Боевые действия в июле 1939 года

К середине июня 1939 года в штабе Квантунской армии был разработан план операции под названием «Второй период номонханского инцидента». Предполагалось сильной ударной группировкой переправиться через Халхин-Гол и выйти в тыл советско-монгольских частей. Одновременно с этим сковывающая группа должна была атаковать противника на восточном берегу реки. В результате планировалось окружить и уничтожить советско-монгольские части в районе Халхин-Гола. Руководство операцией поручили командиру 23-й пехотной дивизии генералу М. Комацубаре. Помимо 23-й, в состав группировки включались: два пехотных полка 7-й пехотной дивизии, кавалерийская дивизия Маньчжоу-Го, два танковых, артиллерийский и инженерный полки.

Экипаж бронеавтомобиля БА-10 П. Ф. Мороза (крайний справа). 9-я мотоброневая бригада, июль 1939 года. В бою 3 июля он уничтожил японский грузовик с пехотой и под огнем противника спас экипаж подбитого броневика политрука роты Насырина (АСКМ)

Экипаж бронеавтомобиля БА-10 П. Ф. Мороза (крайний справа). 9-я мотоброневая бригада, июль 1939 года. В бою 3 июля он уничтожил японский грузовик с пехотой и под огнем противника спас экипаж подбитого броневика политрука роты Насырина (АСКМ)

.

По первоначальному плану, утвержденному 19 июня, танковые полки должны были переправиться на западный берег Халхин-Гола и нанести удар в тыл советско-монгольских войск. Для усиления им были приданы 1-й отдельный полк полевой артиллерии (8 75-мм орудий Тип 90 на мехтяге), батарея зенитных орудий, рота тягачей из полка тяжелой артиллерии (все из состава Артиллерийского корпуса Квантунской армии), 24-й инженерный полк, радиовзвод из полка связи и 3-й транспортный полк (120 машин). Из состава 7-й дивизии должны были быть отправлены медицинский полк и усиленный батальон 28-го пехотного полка для прикрытия сосредоточения главных сил ударной группы. Командиром группы был назначен командир 1-й механизированной бригады генерал-лейтенанта М. Ясуока.

Однако вскоре выяснилось, что японские танки не могли двигаться по неустойчивому понтонному мосту, временно возведенному императорскими войсками через реку Халхин-Гол. Теоретически танки могли форсировать реку глубиной один метр, но при этом были необходимы точные сведения и о реке, и особенно о твердости грунта ее дна. При близком рассмотрении намеченной переправы через реку Халхин-Гол, последняя оказалась слишком широкой и глубокой. Доклады разведки только подтвердили мнение, что форсирование реки двумя танковыми полками при помощи имеющихся в распоряжении 23-й дивизии инженерных средств невозможно. Предлагались различные варианты, например, использовать несколько танков в качестве опор для импровизированного моста. Была так же фантастическая идея захватить и использовать мосты противника, так как грузоподъемность понтонных мостов Красной Армии позволяла без труда переправлять тяжелую технику.

Экипаж под командой М. С. Кочетова (крайний справа) у бронемашины БА-6. 9-я мотоброневая бригада, июль 1939 года. По верхнему краю башни броневика нанесена белая полоса (АСКМ).

Экипаж под командой М. С. Кочетова (крайний справа) у бронемашины БА-6. 9-я мотоброневая бригада, июль 1939 года. По верхнему краю башни броневика нанесена белая полоса (АСКМ).

27 июня было принято новое решение — группа Ясуока должна была атаковать противника с фронта, а для форсирования Халхин-Гола создавалась ударная группа под командованием генерал-майора Койчи Кобаяши. Она включала почти в полном составе части 23-й пехотной дивизии — 71, 72-й пехотные полки, батальон 64-го пехотного полка, 23-й разведывательный отряд, 23-й инженерный полк, 13-й полк полевой артиллерии, а также 26-й пехотный полк 7-й пехотной дивизии (на автомобилях) и 1-й отдельный полк полевой артиллерии. Группа имела задачу — переправится на западный берег Халхин-Гола и выйти в тыл советско-монгольским частям.

Сковывающая группа Ясуока включала в себя 3, 4-й танковые, 64-й пехотный (без одного батальона) и 28-й пехотный (из состава 7-й дивизии) полки, дивизион 13-го полка полевой артиллерии (8 75-мм орудий «образца 38 года» (1905 г.) и 120-мм гаубица «образца 38 года» (1905 г.)), 24-й инженерный полк из состава 7-й дивизии и кавалерийскую дивизию армии Маньчжоу-Го. Всего под командованием Комацубары было 21 953 штыка, около 2000 сабель (Маньчжуры), 124 орудия (из них 32 противотанковых) и 87 танков. К 1 июля все части были подтянуты в район Халхин-Гола и начали занимать позиции для атаки. Здесь следует отметить, что по данным японской разведки, «советские войска постепенно отходили с правого берега реки начиная с ночи 28 июня». Исходя из этих данных, с самого начала операции штаб Квантунской армии считал, что противник постарается оторваться прежде, чем будет вынужден остановиться и вести боевые действия.

Боевые действия на реке Халхин-Гол 2–3 июля 1939 года (до 10.00 3 июля) (схему выполнил Павел Шиткин)

Боевые действия на реке Халхин-Гол 2–3 июля 1939 года (до 10.00 3 июля) (схему выполнил Павел Шиткин)

.

Бои на восточном берегу реки 2–3 июля 1939 года

29 июня части Ясуока начали выдвижение к месту боев, сразу же столкнувшись с большими трудностями. Погода стояла дождливая, утром были сильные туманы. Испорченная дождевыми канавами и болотами дорога была не пригодна для движения тяжелой техники, несмотря на усилия инженерных подразделений. Танки, с трудом проходившие по размокшей от дождей почве, разбивали дорогу окончательно. По возможности танкисты объезжали труднопроходимые участки местности, часто останавливаясь, чтобы охладить перегревающиеся двигатели.

Первое столкновение с советскими частями произошло днем 30 июня. Примерно в 13.20 рота 4-го танкового полка встретила грузовик с 10 бойцами и 45-мм противотанковым орудием из состава 11-й танковой бригады. Грузовик не пытался скрыться, когда японцы отрезали ему путь, а укрылся в песчаных дюнах. Первым же выстрелом из орудия бойцы Красной Армии сожгли легкий танк Тип 95 «Ха-Го», в котором погиб командир 1-й роты 4-го танкового полка капитан Китамура. Оставшаяся часть танковой роты японцев окружила и уничтожила орудийный расчет. Были захвачены противотанковое орудие, грузовик с 200 снарядами, а также тяжело раненый младший командир Красной Армии, единственный оставшийся в живых.

Боевые действия на реке Халхин-Гол днем 3 июля 1939 года (схему выполнил Павел Шиткин)

Боевые действия на реке Халхин-Гол днем 3 июля 1939 года (схему выполнил Павел Шиткин)

.

По мнению японских офицеров-танкистов, «захваченное противотанковое орудие противника было превосходным, а бронебойные снаряды намного эффективнее японских». Как сказал один из них, «начальная скорость полета снаряда пушки японского танка равнялась 400 м/с, и за полетом снаряда можно было наблюдать, что же касается советского противотанкового орудия, то мы видели вспышку, затем пробоину в танке. Точность их огня была потрясающей». В результате этого столкновения командир 4-го танкового полка полковник Тамада понял, что советское вооружение хорошее, противник обладал быстрой реакцией, упорством, высоким состоянием боевого духа. Как было отмечено в полковом дневнике, «степень подготовленности противника была выше, чем ожидалось».

Боевые действия 11-й танковой бригады в районе горы Баин-Цаган 3 июля 1939 года (РГВА)

Боевые действия 11-й танковой бригады в районе горы Баин-Цаган 3 июля 1939 года (РГВА)

.

Полученные в результате боя данные были первыми реальными сведениями об 11-й танковой бригаде. Японскому командованию теперь стало ясно, что правый берег Халхин-Гола удерживается советскими войсками, а не частями МНРА. До того момента считалось, что основу противника составляла монгольская армия при поддержке небольших советских частей, так как степень участия Красной Армии в конфликте не была известна.

О полученных данных сообщили в штаб 23-й дивизии и в штаб Квантунской армии. Возможно, если бы эта информация была получена раньше, операция японских войск и была бы отменена.

В 10.00 2 июля части 64-го пехотного полка под командованием полковника Т. Ямагато атаковали позиции советских войск на восточном берегу Халхин-Гола. Сначала им удалось несколько потеснить подразделения 149-го мотострелкового полка, но затем японцы попали под огонь орудий 175 и 185-го артиллерийских полков с левого берега Халхин-Гола. Огонь был настолько сильным и эффективным, что японские пехотинцы «были преисполнены ужаса перед „неописуемым“ заградительным огнем противника, который длился около 2 часов». Потрясенные офицеры и солдаты, которые принимали участие еще в Нанкинской операции (1937 год), говорили, что «эффективность артиллерийского огня русских затмила все, с чем они столкнулись в Китае».

Командир отделения стрелково-пулеметного батальона 9-й мотоброневой бригады Комаров у бронеавтомобиля ФАИ. Июль 1939 года. В бою 3 июля гранатой он подорвал японский танк Тип 94 (АСКМ)

Командир отделения стрелково-пулеметного батальона 9-й мотоброневой бригады Комаров у бронеавтомобиля ФАИ. Июль 1939 года. В бою 3 июля гранатой он подорвал японский танк Тип 94 (АСКМ)

.

Огнем 152-мм гаубиц был сбит со своих позиций и дивизион 13-го полка полевой артиллерии. Попав под обстрел, японские артиллеристы залегли в углублениях и не передвигались. Как и пехотинцы, старые офицеры и солдаты артиллерии говорили о разнице по сравнению с их опытом в Китае. Один лейтенант назвал заградительный огонь русских «ужасающим». Заградительный огонь советских гаубиц был настолько мощный, что командир дивизиона майор Морикава не решился передислоцировать свои орудия до наступления темноты.

В 16.00 2 июля Ясуока получил приказ о подготовке наступления танков и пехоты утром 3 июля. Однако по своей инициативе Ясуока решил атаковать вечером 2 июля, еще до того, как главные силы 23-й дивизии переправятся через реку в течение предстоящей ночи.

Группа Ясуока должна была быстро пойти вперед, захватить и уничтожить противника на правом берегу выше реки Хайластын-Гол. 64-й пехотный полк при поддержке 3-го танкового полка должен был атаковать советские позиции вдоль дюн и прижать противника к мосту в месте слияния рек. Действуя на левом фланге второго эшелона, 4-й танковый полк (без пехоты) должен был нанести удар в районе моста с внешнего фланга.

Как уже говорилось, японское командование имело скудную информацию о количестве советско-монгольских войск. Информация на картах была двух-трех дневной давности и базировалась на аэрофотосъемке. Согласно этим разведывательным данным, не меньше 2 дивизий противника было развернуто с 20 июня к югу от Номонхана и на обоих берегах Халхин-Гола. Воздушная разведка доложила о большом количестве машин противника, но было не ясно, танков или грузовиков. Также было трудно проанализировать, какие части противника были сконцентрированы в районе Халхин-Гола. Для уточнения данных японским командованием были предприняты серьезные меры для захвата пленных, но все было безрезультатно.

Несмотря на многочисленные проблемы, стоявшие перед бригадой Ясуока при подготовке к атаке, моральный дух японских танкистов был высок. Например, майор Огата (помощник командира 4-го танкового полка) шутил со своими сержантами и солдатами: «Труп пехотинца, — говорил он, улыбаясь, — обычно помещается в очень дешевый деревянный ящик белого цвета. Но если мы, танкисты, умрем здесь, наши замечательные гробы будут стоить 100 000 йен каждый. Наши судьбы лучше судьбы простых пехотинцев!» Все захлопали и загоготали в ответ на черный юмор Огата.

К 17.00 2 июля 3-й танковый полк имел в своем составе 41 танк (26 Тип 89 «Оцу», 4 Тип 97 «Чи-Ха», 7 Тип 94 «ТК», 4 Тип 97 «Ке-Те». В 4-м танковом полку на это же время имелось 45 танков (34 Тип 95 «Ха-Го», 8 Тип 89 «Ко», 3 Тип 94 «ТК»).

Общее наступление группы Ясуока началось в 20.00. Однако почти сразу же пехота 64-го полка отстала от танков 3-го танкового полка. В ходе атаки так и не удалось объединить танки со стрелками-пехотинцами.

К 22.30 небо над районом боевых действий заволокло облаками, пошел дождь, а затем началась гроза. Для удобства опознавания в темноте на каждом танке был установлен японский флаг.

Легковой автомобиль Chevrolet 1938 года модель Master series НА (американского производства), который использовался в частях японской 23-й пехотной дивизии в качестве штабного. Машина была захвачена в боях 20–31 августа 1939 года (АСКМ)

Легковой автомобиль Chevrolet 1938 года модель Master series НА (американского производства), который использовался в частях японской 23-й пехотной дивизии в качестве штабного. Машина была захвачена в боях 20–31 августа 1939 года (АСКМ)

.

Японская танковая атака продолжалась до 2 ночи часов 3 июля, после чего Ясуока отдал приказ отойти на исходные позиции. Японцы оценивали результаты атаки как «очень высокие». По донесениям, только 4-й танковый полк уничтожил 4 артиллерийских батареи, 7 противотанковых орудий, 10 бронемашин, 5 минометов и 150 человек. При этом потери бригады Ясуока составили 1 танк, 23 убитых и 10 раненых.

В советских документах о результатах этого боя сказано следующее:

«Вечером 2 июля, с целью маскировки переправы ударной группы, японцы предприняли операцию по уничтожению нашего боевого охранения, для чего выделили штурмовой отряд с танками. Но попытка окружить боевое охранение не удалась, оно отошло за линию наших войск. Атака была рассчитана на моральный эффект. До 80 танков противника шло в атаку с зажженными факелами. В результате боя 149-й мотострелковый полк отошел на 2–3 км. Нами подбито свыше 10 танков и 1 танк захвачен нами. Все атаки противника были отбиты».

Сведений о потерях в советских документах найти пока не удалось.

Что касается японских потерь, то по воспоминаниям участников боя бригада Ясуока потеряла в этом бою не менее 10 танков. В целом, можно сказать, что результат ночной танковой атаки оказался не очень высок, взаимодействие между подразделениями отсутствовало, никто из старших командиров не имел связи друг с другом.

Автомобили штаба 1-й армейской группы — «эмка» ГАЗ-М1 (справа) и американский Ford V8-81A 1938 года (с брезентовым верхом). Июль-август 1939 года (АСКМ)

Автомобили штаба 1-й армейской группы — «эмка» ГАЗ-М1 (справа) и американский Ford V8-81A 1938 года (с брезентовым верхом). Июль-август 1939 года (АСКМ)

.

Бои у горы Баин-Цаган

Ударная группа Кобаяси вечером 2 июля приступила к наведению моста через Халхин-Гол. Примерно в 3.15 3 июля 1-й батальон 71-го пехотного полка переправился через реку. Находившийся на этом участке 15-й кавалерийский полк 6-й кавдивизии МНРА двигался по дороге через гору Баин-Цаган на центральную переправу. В результате перестрелки полк был отброшен и отошел, а передовой отряд японцев закрепился на северо-западных скатах горы, обеспечивая переправу и выход на Баин-Цаган главных сил своей группировки.

Командование 6-й кавдивизии МНРА пыталось контратаковать японцев силами 15 кавполка и бронедивизионом, но бомбардировочная авиация противника рассеяла по полю боя развертывающиеся части дивизии и в дальнейшем держала их под постоянными бомбежками, не давая возможности собрать и направить в контратаку. До прибытия частей Красной Армии 6-я кавдивизия так и не смогла атаковать переправившиеся части противника.

Примерно к 6.00 на западном берегу было уже два батальона 71-го полка с противотанковой артиллерией, которые выдвигались на юго-запад, заходя в тыл советско-монгольских частей.

Здесь следует отметить, что командование 1-й армейской группы в течение июня месяца не смогло наладить достаточной разведки и полностью не вскрыло сосредоточение японских войск и направление их главного удара. Тем не менее, по активизации действий противника советское командование сумело сделать правильный вывод о готовящемся наступлении. В ночь со 2 на 3 июля, получив сведения об атаке советских частей на восточном берегу реки, командир 1-й армейской группы решил нанести по группе Ясуока фланговый удар. Для этого выделялись почти все имеющиеся резервы. Согласно приказу, 6-я кавдивизия МНРА должна была «подойти к развалинам и переправить 15 кавалерийский полк на восточный берег для обеспечения левого фланга. 9-й мотоброневой и 11-й танковой бригадам выйти в район 6 км юго-западнее развалин с готовностью нанести удар по наступающему противнику, 24-му мотострелковому полку выйти в район озера Ху-ху-Усу-Нур, 7-й мотоброневой бригаде к отметке 752 (12 км юго-западнее горы Хамар-Даба) с целью удара по противнику, наступающему с фронта». Сведениями о переправе японцев через Халхин-Гол командование 1-й армейской группы не располагало. Таким образом, резервы двинулись, сами не зная, навстречу переправившимся частям генерал-майора Кобаяши.

Командиры штаба 1-й армейской группы и жены комсостава осматривают трофеи — японскую ремонтную летучку Тип 94. Июль-август 1939 года (АСКМ)

Командиры штаба 1-й армейской группы и жены комсостава осматривают трофеи — японскую ремонтную летучку Тип 94. Июль-август 1939 года (АСКМ)

.

3 июля, примерно в 7 часов утра, 9 машин 8-й мотоброневой бригады наскочили на авангардную колонну японцев, двигавшуюся от Баин-Цаган к югу, и атаковали ее. Огнем противотанковых орудий было подбито 4 броневика, экипаж одной машины попал в плен. Узнав о том, что противник переправился на западный берег реки, командир 1-й армейской группой тут же перенацеливает все выдвигающиеся резервы на атаку занятого японцами плацдарма. При этом было неизвестно, какие силы переправились на западный берег. 2-й танковый батальон 11-й танковой бригады, находившийся в районе родника в 5 км западнее Дунгур-Обо, получает приказ — выслать 8 танков для уничтожения переправившихся японцев. Примерно в 8.15 танки, под командованием старшего лейтенанта Филатова, атаковали пехоту 71-го пехотного полка, уничтожив при этом одно противотанковое орудие. Однако ответным огнем 2 БТ-5 были сожжены и 6 подбито. Был убит Филатов и еще 5 танкистов, 4 ранено, 1 пропал без вести.

В 8.30 командир 2-го танкового батальона капитан К. Абрамов получает приказ — атаковать наступающего противника 15 танками БТ-5 и 5 ХТ-26 и не допустить его к переправе. Одновременно из состава батальона выделялось 8 БТ-5 под командой капитана М. Лукина для переправы на восточный берег в состав 9-й мотоброневой бригады. Танки батальона пошли в атаку в 8.45, в результате боя продвижение частей 71-го пехотного полка к переправе было остановлено. Танкисты потеряли 12 человек убитыми и 9 ранеными, сгорело 7 БТ-5 и 5 ХТ-26, подбито 2 БТ-5. О гибели одного из ХТ-26 сохранилось свидетельство одного из японских солдат 71-го пехотного полка:

«Один танк подошел к японским окопам и почему-то застрял. Сначала он стрелял из огнемета, потом из пулемета и пистолета. Сержант Ассакура хотел уничтожить его. Он подошел сзади, положил на танк 2-х килограммовый заряд взрывчатки и побежал от взрыва. Все вокруг аплодировали, так как это было похоже на сцену из некоторых средневековых японских сражений. Однако пулеметной очередью с танка Ассакура был убит. Солдаты были в ярости, они окружили этот танк, предлагая экипажу сдаться. Ответа не последовало, тогда под днище танка заложили взрывчатку и подорвали ее. В результате был поврежден передний люк, чрез который сержант Хигаки вытащил за ворот молодого русского танкиста (второй погиб), которого тут же закололи штыками».

Бронеавтомобиль БА-20 (с конической башней) одной из мотоброневых бригад. Июль-август 1939 года. Обратите внимание на тряпичный чехол, надетый на фару (АСКМ)

Бронеавтомобиль БА-20 (с конической башней) одной из мотоброневых бригад. Июль-август 1939 года. Обратите внимание на тряпичный чехол, надетый на фару (АСКМ)

.

Бойцы Красной Армии ведут огонь из 82-мм батальонного миномета образца 1938 года. Август 1939 года. В боях на реке Халхин-Гол минометы оказались незаменимым оружием при штурме японских укреплений, но имелось их крайне мало — всего несколько десятков штук (АСКМ)

Бойцы Красной Армии ведут огонь из 82-мм батальонного миномета образца 1938 года. Август 1939 года. В боях на реке Халхин-Гол минометы оказались незаменимым оружием при штурме японских укреплений, но имелось их крайне мало — всего несколько десятков штук (АСКМ)

.

Когда командованию 1-й армейской группы стало ясно, что на западный берег переправились довольно крупные силы японцев, оно приняло решение — немедленно атаковать противника в районе горы Баин-Цаган. Планом предусматривалось — ударом 11-й танковой бригады с севера, 24-м мотострелковым полком с северо-запада и запада и 7-й мотоброневой бригадой с юга окружить и уничтожить противника. Атака началась в 11 часов 3 июля. В докладе Жукова о результатах этого боя сказано:

«Выполняя приказ, 1-й батальон 11-й танковой бригады атакует противника, охватывая Баин-Цаган с северо-запада во фланг и тыл, 3-й батальон 11-й танковой бригады и бронедивизионом 6-й монгольской кавдивизии — с запада. Противник был охвачен в стальное танковое кольцо. 24-й мотострелковый полк вышел по ошибке к развалинам и, повернув к югу, в 12.00. атаковал противника с северо-запада. В 15.00 в бой вступила 7-я мотоборневая бригада, нанося удар бронебатальоном на южные скаты Баин-Цаган. Зажатый в тиски противник перешел к обороне. Начался бой по его уничтожению. Он длился весь день и ночь на 4 июля, 4 июля и ночь на 5 июля. В ночь на 5 июля противник начал отход за реку, а с рассветом в беспорядке толпами начал бегство под преследованием наших частей.

Наш удар был нанесен для противника неожиданно и так ошеломил его, что он был вынужден перейти к обороне на восточном берегу Халхин-Гола.

За эти бои противник был потрясен настолько, что ему потребовался длительный период для восстановления своих сил».

В своей беседе с писателем К. Симоновым в 1950 году г. Жуков так описывал этот бой: «…Им (11-й танковой бригаде. — Прим. автора) оставалось пройти еще 60 или 70 километров, и они их прошли… И вступили в бой. Бригада была сильная, около двухсот машин. Она развернулась, и смело пошла. Понесла большие потери от огня японской артиллерии, но — повторяю — мы были готовы к этому.

Половину личного состава бригада потеряла убитыми и ранеными. И половину машин, даже больше. Еще большие потери понесли советские и монгольские бронечасти, которые поддерживали атаку. Танки горели на моих глазах. На одном из участков развернулось 36 танков, и вскоре 24 из них уже горели. Но зато мы раздавили японскую дивизию».

Японский артиллерийский тягач Тип 92 (5-тонный) из состава 1-го отдельного полка полевой артиллерии, захваченный частями Красной Армии в боях 20–31 августа 1939 года

Японский артиллерийский тягач Тип 92 (5-тонный) из состава 1-го отдельного полка полевой артиллерии, захваченный частями Красной Армии в боях 20–31 августа 1939 года

(АСКМ).

Однако изучение архивных документов показывает, что на самом деле все было несколько по-иному.

1-й танковый батальон 11-й танковой бригады к 11.00 достиг района развалин, имея задачу — форсировать Халхин-Гол и уничтожить скопление противника на восточном берегу. Примерно в 11.30 комбриг М. Яковлев поставил задачу — уничтожить противника, переправившегося на западный берег. Батальон, имея 44 танка БТ-5, развернулся в боевой порядок и пошел в атаку. Предварительная разведка не производилась, никаких сведений о противнике от вышестоящего начальства не поступало. Идя на больших скоростях (45–50 км/ч), батальон натолкнулся на передний край японцев и вступил в бой, уничтожая противника огнем и гусеницами. Не поддержанный своей пехотой и артиллерией, к 16.00 батальон вышел в район сбора, оставив на поле боя 20 танков подбитых, а затем сожженных японцами при помощи бутылок с бензином.

3-й танковый батальон получил приказ на атаку переправившихся японских частей также в 11.30. Батальон пошел в атаку с места, в линии ротных колонн, имея в своем составе 50 БТ-5. В результате боя, прорвав оборону противника и немного не дойдя до его переправы, к 15.00 батальон вышел в район сосредоточения. Потери составили 10 человек убитыми, 23 пропало без вести, сгорело 20 танков, подбито 11. Следует отметить, что большие потери 3-го батальона обусловлены тем, что ему последовательно приходилось атаковать все японские части, которые переправились на западный берег — 26, 64 и 72-й пехотные полки.

Эта танковая атака произвела сильное впечатление на японцев. Один из офицеров 72-го пехотного полка майор Т. Хама-да, стал считать танки, идущие в атаку. Насчитав 500 (!) штук он сбился и доложил в штаб Кобаяши, что их атакуют не меньше 1000 (!) советских танков. У имевшихся, помимо противотанковых,75-мм орудий образца 1938 года (1905 г.) отсутствовали бронебойные снаряды, и они не могли успешно бороться с танками. Тем не менее, как мы видим, потери в танках были очень большими.

Разбитый японский артиллерийский тягач Тип 92 (5-тонный). Август 1939 года (АСКМ).

Разбитый японский артиллерийский тягач Тип 92 (5-тонный). Август 1939 года (АСКМ).

Один из участников боя, офицер 26-го пехотного полка, позже вспоминал:

«Когда пламя загоралось внутри танка, люки, обычно закрытые во время боя, приходилось открывать. Русские танкисты выпрыгивали и пытались спастись, убегая в сторону своих позиций. Тела многих были сильно обгоревшими и они, шатаясь, в агонии делали несколько шагов, прежде чем упасть. Некоторые пытались помочь раненым товарищам, другие пытались укрыться под днищами пылающих танков. Один японский пехотинец сбил с ног русского, который пытался сопротивляться, но тут же был застрелен из пистолета».

По мнению другого офицера «погребальные костры горящих русских танков были похожи на дымы сталелитейных заводов в Осаке».

Подразделения 24-го мотострелкового полка во время марша сбились с пути и не смогли поддержать атаку танкистов. Приведенный в порядок 15-й кавалерийский полк 6-й кавдивизии МНРА около 12 часов пытался перейти в атаку за танками 11-й бригады, но артиллерийским огнем и авиацией противника вновь был рассеян по полю. Наиболее активно действовал броневой дивизион 6-й кавалерийской дивизии, который несколько раз атаковал противника самостоятельно и совместно с танками 11-й танковой бригады. Бронедивизион в этом бою потерял 5 машин подбитыми и сгоревшими.

24-й мотострелковый полк смог перейти в атаку только в 13.00. Вслед за полком развернулась приведенная в порядок 6-я кавалерийская дивизия МНРА, действовавшая вдоль Халхин-Гола.

Около 12 часов японские части с юга атаковал бронедивизион 8-й кавалерийской дивизии, который уничтожил несколько огневых точек, потеряв подбитыми и сгоревшими 3 бронемашины.

Примерно в 15.00 подошел 247-й автоброневой батальон 7-й мотоброневой бригады, который сразу после 150-километрового марша, без разведки, был брошен в бой. Батальон (50 броневиков) шел в атаку двумя эшелонами, имея впереди 6 дозорных машин. При подходе дозорных броневиков к переднему краю обороны 72-го пехотного полка, японцы пропустили их в тыл. Когда же подошел первый эшелон (1 и 2-я роты), он был расстрелян в упор из противотанковых орудий. В течение получаса батальон потерял 57 человек убитыми, 26 ранеными, 2 пропавшими без вести, 20 броневиков сгоревшими и 13 подбитыми.

Японская техника, разбитая в ходе боев 20–31 августа 1939 года. На переднем плане американский трехтонный грузовой автомобиль Ford V8 (в гражданском исполнении). Сентябрь 1939 года (АСКМ)

Японская техника, разбитая в ходе боев 20–31 августа 1939 года. На переднем плане американский трехтонный грузовой автомобиль Ford V8 (в гражданском исполнении). Сентябрь 1939 года (АСКМ)

.

Тот же грузовик Ford V8 (в гражданском исполнении), что и на предыдущем фото. Сентябрь 1939 года. Части Квантунской армии в большом количестве использовали импортные американские грузовики (АСКМ)

Тот же грузовик Ford V8 (в гражданском исполнении), что и на предыдущем фото. Сентябрь 1939 года. Части Квантунской армии в большом количестве использовали импортные американские грузовики (АСКМ)

.

Небезынтересно привести выдержки из «Сведений о действии бронебатальона по опросу участников боя», составленных сразу после атаки 3 июля. Лейтенант А. Е. Дерягин, командир 3-й роты:

«О противнике знал, что на рубеже горящих танков имеется пехота и кавалерия. Задача была поставлена командиром батальона капитаном Стрекаловым в присутствии командира бригады: „Двигаясь по боевому курсу на горящие танки атаковать и уничтожить противника на этом рубеже — это первая задача, последующую задачу получите после“. Мы были предупреждены, что машины близко к окопам не подводить, потому что для поджога противник бросает бутылки с бензином и в подтверждении показали на горящие танки. Было сказано, что впереди действует наша пехота и несет большие потери. Справа нас поддерживает артбатарея. Задача была поставлена прямо с марша, ряд машин еще подтягивался и заправлялся. Для боевой готовности было приказано снять все сверху бронемашин — масксети, брезенты и т. д.

При движении вперед я видел горящие машины впереди и слева одновременно. Противника в это время я не видел и огня не вел. Затем почувствовал на своей машине удары осколков снарядов по башне, после чего приказал водителю свернуть влево для маневра и зайти за укрытие. При развороте в мою машину ударил снаряд и помял дифференциал, но машина двигаться могла. Я приказал отправить ее в тыл, а сам пересел на машину политрука роты. Огня я не вел, хотя и видел в районе горящих машин двигающихся людей, не знаю, что это за люди — свои или противник».

Старший лейтенант К. П. Петров, помощник начальника штаба батальона:

«Во время боя я двигался со штабом и начальник штаба приказал мне наблюдать за действиями батальона. С подходом батальона к горящим на горе Баин-Цаган машинам, я сразу увидел, как загорелось 4–5 броневиков 1 и 2-й рот. Количество горевших машин становилось все больше, часть задних броневиков повернули назад, и пошли в тыл, где мы их собирали. 3-я рота в бой почти не вступила и лишь одна ее машина была выведена из строя. Остальные, видя горящие броневики, дальше не пошли».

Лейтенант А. А. Мартынов, командир взвода 1-й роты:

«…До обороняющегося противника оставалось 150–200 м, он вел огонь справа и с фронта. При обнаружении противника я открыл огонь с хода. Выпустил 4 снаряда, и после, когда машину подбили, еще 11. Вижу — справа горят две машины, впереди горит дозорная машина. У меня снарядом заклинило башню. Я дал приказ — вести огонь из лобового пулемета, но тут же снарядом убило водителя и пулеметчика. Мы с башенным стрелком подобрали ноги и сидели 15 минут, пока не стих артиллерийский и пулеметный огонь. Затем мы вышли и, обнаружив двух раненых, отошли с ними в тыл».

Младший командир Л.М. Стрельцов, командир бронеавтомобиля 1-й роты:

«С подходом к противнику я вел огонь из пушки, а во время ее заряжания и из пулемета. Хорошее попадание из пушки заметил только одно. Первый же снаряд противника, попавший в машину, убил пулеметчика и ранил водителя, загорелся бензобак. Слышу, второй снаряд разбил мотор. Я еще раз залез в башню, но противник повел огонь и по башне. Вижу, слева загорелись броневики Еремеева и Козлобородова и лейтенанта Самардака, а у меня на броневике отлетел весь перед. Я был в 150 м от окопов противника, решил машину оставить и ползком пополз назад в тыл».

В 19 часов командованием советских войск организовывается повторная общая атака противника в районе горы Баин-Цаган, в которой участвуют 24-й мотострелковый полк при поддержке 5 БТ-5 разведроты и 6 ХТ-26 11-й танковой бригады, части 7-й мотоброневой бригады при поддержке переброшенного в район боя на машинах спешенного эскадрона 8-й кавалерийской дивизии МНРА (100 человек и 4 станковых пулемета) и бронедивизион этой же дивизии. Однако японцы отбили атаку, при этом разведрота потеряла один БТ-5. В этом бою хорошо показали себя спешный эскадрон и бронедивизион 8-й кавалерийской дивизии, которые «заслужили благодарность бойцов Красной Армии».

Командный состав штаба 1-й армейской группы, посол Советского Союза в Монголии И. А. Иванов (в костюме и кепке) и главнокомандующий МНРА маршал МНР Х. Чойболсан (слева от Иванова) осматривают разбитый автомобиль Ford V8 американского производства. Сентябрь 1939 года (АСКМ)

Командный состав штаба 1-й армейской группы, посол Советского Союза в Монголии И. А. Иванов (в костюме и кепке) и главнокомандующий МНРА маршал МНР Х. Чойболсан (слева от Иванова) осматривают разбитый автомобиль Ford V8 американского производства. Сентябрь 1939 года (АСКМ)

.

Таким образом, из документов следует, что никакого окружения японских частей, переправившихся на западный берег Халхин-Гола, не было. Было проведено несколько несогласованных атак — в 8.15-8.30 2-м танковым батальоном, в 11.30 — 2 и 3-м танковыми батальонами, в 13.00 — 24-м мотострелковым полком, в 15.00 бронебатальоном 7-й мотоброневой бригады, в 19.00 частями 11-й танковой бригады, 24-м мотострелковым полком и 7-й мотоброневой бригадой. Все части действовали самостоятельно, без какой-либо связи друг с другом, разведка вообще не проводилась, сведений о противнике не было, боевые задачи ставились неконкретно.

Основная тяжесть боев выпала на 11-ю танковую бригаду, которая понесла колоссальные потери: из 133 танков, участвовавших в бою 3 июля на западном берегу (1-й танковый батальон — 44 БТ-5, 2-й танковый батальон — 28 БТ-5, 3-й танковый батальон — 50 БТ-5, рота боевого обеспечения — 10 ХТ-26, разведывательная рота — 5 БТ-5) было потеряно 77 машин (1-й танковый батальон — 20 БТ-5, 2-й танковый батальон — 17 БТ-5, 3-й танковый батальон — 34 БТ-5, рота боевого обеспечения — 5 ХТ-26, разведывательная рота — 1 БТ-5). Кроме того, было потеряно 37 бронемашин из 59 (не считая монгольских бронедивизионов, потерявших 8 машин).

Японское командование не ожидало столь стремительных действий советских танков. К вечеру 3 июля в штабе 23-й дивизии пришли к выводу о том, что «операция развивается не так, как ожидалось». Поэтому в 20.20 3 июля генерал Комацубара отдал приказ об отводе частей с западного берега Халхин-Гола. Отход должен был начаться утром 4 июля, прикрывать переправу частей должен был 71-й пехотный полк, усиленный артиллерией. Отступление японцев к переправе началось примерно в 12.15 4 июля. Советские танковые части, понесшие большие потери, не могли преследовать отходившего противника. Например, 11-я танковая и 7-я мотоброневые бригады 4 июля в боях вообще не участвовали, занимаясь эвакуацией и восстановлением матчасти. Боевые действия вел только 24-й мотострелковый полк, который в течение всего дня атаковал подразделения 26-го пехотного полка японцев.

Примерно в 10 часов утра переправу на восточный берег начал 72-й пехотный полк. День 4 июля был солнечным и жарким, мост был заполнен машинами, лошадьми, пушками, солдатами и офицерами. Каждый хотел быть первым, у переправы образовалась огромная толпа. В результате полк понес большие потери от огня советской артиллерии и авиации.

Из-за того, что командование 26-го пехотного полка потеряло связь со своим 1-м батальоном и не хотело бросать его, график переправы пришлось изменить. Вслед за 72-м начал переправу 71-й полк, артиллерия и другие части. 26-й полк оставался на западном берегу дольше всех. Установив связь со своим потерянным батальоном, 26-й пехотный полк закончил переправу около 6 часов утра 5 июля, после чего команда японских саперов взорвала мост.

В штабе 23-й дивизии высказывали недоумение по поводу того, что советские части не уничтожили мост:

«Если бы русские были умнее, они бы уничтожили мост артиллерией или авиацией и окружили бы группу Кобаяши.

При этом никаких контрмер мы бы принять не смогли».

Дело в том, что это был единственный комплект мостового оборудования, имевшийся в распоряжении 23-й пехотной дивизии. Однако, несмотря на то, что орудия 175 и 185-го артиллерийских полков вели 3–4 июля обстрел моста, прямых попаданий в него не было.

В советской историографии о боях у горы Баин-Цаган обычно писали следующее:

«Не выдержав натиска советско-монгольских частей, в особенности наших танков, противник в беспорядке устремился на восточный берег Халхин-Гола. Единственный понтонный мост, наведенный японцами для переправы, оказался ими же преждевременно взорванным.

Охваченные паникой, японские солдаты и офицеры бросались в воду и тонули на глазах наших танкистов…

В районе горы Баин-Цаган противник потерял тысячи солдат и офицеров, а также огромное количество вооружения и боевой техники, брошенной здесь».

Однако реальные потери японцев были значительно меньше. По официальным данным штаба Квантунской армии, потери группы Кобаяши составили около 800 человек убитыми и ранеными (из 8000 переправившихся на западный берег). Наибольшие потери понес 26-й пехотный полк (особенно его 1-й батальон, сильно потрепанный 24-м мотострелковым полком) — 143 убитых и 278 раненых. 71-й полк потерял 47 убитых и 108 раненых, 72-й полк — 48 убитых и 101 раненого. Японцы также сообщают о том, что они сумели эвакуировать всю тяжелую технику и вынести всех убитых и раненых.

О потерях советских танковых частей уже говорилось выше. Что касается 24-го мотострелкового полка Красной Армии, то за 2–5 июля его потери составили 63 убитых и 128 раненых.

Та же разбитая техника, что и на предыдущих фото: справа американский грузовик Ford V8, справа трехоска Тип 94, между ними артиллерийский тягач Тип 92 и штабной автомобиль Тип 94. Сентябрь 1939 года (АСКМ)

Та же разбитая техника, что и на предыдущих фото: справа американский грузовик Ford V8, справа трехоска Тип 94, между ними артиллерийский тягач Тип 92 и штабной автомобиль Тип 94. Сентябрь 1939 года (АСКМ)

.

Бои на восточном берегу 3-12 июля 1939 года

3 июля, одновременно с наступлением группы Кобаяши на западном берегу реки, перешла в атаку и группа генерала Ясуока. Основной ударной силой японцев были 3 и 4-й танковые полки. Именно здесь произошли единственные за весь период боев на Халхин-Голе бои советских и японских танков. К утру 3 июля, помимо бронеавтомобилей 9-й мотоброневой бригады, на восточном берегу советские части имели 8 танков БТ-5 капитана Лукина из состава 2-го батальона 11-й танковой бригады (танки переправились на восточный берег примерно в 10 часов утра 3 июля).

В 12.00 танки вступили в бой с атакующими машинами 3-го танкового полка Квантунской армии. В результате двухчасового боя было уничтожено 5 японских танков, свои потери составили 3 БТ-5 подбитыми. В 18.45 4 танка БТ-5 взвода лейтенанта Алымова огнем с места подбили еще два японских танка, а в 20.00 прикрывая отход батальона 149-го стрелкового полка, этот взвод прибуксировал захваченный танк «Ха-Го».

Учет трофеев: советские артиллеристы осматривают японскую 70-мм батальонную пушку Тип 92. Халхин-Гол, сентябрь 1939 года (АСКМ)

Учет трофеев: советские артиллеристы осматривают японскую 70-мм батальонную пушку Тип 92. Халхин-Гол, сентябрь 1939 года (АСКМ)

.

Но еще более удачно действовали и бронеавтомобили 9-й мотоброневой бригады, подбившие 19 японских танков:

«3 июля в 11.10 разведчики 9-й мотоброневой бригады услышали шум моторов со стороны противника. Командиру разведбата было приказано выдвинуться на песчаный гребень и разведать, что за шум. Выдвинувшись, он лично обнаружил беспорядочное скопление до 60 японских средних танков, занимавших исходные позиции. Он решил немедленно открыть огонь взводом приданных 76-мм орудий. После нескольких выстрелов, приведших противника в полное замешательство, на одном из танков появился огромный флаг, с красным кругом посредине, и танки двинули в атаку. Находившиеся в движении 6 пушечных бронеавтомобилей повернули обратно. Артиллерийский взвод тоже погрузился и повернул обратно. Танки противника шли в атаку без пехоты. Они разбились на две группы и стали преследовать отходившие броневики в двух направлениях. Около 40 японских танков взяли направление на оборону разведывательного батальона 9-й мотоброневой бригады, где стояла одна рота пушечных машин БА-10 (12 штук. — Прим. автора) бронебатальона. Увидя такую массу танков, рота начала отход. Подоспевшим командиром и комиссаром бригады рота была возвращена и поставлена на позицию с башнями, выдвинутыми из-за укрытия. Тем временем танки противника подошли к нашей обороне на 800-1000 м. Броневики открыли сильный огонь бронебойными гранатами по танкам. Противник в свою очередь открыл сильный огонь из 57-мм пушек осколочной гранатой. Завязался сильный артиллерийский бой, который длился более двух часов. Противник, оставив 9 танков, отошел. На участке 149-го стрелкового полка противник также понес потери, и его атака была неудачной. Всего японцы потеряли 19 танков, не имея ни малейшего успеха и не нанеся потерь нашим войскам. С наступлением темноты на участке 9-й мотоброневой бригады из запутавшегося в МЗП танка броневики достали языка, взяв в плен японского танкиста.

Танк отбуксировали тыл, а остальные танки уничтожили огнем из пушек броневиков».

К вечеру все атаки японцев на позиции советских частей на восточном берегу были отбиты, противнику удалось лишь чуть потеснить один батальон 149-го стрелкового полка.

4 июля атаки продолжались, однако уже не так активно. В 20.00 четыре БТ-5 лейтенанта Алымова неожиданно столкнулись с 11 японскими танками. В результате боя один танк противника был уничтожен, 3 «бетешки» получили повреждения (вернулись к месту сбора своим ходом). Судя по документам, это было последнее столкновение советских и японских танков на Халхин-Голе. 5 июля танковые полки были выведены из боя, а 9 июля они получили приказ о возвращении в Кунгчулинг.

Танки БТ-7 6-й танковой бригады выходят на рубеж атаки. Две белых полосы, нанесенных поперек башни, служили для опознавания боевых машин своей авиацией. Август 1939 года (АСКМ)

Танки БТ-7 6-й танковой бригады выходят на рубеж атаки. Две белых полосы, нанесенных поперек башни, служили для опознавания боевых машин своей авиацией. Август 1939 года (АСКМ)

.

Потери японских танковых частей были довольно большими: в 3-м танковом полку из 376 человек было убито 42 (в том числе 12 из 25 офицеров), 20 ранено и 2 пропало без вести, в 4-м из 565 погибло 28 (из них 3 офицера), ранено 44 и 3 пропало без вести. В бою погиб и командир 3-го танкового полка полковник Йошимару. Из 73 танков, участвовавших в атаке 3 июля, было потеряно 41 (по другим данным 44), из них 13 безвозвратно, 11 (14) было отправлено на тыловые рембазы и 17 отремонтировано в полевых условиях. В своих отчетах японские танкисты заявили о 66 подбитых танках (из реально имевшихся 8 БТ-5!) и 20 бронеавтомобилях.

После этих боев командир 4-го танкового полка полковник Тамада дал высокую оценку частям Красной Армии:

«У нас было предубеждение, что русские воюют непродуманно и неумело, но увидев их в боях пришлось переменить это мнение.

Например, они используют броневики, чтобы заманить наши танки в засаду; они мастерски маскируют противотанковые орудия. Не стоит недооценивать боевой дух противника. Русские упорно контратаковали 3–5 июля, имея превосходство в силах и средствах. При бое на близкой дистанции они не отступали, а некоторые, оказавшись в окружении, подрывали себя гранатами…

Создавалось впечатление, что враг учится в боях и медленно готовится к операции на равнине. Метод атаки советских войск состоял в том, чтобы обработать японские позиции артиллерией, а затем атаковать танками и пехотой. Упор делался на огневую мощь. Противотанковая оборона осуществлялась буксируемыми скорострельными пушками и бронетехникой, которые могли вести эффективный огонь на 1500 м и дальше. Пехота активно использовала гранаты. Русские снайперы поражали цели на дистанциях 700–800 м, в то время как наши эффективно вели огонь только на 300 м».

В ночь с 7 на 8 июля японцы, перебросив части 71, 72 и 26-го пехотных полков против позиций Красной Армии на восточном берегу, предпринял ночную атаку. Удар был неожиданным для наших частей, и они начали в беспорядке отходить. 1-й батальон 149-го стрелкового полка при отходе оставил несколько станковых пулеметов, два 45-мм и два 76-мм орудия. 3-й батальон 149-го стрелкового полка не прикрыл отход 6-й батареи 175-го артполка под командованием старшего лейтенанта Алешкина, и она осталась у японцев.

В темноте батальоны перепутались и даже завязали между собой перестрелку. К 3-00 8 июля, с наступившим рассветом, командование разобралось в обстановке и организовало оборону по линии командного пункта 149-го стрелкового полка и задержало наступление противника. Японцы, захватив удобные для них позиции, перешли к обороне.

149-й стрелковый полк и 9-я мотоброневая бригада потеряли в этом бою большое количество людей и вооружения, а также удобную для обороны позицию. Восстановить положение в тот момент не удалось.

Пункт сбора трофеев 1-й армейской группы — на переднем плане штабель винтовок Тип 38 «Арисака» (ЦМВС)

Пункт сбора трофеев 1-й армейской группы — на переднем плане штабель винтовок Тип 38 «Арисака» (ЦМВС)

.

К этому времени на восточный берег переправились 24-й мотострелковый полк и 5-я стрелково-пулеметная бригада, переброшенная из Советского Союза. Эти части при поддержке 9-й мотоброневой бригады атаковали противника, но безрезультатно, лишь 24-й мотострелковый полк имел частичный успех.

В ходе атаки командир 6-й батареи лейтенант Алешкин со своими оставшимися в живых людьми решил отбить оставленные у японцев орудия и вывести их в тыл. Однако, понеся большие потери в районе огневых позиций батареи, артиллеристы отошли, не выполнив задачи, а лейтенант Алешкин геройски погиб.

Во время боя японская артиллерия вела сильный огонь по командному пункту 149-го мотострелкового полка, не давая возможности руководить действиями частей. В 14.30 от прямого попадания снаряда погиб командир 149-го мотострелкового полка майор И. Ремизов (посмертно ему присвоено звание Героя Советского Союза, а высота, на которой он погиб, с этого времени в документах стала называться «ремизовской»). К этому времени части на восточном берегу были усилены 7-й мотоброневой бригадой и 603-м стрелковым полком 82-й стрелковой дивизии.

Эта дивизия была сформирована с 1 по 16 июня 1939 года в военных лагерях Бершеть (район г. Пермь) Уральского военного округа. Дивизия комплектовалась в большой спешке, была укомплектована приписным составом, из которых 20 % вообще никогда не держали в руках оружие. Дивизия предназначалась специально для отправки в район боев на Халхин-Голе. В конце июня — начале июля она была переброшена в Монголию, причем после выгрузки на станции Борзя ее полки более 300 км прошли пешком. Естественно, сформированная в таких условиях часть имела практически нулевую боеспособность:

«Приписной комсостав совершенно не подготовлен для руководства частями. Хуже того, очень многие из комсостава еще до прибытия на фронт, по дороге, срывали с гимнастерок знаки различия, петлицы и при опросе скрывали, что они командиры.

В ее составе на фронт прибыла часть явно враждебного элемента, которые с первых шагов повели контрреволюционную работу против партии, правительства, комсостава, подстрекая красноармейцев на неподчинение комсоставу и организуя их убийства. Среди этой дивизии было очень большое количество самострелов, и только решительными мерами командования, политотдела, прокуратуры и трибунала части дивизии были приведены в надлежащий порядок».

Японский легкий танк Тип 94 «ТК» из состава 3-го танкового полка Квантунской армии, захваченный в ходе боев 2–4 июля 1939 года. На заднем плане американский легковой автомобиль Chevrolet 1938 года модель Master series НА (АСКМ)

Японский легкий танк Тип 94 «ТК» из состава 3-го танкового полка Квантунской армии, захваченный в ходе боев 2–4 июля 1939 года. На заднем плане американский легковой автомобиль Chevrolet 1938 года модель Master series НА (АСКМ)

.

Почему в район боевых действий направлялась новосформированная дивизия с Урала, а не кадровая из Забайкальского военного округа или ОДВА (а кадровых стрелковых дивизий в их составе имелось 22) — не совсем понятно. Возможно, советское командование опасалось более широкомасштабных действий на дальневосточных рубежах и боялось ослабить оборону границы.

10 июля 603-й стрелковый полк 82-й дивизии, переброшенный на восточный берег Халхин-Гола на автомобилях, был атакован японцами. При первых же выстрелах полк в панике разбежался, побросав винтовки, пулеметы, и понес большие потери.

В тот же день японцы атаковали позиции 149-го стрелкового полка, который начал беспорядочный отход вдоль центральной дороги в западном направлении. После предпринятых командованием решительных мер полк был возвращен на прежний оборонительный рубеж.

Боевые действия в июле 1939 года

Ночью с 11 июля 12 июля командир 5-й стрелково-пулеметной бригады Федорков (бригада занимала оборону между позициями 9-й мотоброневой бригады и 149-го стрелкового полка) отвел свой 1-й батальон назад, не предупредив соседей. Японцы, воспользовавшись этим, выслали отряд в составе усиленной роты со станковыми пулеметами и 75-мм орудием, которые проникли глубоко в оборону советских частей. Рота заняла круговую оборону, взяв под обстрел переправу через Халхин-Гол. Подразделениями стрелково-пулеметных батальонов 11-й танковой и 7-й мотоброневой бригад японцы были окружены, и в одном из котлованов у восточной переправы полностью уничтожены, Этот котлован позже стали называть «самурайской могилой». В этом бою, поднимая залегшую под огнем японцев пехоту, погиб командир 11-й танковой бригады комбриг М. Яковлев. Командиром бригады был назначен полковник И. П. Алексеенко.

Алексеенко Илья Прокофьевич.

Алексеенко Илья Прокофьевич.

Родился в 1899 году. В Красной Армии с 1918 года, участвовал в боях на Юго-Западном и Южном фронтах. В 1922–1924 годах — командир 131-го стрелкового полка. В 1931 году, после окончания ЛБТКУКС командовал 28, а затем 31-м танковыми полками. С 12 июля 1939 года по июнь 1940 года командир 11-й танковой бригады. С июня 1940 года по февраль 1941 года генерал-майор танковых войск, командир 17-й танковой дивизии 5-го механизированного корпуса. С марта 1941 года — командир 5-го механизированного корпуса. В начале Великой Отечественной войны, корпус был переброшен на Западный фронт. 2 августа 1941 года был ранен в районе Духовщины. Умер в Вязьме 3 августа 1941 года. Награжден орденом Боевого Красного Знамени, орденом Ленина (за бои на Халхин-Гол) и медалью «XX лет РККА».

К вечеру 12 июля все атаки японцев были отбиты, части Красной Армии заняли оборону по линии «высот Ремизова». Японцы были тоже измотаны и вплоть до 23 июля активных действий не предпринимали.

В ночь с 23 на 24 июля японская пехота атаковала позиции советских войск на восточном берегу. Прорвав фронт, она потеснила части 149-го стрелкового полка. В это же время в распоряжение командира 36-й моторизованной дивизии прибыл 2-й батальон 601-го стрелкового полка 82-й стрелковой дивизии, который был введен в бой из-за левого фланга 149-го стрелкового полка с целью восстановления положения. Удар батальона был безрезультатен, и он с большими потерями перешел к обороне. 149-й стрелковый полк после боев 23–24 июля понес большие потери и по числу людей представлял собой усиленную роту. Лишь 31 июля, получив подкрепление, части 36-й моторизованной дивизии довели состав подразделения до штатного состава.

1 августа 149-й стрелковый полк совместно с 5-й стрелково-пулеметной бригадой попытались улучшить свои позиции. Руководил операцией командир 5-й стрелковопулеметной бригады полковник Пось. Артиллерийскую подготовку проводили 2 дивизиона 175-го артиллерийского полка, а также артиллерийский и гаубичный полки 82-й стрелковой дивизии.

Внешний эффект от артподготовки был ужасающий. Казалось бы, все живое должно быть сметено и уничтожено. На фронте 700 м за 15 минут артиллерийские и гаубичный полки выпустили свыше 2000 снарядов, а кроме того, вела огонь полковая и батальонная артиллерия.

Несмотря на это, атака пехоты, после переноса огня артиллерии в глубину, не увенчалась успехом. Понеся большие потери, части залегли и окопались в 400 м от своего исходного положения. Повторная атака 2 августа также закончилась безрезультатно. По распоряжению командира 36-й моторизованной дивизии части закрепились на занятых рубежах в непосредственном соприкосновении с противником. На некоторых участках расстояние между японскими и советскими окопами доходило до 50 м.

7-8 августа делается еще одна попытка улучшить позиции 149-го мотострелкового полка и 5-й стрелково-пулеметной бригады. После артиллерийской подготовки части перешли в атаку, но, понеся большие потери, отошли на свои позиции. После этого вплоть до 20 августа на фронте активных действий не велось.

Наступательные бои частей 1-й армейской группы 1–2 и 7–8 августа, несмотря на их неудачный исход, ввели японское командование в заблуждение. Оно стянуло на центральный участок обороны дополнительные силы, тем самым ослабив свои войска на флангах.

Боевые действия в июле 1939 года
Японский легкий танк Тип 94 «ТК», захваченный в ходе боев 2–4 июля 1939 года, вид спереди. На танке стоит командир Красной Армии (АСКМ)

Японский легкий танк Тип 94 «ТК», захваченный в ходе боев 2–4 июля 1939 года, вид спереди. На танке стоит командир Красной Армии (АСКМ)

.

Похожие книги из библиотеки

Энциклопедия современной военной авиации 1945 – 2002 ч 2 Вертолеты

«Энциклопедия современной военной авиации» – это научно-популярный справочник, содержащий сведения о современных летательных аппаратах военного назначения, которые состоят на вооружении многих стран мира.

Книгу открывает «Введение» – краткий исторический очерк, посвященный эволюции военной авиации. 199 статей, размещенных в алфавитном порядке, рассказывают об основных модификациях самолетов и вертолетов, особенностях их конструкции и оборудования. В «Приложениях» дана подробная информация о современном авиационном вооружении, о качественном и количественном составе воздушных флотов различных государств и др.

В справочнике использованы материалы открытой печати. Он богато иллюстрирован и рассчитан на широкий круг читателей, интересующихся военной техникой.

Nortrop P-61 BLack Widow Тяжелый ночной истребитель США

В охоте за немецким чудо-оружием приняли участие и новейшие ночные истребители-перехватчики 9-й воздушной армии — двухмоторные Нортроп P-61 «Black Widow». К сожалению, самолет «Блэк Уидоу» не получил даже толики славы «Мустанга» или «Летающих Крепостей» и мало известен широкой публике.

Оружие Победы.

Книга рассказывает о советском оружии периода Великой Отечественной войны, с помощью которого советский народ и его Вооруженные Силы разгромили фашистскую Германию.

Минные заградители типа “Амур”. 1895-1941 гг.

В истории отечественного военно-морского флота заградители “Амур” и “Енисей” занимают особое место. Боевая служба этих кораблей подтвердила правильность выбора основных тактических характеристик и конструкторских решений. Оригинальный тип, удачный проект дополнялись хорошим качеством работы судостроителей Балтийского завода.

Оба транспорта имели скорость равную новейшим броненосцам и могли совершать в составе эскадры значительные морские переходы и выставить в кратчайшее время у берегов противника заграждения из 900 мин. Подобных кораблей не имел ни один флот мира.