Глав: 22 | Статей: 27
Оглавление
Данная книга является продолжением книги автора “Броненосный крейсер “Баян”” (С-Пб. 2005 г.) и посвящена однотипным кораблям “Адмирал Макаров”, “Баян” и “Паллада”.

Все три корабля участвовали в первой мировой войне, а один из них — “Паллада” погиб от торпеды подводной лодки в октябре 1914 г. В книге описываются строительство, предвоенная служба, операции первой мировой войны, в которых участвовали эти корабли.

Для широкого круга читателей, интересующихся военной историей.

11. Заботы первой кампании

11. Заботы первой кампании

Появление “Адмирала Макарова” в Кронштадте сделало его таким же, наверное, героем дня и главной достопримечательностью, каким недавно был прибывший из Америки первенец судостроительной программы 1898 года крейсер “Варяг”. Целая эпоха разделяла теперь два этих события и два этих корабля.

Незаживающие боль и острота постигшего флот катастрофического поражения продолжали мучить сердце каждого русского патриота. Утешительным бальзамом на душу и стал приход в Россию “Адмирала Макарова”. Все радовало в корабле: чистота и бодрящий запах свежести окраски, неповторимое обаяние новизны и постройки, осознание зримого возрождения флота.

Особенно волновала встречающих корабль узнаваемость в нем так знакомого по фотографиям войны геройского “Баяна”, словно восставшего со дна моря после гибели в Порт-Артуре. Свет надежды на лучшее будущее флота пробуждали в душах людей и золотом отливавшие на борту корабля буквы его названия — “Адмирал Макаров”. И каждому верилось, что дух погибшего адмирала, неувядающее наследие его таланта, энергии и интеллекта оградят флот от повторения позора Порт-Артура и Цусимы. И, может быть, не так уж плоха была идея воспроизведения отличившегося в той войне корабля. Во всяком случае императора и его свиту такое решение вполне удовлетворяло. Он даже мог быть доволен деянием своего предка императора Николая Павловича об увековечивании подвига брига “Меркурий” постройкой взамен его (после прихода в ветхость) нового точно такого же корабля.

Были, конечно, и более отвечавшие здравому смыслу пути возрождения славы, традиций и доблести флота. Но императору они были неведомы. А его окружение, уже успевшее восстановить свои позиции, продолжало умело ограждать императора от любых проблем и забот. Конечно же, никто не посмел напомнить императору о пополнении новых кораблей за счет царских яхт. Окружающая камарилья могла мимо ушей пропустить даже элементарные заботы флота о современном утверждении названий новых кораблей (P.M. Мельников, “Эскадренные миноносцы класса “Доброволец”, С-Пб, 1999, с. 80). Не очень спешили разобраться и с проблемами, которые окружили “Адмирала Макарова” по прибытии в Кронштадт.

А их, как о том говорят документы, было по крайней мере, три.

Первая состояла в устранении оказавшихся на удивление многочисленными недоделок проекта и постройки.

Второй был грозивший быстрым износом корабля ужасающий некомплект личного состава.

Третьей была проблема боевой подготовки, усугублявшаяся наличием всего двух 8-дм орудий, и из-за угрозы быстрого износа их приходилось беречь.

Все эти проблемы приходилось решать одновременно с тотчас же обрушившимися на корабль ответственными задачами придворно-строевой службы.

В невнимательно составленном (даже точной хроникой событий его авторы часто себя не утруждали) и столь, видимо, равнодушно перелистанном императором первом послевоенном “Всеподданнейшем отчете по Морскому министерству за 1906–1909 г.”, напечатанном в Петербурге только в 1911 г., говорилось (отдел 1, с. 186), что “Адмирал Макаров” “по прибытии в Кронштадт” (дата не указана) был назначен конвоировать императорскую яхту “Полярная звезда” “при путешествии Ея императорского величества Государыни Императрицы Марии Федоровны в Данию”.

Небрежность составителей отчета 1911 г. можно было бы исправить, обратившись к документам и литературе. К несчастью, ныне осуществляемый властью “рыночный” курс нанес удар и по двум главнейшим центральным государственным архивам в С-Петербурге. Оба они, изгоняемые из своих исторических, безумно лакомых для нынешней бюрократии зданий в центре города, на неопределенно долгое время (для переезда и обустройства в отведенных им помещениях на окраинах) стали недоступными для исследователей. И пока что можно лишь мечтать об изучении в РГА ВМФ фондов 870 (вахтенные журналы), 417 (ГМШ), 418 (МГШ) и др., которые могли бы дать прямые ответы на вопросы о людях, плаваниях и других событиях из жизни флота российского. Нельзя назвать процветающими и две главные библиотеки города — Государственную Публичную и Центральную Военно- Морскую, где также стало трудно обращаться к истории. И только накопленные автором за 40 лет сведения позволяют сделать вывод о том, что плавание “Адмирала Макарова” с “Полярной Звездой” не могло состояться сразу по прибытии корабля в Кронштадт. Слишком неподходящим для императорского туризма было раннее весеннее время, не вполне был готов к плаванию и крейсер, которому только на установку минных аппаратов требовалось три месяца. Да и яхта, а затем по прибытии и крейсер были нужны в России для важных государственных церемоний. Их составители Отчета также обошли.

В разделе же о плавании яхты (с. 220) говорилось лишь, что она и яхта “Царевна” в 1908 г. плавали в Данию, по ничего не говорится о корабле-конвоире, которым и был “Адмирал Макаров”. Нет упоминаний об участии этих двух яхт во встрече в Ревеле Балтийским отрядом 15 апреля 1908 г. отряда шведских кораблей во главе с королем Швеции и об их участии в торжествах приема в Ревеле 27–29 мая английской эскадры под штандартом короля Эдуарда VII (1841–1910), вступившего на престол в 1901 г. по окончании знаменитого викторианского века. Тогда в шестиколонной диспозиции 35 кораблей (только минная дивизия, 10 английских кораблей и три императорских яхты) “Штандарт" и “Полярная Звезда” стояли по левому и правому бортам королевской яхты “Виктория и Альберт”.

Эти же яхты присутствовали в Ревеле на торжествах 14–15 июля 1908 г. в честь визита в Россию президента французской республики.

Тогда, как это видно из диспозиции, составленной в штабе минной дивизии под командованием И.О. Эссена, центральное место в пяти колоннах по шесть кораблей, по обе стороны от флагманского броненосца “Verite” (третья колонна) располагались яхты “Штандарт” (вторая колонна) и “Полярная звезда” (четвертая колонна), а с бортов от следующего во французской колонне крейсера “Dupetit Thouars” (сходного по типу с “Баяном” постройки 1901 г.) были “Адмирал Макаров” и яхта “Царевна”. Очевидно, что весенне-летнее регулярное путешествие на родину в Данию вдовствующая императрица могла начать на “Полярной звезде” под конвоем “Адмирала Макарова” только после встречи французского отряда и выполнения крейсером какой-то части требовавшихся работ. Но что значили заботы корабля против туристских потребностей вдовствующей императрицы и августейшей семьи.

Эти с завидной регулярностью повторяющиеся путешествия на Балтике помнят “верные собачки” (выражение датской королевы) — балтийские минные крейсера “Воевода” и “Посадник”, черноморские броненосцы и другие корабли. Кто-то, получая высочайшее благоволение делал себе карьеру, для кораблей же, занятых перед каждым августейшим путешествием непрерывным наведением внешнего лоска, эти придворные повинности всегда оставались тяжелой обузой или в лучшем случае — спектаклем лицемерия. Безобидные экстравагантности — вроде подъема флага двухлетнего наследника на мачте “Штандарта” сменялись дивной императорской блажью — перегоном этой же яхты в Черное море для услаждения чад и домочадцев. Обычаи “красивой жизни” у власти в России живуч и в наши дни можно услышать восторженные отзывы новых верноподданных.



В Портсмуте. 1908 г.

С размахом и широтой души, подобающей великой империи, бюрократия не задумалась отправить “Адмирал Макаров” в путешествие по только что проделанному маршруту через все Балтийское море, а затем по исполнении возложенного поручения вернуть обратно в Кронштадт. И судьба, словно решив сыграть по правилам бюрократии и подчеркнуть “чистоту эксперимента” по разорению невыразимо скудного бюджета флота, подбросила “Адмиралу Макарову” повое испытание. Ему поручили заменить в заграничном плавании крейсер “Олег”.

Этот корабль, доблестно прошедший Цусиму, ведомый опытным, казалось бы, командиром В.К. Бирсом (командовал “Богатырем” в первом плавании гардемаринского отряда на Мурман),' странным образом в ближайших отечественных водах на пути в Либаву 27 сентября 1908 г. попал на 8-футовую мель у маяка Стейиорт. Поразительно, но странность эта постигла императорского выдвиженца из гвардейского экипажа В.К. Бирса (1861–1918) спустя без малого месяц после схожего урока, преподанного флоту в финских шхерах другим императорским выдвиженцем — его возлюбленным флаг-капитаном адмиралом Ниловым и командиром яхты “Штандарт”. Тогда попавшее в аварию царское семейство пришлось переправлять на бывшую поблизости и не находившуюся в Дании яхту “Полярная звезда”. Такой получалась цена событий, в итоге которых “Адмирал Макаров” начал спешно готовиться к плаванию. Надо было догонять уже ушедший за границу 4 октября Балтийский отряд.

Список офицеров броненосного крейсера “Адмирал Макаров” на 4 ноября 1908 г.

17 марта 1909 прибыл в составе отряда в Либаву (пройдено 10896 миль)

(строевые рапорты командира от 4 ноября 1908 г. и 23 марта 1909 г. РГА ВМФ, ф. 417, оп. 1, д. 3769, л. 175)

Должность Чин Имя, отчество, фамилия Даты жизни
Командир Капит. 1 ранга Владимир Федорович ПОНОМАРЕВ* 1980–1927, Югослав.
Старший офицер Ст. лейтенант Иван Николаевич ДМИТРИЕВ 1877–1948
Помощник ст. офицера Лейтенант Сергей Дмитриевич КОПТЕВ 1880–1919
Ст. артилл. офицер - Павел Викторович ВИЛЬКЕН 1879–1939, Гельсин.
Ст. штурм, офицер - Аполлон Павлович БУРАЧЕК 1882–1940
Ст. минный офицер - Федор Федорович ГЕРКЕН 1883–1928
Мл. минный офицер - Герольд Карлович ГРАФ 1885–1966, США
Мл. артилл. офицер - Александр Карлович ВЕКМАН 1884–1955
Ротный командир - Анатолий Григорьевич ШУЛЬГИН 1884–1919
И.д. ревизора Мичман Владимир Васильевич ТРЕТЬЯКОВ 1885-после 1935
Мл. штурм, офицер - Дмитрий Павлович БЕЛОБРОВ 1885-?
Ротный командир - Ювеналий СВОБОДИН* ?
То же - Сергей Иванович МЕДВЕДЕВ 1886–1919 в бою
- - Вл. Григорьевич МАКОСЕИ-ШИБИИСКИИ 1887–1933
Вахтенный начальник - Анатолий (Отто) Николаевич фон ЭССЕН 1888–1917
То же - Барон Александр Эдуардович фон РОПП* 1887–1929
Ст. судовой механик шт.кап. Михаил Николаевич ГРАНОВСКИИ 1878–1920. Финлян.
Трюмный механик поручик Михаил Павлович ПОРЫВКИН 1882-после 1939
Артилл. механик подпор. Павел Александрович ШЕВКУНЕНКО 1886–1938
Минный, механик То же Николай Петрович ПОПОВ 1884-?
Старший судовой врач Коллеж, совет. Юлий КАРУКАС ?
Мл. судовой врач Надв. советник Владимир ЛУБО ?
Шкипер Титул. совета. Федор СУШИНИН* ?
Минно-артилл. содерж. Тоже Николай ТРОСНИЦКИЙ ?
Комиссар - Михаил ЕКИМОВ ?
Судовой священник Иеромонах Архиерейского дома г. Орла о. Иона ?
Гарантийный механик - Леон БУРНИКАРД (с ним шесть вольнонаемных) ?
Младший врач То же Георгий Павлович СИЛЬВЕРСВАН ?
Новые назначения взамен выбывших (*):
ВРИО командира Капит. 2 ранга Казимир ПОРЕМБСКИИ ?

Спешка и ее результаты до боли душевной напоминали сборы в поход 2-й и 3-й эскадр в 1904 и 1905 годах. 14 октября командир телеграфировал о только что полученных прицелах 75-мм орудий, о завершении установок минных аппаратов. Спешное оборудование помещений гардемаринов рассчитывали кончить в два дня. Кончили окраску подводной части в кронштадтском доке. А в команде все еще не хватало 150 человек. Только в последних числах октября для 6-дм орудий получили оптические прицелы системы Виккерса. Мастеровые Обуховского завода (их пришлось взять с собой до Либавы) с грехом пополам успели прицелы установить, но изучать и налаживать их в действии предстояло уже в походе, мастеровых успели списать чуть ли не в последние минуты перед уходом из Либавы. И будь время военное, рабочих могли бы попросту счесть мобилизованными и оставить на корабле, как делали на эскадре З.П. Рожественского.

25 октября, определив девиацию и не окончив приемок всех запасов, покинули Кронштадт и ушли в Либаву. 27 октября, вместо обещанных ГМШ 149 человек из команды “Олега”, получили только 30. Бюрократия, как прежде, предоставляла кораблям самим решать свои проблемы. Днем 30 октября по получении телеграммы Морского министра проложили курс на Портсмут. Стоянка в Портсмуте была занята угольными погрузками (приняли 800 т), пополнением запасов и двумя погребальными церемониями в честь английского адмирала, а затем, с участием всех английских кораблей, — генерал-адмирала Алексея Александровича. Флот прощался-таки с цусимской эпохой.

Новая эра наступила и в отношениях с англичанами. Командир в своем рапорте отмечал исключительное внимание и предупредительность флотских и береговых властей. Знаменательна была и встреча “Адмирала Макарова” с флагманским кораблем адмирала Нельсона “Виктори”, на котором теперь спустя 100 лет держал свой флаг начальник базы. Командир был на “Виктори” с визитом, по его сигналу “Адмирал Макаров” приветствовал королевскую яхту “Виктория и Альберт”, на которой возвращался на родину шведский король.



“Адмирал Макаров” в Мессине. 1908 г.

18 ноября миновали Алжир, на следующий день с расстояния 100 миль связались с начальником Балтийского отряда, занимавшегося учениями в Бизертском озере. Получили приказание следовать прямо в озеро, где корабль и отдал якорь днем 19 ноября. В рапорте начальника отряда контр-адмирала В.И. Литвинова (1857–1919) из порта Аугуста от 1 декабря 1908 г. говорилось: “Несмотря на форсированный 16-дневный переход из России, внешний вид крейсера оказался вполне хорошим. Произведя на другой день смотр крейсеру, нашел личный состав бодрым и с видимым желанием потрудиться над приведением корабля в тот боевой порядок, который за недостатком команды летом осуществить было нельзя”. Проще говоря, занятый церемониями корабль не имел ни сил, ни возможности заниматься собственно боевой подготовкой. Как говорилось в том же рапорте, “первую ходовую стрельбу” “Макаров” смог провести только на подходе к порту Аугуста 1 декабря 1908 г.

К концу стоянки в Бизерте иа крейсер перевели 60 матросов и передали гардемаринов, ранее плававших на крейсере “Олег”.

Стоянка в порту Аугуста и выходы в море позволили “Макарову” сравняться с остальными кораблями по программе первого периода стрельб (вспомогательные из учебных стволов).

Ход учения нарушило произошедшее землетрясение в Мессине. Корабли поспешили на помощь. Напряженные спасательные работы для “Адмирала Макарова”, как и для всех кораблей, составили гордость флота и принесли признательность Италии и всего мира. И вместе с другими гардемарины крейсера, бывшие в первых рядах спасателей, до конца своих дней гордились своей принадлежностью к “мессинскому выпуску” и хранили полученную памятную медаль от города Мессина за самоотверженное спасение его жителей.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.142. Запросов К БД/Cache: 3 / 1