24 января 1945 года (среда). Седьмой день операции «Конрад III»

«Температура -5 °C. Пасмурно, сильный снегопад. Дороги частично или полностью разбиты. Проехать можно только по крупным шоссе».

Утром немецкое командование поняло, что оказалось в западне. Советские войска смогли в кратчайшие сроки создать мощный оборонительный рубеж не только на юге (между Балатоном и Дунаем), но и на севере (между озером Веленце и Дунаем). Немецкая авиаразведка донесла, что к этим глубоко эшелонированным оборонительным рубежам, которые немецким дивизиям не под силу было прорвать с двух сторон (соответственно, с юга и с севера), приближались крупные советские войсковые формирования. Не надо было быть стратегом, чтобы понять, что маршал Толбухин готовил крупное стратегическое контрнаступление. Начало советскому контрнаступлению было положено — советскими войсками была отбита деревня Сентмиклош, располагавшаяся чуть южнее Шарбогарда. Затем последовали советские атаки в районе Дунапентеле. Впрочем, поначалу немцам удавалось их отбивать. В данном направлении танковые дивизии СС могли бы предпринять контратаку (советская оборона там была не слишком сильна), но именно в этот момент IV танковый корпус СС предпринял активную атаку на советские позиции по берегу Вали. В ходе массированного танкового броска немецким дивизиям, сосредоточившим всю мощь на одном небольшом отрезке фронта, удалось прорвать советскую линию обороны на участке шириной в 20 километров (от устья Вали, впадающей в Дунай, до Барачки). Но даже этот прорыв не означал тактической победы — советские войска, как и прежде, продолжали ожесточенно сопротивляться.

Наибольшего успеха в ходе данного немецкого наступления удалось добиться танковой дивизии СС «Викинг». Несмотря на неблагоприятный ландшафт и советскую оборону, «викинги» углубились в позиции Красной Армии на участке шириной в пару километров где-то на километр. Произошло это чуть восточнее Сент-Петера. Во время этого броска подразделениям 5-й танковой дивизии СС удалось захватить неповрежденными два моста через Вали. В других условиях это было бы залогом для тактического успеха, так как в данном месте немцы могли бы сформировать неплохой плацдарм для дальнейшего разворачивания наступления. Но к 24 января у IV танкового корпуса СС не было не только резервов, но даже и собственных сил, чтобы можно было спешно продолжать наступление. Гилле всего лишь выполнял приказ, понимая всю его бессмысленность. В итоге, едва успев форсировать Вали, немецкие танковые подразделения попали под перекрестный огонь советской артиллерии. С ближайших позиций били противотанковые орудия, а с противоположного берега Дуная — тяжелая советская артиллерия.

Дивизия «Мертвая голова» смогла в ходе упорных боев проникнуть в южную часть Барачки. Здесь немецкие танкисты, фактически лишенные поддержки пехоты, оказались втянутыми в опасные для них уличные бои. Боясь оставить на улицах этого населенного пункта большую часть танков, командование «Мертвой головы» отдало приказ об отступлении.

В ходе данного наступления тяжелее всего пришлось 1-й танковой дивизии. У деревни Паттенд немецкие танки натолкнулись на противотанковые заграждения. Почти сразу же с флангов советские войска нанесли стремительный удар. Не удалось достигнуть сколь-нибудь значимого тактического успеха и 23-й танковой дивизии, которая не могла даже на несколько метров прорваться сквозь оборонительный рубеж Красной Армии, расположенный к северу от озера Веленце.

I кавалерийский корпус во время своего наступления смог добиться только незначительных локальных успехов. Начав наступать в районе населенного пункта Мань, он окончательно увяз в затяжных боях на данном участке фронта. Советские войска зубами вцепились в промерзшую землю, ни на метр не отступая за линию Бичке — Жамбек. В течение дня красноармейцы предприняли несколько удачных контратак. Более того, теперь задача советских войск намного упрощалась. При массированной поддержке авиации и артиллерии части Красной Армии пытались проникнуть в Буду с севера и северо-запада. Концентрация войск в данном районе позволяла не только постепенно продвигаться в глубь западного плацдарма Будапешта, но и успешно отражать все нападения немецких кавалеристов.

В тот день произошло несколько штабных перемещений. Генерал Вёлер, как и заявлял ранее, перебрался в новый командный пункт в Зирц, откуда направился в штаб IV танкового корпуса СС, где «случайно» (как отмечалось в журнале боевых действий) объявился генерал Балк. Не застав Гилле на месте, они тут же устроили оперативное совещание относительно дальнейшего развития наступления. Итоги данного обсуждения были отражены в журнале боевых действий:

«Так как имеющийся на данный момент опыт показывает, что фронтальное наступление на участке фронта у Вали не может привести к разгрому противника, который создал глубоко эшелонированную линию обороны и сконцентрировал значительные силы, представляющие реальную угрозу для наших флангов, было принято решение нанести удар в сторону Будапешта частями IV танкового корпуса СС с территории, расположенной к северо-западу от озера Веленце. Для этого танковый корпус должен произвести разворот на участке между Вали и Веленце, чтобы во взаимодействии с передовыми частями III танкового корпуса (4-й кавалерийской бригадой и 2-й венгерской танковой дивизией) и при активном участии находящегося в Вертешских горах VIII венгерского армейского корпуса уничтожить силы противника к востоку от р. Вали, После устранения опасности фланговых ударов неприятеля в районе р. Вали наступление вновь должно продолжаться в северо-восточном направлении».

Намеревавшийся покинуть штаб танкового корпуса Балк на обратном пути встретился с Гилле и передал ему приказ о нанесении удара в северо-западном направлении вдоль реки Вали. Наступление должно было начаться ночью преимущественно танковыми подразделениями. Главной целью данной тактической наступательной операции должна была стать ликвидация фронтовой дуги, возникшей к северу от озера Веленце, а также устранение угрозы фланговых ударов советских войск.

В штабе группы армий «Юг» согласились с данным намерением, но при этом предположили, что надо было бы остановить наступление I кавалерийского корпуса к юго-востоку от деревни Мань, так как оно не предвещало никакого тактического успеха. Одновременно с этим предусматривалась перегруппировка подразделений 6-й танковой дивизии, которая должна была привести к поддержке наступления VIII венгерского армейского корпуса в Вертешских горах. Балк высказал пожелание дождаться более подходящего времени, так как «высвободились силы II советского гвардейского механизированного корпуса, который был предназначен для борьбы с IV танковым корпусом СС».

В данной ситуации командование группы армий «Юг» наложило запрет на запланированную на 25 января 1945 года отвлекающую операцию «Ледокол», когда на советские позиции от южного окончания озера Балатон должны были наступать две дивизии. Скорее всего, это было связано с тем, что группа армий «Ф» не была готова до начала февраля предоставить для данной операции собственные силы. Как помним, первоначально данная операция была запланирована для 2-й танковой армии на 26 января. Однако по настоянию Верховного командования сухопутных войск ее перенесли на день раньше — на 25 января. Но за день до ее начала изменились условия и обстоятельства. Во 2-й танковой армии сделали все возможное, чтобы повлиять через штаб группы армий «Юг» на Верховное командование: «На дивизиях, срочно приведенных в боеготовность, очень нехорошо отразится приказ об отмене наступательной операции». Но все было бесполезно. Никакие аргументы и уговоры не возымели действия. Гитлер был важнее и весомее всех приведенных доводов. Как ни странно прозвучит, но в данной ситуации он работал исключительно на маршала Толбухина, который весьма опасался такого флангового наступления немецких войск. В 21 час 30 минут генерал Венк сообщил в группу армий «Юг», что «фюрер готов ввести в бой 2-ю танковую армию, только если IV танковый корпус преуспеет в своем наступлении». Хотя с тактической точки зрения все должно было быть наоборот: 2-я танковая армия должна была оттянуть на себя часть советских войск, чтобы IV танковый корпус СС все-таки смог прорваться к Будапешту. Далее генерал Венк продолжил: «Если наступление IV танкового корпуса СС, как, собственно, ныне, будет буксовать, то противник сможет кинуть на 2-ю танковую армию слишком большие силы. Так, по крайней мере, считает фюрер».

В ответ на попытку повлиять на принятое решение («части уже готовы к наступлению») в 1 час 30 минут (уже 25 января) прибыло сообщение, что «наступление может начаться только по специальной команде».

В итоге группа армий «Юг» получила полную противоположность того, что планировалось вначале в ее штабе: там не хотели мириться с откладыванием наступательной операции 2-й танковой армии даже на один день, но в итоге она была отложена на более длительный, фактически неопределенный срок. Мало того, что терялся пресловутый эффект неожиданности, так как советские войска получали значительную передышку, в ходе которой могли провести перегруппировку и перенести эпицентр к каналу Шио, откуда части Красной Армии могли с юга ударить по немецким танковым частям, сражавшимся между Дунаем и речкой Вали. Но Гитлер ничего не хотел и слышать. В штабе группы армий были вынуждены принять эту информацию к сведению и смириться.

Накануне этих событий в 11 часов утра (а не в 10, как обещал) генерал Балк сообщил в Генеральный штаб сухопутных войск, что, кроме 356-й пехотной дивизии, он также «остро нуждается в штурмовых орудиях». На вопрос Гудериана «Как они будут использованы?» штаб армейской группы Балка выдвинул следующий план:

• 1-я очередь: устранение препятствий из-под Будапешта;

• 2-я очередь: устранение препятствий из района перед позициями 2-й танковой армии;

• 3-я очередь: урегулирование ситуации к востоку от Грана — это «стало бы предпосылкой для того, чтобы получить полный контроль над западным берегом Дуная, прежде чем неприятель смог бы создать систему обороны близ канала Шио».

Но подобная оценка ситуации оказалась в корне неверной, так как советские войска готовились близ Шио к наступлению, а не к обороне.

Показательно, что Балк в своих планах фактически брал на себя функции командующего группой армий «Юг». Это могло означать, что к тому моменту он в своей компетенции вышел далеко за рамки командующего армейской группой. Как видим, во второй очереди он планировал действия в связи со 2-й танковой армией, а в третьей очереди — в связи с 8-й армией, что входило в задачи именно командующего группой армий «Юг», но никак не Балка! Этот момент мы отметили, чтобы показать, насколько Балк настырно вмешивался в дела вышестоящего командования, активно влияя на командующего группой армий генерала Вёлера, и не только на него. Именно по этой причине в журнале боевых действий группы армий «Юг» армейской группе Балка (ее действиям и планам) уделялось не в пример больше внимания, нежели ее соседям — 2-й танковой и 8-й армиям. Диспропорция остается очевидной, даже если принять во внимание тот факт, что основные боевые действия велись именно группой Балка. Впрочем, для нашего повествования это является положительным моментом, так как позволяет лучше понять, как думал Балк и что им двигало. Это позволит лучше увидеть противоречия, существовавшие на данном участке фронта. Именно благодаря этим записям можно увидеть, как сначала непредвзятое отношение командования группы армий «Юг» в отношении Гилле и штаба IV танкового корпуса СС сменилось недоверием, а затем вылилось в откровенные антипатии.

Но вернемся в штаб. Поначалу Гудериан дал разрешение на перенос эпицентра наступления I танкового корпуса СС в северо-западном направлении. Но позже во время беседы он предложил новый план, на возможность которого уже ранее намекал генерал Венк: «Если продвижение на северо-западе не увенчается успехом, то IV танковый корпус СС должен провести перегруппировку и наступать в район Замоя».

Судя по всему, это было идеей Гитлера, так как часом позже, в 21 час 30 минут, генерал Венк еще раз обратил внимание начальника штаба группы армий «Юг» на то, что «фюрер ожидает своевременного решения о перегруппировке IV танкового корпуса СС, но только в случае, если наступление в северо-западном направлении не будет успешным». Далее Венк продолжал: «Согласно идее фюрера 1-я танковая дивизия и народно-артиллерийский корпус должны быть оставлены на берегах Вали, а эсэсовские танковые дивизии должны осуществить перегруппировку в районе Замоя».

Генерал Вёлер тут же поставил в известность об этом решении генерала Балка и потребовал от него немедленно принять необходимые меры. В ответ Балк самоуверенно заявил (это в 22 часа-то!): «Наступление в северо-западном направлении уже, наверное, началось».

Само собой разумеется, генерал Ваффен-СС Гилле хотел использовать организованный частями танковой дивизии СС «Викинг» плацдарм для развития дальнейшего наступления. Остается непонятным, почему генерал Балк никак не принимал в расчет плацдарм на «советском» берегу речки Вали, особенно если учесть, что этот берег был значительно выше, а стало быть, перегруппировка немецких дивизий должна была происходить буквально на глазах советских солдат и офицеров. Те без труда могли понять, что удар танковых дивизий в ближайшее время будет нанесен в другом месте. Позже Балк как бы оправдывался: «Пробейся наступающие части до местечка Валь (приблизительно в 15 километрах на северо-запад от Барачки), тогда была бы возможность „малого решения“, когда IV танковый корпус СС мог тесно взаимодействовать с наступающим из Замоя III танковым корпусом. В данном случае у нас еще сохранялись шансы на успех».

Самая неблагодарная роль в данной ситуации отводилась Гилле, он был вновь вынужден объяснять своим офицерам, почему, понеся большие потери, надо было вновь менять направление наступления, при этом опять же удаляясь от Будапешта, который, собственно, и являлся главной целью всей операции. Гилле, естественно, не знал о стратегических начинаниях Гитлера и Гудериана, но видел, что все нелепые приказы поступают к нему из штаба армейской группы Балка. А стало быть, считал автором данных команд именно генерала Балка. Сам же Балк считал ниже своего достоинства информировать Гилле обо всех хитросплетениях стратегических «игр», творившихся в Ставке Гитлера.

Похожие книги из библиотеки

Стрельба из пистолета

В книге обобщен личный опыт обучения стрельбе из пистолета, накопленный автором в результате своей многолетней преподавательской практики.

Автор рассказывает об основных положениях при стрельбе из пистолета, дает советы, как научить правильно выполнять приемы и правила стрельбы.

Излагаемые автором вопросы не могут подменить положений и указаний существующих Наставлений по стрелковому делу; предлагаемые методы обучения не должны рассматриваться как шаблон.

Книга предназначена для офицеров Советской Армии и курсантов военных училищ.

Асы Люфтваффе Пилоты люфтваффе Bf 109 на Восточном Фронте

Степень девальвации количества побед на Восточном фронте лучше всего характеризует следующий факт: в первые месяцы кампании к Рыцарскому кресту представляли за 20 сбитых самолетов, а к концу войны в люфтваффе множество пилотов имели на своем личном счету более 100 побед, но не были награждены высшей наградой Рейха. На Западном фронте воевало лишь несколько пилотов, сумевших сбить более ста самолетов, на Восточном — более 70. восемь летчиков имело более 200 побед, а двое — более 300! Послевоенные исследования показали, что количество побед сильно завышалось. Очень часто тянущийся за пикирующим Bf. 109 шлейф дыма летчики-истребители или воздушные стрелки союзников считали достаточным основанием для занесения немецкого истребителя в разряд уничтоженных. На самом же деле, нередко мессершмитт благополучно садился на свой аэродром.

Прим.: Полный комплект иллюстраций, расположенных как в печатном издании, подписи к иллюстрациям текстом.

Маленькие «Тигры»

Эта книга посвящена достаточно малоизвестным германским боевым машинам, создаваемым уже в период Второй мировой войны. Большинство из них предназначалось для разведки и связи, меньшая часть — для поддержки пехоты, а также для выполнения иных специальных задач. Конструктивно их подвеска, да и многие другие агрегаты были подобны знаменитым немецким танкам «Тигр» и «Пантера», поэтому все семейство вполне можно было назвать маленькими «Тиграми». Однако этой технике не суждено было сыграть в великом противостоянии какую-либо значительную роль. Германская танковая промышленность с трудом справлялась с основными заказами и крупносерийно выпускать технику узкоспециального назначения уже не могла.

Порядок в танковых войсках? Куда пропали танки Сталина

Один из парадоксов истории заключается в том, что мы невольно оцениваем события далекого и не очень прошлого по меркам сегодняшнего дня. Так, к далекому 1941 году подходят с мерками СССР времен его расцвета. Книга Д. Шеина и А. Уланова позволяет нам увидеть настоящий сорок первый и танковые войска Красной армии такими, какими они 70 лет назад встретили агрессора на границе. Эта книга стала плодом многолетних архивных исследований независимых экспертов. Она позволит по-новому взглянуть на привычные и казавшиеся незыблемыми факты и пересмотреть устоявшиеся оценки известных событий (Алексей Исаев).