Глав: 13 | Статей: 13
Оглавление
Боевым крещением советских бронетанковых войск стала «необъявленная война» 1939 года на Халхин-Голе, где наши танки и бронеавтомобили впервые применялись массово, вынеся главную тяжесть боев. Это их контрудар предотвратил катастрофу и спас войска Жукова от окружения, ликвидировав опаснейший японский прорыв в районе горы Баин-Цаган. Именно танковые и мотоброневые бригады сыграли решающую роль в генеральном наступлении Красной Армии и разгроме вражеской группировки. Не случайно среди Героев Советского Союза, удостоенных Золотой Звезды за Халхин-Гол, больше всего танкистов, а в качестве памятника той войне на пьедестале установлен танк БТ-5. Но за победу пришлось заплатить очень высокую цену — 253 сгоревших танка и 133 бронеавтомобиля. Впрочем, и японские потери были велики — всего за три дня «самураи» лишились 44 из 73 своих танков, после чего оба их танковых полка были выведены в тыл и в боевых действиях больше не участвовали…

В новой книге ведущего военного историка вы найдете исчерпывающую информацию о боевом применении бронетехники на Хасане и Халхин-Голе — о первой громкой победе советских танкистов, маршала Жукова и сталинской Красной Армии. Коллекционное издание на мелованной бумаге высшего качества иллюстрировано сотнями эксклюзивных фотографий.
Максим Коломиецi

Приложения

Приложения

Приложение 1. Фрагменты из документа «Опыт использования автобронетанковых войск на р. Халхин-Гол», составленного инспектором АБТВ Фронтовой группы Дуговым

Типы танков. Танки БТ-5, БТ-7 показали себя в боях с очень хорошей стороны. Т-26 — показали себя исключительно с хорошей стороны, прекрасно ходили по барханам, очень большая живучесть танка. В 82-й стрелковой дивизии был случай, когда в Т-26 было 5 попаданий из 37-мм орудия, разнесло броню, но танк не загорелся и после боя своим ходом пришел на СПАМ.

Артиллерийские танки (БТ-7А. — Прим. автора) показали себя незаменимым средством в борьбе с противотанковыми орудиями.

Артиллерийские установки СУ-12 себя не оправдали, так как не могут поддерживать танки в атаке.

Т-37, Т-38 показали себя непригодными для атаки и обороны. Тихоходны, слетают гусеницы.


Экипаж бронеавтомобиля ФАИ из состава броневого дивизиона 6-й кавалерийской дивизии МНРА у своей боевой машины. Август 1939 года (кадр кинохроники, АСКМ).

Конструктивные недочеты броневиков и танков. Броневики БА-3, БА-6, БА-10 имеют бензобак, вмещающий 108 кг бензина, висящий над головой командира и механика-водителя. При попадании снаряда ПТО бензин выливается им на голову, отчего моментально все, внутри, воспламеняется.

Баки нужно убрать вниз машины. В остальном машины показали себя замечательно. Не было ни одного случая, где бы потребовался второй пост управления (задний). В условиях Дальневосточного и Монгольского театра, второй пост не нужен. Броневики показали хорошую проходимость и выносливость. Легкие броневики были в большом почете из-за своей подвижности и использовались для всевозможных целей (командирами штаба, командованием, делегатами связи, санитарами, связными, разведчиками, доставки горячей пиши в термосах на передовые позиции под артобстрелом и др.).

Ружейный и пулеметный огонь для шин-гусматиков не приносит вреда. Попадание целого 37-мм снаряда не выводит гусматика из строя, а проделывает аккуратное отверстие и машина продолжает работать.


Танк БТ-5 из состава 11-й танковой бригады на боевой позиции. На переднем плане навес для экипажа, на заднем плане различим второй танк. Июль-август 1939 года (АСКМ).

Броневая защита танков и броневиков. Броня БА-20 и ФАИ легко пробивается крупнокалиберным 13,2-мм пулеметом бронебойной пулей.

Она не пробивается только ружейно-пулеметной простой и бронебойной пулей. Броня среднего броневика БА-6 так же пробивается бронебойной пулей 13,2-мм пулемета. Броня среднего броневика Б А-10 крупнокалиберным пулеметом не пробивается и является вполне надежной защитой экипажа на поле боя.

Броня БТ-5 и БТ-7 крупнокалиберным пулеметом не пробивается. Японская 37-мм пушка пробивает броню любого нашего танка свободно.

Ствол 45-мм пушки пробивается бронебойной пулей крупнокалиберного пулемета. Стальной сердечник заседает в стволе, а острие выходит в нарезы. Случаев порчи оружия крупнокалиберным пулеметом мало.

Потери танков и броневиков от огня различных родов войск ориентировочно распределяются так: от противотанковой артиллерии — 75–80 %; от «бутылочников» — 5-10 %; от огня полевой артиллерии — 15–20 %; от авиации — 2–3 %; от ручных гранат, мин — 2–3 %. Наибольшие потери танки и броневики несли от противотанковой артиллерии и от «бутылочников» — приблизительно от обоих средств противотанковой обороны 80–90 % всех потерь. От бросания бутылок танки, броневики горят, от попадания противотанковых снарядов почти все танки и броневики тоже горят и восстановлению не подлежат. Машины приходят в полную негодность, пожар вспыхивает за 15–30 с. Экипаж всегда выскакивает с горящей одеждой. Пожар дает сильное пламя и черный дым (горит как деревянный домик), наблюдаемый с дистанции 5–6 км. Через 15 минут начинают взрываться боеприпасы, после взрыва которых танк может быть использован только как металлолом. Гусматики у броневиков сгорают и он садиться на барабаны. Из горелых танков и броневиков брали броню и другие части для устройства блиндажей.

Таким образом, восстанавливались только танки и броневики, получившие повреждения от воздействия огня авиации и полевой артиллерии, но повреждений от последних было очень мало. Из боеприпасов был большой расход снарядов, чем пулеметных патронов. Это объясняется тем, что огонь из пушек открывается с больших дистанций, чем из пулеметов, а при приближении к противнику он укрывается в различных убежищах и для его поражения требуется пушечный огонь. Приблизительно на один боекомплект пулеметных патронов расходовалось три боекомплекта 45-мм осколочных гранат. В подвозе боеприпасов это учитывалось.



Экипаж танка БТ-5 11-й танковой бригады, изображенного на предыдущем фото. Июль-август 1939 года. Машина установлена в капонире (АСКМ).

Расчет 152-мм гаубицы-пушки образца 1937 года (МЛ-20) ведет огонь по японским позициям. Август 1939 года. В ходе боев на реке Халхин-Гол такие орудия имелись только в составе 185-го артиллерийского полка (ЦМВС).


Тягач «Коминтерн» с 76-мм зенитным орудием образца 1931 года (ЗК) переправляется на восточный берег Халхин-Гола. Предположительно, 85-й зенитно-артиллерийский полк, июль-август 1939 года (АСКМ).

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ ТАНКОВ.

В наступлении. Действия танков в наступлении без пехоты достигали только уничтожение ряда огневых точек и временного подавления системы обороны противника. При повторной атаке противник вновь оказывал сопротивление. Например, 21 августа атакой 3-го батальона 6-й танковой бригады был уничтожен узел обороны японцев на северном участке малых песков — до 6 37-мм орудий, батарея 75-мм пушек, захвачено одна 120-мм гаубица. Но после ухода батальона на заправку, при атаке разгромленного узла через 2 часа пехотой, он оказал сильное сопротивление.

Атака совместно с пехотой. Исходные позиции занимались танками в 1500–2500 м от противника. Наличие барханов и других складок местности могло привести к срыву начала атаки. Например, 21 августа батальон 11-й танковой бригады, заняв слабо замаскированные исходные позиции, был обстрелян артиллерийским огнем, вследствие чего вынужден был перейти на 1,5–2 км в тыл. Атака пехоты без танков и бронемашин практиковалось. Каждая стреляющая огневая точка задерживала атаку, пехота залегала до тех пор, пока танк или бронемашина ее не уничтожали. Если в ходе атаки пехота задерживалась, танки возвращались и уничтожали огневые точки, мешающие продвижению пехоты.



Экипаж броневика БА-6, предположительно из состава 7-й мотоброневой бригады, у своей боевой машины. Июль — август 1939 года. Бронеавтомобиль покрыт слоем пыли, которая стерта вдоль верхней кромки башни (АСКМ).


Командиры уточняют боевую задачу. Июль-август 1939 года, предположительно 8-я мотоброневая бригада. На заднем плане бронеавтомобили БА-20 (радийный) и БА-10 (АСКМ).


Жены комсостава 9-й мотоброневой бригады Тюфтакова, Боровкова и Титова привезли подарки бойцам. Июль 1939 года. На переднем плане легковой автомобиль ГАЗ-М1, на заднем радиомашина на базе ГАЗ-АА (АСКМ).


Группа командиров-танкистов, получивших звание Герой Советского Союза за бои у реки Халхин-Гол (слева направо): Ф. Я. Спехов, A. В. Котцов, Г. Я. Борисенко, B. А. Копцов. Сентябрь 1939 года (ЦМВС).


Трофейный японский автомобиль Nissan 80 (гражданский вариант), использовавшийся в частях Квантунской армии во время боев на Халхин-Голе. Сентябрь 1939 года (АСКМ).

Действия танковой роты и взвода. В составе батальона танковая рота строила боевой порядок развернутым фронтом. Место командира роты было в центре боевого порядка впереди или сзади. Если рота действовала одна, то боевой порядок строила в два эшелона. Второй эшелон имел задачу поддержки огнем эшелона и его усиление в глубине обороны противника.

Фронт атаки роты составлял 500–700 м, интервалы между взводами составляли 100 м. При действиях в глубине обороны противника этот порядок нарушался, часто взводы отрывались или перемешивались.

Артиллерийские танки БТ-7А обычно прикрывали линейные танки с флангов, показав при этом хорошие результаты.

Танковый взвод действовал в шахматном порядке — три танка впереди и два сзади. Задние уничтожали противотанковые орудия, «бутылочников» и солдат с минами «минеров», выявленных передними танками. Такой боевой порядок танкового взвода свел к нулю потери танков от «минеров» и «бутылочников».

Управление во взводах и ротах осуществлялось только личным примером — «Делай как я». Флажковая сигнализация себя не оправдала. Для экипажей танков она не видна, а японцы наоборот, за ней следили и в первую очередь вели огонь по танкам с флажками. Ракеты, как средство целеуказания, не применялись, так как в разгаре боя наблюдать за полетом ракеты было очень сложно.

Каких-то специальных приемов атаки танками батарей противника не было, так как они обычно располагались в глубине обороны и хорошо маскировались, используя неглубокие котлованы и низины. Уничтожение артиллерийских батарей велось попутно танками, непосредственно вышедшими танками на огневую позицию.

Например, 23 августа 5 танков 4-го батальона 11-й танковой бригады, выйдя на гребень низины, увидели японскую батарею, по которой тут же открыли огонь. Прислуга орудий тут же попряталась в щели. В это время один танк раздавил три пушки, но огнем четвертой пушки у него был подбит бензобак, который загорелся. Горящий танк своим ходом прибыл на исходную позицию, остальные машины присоединились к своей роте.


Командир Красной Армии наблюдает за воздушным боем. Июль-август 1939 года. Рядом бронеавтомобиль БА-20 (радийный) с поручневой антенной на корпусе (АСКМ).

Действия танков ночью. В ночных действиях танки были использовались редко, но прицельного огня они вести не могли из-за отсутствия мощных прожекторов. Иногда вели огонь с места по вспышкам орудий, пулеметов и по барханам, но такой огонь очень мало эффективен. Противник же оставаясь не замеченным, мог безнаказанно уйти или укрыться в окопах и щелях и совершать налеты на танки с ближних дистанций. Обычно танки, действовавшие ночью, блуждали, сбиваясь с курса, и их трудно было собрать к утру. Танковые прожектора в первом же бою на 30 % были разбиты осколками снарядов и ружейно-пулеметным огнем противника и их пришлось снять со всех танков. В таком же положении оказались фары, для лучшей устойчивости их необходимо прикрыть бронированными колпаками.



Эти снимки часто публиковались в изданиях, посвященных боям на реке Халхин-Гол с подписью «атака японских позиций» или что-то подобное. На самом деле, эти фото сделаны во время отработки взаимодействия пехоты и танкистов в первой половине августа 1939 года. Предположительно, на фотографии танк БТ-7 из состава 11-й танковой бригады. Обратите внимание, что на башне есть крепления под поручневую антенну, сама антенна отсутствует (АСКМ).

Действия химических танков. К началу боевых действий в составе 57-го Особого корпуса имелось всего 11 химических танков (ХТ-26) в составе роты боевого обеспечения 11-й танковой бригады (два взвода по 5 танков и танк командира роты). Огнеметной смеси имелось 3 зарядки в частях и 4 на складе.

20 июля в район боевых действий прибыла 2-я рота химических танков из состава 2-й танковой химической бригады. Она имела 18 ХТ-130 и 10 зарядок огнеметной смеси. Однако оказалось, что личный состав роты очень слабо подготовлен к огнеметанию. Поэтому до выхода роты непосредственно в район боевых действий с ними были проведены практические занятия по огнеметанию и изучен боевой опыт, уже имеющийся у танкистов-химиков 11-й танковой бригады.

Кроме того, в составе прибывшей на фронт 6-й танковой бригаде имелось 9 ХТ-26. Всего к началу августа в войсках 1-й армейской группы имелось ХТ-26 — 19, ЛХТ-130 — 18.

За период августовской операции (20–29 августа) все химические танки принимали участие в бою. Особенно активно они действовали в период 23–26 августа, причем в эти дни ЛХТ-130 ходили в атаку по 6-11 раз.

Всего за период конфликта химические подразделения израсходовали 32 т огнеметной смеси. Потери в людях составили 19 человек (9 убитых и 10 раненых), безвозвратные потери в танках — 12 машин, из них: ХТ-26 — 10, (из них 11-я танковая бригада 7 и 6-я танковая бригада 3), ХТ-130 — 2.

Слабым местом применения огнеметных танков явилась плохая разведка и подготовка машин к атаке. В результате было большое расходование огнесмеси на второстепенных участках и излишние потери.

В ходе первых же боев было установлено, что японская пехота не выдерживает огнеметания и боится химического танка. Это показал разгром отряда Азума 28–29 мая, в котором активно использовалось 5 ХТ-26.

В последующих боях там, где применялись огнеметные танки, японцы неизменно оставляли свои укрытия, не проявляя стойкости. Например, 12 июля отряд японцев в составе усиленной роты с 4 противотанковыми орудиями проник вглубь нашего расположения и, несмотря на неоднократные атаки, оказывал упорное сопротивление. Введенный только один химтанк, который дал струю огня по центру сопротивления вызвал в рядах противника панику, японцы из передней линии траншей убежали вглубь котлована и подоспевшей нашей пехотой, занявшей гребень котлована, этот отряд был окончательно уничтожен.



Политзанятия на позиции 152-мм гаубиц обр. 1910/30 года. 82-й гаубичный артиллерийский полк 82-й стрелковой дивизии, август 1939 года (АСКМ).

Взаимодействие танков, пехоты и артиллерии. Организация работ по тесной увязке действий танков, пехоты и артиллерии, являлось слабым местом в организации боя. Стремление скорее и скорее атаковать и уничтожить противника без трезвого и реального расчета возможности одновременной дружной атаки, приводило к топтанию на месте и ряду неудачных атак с большими потерями. Русская старинная пословица «Семь раз отмерь, один раз отрежь» была забыта многими командирами. Требования уставов РККА о тщательной подготовке и организации атаки, зачастую не выполнялось. Очень часто ввод подразделений в бой проходил прямо с марша.

Времени на организацию взаимодействия и увязку действий было крайне мало и танкисты уясняли свою задачу уже в ходе боя. Командиры стрелковых батальонов, как основное звено организующее взаимодействие, были подготовлены слабо и всеми вопросами организации взаимодействия ведали командиры стрелковых полков и выше.

Танковая радиостанция. Танковая рация 71-ТК в бою использовалась мало. Во время боя, все внимание сосредотачивалось на противнике и ведение огня, каждая секунда дорога и стоит жизни экипажам и танку. Микрофон же на груди мешает работать, путается, а заниматься настройкой и переключением некогда. Радиосеть с КП старших начальников и с тылами работала безотказно.



Танкисты 11-й танковой бригады осматривают трофеи — японские 6,5-мм легкие (ручные) пулеметы «образца 11 года» (1922 г.). Август 1939 года (АСКМ).


Танк БТ-7 в перерывах между боями. Август 1939 года. Предположительно, машина из состава 11-й танковой бригады (АСКМ).


Танки БТ-7 на позициях. Август 1939 года. Предположительно, машины из состава 6-й танковой бригады, на ближнем БТ-7 видно стандартное тактическое обозначение, использовавшееся на боевых машинах РККА в 1930-е годы (АСКМ).

Действия мотострелковых бригад. В августовской операции мотоброневые бригады использовались на заходящих флангах, имея в своем составе по одному бронебатальону, по одному разведывательному батальону, по два стрелково-пулеметных батальона (сокращенного состава) и по одному артдивизиону. Оперативная подвижность этих бригад позволила быстро занять охватывающее положение противника и выйти на его тылы (фланги противника были открыты, если не считать конных полков баргуд). Однако, в условиях, когда японцы занимали оборону по песчаным барханам, дальнейшее продвижение бригад и атака сильно замедлилась, хотя и силы противника на его крайних флангах были незначительны. 8-я мотоброневая бригада, действовавшая на крайнем правом заходящем фланге, выйдя к р. Хайластин-Гол к исходу 21 августа фактически обеспечила операцию с востока, ведя бой с атакующими частями противника. Одновременно бригада отрезала пути отхода группировке японцев, действовавшей южнее этой реки и в этом отношении сыграла большую роль. Почти аналогичную роль играла 9-я мотоброневая бригада, действовавшая на крайнем заходящем фланге. Она была введена в бой только 21 августа, встретив несколько большее сопротивление, но к вечеру 22 августа она передовыми частями вышла на р. Хайластин-Гол. 24 августа бригада твердо закрепилась на этом рубеже, отрезав путь отхода на восток и северо-восток группировке противника, действовавшей севернее этой реки. В дальнейшем эта бригада, повернувшись фронтом на запад и прикрывшись с востока, приняла участие в уничтожении окруженной японской группировки.

7-я мотоброневая бригада действовала в общем фронте атакующих частей и ее действия ничем не отличались от действия пехотных частей, поддержанных танками. Характерным для этих бригад является недостаток пехоты. Наличие бронемашин в каждой бригаде до 80 единиц не обеспечивало стрелковым батальонам нужной ударной силы, так как броневики не могли атаковать в песчаных барханах, а в лучшем случае атаковали только до переднего края, предоставив дальнейшее самой пехоте. Обычно же бронемашины были рассредоточены по стрелковым подразделениям.



Бронированный тягач «Комсомолец» выдвигается к месту боев. Июль-август 1939 года. Эти машины использовались для транспортировки 45-мм противотанковых пушек, в ходе боев у Халхин-Гола 9 таких машин было потеряно (АСКМ).


Танк БТ-7 командира 1-го танкового батальона 6-й танковой бригады капитана В. А. Копцова после боя. 30 августа 1939 года. На башне видны многочисленные пулевые попадания. 17 ноября 1939 года за бои на Халхин-Голе В. А. Копцову было присвоено звание Героя Советского Союза (ЦМВС).


Танк БТ-7 на позиции. Август 1939 года. Предположительно, машина из состава 11-й танковой бригады. На надгусеничной полке закреплены дополнительные топливные баки, а также буксирная цепь, которая штатно должна была крепиться на корпусе спереди (АСКМ).


Танк БТ-7 выдвигается к передовой линии. Август 1939 года. Машина из состава 6-й танковой бригады и имеет тактический номер 574, нанесенный на башне и корме корпуса. Справа на фото видна позиция 152-мм гаубицы образца 1910/30 года (АСКМ).

Эвакуация и ремонт. Для эвакуации подбитых танков с поля боя, в начале боевых действий каждый батальон выделял по танку на роту в распоряжение помощника командира роты по технической части. Этот танк должен был эвакуировать подбитые машины в зону, безопасную от ружейного огня, а дальнейшая эвакуация производилась тракторами. Однако этот способ себя не оправдал. Например, помпотех командира 1-ro батальона 11-й танковой бригады, заметив подбитый танк комиссара батальона, подвел танк с целью эвакуации. При повороте у подбитого танка, подошедший для эвакуации танк, был подбит, а личный состав экипажа ранен, в том числе и помпотех.

В дальнейшем практиковался следующий способ эвакуации. Батальоны выделяли по 3–5 танков эвакуации, которые двигались за машинами второго эшелона, поддерживали их огнем, имея основную задачу эвакуации подбитых танков.

Такой способ позволял большую часть подбитых машин эвакуировать в тот же день и сократить количество сожженных танков (японцы очень часто поджигали подбитые танки при помощи бутылок с бензином). Сгоревшие танки не эвакуировались, а полностью закапывались в землю, так как подшипники ходовой части пригорали настолько, что опорные катки не вращались. В подбитые танки противник сажал своих снайперов, а под некоторые устанавливал противотанковые орудия и пулеметы, что явилось дополнительным препятствием эвакуации машин. Сами японцы наши подбитые танки не эвакуировали, так как по-видимому не имели средств для их эвакуации. При испытании одного трофейного трактора (речь идет об артиллерийском тягаче Тип 92 (5-тонный). — Прим. автора) в 11-й танковой бригаде оказалось, что он на ровном и твердом грунте тянет танк с трудом, а на песчаном не тянет совсем.

При выходе из подбитого или горящего танка, его экипаж в большинстве случаях погибал. Например, танк БТ-5 был подбит 75-мм снарядом и загорелся. Командир выпрыгнул из танка и был убит, а механик-водитель и башенный стрелок благополучно привели машину на исходную позицию и пожар был потушен. В другом БТ-5 37-мм снаряд попал в бортовую броню и пробил масляный бак. Командир и башенный стрелок выпрыгнули наружу и были убиты, а механик-водитель благополучно привел танк на исходную позицию.

Отсюда следует, что не растерявшийся экипаж сохраняет и себя и танк, а растерявшийся гибнет и подвергает гибели танк.

Эвакуация танков из-под огня противника под прикрытием артиллерии оправдала себя, а без прикрытия не давала положительных результатов. Эвакуация в нейтральной зоне ночью обычно проводилась под прикрытием пехоты.

В танке БТ буксировочные приспособления не надежны: крюки ломаются, цепи и серьги рвутся. Вместо цепи на танке желательно иметь тросы длиной 25–30 метров. Как средство эвакуации, желательно иметь бронированный трактор «Коминтерн» вооруженный пулеметом, он может быть использован как средство передвижения помпотехов (вместо танков).


Летчики на трофейном японском штабном автомобиле Тип 95 фирмы Киrоgаnе. Август 1939 года. Эти полноприводные машины были первыми в мире, соответствующими по своим характеристикам и назначению тому, что мы сейчас привыкли называть армейскими джипами (ЦМВС).

Противотанковая оборона японской армии.

Система противотанковой обороны японцев состояла из отдельных узлов, связанных между собой ходами сообщения. Сплошная оборона отсутствовала. Узлы сопротивления имели круговую оборону и огневую связь с соседними узлами. Удаление узлов друг от друга, в зависимости от местности, колебалось в пределах 400-1000 метров. Огневые средства располагались однотипно.

Впереди пехоты рот и взводов в индивидуальных окопах располагались «поджигатели» с запасом обыкновенных винных бутылок, наполненных бензином и закрытых пробками с фитилями. Бутылки забрасывали на танки, вызывая пожар, выскакивающие экипажи расстреливались. Этот способ борьбы мало эффективен. Применялись так же гранаты оборонительного действия связанные по 4–8 штук или противотанковые мины.

Учтя опыт июльских боев, в августе танки шли в атаку двумя эшелонами, в этом случае второй эшелон расстреливал «поджигателей» и «минеров», что снизило эффект использования бутылок и мин. За все время августовских боев в 6-й танковой бригаде только один танк сгорел от бутылки, и у 2–3 танков подорваны гусеницы минами.

За линией бутылочников и минеров располагались основные позиции пехоты. Как правило, она имела окопы в несколько ярусов, приспособленные для борьбы внутри и вне барханов, соединенные ходами сообщения. Кроме того пехота и расчеты огневых точек имели ямы и блиндажи (групповые и одиночные). На основной позиции и частично в глубине и на флангах, располагались крупнокалиберные пулеметы. Однако огонь их мало эффективен, броня пробивается лишь при стрельбе с очень близких дистанций.


Танк БТ-7 на позициях в районе реки Халхин-Гол. Август 1939 года. Скорее всего, машина из состава 6-й танковой бригады. (АСКМ).

В глубине (150–200 м), а часто и на переднем крае располагались противотанковые орудия, которые не обнаруживали себя до подхода танков на дистанцию 300–400 м, а иногда и ближе. Часто, когда действовала наша танковая разведка (2–3 машины), орудия огня не открывали и пытались поражать танки с близких дистанций только при начале атаки. Каждое противотанковое орудие имело 3–4 запасных позиции, сменяемых после 4–5 выстрелов. Огонь этих орудий по танкам был наиболее эффективен и от них танки понесли наибольшие потери.

В целях создания большей плотности огня ПТО, противник применял 3-х, а иногда 2-орудийные батареи противотанковых орудий. Как правило, батареи располагались углом вперед или назад на обратных скатах высот и в складках местности. Огонь открывало среднее орудие и танк, идя на него атакой, попадал под обстрел обоих фланговых орудий.

Подступы к батареям тщательно подготовлялись, сами орудия заранее пристреливались. На дистанциях от 200 до 1000 метров были обнаружены вехи, из дерна высотой до 0,5 метра или белые флажки.

Все японские огневые точки, вплоть до ружейных стрелков, имели пристреленные рубежи и ориентиры. Все огневые точки тщательно маскировались подручными материалами травой, кустарником. Для этой же цели использовались походные палатки, одеяла и другое имущество, подходящее по окрасу под цвет местности. Обнаружить хорошо замаскированную точку противника было очень трудно. С начала наступления наших танков и до подхода их до пристреленных рубежей на дистанцию 300–400 метров, противник не проявлял признаков жизни.

С выходом на пристреленные рубежи, танки подвергались сильному противотанковому и пулеметному огню, а если наступали без пехоты, то и ружейному, очевидно направленному по щелям и приборам. Первыми в бой против танков вступили 75-мм и часть 37-мм орудий. По мере подхода танков к переднему краю, интенсивность артиллерийского огня возрастала, в действие вступали «бутылочники» и «минеры». 75-мм орудия чаще всего вели фланговый огонь с соседних барханов. Такая система флангового и перекрестного огня увеличивала его эффективность и затрудняла определение огневых позиций стреляющих батарей и отдельных орудий.

При организации обороны вне барханов, передние траншеи сооружались специально уширенными и представляли собой противотанковые препятствия. В этом и другом случае на флангах и в тылу, японцы имели рвы, эскарпы и контрэскарпы. Однако они не приносили особой пользы на песчаной местности, так как от первого толчка разваливались. Очень редко на вероятных направлениях движения танков, противник устанавливал минные поля.

37-мм противотанковое орудие, показало себя хорошим средством борьбы с танками. Его бронебойные снаряды, на средних дистанциях пробивают броню наших танков. Орудие очень легкое и это делает его маневренным и незаметным средством противотанковой обороны. Как правило, эти орудия, вели огонь бронебойно-зажигательными снарядами.

Применяемые японцами мины, гранаты и бутылки при эшелонировании танков в атаке, большой угрозы для танков не представляли.



Легкие бронеавтомобили БА-20 (с коническими башнями) и ФАИ (на фото слева) в районе реки Халхин-Гол. Август 1939 года. Предположительно, машины из состава 8-й мотоброневой бригады (АСКМ).

Войсковая разведка. В период боевых действий на реке Халхин-Гол нашли свое применение все виды войсковой разведки, но в зависимости от степени подготовленности разведывательных подразделений они давали различные результаты. Такие виды разведывательной службы, как ночной поиск с целью захвата пленных, командирская разведка, во всех частях были отобраны слабо, в результате чего и данных о противнике этими путями было получено мало.

Другой особенностью состояние разведывательной службы в частях армейской группы следует считать неудовлетворительную сколоченность и подготовленность разведывательных подразделений. Если части 57-го Особого корпуса содержались по штатам военного времени и были укомплектованы кадровым составом, то в прибывшие в июле 57 и 82-й стрелковых дивизиях разведподразделения на 80–90 % были укомплектованы малообученными бойцами и младшими командирами призванными из запаса.

Кроме того, командиры стрелковых рот, батальонов и полков, не имели достаточных навыков в использовании разведывательных подразделений, поэтому очень часто разведчиков бросали в самые тяжелые места боя.

В результате, в первые же дни разведывательные части понесли большие потери или же просто перестали существовать.

Так, в 1-м батальоне 127-го стрелкового полка к вечеру 21 августа (на второй день боя) в разведвзводе из 15 человек осталось только 6, во 2-м батальоне 80-го стрелкового полка — 8 человек, а разведрота 293-го стрелкового полка к вечеру 25 августа (на 5 день боя) потеряла 70 % состава. Такое же положение было и в 82-й стрелковой, и в 36-й моторизованной дивизиях.



Танкисты 11-й танковой бригады в перерывах между боями. Июль-август 1939 года. Слева грузовик ЗИС-5, на заднем плане танк БТ-5 в капонире (АСКМ).

Разведка боем. Она активно использовалась всеми частями с начала и до окончания боевых действий. Этот вид разведки (а также разведка наблюдением) были основными путями, по которым командование частей получало данные о противнике.

Как правило, во время разведки боем разведчасти усиливались: рота — 1–2 взводами станковых пулеметов и 1–2 противотанковыми орудиями, батальон — пулеметной ротой, батареей противотанковых орудий и 2–3 танками.

Разведка боем особо активно велась в период подготовки к августовскому наступлению. Это диктовалось тем, что в июле-августе у командиров частей не было данных о системе обороны противника и расположении его огневых средств. Отдельные сопки — «Песчаная», «Зеленая», «Ремизовская» и другие — долгое время были загадкой для советского командования, и попытка вскрыть систему их обороны небольшими разведгруппами не имела успеха.

Ночные поиски. К ночным поискам, как одному из наиболее трудных видов разведки, части, участвовавшие в боях, были очень слабо подготовлены. Приемы действий вырабатывались в процессе боев, что позволило многим частям в ходе ночных действий добыть ценные сведения.

Каждая часть проводила поиски по своему личному решению без достаточной увязки с другими соединениями, штабы дивизий обычно не знали о ночных поисках, проводимых частями, а если и знали, то не принимали в его организации какого-либо участия. Разведотдел штаба 1-й армейской группы вообще не руководил ночными поисками, проводимыми частями. Такая бесплановость и бесконтрольность на ряду со слабой обученностью разведчиков, приводили к тому, что поиски не имели достаточных результатов.

Для ведения ночных поисков из всего состава разведроты (батальона) отбиралась группа в 10–15 человек физически здоровых, решительных и смелых бойцов, которых к ведению разведки в ночном поиске предварительно готовили. Степень подготовки к ведению ночного поиска ни в коем случае нельзя назвать удовлетворительной и прежде всего потому, что не соблюдались элементарные требования к ее организации.

Другим, не менее существенным недочетам является то, что этот вид разведки не был организован непрерывно, хотя нужда в определении группировки противника и нумерации его частей была очень велика.

В технике выполнения ночных поисков за время боевых действий накопился опыт, позволивший к концу кампании проводить ночные поиски более или менее организованно.


Командующий 1-й армейской группой комкор Г. Жуков у танкистов 11-й танковой бригады. Июль-август 1939 года (АСКМ).

Из действий ночью в целях получения «языка» необходимо отметить удачные действия лейтенанта Болдырева из 82-й стрелковой дивизии. С группой разведчиков ему два раза удалось незаметно подойти к объему разведки (в первом случае штаб и во втором наблюдательный пункт). Хотя активными действиями разведчикам и не удалось захватить «языка», зато в их руки попали важные документы, оружие и т. д.

36-я моторизованная дивизия и 9-я мотоброневая бригада уже в начальный период боев имели пленных, добытых в ночных поисках. И в последующих боях (июль, август) в этих частях ночные действия разведчиков проводились наиболее планово и с хорошими результатами. В ночных поисках были добыты данные о расположении огневых средств, о системе обороны и приемах борьбы японской пехоты, В частности, был установлен широко практикуемый японцами отвод на ночь подразделений в укрытие с оставлением на переднем крае дежурных наблюдателей и пулеметчиков.

Практика показала, что снаряжение разведчика, идущего в ночной поиск, должно быть максимально облегчено и удобно для действий. Поэтому пришли к выводу о необходимости освободить разведчика от ранца, шинели (в летнее время) и сапог (ботинок). Вместо последних, бойцам, идущим в разведку, выдавались резиновые спортивные тапочки, которые легки и позволяют бесшумно продвигаться.

Из предметов вооружения разведчики имели винтовки с 30–60 патронами, 5–6 гранат и финский нож. Вместо положенных по штату гранат РГД очень часто разведчиков вооружали гранатами Ф-1. Это было связано с тем, что при передвижении ползком, гранаты РГД часто самовзрывались.

Из средств, применявшихся для связи с поисковой группой, использовались пешие посыльные, электрический фонарь и телефон. Последний применялся редко, так как существующая на вооружении войск связи катушка тяжела и при прокладке линии производит много шума.

Разведка в танковых частях. Все танковые части, участвовавшие в боевых действиях, имели в своем составе разведывательные подразделения, содержащиеся по штатам военного времени. Кроме того, в 6, 11-й танковых и 9-й мотоброневой бригадах были сформированы нештатные разведывательные взводы в каждом батальоне.

По условиям местности в танковых бригадах вся тяжесть ведения разведки ложилась на танковую роту, имеющую большую проходимость, чем бронеавтомобили бронероты.

В мотоброневых бригадах вся тяжесть разведки лежала на бронероте, но со следующими особенностями. Там, где по условиям местности бронемашины могли свободно продвигаться, они выполняли задачу экипажем машины.

Если же в каких-то районах движение машин было затруднено, прибегали к следующему способу: в броневик помимо экипажа садились 2–3 человека из состава пеших разведчиков стрелково-пулеметного батальона, которые высаживались из машины в месте, дальше которого бронеавтомобиль не мог пройти, и затем вели разведку противника. Бронемашины в это время или находились в укрытии или отвлекали на себя внимание противника, облегчая действия пеших разведчиков и помогая им своим огнем.

Глубина танковой разведки не превышала 10–15 км, и очень часто она велась в непосредственной близости от противника. При этом связь с машинами по радио поддерживалась редко.



Позиция танкистов 11-й танковой бригады. Июль-август 1939 года (АСКМ).

Приложение 2. Выдержки из доклада «Танки и броневики на реке Халхин-Гол», составленного командиром 9-й мотоброневой бригады полковником С. Олейниковым после окончания боев

Излагая материал автор ставил перед собой следующие цели:

1) показать ту роль, которую выполнили танки и броневики в опорных боях против японских захватчиков на р. Халхин-Гол, закончившихся полным разгромом японцев; 2) на опыте боевых действий броневиков и танков сделать некоторые предварительные выводы по применению этого рода войск, чем пополнить опыт мотомеханизированных войск РККА;

3) при изложении материала в распоряжении автора не было необходимых конкретных материалов, как то приказов, донесений, сводок и др., а поэтому пришлось многое восстанавливать по памяти, отчего некоторые даты могут точно не совпасть, что однако не отразиться на существе вопроса.

В выводах автор руководствовался мнением командиров и политработников, участников конфликта, так как изложенные факты являются общеизвестными. Однако во многих выводах изложено и личное мнение автора.


Уточнение боевой задачи командирами-танкистами (два капитана и майор, фамилии автору неизвестны). Июль-август 1939 года (АСКМ).

Типы танков и броневиков, принимавших участие в конфликте.

В конфликте принимали участие следующие типы броневых машин: 1) танки БТ-5 и БТ-7, арттанки, огнеметные танки Т-26. В начале конфликта преобладали танки БТ-5, к концу же его было преобладание БТ-7. Артиллерийские танки вооружены были 76-мм короткими пушками. Химические танки применяли только огнеметание. Дымы монголо-советскими войсками не применялись во исполнение приказа НКО применять ОВ (отравляющие вещества. — Прим. автора) только тогда, когда противник применит их первым. Дымопуск же противник мог принять за ОВ и наделать много шума. 2) легкие броневики БА-20 и ФАИ вооруженные одним пулеметом и средние броневики БА-10 и Б А-6 вооруженные одной 45-мм пушкой и двумя танковыми пулеметами. В начале конфликта и в конце его преобладали броневики БА-10, как более совершенные, с лучшей броневой зашитой и обладающие большей мощностью мотора. Средние броневики 3-х осные с приспособлением для постановки задних двух пар колес на гусеницы (цепи Оверолла). Все броневики с одним постом управления.

Географическое описание района боевых действий.

Весь тыл района боевых действий на 200–300 км, т. е. от р. Халхин-Гол до Тамцак-Булак и далее на запад представляет из себя равнину поросшую травой с твердым грунтом дающим возможность передвижения колонн, предбоевых и боевых порядков бронетанковых частей и соединений. Видимость 20–30 км. Полностью отсутствуют маски. Река Халхин-Гол имеет крутые берега, имеющие только отдельные места (на 20–30 км одно) удобные для наведения переправ. Броды для танков имелись лишь в отдельных местах за флангами боевых действий.

Совершенно иную почву по проходимости и по рельефу представляет Восточный берег р. Халхин-Гол. Сразу в 1–3 км начинаются песчаные сопки высотой от 20 до 100 м, постепенно переходящие в пологий песчаный хребет, на котором были расположены японские позиции. На западных склонах хребта были оборонительные позиции Монголо-советских войск. Местность у японцев командовала (видимо надо читать — господствовала. — Прим. автора). Среди песчаных сопок, а чаще на их склонах или у подножия, имеются большие (диаметром от 50-400 м) песчаные ямы-барханы, выдутые большими монгольскими ветрами. Ямы эти самой различной конфигурации и имеют крутые берега и глубину от 5-20 м. В этих естественных укрытиях свободно укрываются пехота, все огневые средства, лошади и т. д. Такие песчаные бугры тянуться от р. Халхин-Гол на 20–30 км до границы МНР. Эти барханы, сочетаясь с сопками, и представляли настоящие крепости обороны. За границей (20–30 км) тянется равнина. Песчаные сопки допускают движение как танков, так и броневиков.

ВЫВОД: весь район боевых действий является доступным для действия танков и броневиков. Имеются сопки с сыпучим песком, на которых при неосторожном вождении могут заседать броневики и танки.


Командиры 6-й танковой бригады обсуждают боевую задачу: слева майор, справа старший батальонный комиссар (фамилии автору неизвестны). Август 1939 года. На заднем плане танк БТ-7 с конической башней (АСКМ).


Командир 36-й моторизованной дивизии комбриг Петров (справа) на наблюдательном пункте. Июль-август 1939 года. Обратите внимание на камуфляж, нанесенный на каски (ЦМВС).


Артиллеристы 175-го артиллерийского полка 36-й моторизованной дивизии читают свежий номер газеты «Героическая красноармейская». 23 июля 1939 года. На заднем плане 76-мм орудие образца 1902/30 года (АСКМ).

Оперативная подвижность.

Монгольский театр военных действий является театром пустынным, пространственным. Огромное протяжение границ и огромная территория при полном отсутствии железных дорог требует, чтобы войска находящиеся на территории МНР обладали большой оперативной подвижностью. Поэтому все советские войска в МНР (кроме конницы) полностью моторизованы. Кроме того тыл, имевший на одном колене участка глубину 800 км, и на другом 1500 км, полностью моторизован. Характерным моментом является то, что во всем тылу и на фронте у советских войск не было ни одной лошади. Такое оснащение РККА является отражением экономического и военного могущества нашего Советского Государства.

Наши войска могли совершить большие марши. 7 мббр в 1937 г, сделала марш Соловьевск — Ундур-Хан — Джамен Удэ протяженностью 1000 км, и прибыла в порядке. 11 мбр (11-я танковая бригада. — Прим. автора) в том же году сделала марш Улан-Удэ — Улан-Батор — Чейрен — Ундур-Хан протяженностью 1100 км.

После нарушения границ МНР у Халхин-Гол 17.5.39 г. была вызвана по тревоге 9 мббр, которая совершила марш Ундур-хан — Тамцак-Булак протяженностью 700 км в 3 дня, при этом не было аварий.

11 тбр 28.5.39 г. в 4.00 была поднята по тревоге (с 1.00 до 4.00), совершила марш 650 км. (Ундур-Хан — Тамцак-Булак) в 3 дня (прибыла в 16.00 31.5.39 г.).


Танки БТ-7 из состава 11-й танковой бригады переправляются на восточный берег Халхин-Гола. На обороте оригинала надпись: «Снимок сделан в день гибели героического комбрига М. Яковлева 12 июля 1939 года» (АСКМ).

Бригада шла одной колонной. Тылы (ГМПы батальонов) были объединены в бригадном масштабе, и следовали за боевой матчастью. ТЭМПы батальонов, объединенные в одну колонну, шли за ГЭМ непосредственно. Автобат шел отдельной колонной на дистанции 6 часов.

При таком порядке движения все смешивалось. Отстававшие машины пристраивались в колонны батальонов. Порядок движения в первый же день после большого привала (120–180 км) был изменен. После большого привала (1-й батальон 1 ч 30 мин, другие меньше) бригада пошла батальонными колоннами с интервалами 1 час. Автобат шел на дистанции 6 часов. Батальон имел длину колонны около 6 км. Все тылы были при батальонах. Марш был форсированный. Привалы для отдыха ночью делались 3–4 часа (2 часа отдых, остальное подготовка матчасти и принятие пищи). Днем делались привалы 20–30 мин через 2–3 часа хода. Большой привал днем длился 1 ч 30 мин (заправка, обед, просмотр). Движение совершалось на колесах (БТ-5) по грунтовым степным дорогам. Пришлось перейти на гусеницы 3 раза у р, Керулен около Ундур-Хана (солончак, болото 24 км), Аджар-Галанта-Хид (солончак, болото 5 км), за Матат-Сомон (солончак, болото 12 км), всего на гусеницах — 41 км. В районе Тамцак-Булак батальоны перешли на гусеницы. От Мотат Сомон бригада шла без света фар (слева граница 30 км). Район этот подвергался бомбежке японской авиации.

7 мббр в начале июля с юга МНР из Джамен-Удэ (Южно-Гобийский Аймак) была переброшена в район боев на дистанции 700 км и с хода вступила в бой.

8 мббр из Байн Тумен совершила марш на дистанцию 400 км.

В начале июля из Улан-Батора на дистанцию 1020 км был переброшен МБП (мотоброневой полк — Прим. автора) МНР (машины БА-6 и БА-10).

6 тбр в конце июля совершила марш 76-й разъезд — Халхин-Гол — 800 км. После разгрома японских захватчиков, возвращаясь с фронта, совершили марш:

9 мббр — на дистанцию 770 км в 3 дня без аварий;

11 тбр — на дистанцию 770 км;

8 мббр — на дистанцию 1020 км;

6 тбр — на дистанцию 770 км.

Для перевооружения бригад зимой 1939 г. колонна броневиков БА-10 прошла зимним маршем (при температуре 30–40 градусов) в разные гарнизоны на дистанции 900— 1300 км.

ВЫВОД:

1) Только большая выносливость и высокая оперативная подвижность броневиков и танков позволила своевременно сосредоточить мотомеханизированные части к району боевых действий и ввести их в бой.

2) Это свойство позволило уровнять условия перевозок с японцами, у которых две ветки железных дорог подходили к району боевых: действий….


Посол Советского Союза в Монголии И. А. Иванов (в костюме) и главнокомандующий МНРА маршал МНР Х. Чойболсан (слева от Иванова) осматривают трофейный японский тягач Тип 92 (5-тонный). Сентябрь 1939 года (АСКМ).

Эпизоды боевых действий.

Пример: 17.5.39 г. японо-баргутские части уничтожив погранпосты МНР овладели территорией песчаных сопок, углубились на территорию МНР на 15–20 км.

Состав частей противника был следующий: мотоотряд, взвод снайперов Хайларской снайперской школы, два японо-баргутских кавполка и батальон японской пехоты. В баргутских полках инструктора, младший начсостав, а также артиллеристы, расчеты ПТО и крупнокалиберных пулеметов — японцы. С нашей стороны действовали СБП (стрелково-пулеметный батальон. — Прим. автора) от 11 тбр, мотострелковый полк 36 сд и автобронебаталъон 9 мббр, имеющий 50 средних бронемашин.

27.5.39 г. эта группа начала наступление. Бронебат совместно с СПБ получил задачу разгромить конницу противника южнее реки Холостыйн-Гол. Спешенная конница заняла район песчаных бугров, а передовые ее части занимали Дунгур-Обо. Во время атаки СПБ отстал. Бронебат атаковал, вел бой с конницей, выбил ее из песчаных сопок и преследовал до границы. На поле боя осталось много трупов, оружия и другого имущества. Был разгромлен штаб кавалерийского полка.

Потери: подбито ПТО артиллерией и сгорело два броневика, которые засели в песке и отстали.


Советские танкисты осматривают трофейную японскую ремонтную летучку на базе грузовика Тип 94. Сентябрь 1939 года (АСКМ).

Броневики шли в атаку с надетыми цепями Оверолла (гусеницы), так как учли опыт атаки бронероты с СПБ еще 19.5.39 г. когда броневики атаковали без цепей Оверолла, в результате чего 4 машины засели и были сожжены ПТО артиллерией. Из людей выбыло тогда 16 человек. Учет этого опыта сократил потери. Эти первые бои показали:

1). Что броневики могут успешно вести наступление на спешенную конницу не успевшую организовать оборону.

2). Броня БА-6 пробивается крупнокалиберным 12-мм пулеметом бронебойной пулей, БА-10 не пробивается 12-мм пулей.

3). В атаку всегда нужно идти с надетыми цепями Оверолла.

4). От попадания 37-мм бронебойного снаряда броневик мгновенно воспламеняется и горит…

Пример 4: В первых числах июля 9 мббр получила задачу организовать оборону на широком фронте, т. к. к тому времени сил на фронте было мало, и японцы имели большой перевес в пехоте. В бригаде было всего 4 стрелковые роты пехоты, которые к тому времени уже имели убыль в предыдущих боях. Весь участок занять пехотой оказалось невозможным, а потому на правом фланге оборону организовал броневой батальон без пехоты.

Передний край обороны проходил по линии песчаных сопок в 3–4 км за р. Халхин-Гол. Средних бронемашин к тому времени было в строю 35 штук. Заняв поротно участки, роты поставили машины за укрытиями и выбрали для каждой машины за укрытиями площадку для выдвижения на нее на случай отражения атаки. На ночь машины выдвигались на эти площадки. На дистанции 150–200 м были выставлены секреты из расчета броневиков. Экипажи были в машинах, и оружие было в полной готовности для открытия огня.


Сбор трофеев после боев — японские 6,5-мм легкие (ручные) пулеметы «образца 11 года» (1922). Сентябрь 1939 года (АСКМ).

В 23.00, т. е. в самое темное время с японской стороны показалась красная ракета, после чего показались силуэты японской пехотной цепи, за которой двигались колонны пехоты. Одновременно был открыт японцами сильнейший ружейно-пулеметный огонь.

Командиром броневого батальона была подана команда «Огонь». По этой команде был открыт броневиками сильнейший пулеметный и пушечный огонь (70 пулеметов и 35 пушек). Японцы, понеся потери, отхлынули в замешательстве назад. Моторы у всех машин были заведены, фары же не зажигались во избежание поражения броневиков японской артиллерией. Через час или полтора последовала новая атака, при этом японцы двинули с зажженными факелами (бутылки с бензином). Отдельным японцам удалось приблизиться к броневикам и бросить бутылки, отчего воспламенились облитые бензином гусматики, а после и двигатели. В загоревшихся трех машинах стали взрываться снаряды, что заставило отвести броневики на 300 м назад на новую позицию. Наступил рассвет, при котором броневики использовав всю мощь своего огня отразили атаку японцев несмотря на то, что сосед справа, атакованный ночью во фланг, отошел и открыл фланг бригады. Ночью темнота благоприятствовала противнику и затрудняла действие броневиков. Позиция была удержана. Стрельба велась по заранее приданному направлению оружия и при освещении ракетами.

ВЫВОДЫ:

1). Ночью в обороне броневики применять целесообразно только как неподвижные броневые точки совместно с пехотой для усиления ее огня и устойчивости.

2). Броневики применять в обороне ночью в кулаке для маневра из-за плохой видимости местности водителями, а целыми экипажами нецелесообразно.

3). Главный враг броневиков и танков ночью — пехота вооруженная бутылками и бензином.

4). Огонь броневиков ночью очень мощный, наносит поражение противнику на дистанции 50-400 м и производит на него сильный моральный эффект.

5). Поджог машин противником очень плохо отражается на моральном состоянии экипажей…

Пример: 12.7.39 г. диверсионная группа противника в составе 200 человек пехоты с 10 танковыми пулеметами и 4 противотанковыми ружьями ночью проникло по долине р. Хайластын-Гол в резерв между Северной и Южной группами наших войск. Диверсионная группа овладела плацдармом песчаных бугров с барханами и котлованами в тылу наших войск и центральной переправы. Японцы засели в ямы окопались и организовали ПТО. Одной пехотой ликвидировать противника было невозможно из-за сильного ружейно-пулеметного огня. Применить артиллерию и авиацию было невозможно из-за боязни поразить свои войска, которые находились кругом.


Советские бойцы рассматривают трофейные японские 6,5-мм легкие (ручные) пулеметы «образца 11 года» (1922 г.), установленные на зенитных треногах. Сентябрь 1939 года (АСКМ).

Задача по ликвидации этой группы была возложена на 11 тбр. Отряд под командованием комбрига Яковлева в составе около батальона пехоты и 50 танков, переправившись под сильнейшим артиллерийским огнем, т. к. переправа и подступ к ней наблюдались с японских позиций. Одна пехота продвинуться не могла. Танки произвели разведку огневых средств, после чего, передвигаясь от одного укрытия к другому, и ведя сильный огонь из пушек по огневым точкам, постепенно подводили пехоту к противнику. Пехота передвигалась от одного укрытия к другому группами, прикрываясь броней танка. Некоторые пехотинцы начали падать на землю. После выяснения причин им стали оказывать помощь. Они угорели от газов выхлопной трубы, расположенной у БТ-5 низко. Танки подвели пехоту на 50-100 м, и здесь пехота с трудом могла подняться в атаку. Танки продолжали подавлять огневые точки противника. Очень трудно было обнаружить пулеметы. Комбриг Яковлев лично показывал танкистам огневые точки и поднимал пехоту в атаку. Дивизионная группа была ликвидирована. В этом бою погиб геройской смертью Герой Советского Союза комбриг Яковлев.


Советские пехотинцы рассматривают трофеи — бутылки с японским сакэ. Август 1939 года. Этот сорт сакэ выпускается до сих пор. Обратите внимание на веревочную сетку на каске одного из бойцов — она служила для крепления веток или травы для маскировки. Глянцевая краска на касках сильно блестела на солнце, сильно демаскируя бойцов. Во избежание этого использовали веревочные сетки для травы или перекрашивали каски матовой краской. У второго бойца на фото каска перекрашена (ЦМВС).

ВЫВОДЫ:

1). В этом бою танки провели в тесном взаимодействии с пехотой все периоды наступления и ближний бой.

2). Наличие большого количества ям, котлованов и бугров, сильно затрудняло отыскание огневых точек, что заставляло танки часто возвращаться, вести наблюдение и огонь по указанию пехоты.

3). Для наступления даже на небольшую группу пехоты, засевшую на сильно пересеченной местности требуется применять усилия разных родов войск.

Пример: 13–14.7.39 г. японцы потеснили 603 сп и СПБ 11 тбр с песчаных бугров южнее р. Хайластын-Гол. Создавалась угроза захвата переправы у г. Хамордоба. Северной группе войск японцы могли выйти во фланг и тыл, создавалась угроза захвата центральной переправы. Кроме того просматривался весь тыл северного участка. Из резерва была вызвана 9 мббр, которой была поставлена задача переправиться на восточный берег и занять песчаные бугры в 4–5 км юго-восточнее устья р. Хайластын-Гол. С наступлением темноты 13.7.39 г. бригада переправилась и ночью заняла район Дунгур-Обо. Ночью в предрассветной мгле начал наступление СПБ, за которым двигались броневики и рота танков. Японская артиллерия, находившаяся за Ремизовскими высотами, в темноте не могла обнаружить наступления. С рассветом пехота и танки втянулись в песчаные сопки, после чего мббр, повернув фронт на юг очистила плацдарм песчаных бугров, сбив не успевшую окопаться японскую пехоту. Этот плацдарм и удерживался сперва 9 мббр и СПБ 11 тбр, а после совместно с 8 мббр. С 13 июля по 20 августа СПБ обоих бригад и СПБ 11 тбр занимали фронт 5–6 км.

Броневики были рассредоточены и укрыты в сопках. Авиация бомбила броневики, были и потери от тяжелой артиллерии. Поэтому в последствии броневики на день уводились к реке в кустарники, а на ночь выдвигались на свои огневые позиции для усиления пехоты.

В конце июля между Северной и Южной группой был разрыв в 2,5 км для прикрытия которого была придана одна стрелковая рота в 70 человек. Рота эта занимала район группами 10 человек, между которыми были разрывы 250–300 м. Ночью в каждую группу высылались 1–2 средних броневика. Пехота была в окопах вокруг броневиков. Секреты выставлялись пехотой. Бугор просматривался от противника, а поэтому разведчики на день уводились в тыл.


Трофейные 150-мм орудия Тип 89 из состава 1 — го тяжелого полка полевой артиллерии. Сентябрь 1939 года (ЦМВС).


Еще одно трофейное 150-мм орудие Тип 89 из состава 1-го тяжелого полка полевой артиллерии. Сентябрь 1939 года (ЦМВС).

В период обороны с 13.7.39 г. по 20.8.39 г. было несколько коротких местных наступлений, как на северном так и на южном участке, имевших целью улучшение своих позиций захватом сопки или котлована. Эти атаки очень тщательно подготовлялись. Малейшее движение вперед производилось после тщательного действия 30–40 истребителей, короткого, но мощного огневого налета артиллерии всех калибров и при обязательном участии огнеметных танков, танков или броневиков. К этому времени противник успел укрепить свои позиции.

Эти мелкие бои показали, что:

1). Неоценимую услугу приносили огнеметные танки. Они производили сильный и материальный эффект на противника.

2). Броневики и танки нельзя отрывать от пехоты.

3). Поджог танков или броневиков вызывает откатывание назад танков в укрытие, вместе с ними откатывается и пехота. Взрывы снарядов в башне и бегство горящего экипажа производит отрицательный моральный эффект как на танкистов так и на пехоту.

4). Преимущество танка заключается в том, что он от ПТО может забраться в песчаную яму, броневик же в силу меньшей проходимости ищет менее надежное укрытие.

5). Броневики и танки при сильном воздействии ПТО прячутся в складках местности и, выставив башню, давят огнем пушек ПТО, а затем продвигаются дальше.

Пример: С 20.8.39 г. по 31.8.39 г. в период одиннадцатидневной решающей операции по разгрому японцев танки и броневики сыграли огромную роль в подавлении огневых средств противника, чем ускорили операцию и сберегли много жизней чудесных бойцов и командиров. Северная ударная группировка в первый же день наступления подошли к укрепленному батальонному центру сопротивления, которой был окружен, и его гарнизон, ликвидировали с 20 по 25.8.39 г.

Узел состоял из следующих элементов:

1). Траншеи глубиной 0,5–2 м на территории 1–1,5 кв. км. Большое количество ходов сообщения.

2). Все огневые точки в траншеях.

3). Орудия в круглых ямах с круговым обстрелом.

4). Конюшни в земле.

5). Столовые на каждый взвод в траншеях.

6). Колодцы (для Монголии это роскошь).

7). Блиндажи с деревянными накатами из мешков с песком, блиндажи покрытые ящиками с песком и убежища с крышами из бетонных плит.

8). Проволока в один ряд с железными кольями и кольцами для ввинчивания их в землю. После полного окружения пришлось пристреливать всю артиллерию поорудийно. В течение 21, 22, 23 и 24.08.39 г. ежедневно проводились 2–5 часовая артиллерийская подготовка, после чего танки и броневики с пехотой все ближе и ближе сжимали железным кольцом японский гарнизон. Без танков овладеть таким узлом невозможно.

Начальник гарнизона посылал донесения голубями, которые попадали в руки наших войск. В них сообщалось, что снаряды на исходе, мин для минометов нет, ружейных патронов мало. Наши переводчики отсылали голубей с ложными донесениями о полном благополучии. На пятый день узел был взят, а остатки гарнизона перебиты штурмом пехоты и танков. В штурме особо важную роль выполнили огнеметные и артиллерийские танки.

Главная трудность при проведении этого особого вида боя заключалась в том, что вокруг открытого в земле противника находятся не укрытые наши части. Авиаподготовки вести нельзя, артиллерии тоже вести огня нельзя. Ружейно-пулеметного огня также вести невозможно, т. к. свои войска находятся на дистанции ружейного огня. Противник же наоборот имеет возможность вести все виды огня во все стороны. В связи с тем, что части в ряде мест при ликвидации узлов сопротивления воздействовали огнем по своим, был отдан приказ, запрещающий ведение артиллерийского огня, огня из танкового оружия и других видов огня. Пехота должна была действовать гранатой и штыком, а танки таранным действием.

В этот-то момент и проявили себя огнеметные танки и минометы. Положение своих войск и достигнутые ими рубежи обозначались на высотах красными флагами, ночью красными ракетами. Так же действовали части и при ликвидации противника, засевшего в сопках и больших котлованах. В этот период резко чувствовался недостаток траншейной артиллерии, имеющей крутую траекторию (минометы различных калибров и бомбометы).

Выявилась необходимость иметь и некоторое количество танков с оружием, имеющим крутую траекторию и мощный снаряд (мортира 122-мм). Еще резче сказалась эта потребность при штурме сопок. Ведение огня танками и артиллерией по противнику, засевшему на сопках, было затруднительным. Из-за настильности траектории многие снаряды рекошетировали, и попадали по своим наступающим с противоположной стороны. Малейшая ошибка в прицеле приводила к тому же. Противник, засевший в песчаных котлованах, похожих на кратеры, был неуязвим ничем кроме, минометов. Даже гаубицы 122-мм при 3-м заряде, дающем наибольшую крутизну траектории, давали либо недолеты, либо перелеты по вершинам сопок…


Разгромленные японские позиции на реке Халхин-Гол. Август 1939 года. На переднем плане разбитое 75-мм орудие Тип 38 (АСКМ).


Сборный пункт трофеев 1-й армейской группы: 77-мм орудие образца 1911 года китайского производства (АСКМ).

Одежда танкиста.

1). Танкист большую часть времени на войне находится вне машины (наблюдение, ориентировка, постановка задачи, разведка подступов, отдых и др.) поэтому его одежда должна быть защитной. Синяя и черная одежда прекрасно наблюдается с большого расстояния авиацией. Танк имеет защитную окраску, а экипаж демаскирует его. Пехота противника легко различает танкистов, выползших на рекогносцировку.

2) Одежда танкиста не должна впитывать в себя бензин и масло, т. к. в противном случае она является хорошим горючим материалом, и при пожаре танкист горит в ней.

3). Одежда должна очень быстро сниматься, все застежки на молниях и должна быть огнеупорной.

4). Целлулоидные воротники горят как порох, их танкистам применять нельзя.

5). Имелись случаи гибели двух командиров лейтенантов танкистов (9 мббр) из-за отказа в действии пистолета ТТ по причине засорения его песком. Достаточно лечь на землю или залезть в авиащель, как в кобуру попадет песок, и пистолет отказывает в работе. Нужно сделать кобуру герметически закрывающейся.

6). Металлические каски стрелков мббр, а также и всей пехоты, следует немедленно покрыть защитным материалом, так как их металлический блеск предательски демаскирует даже хорошо замаскированного бойца…



Артиллерийские орудия, захваченные после боев: на переднем плане 75-мм горные пушки «образца 41 года» (1909 г.), на заднем плане видна 77-мм пушка образца 1911 года китайского производства. Сентябрь 1939 года (АСКМ).

Сборный пункт трофеев 1-й армейской группы: на переднем плане 70-мм пехотные орудия Тип 92, на заднем — грузовик Тип 94 (АСКМ).

Заключение.

Несмотря на различие условий войны в Испании и на р. Халхин-Гол многие выводы из боевых действий танковых частей, совпадают. К таким общим выводам относятся:

1). Стрельба с места. Танкисты и броневики в наступлении вели огонь с коротких или с более продолжительных, до полного подавления цели, остановок. Во всех боях броневики и танки не вели огонь с хода. С хода невозможно обнаружить хорошо замаскированных целей. Если танкист обнаружил цель и находится на дистанции действительного огня, то он лучше и быстрее сможет подавить или уничтожить цель, ведя огонь с места. Стрельба с хода оказалась нежизненной.

2). Управление танковым подразделением (взвод, рота) в бою осуществляется личным примером командира подразделения. Он должен двигаться в боевом порядке, ничем не выделяя себя среди остальных машин, а движением машины и огнем показывать, что следует делать всему подразделению. Флажки, радио и личное общение в бою не применялось.

3). Механизированная бригада, действуя без пехоты, способна нанести серьезные потери противнику в наступлении на его пехоту, но захватить и удержать местность она не в состоянии, т. е. бой остается не доведенным до конца. Если же у противника сильны средства ПТО, то танки могут понести большие при этом потери. Следовательно применять мехсоединение или мехчасть для атаки обороняющегося противника без пехоты нецелесообразно.

4). Опыт боев в Испании и на р. Халхин-Гол показал, что борьба с укрепленными узлами затягивается на несколько дней, а потому темп наступления очень медленный. Войска, окружившие узел вынуждены вести осаду. Для увеличения темпа целесообразно оставлять окруженные узлы в тылу, предоставив или ликвидацию штурмовым отрядом, составленным из пехоты и танков. В противном случае противник успеет подтянуть резервы и свести на нет успех наступления.

5). Наступление на укрепившегося противника является весьма сложным. Бой распадается на ряд очагов, в которых происходит ликвидация засевшего противника в узлах сопротивления. Этот бой затяжной. В это время штурмовая и бомбардировочная авиация и артиллерийская группа ДД не смогут помогать штурмовым отрядам, а поэтому на них следует возлагать борьбу с артиллерийскими батареями и резервами.

Опыт боев на р. Халхин-Гол показал, что артиллерия, превосходящая артиллерию противника по количеству в 2,5 раза, способна успешно подавить всю артиллерию противника. Посылать группу танков ДД в тыл нецелесообразно. Они, оторванные от пехоты, продолжительное время не смогут держаться в тылу противника. Они понесут большие потери, и вынуждены будут возвратиться обратно к пехоте.

6). Предбоевые и боевые порядки танков и броневиков, а также приемы атаки одинаковые.

Потери броневиков от авиации совершенно ничтожны при условии, если танкисты обучены в любых условиях не сближать машин ближе 40–50 м. При расположении на месте для экипажей роются щели для укрытия от авиабомбежки и артиллерийской стрельбы. Укрываться в танке нецелесообразно, т. к. попадание снаряда или бомбы выведет сразу весь экипаж. Сперва танкисты и броневики рыли авиащели и наезжали на них серединой машины, но после от этого отказались по той же причине. Впоследствии рыли щели в 20–30 м от машины. При атаке почти всегда применялись «клещи», обеспечивающие наилучшие условия для ведения огня и охвата объекта.

7). Стрельба ночью с движением вперед броневиков и танков не применялась за исключением случая, когда группа в 6 легких броневиков БА-20 9 мббр. 30.8.39 г. в 23.00 преследовала по местности группу японской пехоты, прорвавшуюся через кольцо окружения. Ночь была лунная, и силуэты убегающих японцев были видны на дистанции 200–400 м. Местность была равнинная. Отдельные места были изрыты траншеями. Башенные стрелки устанавливали прицел при свете в башне, после чего стрельба велась без всякого света с прицелом 4. Все броневики вели огонь в одно место. Результаты стрельбы оказались очень эффективными. Ночью видно было, как ложились японцы. Считали, что они укрылись, но утром проверили и нашли во всех местах, куда вели огонь, трупы соответственно количеству силуэтов. Стрельба велась с остановок после броска вперед. Машины шли колонной на дистанции 10–20 м и огонь вели в сторону.

Во всех остальных случаях опыт показал, что стрельба ночью с движением не жизненна, она не применялась. В темноте невозможно обнаружить замаскированного и укрывавшегося противника, кроме того противник легко может поджечь машины бутылками с горючим. Танкистов следует тренировать в стрельбе ночью с места для чего имитировать наступление на танки.

8). Опыт показал, что броневиков и танкистов нужно обучать не на разглаженном, с оборудованными дорожками стрельбище. Нужно создать хорошо оборудованные траншеи, блиндажи и узлы сопротивления со всеми элементами. В этих укрытиях расположить мишени. Все наши огромные мишени, поставленные без маскировки во весь рост, ничего общего не имеют с настоящим полем боя.

Не было ни одного боя во время так называемого Номонханского инцидента, в котором броневики или танки не приняли бы участия. Механизированные части выражающие мощь техники РККА, являлись грозной силой для захватчиков. Японские пленные солдаты говорили: «Мы теперь знаем, что СССР очень богатая страна, у нее много хлеба и машин. Мы боимся ваших танков особенно тех, которые метают огонь».

Танкисты проявили везде массовый героизм. Такие командиры и комиссары, о которых знают все страны как: Яковлев, Абрамов, Московский, Терехов и многие другие показали образцы выдержки, самоотверженности и героизма в борьбе за освобождение от наглых захватчиков дружественной нам Монгольской Народной Республики.


Командиры Красной Армии осматривают трофейные 91-мм японские минометы Тип 94. Сентябрь 1939 года (АСКМ).


По понтонному мосту на западный берег Халхин-Гола направляется колонна японских военнопленных. Август 1939 года (ЦМВС).

Приложение 3. Танкисты, удостоенные звания Героя Советского Союза за бои на реке Халхин-Гол

Абрамов Константин Николаевич — майор, командир танкового батальона 11-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 августа 1939 года.

Агибалов Михаил Павлович — капитан, командир танковой роты 11-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 августа 1939 года.

Аминев Виктор Алексеевич — младший командир взвода, командир бронемашины БА-10 8-й мотоброневой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1939 года (посмертно).

Аношин Михаил Степанович — младший командир взвода, механик-водитель танка БТ-5 1-го батальона 11-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 августа 1939 года (посмертно).

Борисенко Григорий Яковлевич — капитан, командир 207-го разведывательного батальона 6-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1939 года.



Танк БТ-5 (башня раннего выпуска с малой кормовой нишей) 11-й танковой бригады, подбитый 3 июля в районе горы Баин-Цаган. Борт башни, пробитый снарядом 37-мм противотанковой пушки, треснул из-за высокой хрупкости брони. Фото сделано после окончания боев на реке Халхин-Гол (АСКМ).

Босов Алексей Петрович — старший лейтенант, командир 1-й роты автоброневого батальона 8-й мотоброневой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1939 года.

Бронец Иван Иванович — младший командир взвода, механик-водитель огнеметного танка 6-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1939 года (посмертно).

Васильев Александр Федорович — старший лейтенант, командир танковой роты 2-го батальона 11-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 августа 1939 года.

Задорин Николай Степанович — старший лейтенант, командир танковой роты 3-го танкового батальона 11-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 августа 1939 года.

Ильченко Николай Петрович — капитан, командир танковой роты 2-го танкового батальона 11-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1939 года.


Танк-памятник БТ-5, установленный на месте боев в районе горы Байн-Цаган. Халхин-Гол, октябрь 1939 года. Надпись сделана на бортовом броневом листе с разбитого танка БТ-5, закрепленном па передней части монумента (АСКМ).

Киселев Африкан Иванович — старший лейтенант, политрук танковой роты 2-го батальона 11-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 августа 1939 года (посмертно).

Козлитин Мефодий Михайлович — младший командир взвода, механик-водитель танка БТ-5 2-го танкового батальона 11-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 августа 1939 года.

Козлов Дмитрий Федорович — младший лейтенант, командир взвода огнеметных танков роты боевого обеспечения 11-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1939 года.

Концов Василий Алексеевич — капитан, командир 1-го танкового батальона 11-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1939 года.

Котцов Александр Васильевич — старший политрук, комиссар 207-го разведывательного батальона 6-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1939 года.

Кочетов Михаил Сергеевич — младший командир взвода, командир бронемашины БА-10 автоброневого батальона 9-й мотоброневой бригады. 11-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 августа 1939 года (посмертно).

Кукин Алексей Васильевич — старший лейтенант, командир роты 3-го танкового батальона 11-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 августа 1939 года.


Возложение венков к памятнику танкистам 11-й танковой бригады имени М. Яковлева во время празднования 40-й годовщины победы над японцами. Монголия, район реки Халхин-Гол, август 1979 года (РГАКФД).

Лазарев Евгений Кузьмич — красноармеец, командир танка 1-го танкового батальона 6-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1939 года.

Луговой Василий Петрович — младший командир взвода, командир танка 4-го батальона танкового батальона 6-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1939 года.

Лукин Михаил Алексеевич — капитан, начальник штаба 2-го танкового батальона 11-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1939 года.

Михайлов Григорий Михайлович — майор, командир 1-го танкового батальона 11-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 августа 1939 года.

Мороз Евгений Евдокимович — лейтенант, командир взвода 4-го танкового батальона 11-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1939 года.

Поднавозный Степан Трофимович — младший командир взвода, механик-водитель огнеметного танка роты боевого обеспечения 6-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1939 года (посмертно).

Просолов Иван Васильевич — младший командир взвода, механик-водитель танка БТ-5 3-го танкового батальона 11-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 августа 1939 года.

Скопин Павел Алексеевич — батальонный комиссар, комиссар 2-го танкового батальона 6-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1939 года.

Слободзян Василий Семенович — младший командир взвода, механик-водитель танка БТ-5 207-го разведывательного батальона 6-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1939 года.

Спехов Федор Яковлевич — старший лейтенант, помощник командира роты боевого обеспечения 6-й танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1939 года.


Братская могила бойцов 9-й мотоброневой бригады в районе боев на Халхин-Голе. На могиле установлен разбитый в боях бронеавтомобиль БА-20. Сентябрь 1939 года (АСКМ).

Суворов Александр Иванович — старший политрук, комиссар 1-го танкового батальона 6-ой танковой бригады (посмертно). Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1939 года.

Терехин Макар Фомич — полковник, командир 20-го танкового корпуса. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1939 года.

Филатов Василий Романович — старший лейтенант, командир 2-й роты 1-го отдельного танкового батальона 11 — танковой бригады. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 ноября 1939 года.

Яковлев Михаил Павлович — комбриг, командир 11-ой танковой ордена Ленина бригады. Звание Героя Советского союза присвоено 29 августа 1939 года (посмертно).



Башня танка БТ-7, установленная в качестве памятника на могиле советских солдат, погибших в боях у реки Халхин-Гол (фото конца 1970-х годов).


Слева направо:

Помощник командира взвода в рабочем комбинезоне и панаме. 11-я танковая бригада, июль 1939 года;

Командир танковой роты 6-й танковой бригады в полевой форме и защитном танковом шлеме. Август 1939 года;

Красноармеец разведывательного батальона 11-й танковой бригады. Поверх гимнастерки на нем надет самодельный маскировочный костюм из травы, на ногах резиновые спортивные тапочки, в руке трофейная японская катана.



Легкий танк Т-37А из состава 11-й танковой бригады. Сводный отряд Быкова, 28–29 мая 1939 года (реконструкция на основе воспоминаний).


Легкий бронеавтомобиль ФАИ, предположительно из состава 9-й мотоброневой бригады. Июль 1939 года.


Cамоходная установка СУ-1-12 (76-мм полковая пушка на шасси ГАЗ-ААА) из состава артиллерийского дивизиона 11-й танковой бригады, май 1939 года.

Бронеавтомобиль БА-6 (радийный) из состава 9-й мотоброневой бригады. Эта машина была захвачена японцами в ходе боев 6–7 июля 1939 года.


Танк БТ-5 командира взвода 16-го танкового батальона 11-й танковой бригады младшего лейтенанта Г. П. Тихонова, участника 14 танковых атак. За бои на реке Халхин-Гол награжден орденом Красной Звезды. Август 1939 года (реконструкция на основе описания).



Танк БТ-7 командира 1 — го танкового батальона 6-й танковой бригады Героя Советского Союза капитана В. А. Копцова. Август 1939 года.

Японский легкий танк Тип 95 «ТК» из состава 3-го танкового полка Квантунской армии. Июль 1939 года.


Японский легкий танк Тип 94 «Ха-Го» с так называемой «маньчжурской» подвеской (усиленной) из состава 4-го танкового полка Квантунской армии. Июль 1939 года.


Японский средний танк Тип 89 «Ко» из состава 4-го танкового полка Квантунской армии. Июль 1939 года. Первые два иероглифа дословно переводятся как «Любовь к родине». В скобках написано название города, собравшего деньги на постройку танка — «Фукуока».

Оглавление книги


Генерация: 0.358. Запросов К БД/Cache: 0 / 0