Главная / Библиотека / Броненосные крейсера типа “Адмирал Макаров”. 1906-1925 гг. /
/ Приложения / Приложение № 2 Плавание крейсера “Адмирал Макаров”

Глав: 22 | Статей: 27
Оглавление
Данная книга является продолжением книги автора “Броненосный крейсер “Баян”” (С-Пб. 2005 г.) и посвящена однотипным кораблям “Адмирал Макаров”, “Баян” и “Паллада”.

Все три корабля участвовали в первой мировой войне, а один из них — “Паллада” погиб от торпеды подводной лодки в октябре 1914 г. В книге описываются строительство, предвоенная служба, операции первой мировой войны, в которых участвовали эти корабли.

Для широкого круга читателей, интересующихся военной историей.

Приложение № 2 Плавание крейсера “Адмирал Макаров”

Приложение № 2 Плавание крейсера “Адмирал Макаров”

Крейсер “Адмирал Макаров", окончив свою постройку и сдав испытания в Тулоне, поднял андреевский флаг 15-го апреля 1908 года в присутствии Ее Императорского Высочества Великой Княгини Анастасии Михайловны. Утром 14-го мая крейсер вышел в Россию с одной третью числа команды и неполным составом офицеров. Крейсер употребил на переход 15 суток с заходом в Виго, для окраски борта и приведения себя в порядок. Несмотря на всю трудность службы на переходе, офицеры и команда крейсера не покладая рук работали по очистке и окраске судна, столь необходимых после постройки. Насколько трудна была работа при наличном количестве команды, а также насколько ревностно отнесся к этой работе состав крейсера, свидетельствует следующий факт: при окраске внутренних помещений крейсера, кроме всех свободных от службы офицеров с кистями в руках, можно было видеть за той же работой судового священника.

Крейсер прибыл в Ревель 29-го мая утром. В тот же день в 3 ч дня Государь Император произвел смотр, приказав поднять свой брейд-вымпел.

Нижеследующий Высочайший приказ свидетельствует о результатах тех работ, которые на крейсере производились:

“Государь Император, произведя 29-го мая сего года в Ревеле смотр прибывшему из Тулона крейсеру “Адмирал Макаров”, изволил остаться совершенно доволен состоянием корабля и бодрым видом людей, после совершенного крейсером непрерывного 15-дневного перехода, имея только треть полного комплекта команды, за что изъявляет Монаршее благоволение командиру крейсера, капитану 1 ранга Пономареву и всем офицерам крейсера. Нижним же чинам объявляет свое Царское спасибо и жалует: старшим боцманам и кондукторам флота — по десяти рублей, боцманам — по пяти рублей, прочих унтер-офицерских званий — по три рубля и рядовым по одному рублю, а всем имеющим знак отличия военного ордена, кроме того, по четыре рубля на человека".

После Высочайшего смотра крейсер ходил в Порт Императора Александра II! для осмотра подводной части в сухом доке. 11 июля крейсер с Морским министром сопровождал яхту “Штандарт", под брейд-вымпелом Государя Императора, в Ревель, где произошла встреча президента Франции. 14-го июля на крейсер прибыл Государь Император с Наследником Цесаревичем и обходил фронт команды. С 27-го июля по 8-е августа крейсер участвовал в морских маневрах, имея флаг старшего посредника контр-адмирала Лилье. В это же время крейсер был назначен конвоиром Императорской яхты “Полярная Звезда", на которой Государыня Императрица Мария Федоровна отправлялась в Данию и Норвегию. 12-го августа после полудня, сопровождая яхту, крейсер “Адмирал Макаров” вышел из Кронштадта в Копенгаген, куда прибыл ровно через двое суток.

17-го августа, конвоируя яхту “Полярная Звезда”, крейсер вышел из Копенгагена в Христианию. На рейде Христиании встретили английскую королевскую яхту “Виктория и Альберт” под штандартом английской королевы Александры, августейшей сестры Государыни Императрицы. Во время стоянки в Христиании крейсер был обрадован Высочайшей милостью: Ее Королевское Величество Королева Эллинов Ольга Константиновна была назначена Шефом команды крейсера. 25 августа, продолжая конвоировать яхту, крейсер вышел в Копенгаген, а 4 сентября, по приказанию Государыни Императрицы, окончив обязанности конвоира, вышел в Кронштадт, куда и прибыл 6-го сентября. 21-го сентября под флагом Морского министра крейсер вышел в Биоркэ-Зунд на предстоящий высочайший смотр флота. После смотра и парусных гонок в Высочайшем присутствии крейсер вернулся на Малый Кронштадтский рейд.

Посадка на мель крейсера “Олег", бывшего в составе судов Балтийского отряда, потребовала назначения в отряд другого корабля. Крейсеру “Адмирал Макаров" было приказано готовиться к заграничному плаванию. 25 октября он покинул Кронштадт с тем, чтобы, произведя предварительно испытания только что установленных подводных минных аппаратов, идти на присоединение к отряду за границу. Рандеву с отрядом была Бизерта, на африканском берегу Средиземного моря. Через 6 суток, после выхода из Либавы, куда крейсер заходил для пополнения запасов угля, “Адмирал Макаров” стал на бочку в гавани Портсмута. Переход был совершен благополучно, в Бельте крейсер встретил сначала туман, а затем очень свежую погоду, так что пришлось дважды становиться на якорь.

9 ноября, погрузившись углем, крейсер вышел в Виго. Противный шторм, встреченный в Бискайском заливе, задержал приход в Виго на сутки. В Виго производилась окраска борта. 15 ноября, покинув Виго, крейсер пошел в Бизерту, куда и прибыл 19 ноября, встретив на пути сильное попутное течение вдоль африканского берега в Средиземном море, увеличившее скорость крейсера (14 узлов) до 16,5 узлов. После присоединения к отряду в Бизерте на “Адмирал Макаров” были переведены корабельные гардемарины крейсера “Олег”, плававшие временно на судах отряда. Продолжительная стоянка в Бизерте и частые учения позволили привести крейсер в порядок, а также обучить команду, назначенную перед уходом корабля с разных судов и пополненную командой отряда, после присоединения к нему крейсера.

30 ноября “Адмирал Макаров” с отрядом вышел в Порт Аугусту на остров Сицилия, где проходили стрельбы.

Стоянка в Аугусте с частыми выходами на стрельбы должна была затянуться на продолжительное время, но тревожные известия о землетрясении и гибели Мессины, полученные на отряде 15 декабря, нарушили планы. Вечером того же числа отряд вышел на помощь пострадавшим жителям, оставив крейсер “Богатырь" догружать уголь в Аугусте. Утром 16 декабря, подходя к разрушенной Мессине, с крейсера увидели лишь жалкие остатки, уцелевшие от красивейшего города. По сигналу адмирала: “стать на якорь по способности” “Макаров” вошел в Мессинскую гавань, битком набитую пароходами и парусниками. Отсутствие палов и рымов, вывороченных землетрясением из наружной стенки гавани, заставило командира развернуться и подать швартовы на городскую набережную около товарной станции. Красивую картину, для морского глаза представлял крейсер, разворачивавшийся буквально на месте полными ходами в гавани, запруженной кораблями.

Затем на крейсер приехал итальянский офицер, прося дать ему людей для спасения от пожара и грабежа сумм национального банка, охрана которого была ему поручена. По приказанию командира был послан вельбот с офицером корабля, которому удалось выломать в горевшем банке железный сундук, обезоружив предварительно стражу, имевшую поползновение воспользоваться содержимым сундука. Сундук был отвезен на пришедший в это время итальянский броненосец “Регина Елена”, где не без затруднений сдан на хранение. По итальянским сведениям, в ящике находилось 20 миллионов лир.

По окончании завода перлиней половина команды с офицерами и гардемаринами были свезены на берег для спасения людей, засыпанных обломками домов, разрушенных ужасным землетрясением. Много писалось в свое время об ужасах этой катастрофы и бедствиях мессинских жителей, но никакие описания не могут дать и доли того впечатления, которое пришлось пережить всему составу отряда.

Множество исковерканных трупов, распространявших убийственный запах, стоны раненых, задавленных обломками и паника немногих оставшихся в живых могли бы свести с ума праздного наблюдателя. Но о праздности не могло быть и речи; офицеры и команда до темноты с опасностью для жизни от грозивших обрушиться остатков построек, колеблющихся от постоянных ударов почвы, извлекали засыпанных несчастных жителей Мессины, работая преимущественно голыми руками. Удары кирок и ломов, сотрясая почву, грозили новыми обвалами.

Крейсер, по приказанию адмирала, тем временем принимал раненых, которые подвозились шлюпками отряда. К вечеру приняли до 400 тяжело раненных, после чего крейсер снялся с якорей и вышел в Неаполь. Мало кто спал в ночь перехода. Офицеры и команда крейсера, несмотря на сильную усталость, ухаживали за ранеными, стараясь хоть немного облегчить их страдания. Перевязочный пункт работал до утра, перевязывая тех, кому это было необходимо. За ночь умерло 8 человек, из них некоторые были погребены в море, предварительно зашитые в койки с балластиной в ногах.

К приходу в Неаполь, 17 декабря, на кормовом мостике стояло три гроба, наскоро сколоченных из досок. Один из гробов был совсем маленький. Флаг был приспущен, на стеньге поднят сигнал X.

Первой прибыла на крейсер председательница итальянского красного креста герцогиня Д’Аоста, обходившая раненых, подбадривая их и отдавая распоряжения о их свозе на берег.

В Неаполе крейсер принял провизию и перевязочные средства. Работала команда быстро, все торопились обратно в Мессину, хотелось еще раз поработать по спасению тех, которые страдали, будучи заживо погребенными под развалинами города ужасов.

18 декабря после полдня крейсер вышел в Мессину, куда прибыл в полдень 19 декабря. Снова без устали приступил к работам личный состав. На этот раз спасенных было уже меньше. Пять суток под землей без пищи и надежды на спасение делали свое дело. Отрывали трупы, часто умирающих, которые испускали дух на руках своих спасителей. Работали при свете факелов, дрожащий свет которых и одуряющий запах разлагающихся трупов делали работу еще боле трудной и подчас невыносимой.

В 11 ч ночи “Макаров”, нагруженный ранеными, вышел вторично в Неаполь. Население Неаполя всячески старалось выразить свою признательность крейсеру и его составу за труды по спасению Мессинцев. Неаполитанцы восторженно приветствовали офицеров и команду на берегу, газеты были переполнены благодарственными статьями с восхвалением подвигов спасателей и описанием случаев спасения. Крейсеру были поднесены несколько адресов с подписями, патент на человеколюбие от благотворительного общества получил командир. Впоследствии итальянское правительство наградило всех участвовавших в спасении медалями, пожаловало медаль и диплом крейсеру, а по подписке в Италии выбита и поднесена большая золотая медаль с дипломом всему отряду. 21 декабря, погрузив уголь в Неаполе, “Адмирал Макаров" вышел на присоединение к отряду в порт Аугусту. Проходя Мессинским проливом, крейсер прощался с Мессиной, где за короткое время было сделано так много, где люди различных наций и языков в порыве человеколюбия почувствовали себя братьями. После полдня 22 декабря, став на якорь в Аугусте, крейсер присоединился к отряду. Близились праздники Рождества Христова, и корабль после частых походов требовал чистоты.

На второй день Рождества “Адмирал Макаров” вместе с отрядом снялся с якоря и вышел в Александрию. Переход длился трое суток, судовой праздник крейсер справлял в море.

Стоянка в Александрии ознаменовалась печальным событием. Заболел тифом командир, и болезнь сразу приняла серьезный оборот, ввиду чего крейсеру приказано было идти в Пирей для отправки командира в тамошний русский госпиталь. Во временное командование кораблем вступил флаг-капитан отряда капитан 2 ранга Казимир Адольфович Порембский.

1909 год

9 января крейсер стал на якорв у Пирея, дожидаясь рассвета; 10-го вошел в Пирейскую гавань, где ошвартовался у стенки. Больной командир был отвезен в госпиталь, причем живейшее участие приняла в нем Ее Величество Королева Ольга Константиновна. За три дня стоянки в Пирее крейсер дважды удостоился посещения своего любимого Шефа. За день до ухода из Пирея крейсер посетил Король Греции Георг I со своей Королевской Семьей.

14 января, следуя для присоединения к отряду в Гибралтар, крейсер покинул Пирей. Переход был совершен благополучно в пять суток. Вместе с крейсером “Олег", вышедшим из порта Императора Александра III, по окончании ремонта и подошедшим “Адмиралом Макаровым", отряд в Гибралтаре состоял уже из пяти кораблей. На второй день после прихода прибыла в Гибралтар с востока эскадра броненосцев Северо- Американских Штатов, совершавшая кругосветное плавание. Команды американских кораблей поражали своей недисциплинированностью. По рассказам англичан, во время плавания американцы растеряли по портам своих матросов, соблазнявшихся большей платой и дезертировавших массами. По-видимому, американские корабли нуждались в команде, т. к. на отряде были замечены случаи подговаривания команды дезертировать со стороны приезжавших американских матросов, говоривших на русском язык. На судах отряда побегов не было.

Стоянка в Гибралтаре продолжалась до 24 января, когда отряд снялся с бочек и вышел на Канарские острова. Порт Ла Лус (около города Лас Пальмас на острове Гран Канариас), где после трехсуточного перехода стал на якорь “Адмирал Макаров", не представил удобной стоянки. Открытый рейд, доступный океанской зыби, не позволил даже спустить катера. Сообщение поддерживалось спасательными вельботами, а попытка грузить уголь на рейде не увенчалась успехом из-за сильной зыби.

31 января “Адмирал Макаров” с отрядом вышел на Мадеру, произведя на переходе боевую стрельбу. Рейд города Фунчал на Мадере также не удобен из-за зыби, сообщение поддерживалось на местных шлюпках, причем лодочники очень ловко выбрасывались прямо на берег. Роскошная природа острова доставила большое удовольствие составу и, несмотря на скверное сообщение с берегом, все съезжали для осмотра чудесного острова, обладающего роскошной растительностью. 5 февраля, по выходе с Фунчальского рейда началось возвращение отряда в Россию. В Виго отряд прибыл вечером 8 февраля, встретив в пути очень свежую погоду.

В Виго производились рейдовые учения и гонки. 28 февраля отряд вышел в Портсмут, где провел 4 дня; 11 марта прибыл в Киль, встретив в Большом Бельте лед. В Киле чувствовалась крайняя недоброжелательность немцев к русским, впрочем, ничем не проявленная и объясняющаяся натянутыми в то время дипломатическими отношениями между государствами. Переход в Либаву был совершен благополучно, крейсер стал на якорь в аванпорте 17 марта в 7 ч 30 мин утра. Заграничное плавание было закончено, оно дало кораблю и его составу ту опытность и тот вид, который достигается лишь в продолжительном плавании при упорной работе.

Праздник Пасхи крейсер “Адмирал Макаров" провел в Порту Императора Александра III. 1 мая в составе эскадры Балтийского моря крейсер вышел во внутреннее плавание для производства учений, эволюций и отражения минных атак.

8 мая эскадра пришла на Кронштадтский рейд, а 11 мая вступил в командование крейсером выздоровевший старый командир капитан 1 ранга Пономарев. С возвращением Владимира Федоровича совпало назначение крейсера конвоиром Государя Императора во время Его предстоящего похода в Германию, Францию и Англию. “Макаров” ввели в среднюю гавань, где начались приготовления к походу. Личный состав, обрадованный высоким отличием, назначением крейсера конвоиром, изо всех сил старался представиться Государю в самом блестящем виде.

11 июля около 8 ч 30 мин вечера крейсер вышел из гавани на Большой рейд, ожидая “Штандарт". В 9 ч 40 мин вечера крейсер вступил в кильватер яхте и дал полный ход. Отряд состоял из Императорских яхт: “Штандарт” под брейд вымпелом Государя Императора, “Полярной Звезды”, “Адмирала Макарова" (задний конвоир) “Рюрика” (передний) и эскадренных миноносцев “Эмир Бухарский” и “Москвитянин”. Отряд шел 17-узловым ходом.

Рано утром 14 июля яхты с конвоирами отдали якоря на рейде города Экерфьорде в Германии. Крейсер “Рюрик”, вследствие больших размеров и связанных с этим неудобств при следовании Кильским каналом, отделился и пошел Большим Бельтом и Немецким морем в устье Эльбы.

16 июля на рассвете крейсер снялся с якоря и вошел в канал Императора Вильгельма. Яхты в скором времени последовали за ним. Канал был пройден благополучно к 4 часам дня. Крейсер при проходе под мостами спускал стеньгу. В 6 часов вечера отдан якорь около “Рюрика” в устье реки Эльбы. В 8 ч 30 мин вечера снялись с якоря и, следуя за яхтами, вышли в море. Встреченный в Английском канале туман заставил отряд отдать якорь у мыса Grisnez. 18 июля около 3 ч дня яхты, а затем и конвоиры стали на бочки в гавани Шербург. Отряд французских крейсеров с миноносцами, высланный в море для встречи яхт, вследствие тумана, своего назначения не исполнил. Этот отряд подошел ко входу в гавань лишь после того, как яхты стали на бочки.

На салют французской эскадры, собранной в Шербургской гавани, отвечал “Адмирал Макаров", по сигналам со “Штандарта”. Государь Император с Президентом республики на крейсере "Галилей” обходил ряды эскадры, а после этого пропустил мимо отряды подводных лодок французского флота. 19 июля вечером, все корабли иллюминовались, в тот же вечер состоялся роскошный фейерверк с процессиями иллюминированных шлюпок. Рейд представлял великолепное зрелище. 20 июля в 6 ч утра яхты снялись с якорей и вышли, сопровождаемые конвоирами и французскими крейсерами на Спитхэдский рейд. Около полудня состоялась встреча с отрядом английских крейсеров-дредноутов, вступивших в конвоирование Государя; французы повернули в Шербург, обмениваясь с отрядом прощальным салютом. Огромный Спитхедский рейд заключал в себе весь флот Соединенного Королевства в количеств 400 вымпелов.

Яхты с конвоирами вошли на рейд в 3 ч дня, встретив предварительно королевскую яхту “Виктория и Альберт”, на которую перешел Государь Император и которая подняла рядом с королевским, Императорский штандарт. Порядок прохождения был следующий: впереди шла яхта короля, неся два штандарта, в кильватер ей шли “Штандарт” и “Полярная Звезда", затем следовали: “Адмирал Макаров” и “Рюрик”, “Эмир Бухарский” и “Москвитянин" шли по сторонам колонны. Вся колонна, проходя между линиями кораблей, поворачивала последовательно на 180° и вступала в следующий проход. Таким образом были пройдены три линии английского флота, который восторженно приветствовал Государя и Короля. Около 4 ч 30 мин дня яхты и конвоиры стали на якоря у городка Коус в глубине рейда.

Стоянка в Коусе продолжалась трое суток. 22 июля весь флот англичан великолепно иллюминовался, поражая строгостью иллюминованных линий и красотой маневра зажигания и мгновенного прекращения освещения по сигналу. В 3 ч 30 мин дня 23 июля яхты с конвоирами снялись и вышли в устье Эльбы, сопровождаемые английскими крейсерами.

25 июля вечером густой туман заставил отряд стать на якорь у входа в Эльбу. Ночью перед постановкой на якорь с крейсера были замечены в тумане миноносцы. Утром 26 июля, когда туман рассеялся, отряд был правильно окружен дивизионом германских миноносцев, конвоировавших яхты до входа в Кильский канал. Канал был пройден благополучно. Около 11 ч вечера того же числа “Штандарт”, “Полярная Звезда", “Адмирал Макаров” и миноносцы стали на Кильском рейде. 26 июля на рассвете отряд вышел в Кронштадт. Приход на Большой рейд состоялся 28 июля в 10 ч утра. В тот же день в 2 ч дня Государь Император посетил крейсер, остался доволен его состоянием и благодарил личный состав за службу. Польза, которую крейсер “Адмирал Макаров" вынес из этого кратковременного плавания, была очень велика. Не говоря уже о практике машинной команды, работавшей беспрерывно на большом ходу и сохранившей в блестящем порядке механизмы корабля, офицеры и команда делали все возможное для достижения Чистоты, порядка и быстроты работ и маневров, столь необходимых на всяком военном корабле.

Начало августа крейсер провел на маневрах, имея посредников с контр-адмиралом Рейценштейном во главе, конец августа провел на стрельбах в Ревеле, после которых началось совместное с Балтийской эскадрой плавание, продолжавшееся до 30 сентября.

К этому времени выяснилась надобность осмотра подводной части и винтов, и крейсер, находясь в порту Императора Александра III, был введен в док, окончил кампанию и приступил к исправлениям. 20 октября работы окончились, крейсер вышел из дока, приняв уголь, и начав кампанию, вышел в Ревель и Кронштадт, где произошла смена командиров. В командование крейсером вступил капитан 1 ранга Александр Парфентьевич Курош. Прощание со старым командиром носило теплый характер.

3 ноября, подняв флаг Начальника соединенных отрядов Балтийского моря, “Адмирал Макаров” вышел в отдельное плавание, посетив Ревель, порт Императора Александра III и Гельсингфорс. Начавшиеся сильные морозы затрудняли плавание, надстройки на верхней палубе пришлось обить войлоком и досками.

20 ноября адмирал спустил свой флаг, отбыв с крейсера. 24-го ноября крейсер вернулся на зимовку в Ревель, был введен в гавань, ошвартовался у Южного больверка, 15-го декабря окончил кампанию и вступил в вооруженный резерв.

1910 год

Январь крейсер провел в гавани Ревеля. С 1 по 9 февраля под флагом Начальника соединенных отрядов крейсер выходил в море. 15-го февраля пришло радостное известие о посылке крейсера на Крит. 19-го февраля крейсер вышел в порт Императора Александра III, где принял учеников строевых унтер-офицеров.



“Адмирал Макаров” в Средиземном море. 1909 г.

Присылка из Кронштадта учеников обратила крейсер в учебный корабль, и вместе с тем, дала возможность сделать плавание с полным числом отборной команды. Последнее обстоятельство было важно для поддержания русского имени, так как на Крите предстояло постоянное соприкосновение с иностранными моряками.

15-го марта, окончив все приготовления, “Адмирал Макаров” вышел за границу и 20-го марта прибыл в Плимут, совершив плавание при экономическом ходе и благоприятной погоде.

24-го марта утром крейсер покинул Плимут, направляясь в Алжир, куда и прибыл через 4 суток, имея весь переход отличную погоду. Стоянка в Алжире не затянулась, крейсер спешил к месту назначения. 3 апреля около 6 ч 30 мин вечера “Адмирал Макаров” покинул Алжир и, обогнув с севера Сицилию, направился в Фалеро в Греции. Проходя Мессинским проливом, все высыпали на палубу. Много воспоминаний было связано с этим городом, находившимся все в том же жалком положении. Разрушение царило по- прежнему, коегде только блестели на солнце белые крыши временных бараков, показывая, что Мессина не окончательно стерта с лица земли.

7 апреля крейсер стал на якорь на Фалерском рейде.

20 апреля крейсер снялся с якоря и вышел на Корфу, где пребывала любимый Шеф, Королева Греции. 21 апреля под вечер крейсер отдал якорь на рейде цветущего острова, против дворца, на балконе которого Ее Величество встречала своего гостя.

Пять суток, проведенных в Корфу, промелькнули мгновенно. Ее Величество изволила так милостиво и сердечно встретить свой корабль, что воспоминания об этих днях никогда не исчезнут из сердец личного состава “Адмирала Макарова". Ее Величество изволила неоднократно бывать на крейсере, присутствовала на воскресном богослужении, завтракала, совершила с командиром и офицерами экскурсии в роскошный парк дворца и во дворец Императора Вильгельма Ахиллеиона, приглашала во дворец и на торжественное богослужение во дворцовую церковь, где офицерам были отведены почетные места по правую сторону трона.

26 апреля Ее Величество перешла на яхту “Амфитрита”, которая в 11 ч вечера снялась с якоря. “Адмирал Макаров” снялся одновременно и до рассвета конвоировал яхту.

28 апреля в 5 ч утра крейсер вошел в Судскую бухту на острове Крит. В бухте стояла канонерская лодка “Хивинец” и отряд международных судов. Со дня прихода на Крит крейсер вступил в исполнение обязанностей стационера, войдя в состав международного отряда. Положение критских дел в это время считалось особенно обострившимся, по каковой причине во избежание беспорядков Россия, Англия, Франция и Италия принуждены были держать на острове свои корабли. Критяне желали отделения от Турции и присоединения своего острова к Греческому Королевству. Державы, во время возникновения критского вопроса, в конце 1890-х годов обещали Турции неприкосновенность острова. Создавшееся после того положение дел, вследствие упомянутого нежелания Критян подчиниться Турции, затянуло усмирение острова на долгие годы.

С точки зрения не дипломатов, каковыми являлись представители военной силы, критский вопрос не был таким серьезным, как это приходилось слышать. За 4 месяца пребывания в водах Крита крейсеру и его составу никаких активных действий принимать не приходилось. Правда, существовало расписание высадки десанта для занятия города, но, в конце концов, все ограничилось одной демонстрацией.

Стоянка на Крите с перерывами на походы в Пирей, Фалеро, Порос (где крейсер проходил стрельбы), продолжалась до 18 августа. Время стоянки было использовано на обучение команды. Соревнование с иностранцами помогло делу обучения. Во всех отношениях крейсер находился в порядке не хуже английских стационеров, могущих быть во всех обстоятельствах мерилом морской красоты.

14 августа пришло приказание из России вступить в состав судов Балтийского отряда, находившегося в Средиземном море. Того же числа телеграфное предписание начальника бригады требовало выхода крейсера на Корфу для ожидания дальнейших распоряжений. Во исполнение этого предписания “Адмирал Макаров" вышел на следующий день.

19 августа, ночью, в назначенном рандеву у острова Кацца в Адриатическом море состоялась встреча с отрядом. Головным шел линейный корабль “Цесаревич” под брейд- вымпелом Великого Князя Николая Николаевича, затем “Рюрик", “Богатырь" и концевым “Адмирал Макаров". Отряд шел в Антивари в Черногории на 50-летний юбилей Короля Черногории Николая I.

19 августа, придя на якорь в Антивари, отряд салютовал нации, приветствуемый черногорским народом, толпившимся на берегу. Корабли немедленно свезли на берег офицеров и взводы команды, назначенные присутствовать на торжествах в Цетине. Дикая и величественная природа Черногории и гостеприимство черногорского народа, с энтузиазмом встречавшего северных гостей, братьев, как они называли русских, произвели лучшее впечатление на чинов отряда. Король Николай пожаловал всем офицерам и команде ордена и медали, причем бывшим в Цетине офицерам медали король навесил собственноручно. Суда отряда в благодарность за радушный прием чествовали черногорцев приемом на кораблях.

26 августа, в 2 ч 30 мин дня отряд в том же составе снялся с якоря и вышел в Фиуме. За шесть дней пребывания отряда в Черногории русские моряки познакомились со страной и населением близким нам по крови.

Через сутки, т. е. 27 августа, в 2 ч 30 мин дня отряд стал на якоре на рейде Фиуме. Великий Князь отбыл в Россию. Крейсер получил приказание отделиться от отряда и следовать на Крит. 31 августа около 3 ч дня по сигналу адмирала “Макаров” снялся с якоря, обрезал корму “Цесаревичу” и вышел по назначению. Весь переход был совершен штилем, и крейсер на рассвете 3 сентября увидел высокие берега Крита. По постановке на якорь было получено известие о возвращении крейсера в Россию совместно с отрядом, который пришел в Суду 8 сентября. 11-го утром крейсер покинул Суду. Поход в Тулон был совершен в 3,5 суток. Идя Мессинским проливом, отряд придержался к Мессине, чтобы еще раз взглянуть на знакомые места. В Тулоне последовало изменение первоначального предположения и было приказано “Макарову”, отделившись от отряда, спешно идти в Кронштадт.

На шестисуточном непрерывном переходе в Шербург был израсходован угольный запас, машинная команда нуждалась в отдыхе. 30 сентября к 4 ч дня крейсер вошел на Шербургский рейд, при легком тумане и маловетрии. Крейсер начал принимать бридель, спустил паровой катер, поставил трапы и снял походные крепления. В 5 ч 30 мин сильный шквал от Ost-a натянул перлинь бриделя, который потом лопнул, в то время, когда канат бриделя подходил к клюзу. Становиться на якорь на рейде было рискованно, вследствие большого количества буйков и бочек от бриделей, а также близости парохода. Крейсер мог не удержаться на якоре, навалиться на пароход или намотать на винты перлиня свободных бриделей и лишиться возможности двигаться, что при необычайной силе урагана было бы гибельно. Эти соображения заставили командира задним ходом выйти в аванпорт. В 6 часов крейсер отдал якорь в аванпорте на глубине 7 сажень, правого каната было вытравлено 54 сажени. В 6 ч 15 мин крейсер стал дрейфовать, сначала слабо, затем сильнее. Не имея времени выбрать якорь, приступили к отклепыванию каната. В 6 ч 45 мин “Адмирал Макаров", бросив в Шербурге, кроме якоря, также паровой катер, вышел в Английский канал, счастливо избежав грозившей опасности. Сильная качка и свирепый ветер с дождем препятствовали уборке трапов и закреплению шлюпок.

Правый трап убрать не удалось, и его разломало в щепы. Сильный дождь заволок горизонт, сделав плавание исключительным по трудности; большое количество встречных пароходов, открывавшихся почти по носу, требовали крайней бдительности от утомленного шестидневным переходом личного состава. К утру выяснилась необходимость идти в Портсмут из-за недостатка в угле. В 2 ч пополудни 1 октября “Макаров" вошел на Спитхедский рейд, а затем вошел в гавань Портсмута, где встал на бочку. Русский консул в Шербурге и 8 человек поставщиков, приехавшие на крейсер по его приходе в Шербург и оставшиеся на нем из-за невозможности съехать на берег, покинули крейсер, пережив очень тяжелую ночь. Ураган в Шербурге “Адмирал Макаров" выдержал вполне благополучно. Не имея свободной воды, не держась на якоре и рискуя потерять шлюпки, крейсер с честью вышел из положения, не потеряв ни одного человека, закрепив все при самых тяжелых обстоятельствах. Оставленный в Шербурге якорь с цепью был поднят через пять дней, паровой катер с людьми, не получив повреждения, ушел в гавань.

Погрузив уголь в Портсмуте, крейсер 5 октября вышел в Шербург, принял там свой якорь и катер и в 10 ч вечера того же дня вышел в Кронштадт.

11 октября в 10 ч утра “Адмирал Макаров” благополучно прибыл в Кронштадт и, отсалютовав крепости, стал на якорь на Малом рейде. В скором времени Морской министр произвел кораблю смотр, и затем начальник действующего флота в Биоркэ производил смотровые учения. 16 октября “Адмирал Макаров” вернулся на Малый рейд и 19 октября вошел в Среднюю гавань. В полночь 1 ноября крейсер окончил кампанию и приступил к ремонту котлов, изношенных продолжительными плаваниями.

В начале 1911 года “Адмирал. Макаров" был зачислен в бригаду крейсеров эскадры Балтийского моря, под командой контр-адмирала Стеценко. Апрель-месяц крейсер провел в доке, меняя кингстоны и окрашивая подводную часть. 22 апреля крейсер удостоился посещения Ее Величества Королевы Ольги Константиновны. В конце мая крейсер принял на предстоящее внутреннее плавание корабельных гардемарин и 16 июня, закончив ремонт, начал кампанию и вышел в Ревель. Июнь, июль, август и часть сентября с небольшими перерывами крейсер провел в Ревеле, часто выходя на стрельбы и на совместные маневрирования. С 28 июля по 1 августа “Адмирал Макаров” под флагом Командующего Морскими Силами стоял в Неве по случаю освящения храма-памятника русским морякам, погибшим в Японскую войну. Ее Величество Королева Ольга Константиновна, трудами которой был сооружен этот храм, изволила посетить свой крейсер. С 1 по 9 августа “Адмирал Макаров" провел в Кронштадтской гавани; 3 августа крейсер удостоился вторичного посещения своего Августейшего Шефа.

С 26 по 28 августа “Адмирал Макаров", стоя в Неве под флагом Командующего Морскими силами, салютовал новому броненосцу-гиганту “Петропавловску", спущенному со стапеля Балтийского завода. Казалось, что давший свое имя крейсеру покойный адмирал незримо присутствовал на этом торжестве, возвращавшем новую, яркую зарю, на потемневшем для родного флота, после несчастной войны, горизонте.

16 сентября “Адмирал Макаров" в составе эскадры Балтийского моря вышел из Ревеля в бухту Кьёгэ в Дании. На пути производились маневрирования. 18 сентября эскадра стала на якорь в Кьёгэ. Погода была свежая и сообщение с близлежащим Копенгагеном производилось на заградителях “Енисей" и “Амур".

22 сентября бригада крейсеров вернулась в Ревель, по пути производя тактические маневры.

С 22 сентября по 5 октября крейсер совместно с эскадрой находился в плавании, участвуя в маневрировании. 6 октября, по приказанию Командующего Морскими Силами, вошел в Кронштадтскую гавань. Было приступлено к работам по замене одной мачты двумя. 1 ноября “Адмирал Макаров” окончил кампанию. 31 декабря в командование кораблем вступил вновь назначенный командир капитан 1 ранга К.К. Нехаев.

Лейтенант фон-Эссен

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.192. Запросов К БД/Cache: 3 / 1