Реформа флота и морской пехоты

1810–1811 гг.

Библиография и источники.

Полное собрание законов Российской империи. Собрание I. T. XLIV. Ч. I. Отд. II. СПб., 1830.

Виноградский И.А. Участие Гвардейского экипажа в сухопутной кампании 1812 года. СПб., 1899.

Корвин-Пиотровский К.А. 89-й пехотный Беломорский полк. Исторический очерк. СПб., 1903.

Сытинский Н.А. Очерк истории 90-го пехотного Онежского полка. СПб., 1903.

Юганов Н.А. История 92-го пехотного Печорского полка. 1803–1903. СПб., 1903.

В 1810 году началась очередная реформа флота. Императорским указом 16 февраля все морские и портовые команды разделили «для соблюдения в них большей сообразности с порядком службы на экипажи, роты и другие команды, наименовав их по нумерам». В соответствии с этим на Балтике сформировали 1-46-й корабельные, 1-8-й гребные и 1-3-й ластовые экипажи; на Черном море 53-76-й корабельные, 9-10-й гребные и 6-й ластовый экипажи; на Каспии 84-87-й корабельные экипажи. Еще 20 экипажей могли быть сформированы в случае необходимости «по мере умножения числа судов во флотах». Каждый экипаж состоял из 4 рот. Комиссионерные солдатские команды при Адмиралтействах и в портах свели в 7 рот. Три роты (471 чел.) составили комиссионерный батальон при Санкт-Петербургском Адмиралтействе, две роты (315 чел.) — комиссионерную команду при Черноморском Адмиралтействе. По одной комиссионерной роте (156 чел.) полагалось иметь в Москве и Архангельске. Кроме того, был утвержден штат солдатской роты для Охотского порта (162 чел.) — первой части российской морской пехоты на Дальнем Востоке (см. также стр. 358). Командованию флота император указал, что кроме морской подготовки матросы «ныне должны сверх того обучаться по примеру армейских полков и фронтовой службе».

«Купно с сим угодно также было Его Императорскому Величеству повелеть, чтобы составлен был один особый Гвардейский экипаж для наружных и гребных придворных судов, и чтобы офицеры и нижние чины сего экипажа имели все обмундирование по образцу, Его Величеством утвержденному».

Реформа флота и морской пехоты 1810–1811 гг.

Считается, что мысль о создании Гвардейского экипажа пришла Александру I во время Тильзитской встречи с Наполеоном 13 июня 1807 г. Для этой встречи на середине Немана построили паром с павильонами. Планировалось, что императоры одновременно причалят к нему, сохранив тем самым взаимный паритет. Французские гвардейские моряки ловко управляли катером Наполеона, чего нельзя было сказать о российской стороне. Как вспоминал офицер Ф.В. Булгарин, «на катере государя-императора гребли рыбаки, которых одели, наскоро, в белые куртки и шаровары. Наполеон прибыл несколькими минутами прежде на паром, и подал императору нашему руку, когда он выходил из катера». Этот досадный эпизод обратил внимание Александра на французских моряков. «Матросы французского гвардейского экипажа одеты были в синие куртки с красными гусарскими снурками напереди и в синие шаровары. Они имели кивера. Этот экипаж подал мысль к учреждению в России гвардейского экипажа»[33].

По предложению Комитета для разделения команд морского ведомства 16 февраля 1810 г. Александр I утвердил штат Гвардейского экипажа из 4 рот с артиллерийской командой для 2 орудий. В экипаж зачислили нижних чинов Придворной гребецкой команды и дополнили их гребцами с адмиральских и капитанских катеров, а также отборными матросами, из которых 17 человек уже имели Знаки отличия Военного ордена Св. Георгия. При выборе людей следили, чтобы они были «рослые» и «чистые лицом». Самых высоких зачисляли во фланговые 1-ю и 4-ю роты — из них назначались гребцы. Матросы 2-й и 3-й рот составляли команды яхт; в этих же ротах обучались юнги. Каждая рота делилась на два взвода, взвод — на два полувзвода, полувзвод — на отделения. Для хозяйственного самоуправления в каждой роте создавались 4 матросских артели.

Контр-адмирал Иван Петрович Карцов. Копия с портрета кисти неизвестного художника 1826–1830 гг. (ЦВММ) В 1810–1818 гг. И.П. Карцов командовал Гвардейским экипажем, во главе которого совершил походы 1812–1814 гг.

Контр-адмирал Иван Петрович Карцов. Копия с портрета кисти неизвестного художника 1826–1830 гг. (ЦВММ) В 1810–1818 гг. И.П. Карцов командовал Гвардейским экипажем, во главе которого совершил походы 1812–1814 гг.

Реформа флота и морской пехоты 1810–1811 гг.
Встреча на Немане Александра I и Наполеона 13 июня 1807 г. <emphasis>Гравюра Ламо и Мисбаха. 1810-е гг. (Музеи-панорама «Бородинская битва»).

Встреча на Немане Александра I и Наполеона 13 июня 1807 г. <emphasis>Гравюра Ламо и Мисбаха. 1810-е гг. (Музеи-панорама «Бородинская битва»).

Морских офицеров зачисляли в гвардию с большим разбором, представляя их сначала великому князю Константину Павловичу, а затем государю. Командиром Гвардейского экипажа был назначен капитан 2 ранга И.П. Карцов, командовавший до этого придворными галетами «Церера» и «Паллада» и лично известный императору.

Сначала Гвардейский экипаж обмундировали по морскому образцу. Рядовым (матросам, младшим юнгам, а также нестроевым: унтер-баталеру и поварам) полагалась темно-зеленая двубортная суконная куртка на медных пуговицах, с красными погонами и с белой выпушкой по воротнику и обшлагам с клапанами. На воротнике и клапанах нашивались петлицы из красного гвардейского басона с желтыми клетками. Под куртку матросы надевали однобортный темно-зеленый суконный жилет (без рукавов) с обтяжными пуговицами. При куртке носили зимние темно-зеленые суконные брюки или летние из белого полотна. Черные сапоги и галстук были пехотных образцов. В летнее время вне строя матросы носили куртку с обтяжными пуговицами и брюки из полосатого (белого с синим) тика. Под летнюю куртку надевали белый однобортный тиковый жилет также с обтяжными пуговицами. Матросам полагалась круглая черная шляпа с латунным гербом — орел поверх двух скрещенных якорей.

Матрос Гвардейского экипажа в летней рабочей одежде. 1810–1811 гг.

Матрос Гвардейского экипажа в летней рабочей одежде. 1810–1811 гг.

Унтер-офицер Гвардейского экипажа в летней рабочей одежде. 1810–1811 гг. Акварели из «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск…». Часть XVI. Листы № 2254 и № 2256. (ВИМАИВиВС).

Унтер-офицер Гвардейского экипажа в летней рабочей одежде. 1810–1811 гг. Акварели из «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск…». Часть XVI. Листы № 2254 и № 2256. (ВИМАИВиВС).

Герб на шляпы (с 1811 г. кивера) Гвардейского экипажа. 1810–1830 гг. Акварель из «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск…». Часть XVI. Лист № 2253. (ВИМАИВиВС).

Герб на шляпы (с 1811 г. кивера) Гвардейского экипажа. 1810–1830 гг. Акварель из «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск…». Часть XVI. Лист № 2253. (ВИМАИВиВС).

В зимнее время основным предметом верхней одежды являлась серая пехотная шинель с медными пуговицами, красными погонами и темно-зеленым воротником с белой выпушкой. Унтер- офицеры (квартирмейстеры, боцманматы и боцманы, а также нестроевые: баталер, клерк, фельдшеры, и шкиперские помощники) отличались золотым галуном на воротнике и обшлагах суконной куртки, имели перчатки и трость, а летнюю одежду носили не полосатую, а белую.

Офицерам полагался темно-зеленый двубортный мундир с золотым шитьем в виде перевитого канатами якоря на воротнике и клапанах обшлагов. Кроме того, по краю воротника, обшлагов и клапанов обшлагов вышивался золотой кант. Эполеты (у штаб-офицеров с бахромой) полагались золотые. При зимней форме с мундиром носили темно-зеленые суконные брюки, а летом брюки из белого полотна. Головным убором офицеров являлась черная шляпа с золотой петлицей и шелковой кокардой. При мундире офицерам полагалось иметь пехотную шпагу с серебряным темляком. Вне службы все офицеры носили двубортный темно-зеленый вицмундир с шитыми прямыми золотыми петлицами на воротнике и клапанах обшлагов, а вместо шпаги — кортик с белой костяной рукоятью и позолоченным прибором. Офицерские шинели были армейского образца с пелериной и темно-зеленым суконным воротником.

Офицерское шитье Гвардейского экипажа. 1810–1813 гг. <emphasis>Акварель из «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск…». Часть XVI. Лист № 2258. (ВИМАИВиВС).

Офицерское шитье Гвардейского экипажа. 1810–1813 гг. <emphasis>Акварель из «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск…». Часть XVI. Лист № 2258. (ВИМАИВиВС).

Обер-офицер и штаб-офицер Гвардейского экипажа. 1810–1811 гг.

Обер-офицер и штаб-офицер Гвардейского экипажа. 1810–1811 гг.

Обер-офицеры артиллерийской команды Гвардейского экипажа (в летней форме и в вицмундире). 1810–1811 гг. Акварели из «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск…». Часть XVI. Листы № 2257 и № 2262. (ВИМАИВиВС).

Обер-офицеры артиллерийской команды Гвардейского экипажа (в летней форме и в вицмундире). 1810–1811 гг. Акварели из «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск…». Часть XVI. Листы № 2257 и № 2262. (ВИМАИВиВС).

Канониры и слесарь артиллерийской команды Гвардейского экипажа имели обмундирование по образцу матросов, но воротник и обшлага куртки и шинели вместо темно-зеленых черные, а на гербе их шляпы поверх якорных лап под орлом крестообразно располагались два пушечных ствола. Бомбардиры отличались золотым галуном на обшлагах. Унтер-офицеры нашивали его еще на воротнике, а также носили перчатки, трость и на черной перевязи через правое плечо в черных лакированных ножнах тесак с расширяющимся в нижней части стальным клинком. Унтер-лейтенант и лейтенант артиллерийской команды отличались от экипажных обер-офицеров только черным цветом воротника и обшлагов.

Флейтщик и музыкант Гвардейского экипажа. 1811–1813 гг. <emphasis>Акварель из «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск…». Часть XVI. Лист № 2267. (ВИМАИВиВС).

Флейтщик и музыкант Гвардейского экипажа. 1811–1813 гг. <emphasis>Акварель из «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск…». Часть XVI. Лист № 2267. (ВИМАИВиВС).

Патронная сума нижних чинов Гвардейского экипажи. (ЦВММ). <emphasis>Первоначально к суме пришивались штыковые ножны. Позднее ножны стали пристегивать к суме специальным ремнем.

Патронная сума нижних чинов Гвардейского экипажи. (ЦВММ). <emphasis>Первоначально к суме пришивались штыковые ножны. Позднее ножны стали пристегивать к суме специальным ремнем.

Матросы Гвардейского экипажа.1811–1813 гг. <emphasis>Акварель из «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск…». Часть XVI. Лист № 2263. (ВИМАИВиВС).

Матросы Гвардейского экипажа.1811–1813 гг. <emphasis>Акварель из «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск…». Часть XVI. Лист № 2263. (ВИМАИВиВС).

6 января 1811 г. состоялся первый высочайший смотр Гвардейского экипажа, на котором император остался доволен блестящим видом моряков, пожаловал офицерам ордена, а матросам по 10 рублей на человека. Экипаж разместился в Литовском замке в Петербурге. Но поскольку с самого начала предполагалось, что Гвардейский экипаж, помимо морских обязанностей, будет действовать и на суше, в течение 1811 года его обмундирование подверглось соответствующим переменам. У унтер-офицеров отменили перчатки и трости, а у всех нижних чинов — зимние и летние жилеты и летнюю тиковую одежду. Круглые шляпы заменили пехотными киверами с прежними гербами и белыми этишкетами. Репейки для рядовых установили темно-зеленые, а для унтер-офицеров бело-черно-оранжевые, как описано выше у морских полков. Все нижние чины получили пехотные ружья и черные егерские патронные сумы с приделанными к ним штыковыми ножнами. На крышке сумы крепился латунный якорь. Унтер-офицеры экипажа, кроме того, получили пехотные тесаки с унтер-офицерским темляком.

Нижним чинам артиллерийской команды полагались кивера с красными этишкетом и репейком. Бомбардирам и канонирам присвоили особые тесаки, как у унтер-офицеров, а также черные сумы с двумя протравниками на черной перевязи.

Всем офицерам Гвардейского экипажа в строю и на парадах император велел носить вместо шляп кивера, а вместо прежних шпаг всегда иметь сабли в черных ножнах с вызолоченным эфесом, крючком и наконечником. Сабли эти носили на черной лакированной перевязи через правое плечо.

Новые вещи и амуницию моряки получили из Лейб-Гвардии Финляндского батальона, приславшего также инструкторов для обучения матросов пехотному строю. В связи с последним обстоятельством в Гвардейский экипаж назначили барабанщиков, флейтщиков и музыкантов. Их обмундировали по образцу нижних чинов, но с расшивкой курток басоном по борту, рукавам и темно-зеленым крыльцам. Барабанные обручи и палки были черные. В дальнейшем изменения обмундирования Гвардейского экипажа следовали за изменениями униформы гвардейской легкой пехоты.

Ротный обер-офицер Гвардейского экипажа и обер-офицер артиллерийской команды. 1811–1813 гг. <emphasis>Акварель из «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск…». Часть XVI. Лист № 2268. (ВИМАИВиВС).

Ротный обер-офицер Гвардейского экипажа и обер-офицер артиллерийской команды. 1811–1813 гг. <emphasis>Акварель из «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск…». Часть XVI. Лист № 2268. (ВИМАИВиВС).

В ходе реформы флота морские полки 13 ноября 1810 г. получили по примеру армейской пехоты новую организацию. Теперь все три батальона стали мушкетерскими из 1 гренадерской и 3 мушкетерских рот. Роты имели сквозную нумерацию и, таким образом, полк состоял из 1-3-й гренадерских и 1-9-й мушкетерских рот. Каждая гренадерская рота в свою очередь состояла из двух взводов — гренадер и стрелков. Таким образом, количество гренадер в полках уменьшилось, но зато улучшился их качественный отбор. 4 ноября 1810 г. морским полкам объявили, что «Его Императорское Величество указать соизволил выбираемых за отличную службу в гранодеры и стрелки не называть ни в каком случае общим именем рядовой или солдат, но всегда и во всех рапортах именовать их гранодерами или стрелками; ибо сие звание есть степень отличия и награды за усердие и храбрость и хорошее поведение»[34]. Кроме того, особо указывалось отбирать в гренадерские роты солдат, прослуживших не менее двух лет. Например, во 2-м морском полку в гренадеры брали только ветеранов Архипелагской экспедиции. Для правильного распределения военных и хозяйственных обязанностей была установлена система, по которой 2-й батальон считался запасным и при выступлении полка в поход оставался на квартирах, пополняя действующие 1-й и 3-й батальоны.

Приближавшаяся война с Наполеоном заставила подготовить морские части к сухопутным походам. 17 января 1811 г. 1-й, 2-й и 3-й морские полки вошли в состав 25-й пехотной дивизии, а 4-й — в 28-ю. Начальником 25-й пехотной дивизии назначили инспектора морских полков Балтийского флота генерал-майора П.С. Ширкова[35]. К июню формирование дивизии завершилось. 1-ю бригаду из 1-го и 2-го морских полков возглавил шеф 2-го морского полка полковник А.Э. Лейкер. Командиром 2-й бригады из 3-го морского и Воронежского пехотного полков стал шеф 3-го морского полка полковник А.Ю. Гамен. 3-ю бригаду составили 31-й и 47-й егерские полки. Артиллерийские команды морских полков поступили в приданную дивизии 25-ю артиллерийскую бригаду. 12 июня 1811 г. Александр I провел в Петербурге смотр 3-го морского полка. Оставшись доволен строевой подготовкой, император пожаловал всем нижним чинам по 1 рублю. В октябре того же года из гренадерских рот 3-го полка выбрали 12 унтер-офицеров, 3 музыканта и 192 рядовых для пополнения Лейб-Гвардии Финляндского батальона, разворачивающегося в полк.

Поскольку первоначально морские полки не планировалось использовать в затяжных сухопутных операциях, у них отсутствовали армейские обозы. В связи с подготовкой к войне 18 октября 1811 г. штаты морских полков увеличили на 67 человек, дополнив каждый из них вагенмейстером, лазаретными служителями, коновалами, кузнецами, плотниками и фурлейтами. Были ассигнованы деньги для постройки аптечных, патронных и палаточных ящиков, передвижных полковых кузниц. Кроме того, в полках провели унификацию оружия. Старые ружья полки сдали в корабельные и гребные экипажи, а взамен их получили по 2100 новых ружей Сестрорецкого завода и по 75 патронов к ним.

В случае выступления 25-й дивизии в поход морских солдат в Кронштадте временно должны были заменить матросы. В связи с этим император велел флотские «команды неусыпно обучать фронту, не отвлекая другими работами». В дополнение к ружьям, сданным морскими полками, военное ведомство также выделило морякам ружья, а кроме того необходимое число тесаков, патронов и амуниции. От каждого экипажа в пехоту направили 4 унтер-офицера и 12 рядовых для подготовки строевых инструкторов. Была также сформирована морская команда из 2 офицеров, 5 унтер-офицеров и 60 рядовых для обучения рекрутов флота. Кроме того, 4 января 1811 г. император велел генерал-майору П.С. Ширкову «отделить три корабельных экипажа и составить из них особую бригаду, (которую) преобразить и обучить всему касающемуся до строевой службы сходно, как сие учинено в Гвардейском экипаже, и для сего назначаются экипажи № 8, 10 и 46-й, коим состоять под командою капитана-камандора Быченского 1-го»[36]. Обучением моряков руководил шеф 3-го морского полка полковник А.Ю. Гамен. За успешную подготовку экипажей Ф.Т. Быченского наградили орденом Св. Владимира 3-й степени, а Гамена — тем же орденом 4-й степени. Вскоре три подготовленных экипажа приступили к обучению остальных.

Ротные различия фуражных шапок морских полков образца 1812 года. Акварель из «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск…». Часть Х. Лист № 1364. (ВИМАИВиВС).

Ротные различия фуражных шапок морских полков образца 1812 года. Акварель из «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск…». Часть Х. Лист № 1364. (ВИМАИВиВС).

Однако фрунтовая служба не пользовалась у моряков симпатией, и начальству приходилось применять строгие меры. Например, командир 39-го экипажа капитан-лейтенант Н.Л. Пыхачев был отрешен в 1811 году от командования и назначен исполнять должность лейтенанта «за уклонение от обязанностей присутствовать при фронтовом умении». Офицеры экипажа получили строгий выговор и приказ немедленно обучиться строевой службе. Но такая интенсивная и во многом вынужденная попытка возложить на матросов функции морской пехоты имела негативные последствия. Из-за чрезмерного увлечения фронтом командиры экипажей стали переводить опытных моряков, неспособных к строю, в ластовые и рабочие команды, заменяя их рекрутами. В результате экипажи были ослаблены в морском отношении, не достигнув при этом и пехотного совершенства, поскольку за время навигации матросы забывали строевые приемы.

Тем не менее, реформа 1810–1811 гг. имела серьезное значение для развития морской пехоты. С началом Отечественной войны моряки при необходимости могли действовать и на суше. Так, 17 сентября 1812 г., преследуя отступающих пруссаков по реке Больдер-Аа, гребная флотилия контр-адмирала А.В. фон Моллера высадила в городке Шлок 1-й гребной экипаж под командованием капитан-лейтенанта В.М. Казина. Здесь экипаж обнаружил 300 оставленных пруссаками больных и, «истребя множество припасов, заготовленных неприятелем к осаде города Риги, забрал из них, сколько можно поместить на лодки, не обременяя их с излишеством, как-то: несколько ружей, тесаков и сум, якорей, заготовленных с такелажем для наведения мостов против Риги, шуб и серого овечьего сукна для зимнего одеяния и госпитальных материалов». Срыв до основания три береговые батареи, экипаж 21 сентября вернулся с трофеями в Ригу. За смелую высадку Казина наградили орденом Св. Анны 2-й степени.

В начале 1814 г. из моряков балтийской эскадры адмирала Е.Е. Тета, находившейся с ноября 1812 г. в Англии и блокировавшей вместе с британским флотом побережье Голландии, сформировали отряд из 87 офицеров и 3000 нижних чинов. В феврале для помощи союзным войскам, окружившим Антверпен, этот отряд перевезли на английских транспортах и высадили в устье реки Шельды, где он занял острова Северный и Южный Бевеланд. В конце апреля в связи с завершением боевых действий десант был снят русскими кораблями контр-адмирала Р.В. Кроуна.

Однако главными представителями флота в сухопутных кампаниях 1812–1814 гг. стали Гвардейский экипаж, 1-й и 2-й морские полки, а также 75-й корабельный экипаж, совершивший поход во Францию с берегов Черного моря.

Похожие книги из библиотеки

Подводные авианосцы японского флота

…созданием подводных авианосцев занимались флоты многих стран мира, однако наибольших успехов добились корабелы Америки, Великобритании, Франции и Японии. Но если американцы, французы и англичане сумели сделать лишь единичные авианесущие субмарины, то Японии, островному государству, удалось создать несколько серий подводных авианосцев, с помощью которых ей удалось немыслимое — осуществить в августе 1942 года бомбардировку территории Соединенных Штатов Америки…

Рассказ о японских подводных авианосцах и их авиационном вооружении — в этом выпуске журнала.

Свастика в небе. Борьба и поражение германских военно-воздушных сил. 1939—1945 гг.

Карл Барц рассматривает историю люфтваффе с их основания до полного поражения, подробно описывая все значительные операции с участием германских авиационных подразделений. Люфтваффе нанесли огромный урон противнику. В Германии была разработана автоматизированная система наведения ночных истребителей, превосходящий по техническим параметрам все зарубежные аналоги истребитель Ме-262, а в декабре 1944 года состоялся первый запуск «Кобр» – пилотируемых ракет, предназначенных для использования против соединений бомбардировщиков врага. Однако никакие научные достижения уже не могли спасти Германию, погубленную противоречивыми действиями диктатора.

Самолеты- гиганты СССР

Эти небесные гиганты прожили недолгую, но яркую жизнь. Эти колоссы были гордостью СССР, визитной карточкой молодой советской цивилизации. В 1930-е годы многие страны пытались строить огромные самолеты, но наибольшего успеха добились отечественные авиаконструкторы. Такие великаны, как шестимоторные ТБ-4 и К-7, восьмимоторный «Максим Горький» и двенадцатимоторный Г-1, до сих пор поражают воображение. Армады этих воздушных Левиафанов должны были при необходимости засыпать бомбами и залить ядовитой химией любого противника, а затем доставить в его тыл десанты с танками, автотранспортом, артиллерией — такова была стратегическая концепция советских ВВС в начале 1930-х годов.

Почему эти планы так и остались на бумаге? Отчего век самолетов-гигантов оказался так недолог? Почему они не оправдали возлагавшихся на них надежд и не сыграл и сколько-нибудь заметной роли во Второй мировой войне?

Новая книга ведущего историка авиации отвечает на все эти вопросы.

Танковая мощь СССР часть I Увертюра

Полная история создания, совершенствования и боевого применения советского танка – с 1919 года, когда было принято решение о производстве первого из них, и до смерти Сталина. Первое издание 3-томной «Истории советского танка» Михаила Свирина стало настоящим событием в военно-исторической литературе, одним из главных бестселлеров жанра. Для нового, расширенного и исправленного и окончательного издания, фактически закрывающего тему, автор радикально переработал и дополнил свой труд эксклюзивными материалами и фотографиями из только что рассекреченных архивов.