Глав: 22 | Статей: 27
Оглавление
Данная книга является продолжением книги автора “Броненосный крейсер “Баян”” (С-Пб. 2005 г.) и посвящена однотипным кораблям “Адмирал Макаров”, “Баян” и “Паллада”.

Все три корабля участвовали в первой мировой войне, а один из них — “Паллада” погиб от торпеды подводной лодки в октябре 1914 г. В книге описываются строительство, предвоенная служба, операции первой мировой войны, в которых участвовали эти корабли.

Для широкого круга читателей, интересующихся военной историей.

9. 1907-й решающий

9. 1907-й решающий

Установка механизмов и получение артиллерии всегда (вместе с установкой брони) знаменовали предстоящую готовность корабля к сдаточным испытаниям. Первыми 8-дм пушки для “Адмирала Макарова” Обуховский завод обещал изготовить 15 сентября 1906 г., а станки к ним Металлический завод обязывался доставить через 4 месяца по получении им орудий. Для ускорения поставки орудий на корабль решено было сдвинуть график, доставив первый станок к 1 декабря, а второй к 15 декабря, а первую 8-дм пушку не воронить, как было принято, а красить. Первый 8-дм станок с орудием 26 марта 1907 г. испытали стрельбой, но вопреки обещаниям об ускорении доставки оба 8-дм орудия в сборе со станками отправили во Францию только 17 августа 1907 г. В этот же день были отправлены первые две 6-дм пушки нового чертежа Обуховского завода, 25 августа готовились отправить третью, за ней последующие. Для размещения в погребах боеприпасов уточнили, что удлиненными (по 19,3 дм) будут и 6-дм и унитарные 75-мм патроны. По получении их выяснили, что длина патронов вместо 36 дм оказалась прежняя — 34 дм.

К 25 октября 1907 г. получили всю артиллерию, за исключением четырех 57-мм пушек (длина 58 калибров), двух десантных орудий и четырех пулеметов. Полностью артиллерию смогли получить с 11-месячным опозданием. Революция, забастовочное движение, трудности освоения новой технологии и явились причинами задержек. Факты же оказались таковы, что швартовые испытания пришлось начать до окончательной установки орудий. Их позднее поступление из России внесло сумятицу в ход работ и приемки техники корабля. В мае 1907 г. решили переделать крышу боевой рубки для установки внутри ее дальномера и стереотрубы.

В июне 1907 г. замедление работ создавала установка цилиндра среднего давления левой машины, который трижды приходилось браковать и взамен отливать новый. В июле одобрили инициативу командира о защите кормового дальномера помещением его в особой броневой рубке. 5 месячный срок заказа МТК разрешил, но броню приказал применять не углеродистую, а крупповскую. В августе уточнили 4,75-дм размер просвета для дальномера Барра и Струда с базой 4,5 фута — характеристикой вовсе уже не самой современной. За фирмой, а может быть, и за наблюдающими, как еще раз выяснилось, требовался глаз да глаз.

Доверившись уверениям французов в высоком качестве брони рубки, командир Пономарев подписал очередное дополнительное соглашение на дорогостоящую (29,5 тыс. франков) сверхкоитрактную поставку. Когда же в МТК в августе 1907 г. получили потребованные им пробные планки брони (артиллерийский отдел оставался на позиции строгой приемки заказа), то обнаружили, что их прочность на разрыв составила лишь 70 кг/кв. мм, что соответствовало не дорогой крупповской нецементированной броне (82–93 кг/ кв. мм), а обыкновенной кованой пушечной стали. От командира потребовали добиться показателей прочности не менее 75–85 кг/мм?.

1 сентября 1907 г. наблюдающий инженер докладывал о задержке работ вследствие забракования цилиндра среднего давления левой машины и крышки цилиндра низкого давления правой машины. К установке нового цилиндра готовились приступить 2/15 сентября. Оставались не доставленными из России шесть 6-дм пушек со станками, 11 75-мм пушек с бортовыми станками, 5 75-мм на центральном штыре, 4 57-мм пушки и 4 пулемета. Со смешанными чувствами — кто с цусимской обреченностью, кто с негодованием на тупость бюрократии — принимали офицеры и занимались установкой этих совершенно не нужных для корабля малокалиберных пушек. Именно о них ни у кого из участников войны не было сомнений. Но начальство приказывало — приходилось подчиняться.

Кто-то, конечно, не мог оставаться равнодушным к делу и пытался выступать с инициативами об усовершенствовании вооружения, техники и организации службы. Так поступал, правда, уже командуя в Черном море “Капитан-лейтенантом Барановым”, прежний наблюдающий на “Адмирале Макарове” А.М. Лазарев. В документах РГА ВМФ сохранилось обращение к новому министру командира миноносца № 219 лейтенанта Б.М. Страховского (1871-?). “Не дайте губить миноносцы, оказавшихся во власти бесчувственных портовых служб”, — был крик души в этом словно кровью написанном на 20 листах обращении (ф. 417, on. 1, д. 3539, л. 137–146). Такие же мысли могли явиться и у офицеров “Адмирала Макарова”, и возможно, не без их участия, МГШ изменения вооружение крейсеров серии.

Из записки № 21 наблюдающего инженера от 1 октября 1907 г. следовало, что готовность корабля к испытаниям задерживалась заменой забракованной крышки ЦНД № 2 правой машины. До получения новой крышки (что обещали не ранее 19 октября 1907 г.) завод предлагал предварительные испытания провести с бракованной крышкой. Ее установили в Марселе. К 7 октября завод рассчитывал установить новую крышку ЦСД левой машины взамен трех ранее забракованных. Фактически крышку установили 25 октября.

В итоге достроечных изменений на корабле прибавился груз 14956 кг, потребовавший расхода дополнительных 52 792 франков. Их составляли добавочный трубопровод: +3600 кг, сирена и свистки: +400 кг, приборы для чистки трубок: +300 кг, броневые решетки под машинным люком: + 4644 кг; снятые сети заграждения:

— 17100 кг; указатели положения руля: — 200 кг; стрелы темперлея — 4800 кг; изменение рангоута: — 1800 кг (увеличение стоимости на 4500 франков); переделка прицельных приспособлений в боевой рубке и сооружение бронированного поршневого дальномерного пункта: +4500 кг. С незначительным отклонениями против проекта, плюс 2,8 англ. тонны на броню пояса по грузовой ватерлинии, минус 3,5 т на броню 2-го пояса и т. д., была выполнена броня крейсера (РГА ВМФ, ф. 427, оп. 1, д. 1822, л. 60, 93).

3 октября 1907 г. командир подписал дополнительный контракт на сооружение бронированной кормовой далыюмерной рубки с переделкой прицельных приспособлений с отверстием в боевой рубке (стоимостью 32,9 тыс. франков). По справке ГУКиС добавочных контрактов к этому времени было заключено уже на 53492 франка.

В октябре 1907 г. командир Пономарев и наблюдающий инженер-механик капитан Щанкин подписали очередное удостоверение, которым подтверждали, что “котлы и все главные части машин установлены на судно” и что поэтому фирма имеет право на получение предусмотренного контрактом 13-го платежа в размере 1,1 млн франков.



“Адмирал Макаров” и его тактико-технические данные. С открытки того времени.

Затем провели швартовые пробы главных машин: 13 октября правой, 16-го — левой, работавших средним ходом. Ввиду неполного давления испытания разрешили провести с бракованной крышкой цилиндра. Таким же образом 25 октября, средним ходом следуя против ветра и волны, провели предварительную пробу в море. При 85 об/мин. главных машин достигли 14-уз скорости. В промежутках между испытаниями начали приемку в действии всех многочисленных систем и устройств. Так 21 сентября приняли систему отдачи якоря, 2 октября 1907 г. водоопреснительный аппарат, 3 октября — восемь мусорных лебедок и машинные телеграфы Чадборна, 5 ноября — электрическое освещение, а затем — паровое отопление, 14 ноября электрические помпы пресной воды на 3000 литров. Испытание водопроводов и гальюнов выявили до 60 недоделок. В частности, заметили что для ванн нужны указатели у всех кранов с надписями “соленая”, “пресная горячая”, “пресная холодная”. Все эти и прочие испытания, составив обширное собрание актов на многих сотнях страниц, продолжались до полной приемки по всему кораблю. Определяющими были, конечно, испытания главных механизмов и вооружения.

Но эти и все другие без исключения, сколь бы второстепенными они не казались, конструкции, предметы, изделия, системы, устройства и механизмы фирма обязана была предъявлять в действии, испытывать, исправлять и переделывать до тех пор, пока приемная комиссия своим актом не подтверждала, что они по качеству материала, рабочим характеристикам и показателям соответствуют требованиям, предусмотренным контрактом и спецификациями.

Многое, конечно, зависело от полноты и определенности этих спецификационных требований и готовности комиссии согласиться с той их трактовкой, которая была выгодна фирме. Члены комиссии генерал-майоры Н.В. Долгоруков и К.Т. Дубров (представители МТК), полковник Кигель и подполковник Пастухов, прибывшие в Тулон, вовсе не были настроены проявлять то великокняжеское снисхождение, на которое, как видно, рассчитывала фирма.

Время августейшего заказчика великого князя генерал-адмирала безвозвратно ушло. Уже третий год ставший вдруг никому не нужным, боясь, наверное, показаться на глаза офицерам, в покорном ничтожестве коротал он во Франции свои последние дни. Уже не надо было командиру крейсера ехать к нему в Париж на поклон, ничем не мог он помочь ни флоту, ни возлюбленной им фирме. Не хватало его и на покаяние перед опозоренным флотом, перед втоптанными в грязь его славными вековыми традициями, перед бесцельно погубленными в войне людьми.

Мемуаров он потомкам кажется не оставил. И потому комиссия, не имея нужды оглядываться на великих покровителей фирмы, совершала приемку, как, впрочем, бывало вне французских заказов и раньше, со всей возможной строгостью. Трудности, однако, возникали в толковании смысла контракта и спецификаций, нарочито или по недосмотру МТК — об этом в Петербурге давал понять инженер-механик П.И. Кигель (прежде, в 1899–1905 г., состоящий старшим механиком крейсера “Богатырь”), оставлявшие фирме обширные возможности для уклонения от ответственности за недоделки и несовершенство техники.

Ряд работ пришлось переделать за счет фирмы, для чего, по счастью, в контракте было все же оговорены права заказчика на удержание последнего платежа и гарантийный срок работы механизмов. Переписка по новому удержанию с фирмы продолжалась аж до 1912 года.

Попытка выйти па полный ход, предпринятая 6 ноября, не удалась. При достижении 19-уз скорости (100 об/мин.) усилилось нагревание подшипников, особенно рамовых, обеих машин. В конце четвертого часа испытаний “задний эксцентрик настолько накалился, что произошло вскипание масла и воды от заливания”. Осмотр по приходе в порт обнаружил “расплавленное состояние антифрикционного металла, а также бронзовой рубашки на эксцентриковом бугеле”. В качестве причины предположили плохое качество масла, которое в смеси с водой образовало мыльную массу, которой и оказались забиты каналы системы охлаждения.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.071. Запросов К БД/Cache: 0 / 0