В боях за Моонзунд

Обеспокоенные чрезвычайной активностью минной дивизии и всего русского флота на Балтике, немцы решились на широкую операцию, которая, по их замыслу, должна была поставить русских "на место" и принудить к глухой обороне. 8 августа у входа в Ирбенский пролив появились семь линейных кораблей додредноутного класса (близкого к "Славе", но с орудиями калибра 280 и 240 мм) типов "Виттельсбах" и "Брауншвейг", 6 крейсеров, 24 миноносца и 35 тральщиков. На миноносцах и тральщиках для отличия от сходных по типу русских миноносцев (в большинстве построенных на немецких заводах) кормовые дымовые трубы были окрашены в желтый цвет. Это был германский флот Балтийского моря под командованием вице-адмирала Шмидта. Никогда еще минная дивизия не видела перед собой столь грандиозного сосредоточения сил противника. Но малая скорость "добровольцев" и подавляющее превосходство вражеских миноносных сил не оставляли шансов на возможность минных атак в открытом море. Оставалось лишь действовать в оборонительных боях в заливе и ожидать, что немногочисленным подводным лодкам улыбнется наконец военное счастье.

Мало было надежд и на взаимодействие английских и русских союзников. Поддерживающих операций, которые использовали бы ослабление германского флота на западе, со стороны английского флота не последовало. Не были применены и подводные лодки, перед которыми открывались возможности широкой охоты на германские дредноуты в открытом море.

О выводе в море русских дредноутов при подавляющем превосходстве сил противника также не могло быть и речи. "Слава", минная дивизия, приданные им тральщики и подводные лодки должны были всецело полагаться на собственные силы.

Как записывал в дневнике Г.К. Старк, "конечно, с нашими силами мы позицию удержать не сможем, вопрос только времени". Позицию неоднократно усиливали. Так, "Сибирский стрелок" 20 июля/2 августа поставил минное заграждение вблизи Михайловского маяка, чтобы не допустить прорыва миноносцев и подводных лодок по прибрежному фарватеру, примыкавшему к занятому немцами материковому берегу. На малых глубинах выставили 43 мины. Все дни обороны, как при первой неудавшейся (26 июля/ 8 августа) и следующей, состоявшейся 3-6/16-19 августа, попытках прорыва немцев, миноносцы действовали с предельным напряжением сил. Но даже они оказались рассредоточенными – часть их оставалась в финских шхерах.

На палубе "Войскового".

На палубе "Войскового".

Вся тяжесть борьбы с готовившейся к вторжению германской линейно-траловой армадой легла на миноносцы с их немногочисленной артиллерией. Представляя собой весьма заманчивую цель для германских линейных кораблей и крейсеров, миноносцы и канонерские лодки, как и поддерживавшая их "Слава", были вынуждены постоянно маневрировать под огнем немецкой эскадры и отходить за пределы его досягаемости. Проявив очень высокое искусство меткой стрельбы, немцы сумели надежно прикрыть работы своих тральщиков, и они, не считаясь с потерями, методично вспарывали поле русского заграждения. И все же героическое сопротивление, которое оказывали немцам силы Рижского залива, сломало железную последовательность немецкого плана быстрого форсирования Ирбенского заграждения. Противник потерял подорвавшимися крейсер "Тетис" и тральщик S-144, затонувшими от взрывов мин тральщики Т-52, Т-58. Центральный проход в заграждении удалось пробить со значительным отставанием от графика.

Стремясь помешать восстановлению заграждения, немцы 28 июля/10 августа предприняли внезапный огневой налет на обычную стоянку миноносцев переднего края под Церельским маяком. Готовившиеся идти в дозор "Войсковой" и "Страшный", дав задний ход, смогли немедленно уйти из зоны обстрела, но и остальные корабли не были застигнуты врасплох и уже через 5-10 минут ушли из-под огня. Немецкая импровизация не удалась, и в результате этой, как стали говорить на флоте, "церельской побудки" лишь "Сибирскому стрелку" досталось два 150-мм снаряда.

Один из них попал в надводную часть правого борта и существенных разрушений не произвел. Но осколки перебили приводы машинного телеграфа и руля. Циркуляция, которую корабль в этот момент совершал, грозила столкновением с соседними миноносцами, но командир сохранил присутствие духа и, несмотря на сыпавшиеся вокруг снаряды, остановил машину и перевел управление на кормовой мостик. Дав ход, он сумел уйти из-под обстрела. Второй снаряд, попав в кормовое 102-мм орудие, взорвался при рикошете об орудийный броневой щит. Площадка орудия оказалась смята и зажала румпель опять в положении на борт. Загорелись подготовленные для стрельбы 102-мм патроны. Но и на этот раз, остановив ход и прекратив опять опасную для других кораблей циркуляцию, с повреждением рулевого управления сумели справиться. Удачно потушили и пожар. Судьба словно бы продолжала хранить корабль – при таких серьезных попаданиях он сумел обойтись даже без потерь в людях.

Этот корабль попал и в особо значимый "исторический переплет". В капитальном труде "Боевая летопись русского флота" (1948 г.) происшествие с "Сибирским стрелком" было почему-то, несмотря на описание, данное в книге К.П. Пузыревского (1940 г.), отнесено к произошедшему в тот же день обстрелу линейным крейсером "Фон дер Танн" у мыса Утэ русского крейсера "Громобой". Тогда якобы пострадал и "Сибирский стрелок". Но в работе "Флот в мировой войне", как и в дневнике Г.К. Старка, настаивают на участии корабля в "церельской побудке". Не оставляет в этом сомнения и вахтенный журнал корабля.

Хуже пришлось "Амурцу", который 30 июля/ 12 августа, в очередной раз обеспечивая работу "Амура" по усилению заграждения, обозначал линию постановки. Из-за неожиданного маневра "Амура" миноносец, чтобы избежать столкновения, должен был дать задний ход. Под кормой произошел взрыв, левая машина перестала работать. Вода, поступившая в кормовые отсеки (затопило патронный погреб), остановилась на уровне 1,83 м. Благодаря безостановочному действию эжекторов и машинной помпы повышение уровня воды удалось остановить. Это позволило, подав буксир на "Уссуриец", перейти ближе к берегу.

Штатный пластырь размерами 3,66 х 3,66 м пробоину закрыть не мог. У борта плавучей мастерской-спасателя "Кама" в Куйвасте подвели дополнительный пластырь, но и он из-за выступов кронштейна гребного вала плотно к корпусу не прижимался. Откачать воду сумели только после изготовления деревянного пластыря-кессона, наложенного поверх прежних и прижатого обтянутыми вокруг корпуса стальными тросами. 4/17 августа с улучшением погоды "Амурец", ошвартованный у борта портового судна "Силач" и конвоируемый "Всадником", вышел в Гельсингфорс. 6/19 августа при вводе в док установили, что пробоина имела треугольную форму с основанием у киля длиной 4,88 м и высотой 4,57 м. Предполагали, что причиной взрыва были или немецкая мина или подрывной патрон от противолодочной сети.

В ночь на 4/17 августа 1915 г. "Генерал Кондратенко" и "Охотник" отбили атаку пробравшихся под берегом в залив двух новейших германских миноносцев V-99 и V-100. Они были посланы для потопления "Славы", составлявшей главную угрозу силам прорыва немецкой эскадры. Скрывшись в темноте, они были обнаружены в Аренсбургской бухте миноносцами "Украйна" и "Войсковой". Осветив их прожекторами (по примеру немецкой тактики), наши корабли открыли по ним огонь и одновременно атаковали торпедами. Торпеды прошли мимо, но немцы, получив попадания нескольких снарядов, отступили к Михайловскому маяку. Здесь им преградил путь "Новик", который одного из них (V-99) загнал на минное поле, где он и затонул от взрыва, а второй успел скрыться. Этот бой с определенностью указал на то, что и 25- уз поршневые миноносцы могли успешно драться с 35- уз турбинными. Ведь "Новик" весь свой 17-минутный бой провел на скорости 17 уз и добился успеха за счет исключительно грамотного маневрирования и примерного артиллерийского искусства, когда с наибольшей эффективностью (держа противника на постоянном курсовом угле) использовали всю артиллерию корабля в составе 4 102-мм пушек.

3/16 августа немцы предприняли второй штурм Ирбенских позиций. Он продолжался в течение четырех дней, и обе стороны проявили высокое искусство ведения боя. Огнем "Славы" строй тральщиков был несколько раз рассеян, и тогда ее огонь начал отвлекать на себя приблизившийся крейсер "Бремен". Подошедшие следом два дредноута "Позен" и "Нассау" своим огнем с расстояния 100-110 каб вынудили "Славу" отойти. Во второй день прорыва действия тральщиков прикрывала мглистая погода, и вести огонь по ним было очень трудно. Русские корабли были, наоборот, хорошо видны и подвергались интенсивному обстрелу с дальних расстояний, как только они пытались сблизиться с тральщиками. Собравшаяся перед заграждением немецкая армада насчитывала до 40 кораблей. С русской стороны им противостояли "Слава", "Новик", "Амур", три миноносца типа "Генерал Кондратенко", три типа "Доброволец", три типа "Украйна" и несколько миноносцев меньшей величины.

Немецкие тральщики, не считаясь с тяжелыми потерями, вновь и вновь заводили уничтожавшиеся взрывами тралы, замещали места потопленных или подбитых кораблей и продолжали упорно продвигаться вглубь русского минного заграждения. Это было зловещее напоминание о том, какая участь может ожидать и остальные заграждения в Финском заливе.

Катерные моторные тральщики вновь проявляли свою высокую эффективность.

Решающую роль сыграла более дальнобойная артиллерия немецких кораблей. Русскому командованию в очередной раз приходилось расплачиваться за последствия своей "экономии". Не могли на своих позициях удержаться и миноносцы с канонерскими лодками. При всех попытках начать обстрел тральщиков они попадали под губительный огонь дредноутов, заставлявший уходить от немецких залпов. Все эти дни миноносцы, защищая "Славу" и остальные корабли, не переставали отбивать атаки немецких самолетов и охотились за уже появившимися в заливе немецкими подводными лодками. На третий день обороны, 5/18 августа, немецкие катера-тральщики "прогрызли" насквозь всю полосу минных заграждений, открыв главным силам проход вплоть до Аренсбурга. Уничтожили и обнаруженную противолодочную сеть. Запоздало последовавшее решение о выведении в море дредноутов проявилось в моонзундской обороне лишь в привлечении их к прикрытию операции по восстановлению заграждений в Ирбенском проливе.

При последующем восстановлении заграждения 310 мин в мористой части Ирбенского пролива ставили "Новик", Особый полудивизион и четыре миноносца 1-го дивизиона. В этой постановке под кормой "Охотника" произошел взрыв. Палубу в корме выпучило, орудие оказалось сброшенным со своего места. Вода затопила помещение кормовой командной палубы и кормовое провизионное отделение. Течь обнаружилась в кормовой кочегарке и носовом отделении. Переборка выдержала взрыв, и корабль, подводя пластырь, 12-уз ходом дошел до Куйваста. Силами мастерской "Кама" переборку подкрепили, после чего корабль отправили на ремонт.

В боях за Моонзунд

Эскадренный миноносец 44 Уссуриец”. 1914 г. (Наружный вид и вид сверху)

Новой заботой морских сил Рижского залива стала поддержка русских войск, сумевших удержаться на участке побережья близ местечка Олай-Шлок, где образовался плацдарм, схожий с известным нам по Великой Отечественной войне "ораниенбаумским пятачком". Державший здесь оборону так называемый шлокский отряд составляли два спешенных кавалерийских полка, одна пешая дружина ополчения и несколько легких батарей. Устойчивость этого отряда во многом определялась артиллерийской поддержкой кораблей. При всяком нажиме и активизации немецких войск корабли приходили на помощь и по заявкам командования отрядом вели эффективный огонь по противнику. При первом же таком обстреле, состоявшемся 12-16/25-29 июля у местечка Кеммерн (огонь вели "Сивуч", "Кореец" и 4 миноносца 5-го дивизиона), отряд не только отразил атаку немцев, но и выбил их с занимаемых позиций. Позднее состоялся и хорошо удавшийся тактический десант с кораблей.

Немцы постоянно подтягивались к линии обороны батарей. Соответственно усиливался и огонь с кораблей, в периоды обострения обстановки к обстрелу немецких позиций в тылу шлокского отряда привлекались все наличные силы минной дивизии. И тогда у минного заграждения оставалось только три "добровольца". Так было 2 сентября-5 октября, когда на смену "Стерегущему" к Церелю из Куйваста пришел "Новик".

12/25 сентября по заявке командования шлокского отряда огонь вели: "Слава", канонерская лодка "Грозящий", эскадренные миноносцы "Генерал Кондратенко". "Пограничник" и еще 5 миноносцев. Их поддерживали и прикрывали от атак немецкой авиации четыре гидросамолета, поднимавшиеся с гидроавиатранспорта '"Орлица".

Авиация становилась весовым фактором войны в заливе. Кораблям все чаще приходилось уклоняться от атак немецких самолетов, отражать их огнем ручного оружия и быть свидетелями боев, которые вели с ними базировавшиеся на морские станции побережья островов русские гидросамолеты. Новым эпизодом войны стало пленение миноносцами подбитого германского гидросамолета. Сутки державшийся на воде вне видимости с русских кораблей, он был взят на буксир обнаружившим его "Москвптяниным". Взятые в плен пилот и механик были уверены, что они своими бомбами вывели в заливе из строя по крайней мере 7 миноносцев. Велико же было их разочарование, когда все "потопленные" корабли, которые немецкие авиаторы называли поименно, были предъявлены им целыми и невредимыми на рейде.

В ряде других операций флота 16/29 октября 1915 г. миноносцы 7-го дивизиона участвовали в осуществлявшемся отрядом крейсеров перехвате в Ботническом заливе германских пароходов, шедших с грузом железной руды из Швеции. 29 октября/11 ноября миноносцы 6-го дивизиона, сосредоточившись в Лапвике, вместе с "Новиком" перешли на рейд к западу от Эрэ, откуда вышли в большой поход в Балтийское море. Они сопровождали два дредноута ("Гангут" и "Петропавловск" под флагом вице-адмирала Л.Б. Кербера) и бригаду крейсеров ("Рюрик", "Адмирал Макаров", "Баян", "Олег") под флагом контр-адмирала М.К. Бахирева.

Целью похода была постановка крейсерами минного заграждения к югу от о. Готланд. Но волнение в море было столь велико, что малые миноносцы при их не раз проявлявшейся выносливости совершенно не могли держаться с флотом, шедшим 19-уз скоростью. Даже гораздо более мореходный "Новик" волны заливали, перекатываясь через мостик. Миноносцы, кроме "Новика", были возвращены в базу. По возвращении эскадры (было выставлено 560 мин) после похода вокруг Готланда миноносцы, уже в составе 5, 6, 8 и 9-го дивизионов, конвоировали корабли от Дагерорта до Утэ. На поставленном заграждении спустя 2 недели подорвался крейсер "Данциг".

Свой самостоятельный рейд дивизия совершала в ночь на 7/20 ноября 1915 г. В море для набега на германское сторожевое охранение близ Виндавы вышли "Охотник" (брейд-вымпел капитана 1 ранга А.В. Колчак), "Страшный", "Новик" и 1-я группа 5-го дивизиона. В голове отряда шел "Эмир Бухарский" (брейд-вымпел начальника 5-го дивизиона капитана 1 ранга П.М. Плена). Замыкающим шел "Новик". Поход закончился уничтожением обнаруженного германского сторожевого корабля. Сделав несколько выстрелов, команда сторожевого корабля начала спасаться на шлюпках. Расстреливаемый в упор "Страшным", пароход долго не тонул и по приказанию А.В. Колчака был потоплен торпедой "Охотника". Бой был уникален отсутствием с обеих сторон убитых. Часть команды на шлюпке избежала плена. Все остальные были подобраны из воды благодаря решившемуся на риск задержки командиру "Страшного". Он подобрал 1 офицера и 19 матросов, "Охотник" и "Москвитянин" по одному человеку.

Зная, что поблизости находится германский крейсер "Любек", А. В. Колчак начал отход, чтобы войти в Моонзунд с севера. "Страшный" догнал его в пути. В числе спасенных, как писал Г.К. Старк, оказался матрос, который первый раз тонул при гибели "Фридриха Карла" осенью 1914 г., второй раз в июле, находясь на тральщике при форсировании Ирбенского пролива, и теперь в третий раз был подобран из воды. Попасть немцы сумели только в "Страшный". Не отходивший от орудия раненый комендор Зенько получил за свой подвиг Георгиевский крест. Несколько человек были награждены медалями. Противник с его двумя 57-мм пушками оказался неравен по силам русскому отряду, но весь расчет и строился на полной внезапности. Крейсер "Любек" подошел к месту боя через полчаса, а остальные немецкие корабли из Либавы через час. Эффект набега с огромным заревом пожара и взрывом, хорошо видимым в занятой немцами Виндаве, был впечатляющим.

22 ноября/5 декабря 6-й, 7-й и 9-й дивизионы с выходного фарватера близ Утэ сопровождали до темноты уходивший на очередную минную постановку (700 мин) отряд крейсеров и прикрывающие их те же два дредноута. На этом заграждении менее чем через месяц подорвался германский крейсер "Любек". К концу 1915 года к дивизии начали присоединяться долгожданные "новики" программы 1912 года. Сданные флоту в октябре и ноябре "Победитель" и "Забияка" показали на испытаниях скорости 31,5 и 31,1 уз. Такую же скорость могли развивать и "добровольцы", будь они построены турбинными. Теперь приходилось соединять в оперативно действовавшие отряды корабли с далеко не равными возможностями.

Первый поход с "новиками", на которые по необходимости были переведены многие из командиров, офицеров и матросов-специалистов с "добровольцев", состоялся уже 24 декабря/6 января 1916 г. – на следующий день после того, как начальником дивизии стал капитан 1 ранга А.В. Колчак. Походу предшествовало совещание командиров, проведенное накануне на "Новике". При перемене направления ветра блуждающие по заливу льды могли плотной массой преградить путь возвращения в Ревель, что могло обернуться множественными и тяжелыми авариями кораблей с их легкими корпусами.

И все же минная постановка у Стейнорта силами шедших с "Новиком" "Победителя", "Забияки" под прикрытием "Сибирского стрелка", "Генерала Кондратенко" и "Пограничника" не состоялась. Во всю бушевавшие в Балтике зимние штормы уже успели сорвать с якорей немало русских и немецких мин. На одной из двух таких, встреченных у Дагерорта, подорвался, не успев разойтись с опасностью, "Забияка". В критический момент на нем отказало рулевое устройство. Казалось бы: наступавший зимний перерыв в боевых действиях не давал оснований ожидать от противника активных действий.

Мало было надежд и на действенность ставившихся зимой заграждений – многим из мин была уготована судьба быть сорванными зимними штормами и ледовыми подвижками весной. Но тяжкий труд переубеждать Колчака никто на себя взять не пытался.

Похожие книги из библиотеки

Броненосные крейсера типа “Адмирал Макаров”. 1906-1925 гг.

Данная книга является продолжением книги автора “Броненосный крейсер “Баян”” (С-Пб. 2005 г.) и посвящена однотипным кораблям “Адмирал Макаров”, “Баян” и “Паллада”.

Все три корабля участвовали в первой мировой войне, а один из них — “Паллада” погиб от торпеды подводной лодки в октябре 1914 г. В книге описываются строительство, предвоенная служба, операции первой мировой войны, в которых участвовали эти корабли.

Для широкого круга читателей, интересующихся военной историей.

“Цесаревич” Часть I. Эскадренный броненосец. 1899-1906 гг.

Броненосец “Цесаревич” строился по принятой в 1898 г. судостроительной программе “для нужд Дальнего Востока" — самой трудоемкой и, как показали события, самой ответственной из программ за всю историю отечественного броненосного флота. Программа предназначалась для нейтрализации усиленных военных приготовлений Японии. Ее правители. не удовольствовавшись возможностями широкой экономической экспансии на материке, обнаружили неудержимое стремление к территориальным захватам. Эти амбиции подкреплялись угрожающим наращиванием сил армии и флота, и направлены они были исключительно против России.

"Слава". Последний броненосец эпохи доцусимского судостроения. (1901-1917)

Линейный корабль «Слава» был последним, пятым кораблем из самой большой серии броненосных линейных кораблей типа «Бородино», когда-либо строившихся на отечественных верфях.

«Слава» отстал с достройкой и не погиб при Цусиме, как его старшие собратья. Первые боевые залпы «Славы " были…по мятежным батареям Свеаборга. "Слава" был построен по переработанному инженером Скворцовым французскому проекту броненосца "Цесаревич". Вместе, два старых броненосца защищали Рижский залив от кайзеровского флота в 1915 и в 1917 годах. "Слава" доблестно бился и с погодками-броненосцами и с новейшими дредноутами. В годы первой мировой войны "Слава" стал самым знаменитым кораблем Балтийского флота.

В Советском Военно-морском флоте название "Слава" носили легкий крейсер (бывший "Молотов") и ракетный крейсер, переименованный в последствии в "Москву".

Для широкого круга читателей, интересующихся военной историей.

Первые русские миноносцы

История первых специализированных судов — носителей торпедного оружия российского флота.

Прим. OCR: В приложениях ряд описаний даны в старой орфографии (точнее её имитации).