линии фронта, как вдруг заметили в воздухе три биплана. Это были связные самолеты PWS. 26 из 218 ЕB. У польских летчиков не было другого выхода, как приземлиться и скрыться в ближайшем лесу. Немецкие летчики обстреляли бипланы и подожгли их. Победы были записаны на счет лейтенанта Ханса Ведигера фон Вайхера, фельдфебеля Эрвина Клаузена и унтер-офицера Герхарда Хаага. Интересно, что, по польским данным, этот инцидент произошел двумя днями раньше.

I./JG76 в этот день потеряла сразу три истребителя. Один из мессеров, пилотируемый фельдфебелем Вюлидалем, был сбит в районе Варшавы. Летчик сумел посадить самолет на брюхо и вернулся в расположение части на следующий день. Вторая машина упала при невыясненных обстоятельствах, вероятно из-за отказа техники. Последний же из трех потерянных мессеров разбился при посадке в районе Радомска.

10 сентября польская Бригада истребителей имела в своем составе всего 37 машин, тридцать две на аэродромах Млыновы и Остроже и пять в Зелонках. При этом топливо было только на последнем аэродроме, где базировалась 152 ЕМ. Подобная ситуация была и в армейской авиации. Так III/2 смогла в тот день выполнить только три боевых вылета. Несколько лучше с топливом было у III/3.

Около 17 часов к аэродрому III/3 в Каминнеже подходила пятерка Bf-109 из I(J)./LG2, которые на высоте 800 м выполняли патрульный полет. За несколько секунд до этого на летное поле совершил посадку разведчик RWD.14b «Цапля» из 33 EO, и в момент пролета немецких истребителей польский самолет рулил к лесу, где были укрыты польские истребители. Естественно, что это было замечено с воздуха и немцы пошли на разворот…

Друг за другом по тревоге взлетели семь Р.11. Воздушный бой длился около 10 минут, в течение которых обе стороны потеряли по две машины. Сначала командир 132 ЕМ капитан Францишек Ястржебски подбил «Мессершмитт» унтер-офицера Фридриха Гайссхардта, который совершил вынужденную посадку на вражеской территории и попал в плен. Сразу после этого Ястржебски сам превратился из охотника в жертву. Его самолет сбил гауптман Харро Хардер. Еще одного немецкого истребителя сбил подпоручик Стефан Вапниарка, но в тот же момент он сам был «завален» лейтенантом Клаусом Куаетом-Фаслемом.

В тот день 1-й воздушный флот потерял еще один Bf-109. Обер-лейтенант Лео Эггерса из 2-й эскадрильи JG21 из-за отказа двигателя совершил неудачную аварийную посадку и разбил машину.

10 сентября последнюю воздушную победу в Польской кампании записала на свой счет I./JG76. Утром того дня, примерно в 7.00, «Мессершмитты» из 1-й эскадрильи совершали ставший уже обыденным патрульный полет в районе Варшава – Люблин. Вдруг они заметили одинокий самолет над Варкой. Лейтенант Ролофф фон Асперн вспоминал: «Это была суббота, 10 сентября. В тот день моему звену отдали приказ совершить вылет на свободную охоту в район Варшава – Люблин. На подходе к Висле мы заметили одинокий самолет. Он летел на той же высоте, что и мы, а именно на 2500 м. Я услышал в наушниках: «Одинокий самолет перед нами!» Командир звена приблизился к нему, чтобы идентифицировать его. Сначала я думал, что это «Штука», но вдруг понял – у крыла нет характерного изгиба Ju-87. Тут же услышал в наушниках: «Это противник!» Мы поднялись еще на 200 м, чтобы лучше видеть бой. Тем временем оказалось, что командир звена находится слишком близко, чтобы атаковать врага. У его ведомого было время на две очереди, которые достигли цели – бортстрелок замолчал. Это почти победа! Я спикировал на него сверху, он отвернул, я снова поймал его в свой прицел и дал очередь. Я видел, как из его левой плоскости крыла стали выбиваться языки пламени. Я отвернул, чтобы не врезаться в него. Оглянувшись назад, я видел, что огонь уже достиг кабины и вскоре в пламени был весь фюзеляж. Польский самолет резко пошел вниз, горя, как факел». Это был Р.23 из 21 ЕВ с экипажем в составе Вальтера Выцичлока, Павела Пиотра Палецкого и Владислава Хромы.

На обратном пути звено фон Асперна атаковало наземные цели около Варшавы, однако неудачно. Из-за огня с земли на вынужденную посадку пошли фельдфебели Леопольд Выхидаль и Йозеф Поехс. Третий мессер сел на брюхо около Радомско и получил серьезные повреждения.

10 сентября авиагруппа JGr.102 довольно успешно атаковала аэродром в Гродек-Ягиллонски, доложив о шести уничтоженных самолетах на земле и еще о девяти как вероятных.

На следующий день польская Бригада истребителей из-за отсутствия топлива практически не выполняла боевых вылетов. Впрочем, это не помешало Александру Вроблевски из 111 ЕМ подбить Bf-109 в районе Бялы-Бжегув. Его жертвой стал лейтенант Шольтен из I./JG76, который совершил вынужденную посадку. Это был единственный боевой контакт мессеров в воздухе с истребителями противника в тот день. Немецкие «охотники» в основном наносили авиаудары по наземным целям и прикрывали бронетанковые колонны своих войск, правда, не всегда вовремя.

Так польский 10-й бомбардировочный полк в тот день получил задание обнаружить маршевые колонны противника в районе Жешув – Ярослав и выявить направление их движения – через реку Сан на Олешице – Любачув или все же на Пшемысль – Добромиль, а также атаковать их. В составе двух эскадрилий полка имелось 10 боеготовых Р.37.

Около 5.00 одиночный «Лось», предположительно из 11 ЕВ, обнаружил растянувшиеся на 25 км колонны противника около Ярослава и другую большую бронетанковую группу южнее Радымно. Спустя 3 часа немцев, а это были части 2-й танковой дивизии, атаковали пять Р.37, которые сбросили 5,5 т бомб и без потерь вернулись на свой аэродром.

Во второй половине дня, примерно в 17.00, польский X бомбардировочный полк снова направил в район Пше ворск – Ярослав – Пшемысль своего разведчика. Это был Р.37 с экипажем в составе подпоручиков Эдмунда Мрозовского и Сташека Прживара и капралов Эдика Кобылянского и Йозефа Зилинского из 11 ЕВ. Обнаружив и атаковав немцев, наводящих переправу через Сан у Пшемысля, поляки взяли курс на свою базу, на которую им, однако, не суждено было вернуться. Над Ярославом одиночный польский бомбардировщик атаковала пара Bf-109D из 1-й эскадрильи JGr102. После долгой борьбы, свидетелями которой были жители города и его окрестностей, фельдфебель Фриц Гиль сбил польский самолет, который врезался в землю около Павлосюва, похоронив в своих обломках двух капралов Кобылянского и Зилинского, двум другим членам экипажа, несмотря на ранения, посчастливилось спастись на парашютах.

12 сентября в польской Бригаде истребителей имелось 49 самолетов, из них 48 боеспособных. Однако их действия из-за дефицита топлива носили весьма ограниченный характер – было выполнено всего девять вылетов на разведку. Несколько лучше ситуация с топливом была у истребителей армейской авиации. Они выполняли патрулирование и вылеты на перехват самолетов противника, во время одного из них майор Мюмлер и капитан Казимирж Мазур из III/3 сбили два бомбардировщика Не-111.

12 сентября авиагруппа I./JG76 перебазировалась на аэродром Ками, расположенный южнее Радома, и в тот же день понесла потерю в результате боевых действий противника. В 10 км юго-восточнее Варки огнем польской зенитной артиллерии были сбиты два мессера, один из которых принадлежал лейтенанту фон Асперну. Оба немецких истребителя совершили вынужденные посадки на брюхо. В аналогичной ситуации оказался и лейтенант Ханс Карл Кайтель из Stab./JG77 в районе Кракова.

Между тем отдельная авиагруппа JGr.102 приступила к передислокации на аэродром в Дебрице, но до конца дня все еще действовала с Кракова. Утром пара Bf-109D вылетела на свободную охоту в район Ярослав – Радымно, где лейтенант Вальтер Маурер сбил RWD.8 капрала Каспровича. Польский летчик погиб.

В другой паре отличился гауптман Гентцен, сбивший «Лось» из 11 ЕВ над Ярославом. Весь польский экипаж в составе поручика Франциска Купидловского, подпоручика Станислава Серпински, капралов Хенрика и Клеменса Мазура погиб.

Днем JGr.102 в составе 18 машин отправилась штурмовать наземные цели, при этом на взлете заглох мотор у Bf-109 майора Отто Циммермана, и он был вынужден совершить аварийную посадку на брюхо.

Примерно в это же время с аэродрома в Батятычи для нанесения бомбового удара по колоннам немецкой 2-й танковой дивизии в районе Ярослав – Радымно поднялись два Р.23 из 31 ER. Из-за отсутствия 50-кг и 100-кг бомб каждый польский бомбардировщик взял по 24 12,5-кг фугасные бомбы. Еще до подхода к своей цели «Караси» были атакованы «Мессершмиттами» из JGr.102. Немцы заявили об уничтожении обоих Р.23, при этом отличились унтер-офицер Ханс Кацман и ефрейтор Зигфрид Беккер. В действительности же была сбита лишь машина экипажа Константина Корзеновски, Леона Новицки и Мариуша Пженни, разбившаяся близ населенного пункта Цаплаки. Другому экипажу, несмотря на сильные повреждения, все же удалось дотянуть до своего аэродрома.

Не обходилось без неприятностей. Вечером во время вылета на свободную охоту в район Львова фельдфебель Вольфганг Кох обнаружил и сбил «двухмоторный самолет противника», на самом деле оказавшийся Не-111 из штабного звена KG55 «Грайф»! Экипаж немецкого бомбардировщика совершил тяжелую аварийную посадку практически на передовой, и все члены экипажа получили ранения. Это был уже второй «Хейнкель», причем снова из штабного звена, сбитый мессерами по ошибке в ходе кампании.

13 сентября польская Бригада истребителей имела в наличии 50 самолетов, из них 44 боеспособных. Утром, после того как III/6 перебазировалась на аэродром в Яблонне в 15 км южнее Люблина, дислокация Бригады приняла следующий вид: III/1 и III/2 располагались в Стрчелцах около Грубезчува, IV/1 в Млыновах около Дубны, III/4 и III/5 под Луцком. Летчики из IV/1, III/2 и III/6 в тот день выполнили 11 вылетов на разведку, но какого-либо контакта с немецкими самолетами не имели.

Их коллеги из армейской авиации в тот день также в основном вели разведку в интересах армии «Познань» и с истребителями противника встреч не имели. В этих вылетах польские истребители сбили по одному Do-17Р из I./StG76 и He-46 из 4-й эскадрильи ближней разведки Aufkl.Gr.23 без потерь со своей стороны.

О действиях «Мессершмиттов» 13 сентября найти информацию не представляется возможным. Вероятно, они были заняты штурмовкой наземных целей и патрулированием, результаты которого сказались уже на следующий день.

Около 7.00 14 сентября 8 Bf-109D из JGr.102, ведомые своим командиром гауптманом Гентценом, взлетели для атаки аэродрома в районе Луцка. Только перед самой целью мессеры снизились и открыли огонь по стоящим там самолетам, которые, как оказалось, в основном были небоевыми. Под огнем противника одной из находящихся на аэродроме машин удалось взлететь, но уже в 4 км она совершила вынужденную посадку. Немцы идентифицировали ее как Р.23.

На аэродромы под Луцком поляки эвакуировали самолеты, принадлежащие различным летным школам, ремонтным мастерским, летно-спортивным клубам и другим авиационным организациям. Все они подверглись многочисленным атакам с воздуха. Так что весьма правдоподобно выглядит доклад Гентцена об уничтожении 11 самолетов на земле и двух в воздухе. О воздушных победах заявили лейтенант Франц Мензель, сбивший «Люблин» R.XIII, и лейтенант Хайнц Вилберг, который не смог точно определить «модель» своей жертвы, но назвал ее тип – легкий учебный самолет. Поскольку немцы атаковали аэродром с очень низкой высоты, некоторые их машины вернулись на свою базу с пробоинами от осколков, в том числе и Bf-109D самого Гентцена.

Вскоре над аэродромом в Дебрице показался немецкий разведывательный самолет. Он долго кружил над аэродромом, покачивая крыльями и явно привлекая к себе внимание. Затем летчик сбросил вниз свой шейный платок, в который была завернута записка: «Аэродром в Бродове кишит польскими самолетами!» Ниже стояла подпись фон Рихтхофена. Аэродром в Гутниках был обнаружен ранним утром экипажами из штабного звена KG55 «Грайф», которые, скрываясь в облаках, проследили за полетом 13 Р.23 из 65 ЕВ.

Фактически на аэродроме южнее города Бродов – Гутники на тот момент находились 6 R.XIII из 16 ЕО, 5 Р.23 и 6 Р.7а из учебной эскадрильи № 3 и 13 Р.23 из 65 ЕВ. Днем 14 сентября после выполнения задания туда же должны были прибыть еще и 8 Р.23 из 64 ЕВ.

Принимая во внимание, что поляки очень быстро совершают аэродромный маневр, было принято решение немедленно готовить налет на эту авиабазу. Перед группой Не-111 должны были идти 6 Bf-109 из 1-й эскадрильи JGr.102, ведомые вездесущим Гентценом. Их задача была сковать польские истребители в случае их активности. Остальные мессеры должны были прикрывать бомбардировщики из KG55.

Пока немцы готовили операцию против польского аэродрома, с него улетели все боеспособные машины учебной эскадрильи № 3. Аэродром в Гутниках располагался всего в 60 км от польско-советской границы. Спустя 20 минут после того, как взлетела шестерка Гентцена, к 36 Не-111 присоединились остальные 7 Bf-109 из отдельной авиагруппы JGr.102 и взяли курс на Гутники. В это время шестерка мессеров уже находилась над аэродромом противника. В тот же момент слева Гентцен заметил польские бомбардировщики. Шестерка мессеров стала готовиться для атаки неожиданно появившихся семи Р.23А из резервной разведывательной эскад рильи под командованием Максимилиана Брзожовски, совершавших перелет из Вылик в Станиславов без истребительного прикрытия и совершенно случайно оказавшихся в это время у Бродов.

Первым победу одержал лейтенант Хартвиг Бонис Дормайер, затем в следующей атаке отличился сам гауптман Гентцен. «Караси» прижались к верхушкам деревьев и на полном газу стали уходить на юг. Немецкие летчики стали их преследовать, но поступившая информация о приближении другой группы польских бомбардировщиков заставила их вернуться к Гутникам.

Это были 8 P.23B из 64 EB, о которых мы упоминали выше. Гентцен, несмотря на плотный оборонительный огонь, с первого же захода завалил два польских бомбардировщика. Мгновения спустя третьего «Карася» сбил Карл Шух. Затем одновременно с фельдфебелем Вольфгангом Брахсом он снова отличился. Ответным огнем бортстрелков бомбардировщиков была подбита машина Вольфганга Коха, который вышел из боя и совершил вынужденную посадку около Гарволина. До окончания боевых действий в Польше он считался пропавшим без вести. Когда же он вернулся в свою часть, то заявил, что в том бою он сбил два Р.23, но они так и не были отражены на его личном боевом счете.

Вскоре снова отличился Гентцен, одержавший свою четвертую победу за день. Когда целей в воздухе больше не осталось, шестерка мессеров на бреющем полете атаковала летное поле в Гутниках. На опушке леса стояли пять «Карасей», которых механики готовили к вылету. В буквальном смысле немцы обрушили на них град свинца. Во время третьего захода для атаки немецкие летчики увидели, что 3 Р.23 уже горят. В этот момент Гентцен получил известие о приближении к цели основной ударной группы и приказал закончить штурмовку аэродрома и занять высоту 1500 м для прикрытия своих бомбардировщиков от возможных атак польских истребителей.

«Хейнкели» утюжили польский аэродром в течение 15 минут… Прилетевший через несколько часов после этого для контроля атаки аэродрома немецкий разведчик констатировал «смерть» 14 польских самолетов. Это было очень близко к действительности, но не совсем совпадает с докладами немецких истребителей.

По польским данным, резервная разведывательная эскадрилья потеряла 2 P.23a в воздухе, один экипаж погиб, другому посчастливилось совершить аварийную посадку. 64 EB также потеряла два «Карася», которые разбились во время вынужденной посадки из-за боевых повреждений. Одним из них командовал Станислав Конь, другим Еугениуш Рудовски. Еще две машины эскадрилья потеряла во время бомбардировки аэродрома. 65 ЕВ на земле лишилась пяти Р.23 и двух учебных Р.37. Остальные же Р.23 и один R.XIII хоть и получили повреждения, но подлежали ремонту и восстановлению. Как бы там ни было, но на следующий день 64 и 65 EB были расформированы, а остатки их авиапарков и личный состав были переданы в другие подразделения.

Успешные действия отдельной авиагруппы JGr.102 были широко освещены немецкой пропагандой. Уже на следующий день подразделение было отмечено в сводке Генерального штаба вермахта. В тот же день Гентцен и командиры 1-й и 3-й эскадрилий были вызваны к Герингу, который лично поздравил офицеров с успехами. Командир JGr.102 был награжден Железным крестом 1-го класса, а командиры эскадрилий 2-го класса.

Оглавление книги


Генерация: 0.111. Запросов К БД/Cache: 3 / 1