18 февраля 1945 года (воскресенье). Второй день операции «Южный ветер»

«Ночью легкий мороз. Днем температура до 6 °C выше нуля. Небольшая облачность. Местами солнечно. Состояние дорог по сравнению с предыдущим днем неизменное».

В ночь с 17 на 18 февраля немцам удалось закрепиться в нескольких местах на южном, «советском» берегу Парижского канала. Именно так были созданы плацдармы, которые должны были стать базой для продолжения наступления I танкового корпуса СС.

Значительно дальше на север советские атаки продолжали отражаться левым крылом 8-й армии. На юге Красная Армия вновь атаковала позиции IV танкового корпуса СС близ озера Веленце. Предпринятые эсэсовцами контратаки закончились провалом. В штабе группы армий «Юг» очень болезненно отреагировали на данную информацию. Там требовали удержать любыми способами побережье озера.

На остальных участках фронта, удерживаемого группой армий «Юг», не происходило никаких крупных боевых действий. То есть без большого риска немцы могли продолжать наступление на советский плацдарм на северном берегу Дуная.

Наступление танкового корпуса «Фельдхеррнхалле» и одновременно соседствовавшей с ним с юга боевой дивизионной группы Штаубвассера привело к захвату территории по обе стороны от села Баторкеси. Имперско-гренадерская дивизия «Магистры Тевтонского ордена» смогла не только продвинуться по заснеженным лесам севернее Баторкеси, но и взять штурмом Кёбёлькут. Взятию данного населенного пункта способствовало то, что по нему с двух сторон был нанесен удар силами танковой группы корпуса «Фельдхеррнхалле». Немцы уверенно продвигались в юго-восточном направлении к Беле.

I танковый корпус СС, прикрываемый мотопехотой дивизии «Гитлерюгенд», входившей в его состав, смог преодолеть Парижский канал. Эсэсовские части взяли под свой контроль пересеченную местность, покрытую редким лесом, к востоку от Кёбёлькута. Здесь им предстояло вступить в бой с ожесточенно сопротивлявшимися частями Красной Армии. Но в силу того, что все мосты через речку были разрушены, подтягивание немецких танков к месту боя затягивалось. Дивизия СС «Лейбштандарт» смогла расширить позиции своего плацдарма у Шаркана, что позволило ей попытаться продолжить свое наступление в южном направлении, к Мусле.

После того как в распоряжении 46-й пехотной дивизии оказалась тяжелая артиллерия, она во второй половине дня продолжила свое наступление в восточном направлении. Ей предстояло сломить сопротивление частей Красной Армии, окопавшихся на высотах близ Либада. 211-й народно-гренадерской дивизии, находившейся чуть севернее на левом фланге, несмотря на все ожидания немецкого командования, так и не удалось взять Барт. Части Красной Армии все чаще и чаще пытались переходить в контратаки. В некоторые моменты казалось, что народно-гренадерская дивизия вот-вот перейдет от наступления к обороне. К подавлению немецкого наступления подключилась советская авиация. Бомбардировщики и штурмовики обрушили огонь на передовые части немцев. Немецкие истребители, оказавшиеся сосредоточенными в небе над Граном и у моста в Буне, не могли ничего противопоставить «красным соколам». Они едва ли могли справиться со своими задачами даже в основных местах своей концентрации.

До этого момента советские войска пытались возвести новый оборонительный рубеж, который должен был проходить по линии Барт — Либад — побережье Дуная. Неожиданно для немцев в Барте «обнаружился» 4-й гвардейский механизированный корпус. Впрочем, это только подтверждало предположение немецкого командования, что 6-я гвардейская танковая армия все еще находилась на северном берегу Дуная. По мере того, как развивалось немецкое наступление, более оживленным становилось встречное движение советских войск на северо-запад. Но пока еще было рано говорить о переброске крупных свежих войсковых соединений. Пока прорыв предполагалось ликвидировать силами уже сражавшихся советских частей, которые перекидывались из-под располагавшегося дальше на востоке города Ипольшаг. Отражение силами Красной Армии всех атак 211-й народно-гренадерской дивизии, нацеленных на Барт, говорило о том, что несколько позднее надо было ожидать советской контратаки в районе местечка Бина. Не исключалось, что советская контратака будет предпринята по обе стороны от данного пункта. Штаб 8-й армии сообщал:

«В качестве центра будущих контратак и наиболее ожесточенного сопротивления противника можно рассматривать пространство между Бартом и Биной. Именно там мы столкнулись с наиболее активными действиями авиации противника. Очевидно, что из данного района запланирован фланговый удар. До сих пор не установлено, отводит ли противник свои части с западного участка плацдарма, от Баторкеси».

Но, воодушевленное первыми успехами наступления, Верховное командование сухопутных войск поспешно предположило, что «противник не сможет достаточно оперативно бросить в бой имеющиеся в его распоряжении силы». Подобный вывод мотивировался тем, что для этого советскому командованию потребовалось бы создать целую череду небольших плацдармов, начиная от Грана и заканчивая рекой Ипель.

18 февраля 1945 года (воскресенье). Второй день операции «Южный ветер»

Немецкие минометчики ведут огонь из захваченного советского окопа

По этой причине для продолжения наступления командование 8-й армии приказало:

1) Наступление I танкового корпуса СС сосредоточить на Беле, что впоследствии позволило бы наступать на Муслу.

2) Наступление 46-й пехотной дивизии должно проходить по обоим берегам Парижского канала в восточном направлении, чтобы затем взять высоты к востоку от Либада и к западу от Кеменда.

3) 211-я народно-гренадерская дивизия должна временно перейти в оборону под Бартом, что позволит ей подготовиться к отражению советского контрнаступления.

В дальнейшем командование 8-й армии рассматривало возможность ликвидации собственного «ложного» плацдарма к северо-западу от Левы, что позволило бы не только выровнять линию фронта на данном участке, но и высвободить несколько пехотных батальонов, которые должны были быть направлены в качестве подкрепления 211-й народно-гренадерской дивизии, которая «понесла большие потери во время боев за Барт».

Ближе к полудню немецкие саперы закончили наводить переправы в нескольких местах через Парижский канал. В итоге тяжелые танки I танкового корпуса СС устремились на южный берег. В штабе группы армий считали, что это было отличным продолжением начатого день назад наступления. Тем более что боевой группе «Сигнал» (полковая группа 96-й пехотной дивизии) удалось перебросить через вышедший из берегов Дунай 20 штурмовых орудий. Все они оказались на плацдарме-пятачке близ Эбеда. Сам же Балк нетерпеливо просил скорее закончить ликвидацию «Гранского плацдарма», так как нуждался в силах для реализации собственных стратегических замыслов в Вертешских горах и близ Фельшёгаллы. Однако на тот момент у немецкого командования некоторые опасения вызвала лишь ситуация в районе Барта. Но и здесь планировалось в ближайшее время «урегулировать обстановку», для чего в окрестности Барта предполагалось перебросить 12-ю танковую дивизию СС «Гитлерюгенд». Но штурмовать Барт она должна была лишь после того, как немцы захватили бы Муслу. До этого момента дивизия «Гитлерюгенд», как и весь I танковый корпус СС, должна была двигаться в юго-восточном направлении. На тот момент никто бы не решился «разжать танковый кулак». Когда плацдарм советских войск был бы в целом ликвидирован, на штурм Барта могли быть брошены и остальные ударные части (дивизия СС «Лейбштандарт», 44-я имперско-гренадерская дивизия «Магистры Тевтонского ордена», 46-я пехотная дивизия).

Но в какой-то момент командование группы армий «Юг» решило не посылать 46-ю пехотную дивизию на южный берег Парижского канала. Оставив ее на северном берегу, командование предполагало исключить опасность советских атак с флангов из-под Барта. Затем вместе с пехотинцами на этих позициях была оставлена часть танкового корпуса «Фельдхеррнхалле».

К вечеру в бой с наступавшими немцами стали вступать новые советские части. Так, например, в располагавшейся северо-западнее Грана Нане была сформирована советская ударная танковая группа, включавшая в себя 30 машин. Командующий 8-й армией в 19 часов 45 минут сообщал генералу Вёлеру: «Удивительно, что противник до сих пор не сформировал для обороны плацдарма мощные танковые группы. Но не исключено, что нам просто не передают эти сведения, так как в передовых частях СС очень плохо поставлена система оповещения». Стоит заметить, что почти сразу же начальник штаба I танкового корпуса гневно, не без нотки язвительности прореагировал на данный упрек:

«В журнале боевых действий группы армий упомянута претензия командующего 8-й армией о плохой системе связи и оповещения, существовавшей в I танковом корпусе СС. Запись сделана 18 февраля, то есть день спустя после начала наступательной операции. Но и сам командующий провел к себе телефонную связь только на третий день наступления. Наши же танкисты сталкивались с тем, что армейские связисты протягивали линии совершенно не там, где это требовалось. Начальник службы связи I танкового корпуса СС в итоге был вынужден подсоединяться к линии располагавшегося по соседству танкового корпуса „Фельдхеррнхалле“. Вероятно, командующий 8-й армией был возмущен именно этим обстоятельством?»

Итог второго дня можно охарактеризовать одной фразой: требовалось как можно скорее взять Кёбёлькут и связаться с «Сигналом» в Эбеде. Если бы это произошло, то немцы могли бы высвободить значительные силы для штурма Барта. Именно такие задачи были поставлены перед наступающими дивизиями на ближайшие 24 часа. Показательно, насколько плохо у немцев обстояли дела с резервами. Снятые из-под Левы два пехотных батальона стали объектом активной борьбы. Командование группы армий «Юг» предполагало направить их на усиление 211-й народно-гренадерской дивизии. Но генерал-полковник Гудериан намеревался послать их в Словакию, в Зволен (Альтсоль). Он считал, что надо было любыми средствами сохранить тамошний промышленный район. В ответ штаб группы армий «Юг» испросил разрешения у Верховного командования перекинуть 2-ю танковую дивизию СС «Рейх».

Похожие книги из библиотеки

Главный калибр линкоров

Трехорудийные башенные артиллерийские установки конструкции Металлического завода с 12-дюймовыми (305-мм) орудиями длиной 52 калибра, изготовленными Обуховским сталелитейным заводом, являлись наиболее мощными артиллерийскими системами, которые когда-либо несли боевые корабли отечественной постройки. История их создания и боевого применения весьма интересна и примечательна.

Т-72. Уральская броня против НАТО

Т-72 — самый массовый советский танк второго послевоенного поколения. Более 30 лет «семьдесятдвойки» составляют основу танкового парка страны. Своей простотой и исключительной эксплуатационной надежностью они завоевали заслуженную популярность у танкистов.

Этот танк состоял на вооружении во всех армиях Варшавского Договора, в больших количествах экспортировался на Ближний и Средний Восток, в Азию и Африку. Танки этого типа участвовали в нескольких вооруженных конфликтах, включая Ливанскую и Ирано-иракскую войны, гражданскую войну в Югославии, наконец, операцию «Буря в пустыне». Т-72 — единственный советский танк, который встречался в бою с самыми современными танками НАТО.

Подробное описание конструкции, полные сведения о модернизациях и серийном производстве, малоизвестные факты боевого применения Т-72 — все это вы найдете в книге ведущего историка бронетехники.

Тяжелое штурмовое орудие «Фердинанд»

Созданный как штурмовое орудие, этот самоходный истребитель танков оказался наиболее известным и результативным среди всех танков и САУ времен Второй Мировой войны. Имя «Фердинанд» стало нарицательным. Так именовали практически все немецкие самоходно-артиллерийские установки и даже в некоторых официальных документах Советской Армии 1943-1949 гг. вы нередко встретите «75-мм «Фердинанд»; 105-мм «Фердинанд»; и даже ... «150-мм «Фердинанд». Fro боялись и уважали. Ому противопоставляли проекты новых танков и САУ (часто остававшихся, впрочем, незавершенными). Его подвеска и силовой агрегат изучались всеми заинтересованными сторонами.

Нс случайно вокруг истории создания этой уникальной САУ, се устройства и боевого применения «навернуто» сегодня столько легенд и домыслов, мирно кочующих из издания в издание, что рассказ о нем, основанный на отечественных и трофейных документах, вряд ли покажется лишним.

Бронетехника гражданской войны в Испании 1936–1939 гг.

Книга в научно-популярной форме рассказывает о танках и бронеавтомобилях гражданской войны в Испании 1936–1939 гг., их использовании воюющими сторонами, а также об организации, униформе, знаках различия танковых формирований. Книга содержит много интересных фактов, раннее не публиковавшихся в нашей стране. Издание адресовано широкому кругу читателей, увлекающихся военной историей.