Глав: 14 | Статей: 66
Оглавление
Иллюстрированная летопись «Тигров» на Восточном фронте. Более 350 эксклюзивных фронтовых фотографий. Новое, дополненное и исправленное, издание бестселлера немецкого панцер-аса, на боевом счету которого 57 подбитых танков.

Альфред Руббель прошел войну «от звонка до звонка» — с 22 июня 1941 года до весны 45-го — в общей сложности 41 месяц на передовой. Ему довелось воевать и на Pz.IV ранних серий с короткой пушкой-«окурком», и на длинноствольном Pz.IVF2, и на «Тигре I», и на «Королевском Тигре». Он был ранен под Ленинградом, дрался под Волховом и на Кавказе, участвовал в битве за Харьков и операции «Цитадель», отступал к Днепру, прорывался из Черкасского «котла», но безнадежность войны осознал лишь в Венгрии, когда провалились последние попытки контрнаступлений Вермахта, а немецкая оборона окончательно рухнула под сокрушительными ударами Красной Армии…

Эта книга — уникальная возможность увидеть бойню Восточного фронта через прицел Pz.IV и из командирской башни грозного «Тигра».

Дополнение к главе 3

Дополнение к главе 3

Немецкие танковые войска

Перед началом Первой мировой войны генеральным штабам центральноевропейских государств — Германии, Великобритании и Франции — было ясно, что с времен последних европейских войн эффективность оружия, т. е. темп стрельбы, дистанция поражения, точность и разрушительная сила, возросла в десятки раз. Вероятность начала большой войны также была высокой. Вооружение у классических родов войск — пехоты, кавалерии и артиллерии — осталось стоять на месте. Новые технические возможности, которые должны были привести к возникновению новых боевых средств, не нашли себе дорогу в оборонной промышленности. Во всех этих трех генеральных штабах были одинокие голоса, которые считали, что моторизация и механизация возможна. Великобритания и Франция были в этом впереди. Но консервативные военные и прежде всего политики боялись перемен, хотя пулемет радикально изменил способ ведения боя. Во всех трех армиях были только обычные рода войск. Они надеялись с началом войны и с увеличением численности войск, со старым оружием быть сильнее противника и одержать победу.

В поисках истока возникновения танков и танковых войск должны быть названы имена императорского и королевского обер-лейтенанта Бурстина и британского полковника Фуллера. Бурстин в 1911 году запатентовал бронированную моторизованную машину на гусеницах с пушкой. Была изготовлена модель, но австрийское военное руководство не приняло ее на вооружение, как и немецкое военное руководство. Бурстин, который доказал техническую возможность танка, остался неуслышанным. У британцев был Фуллер, который к началу войны пропагандировал идею и концепцию бронированной гусеничной машины и нашел в этом понимание, а позже, в качестве начальника штаба танкового корпуса, добился начала массового производства и применения танков Марк I–IV на Западном фронте. Он также защищал ошибочную идею, что танки должны быть привязаны к медленным пехотным частям. Генерал-полковник Гудериан, которого мы рассматриваем как отца наших танковых войск, писал, что его танковые концепции основаны на учении Фуллера. Еще надо упомянуть фамилии Эстьена (Франция), Свинтона и Лиддл Харта (Великобритания).

До 1914 года в Германии мы не находим ни одного имени, которое действительно можно было бы связать с разработкой танков и их боевым применением. Хотя армия моторизировалась, грузовики использовались как транспортное средство, но тогдашний технический уровень не позволял говорить о том, что танки смогут выдерживать темп маршей пехоты или кавалерии. У западных сил было по-другому, они сразу определили цель — моторизованное, бронированное и вооруженное транспортное средство должно изменить способ ведения войны. У немцев механизация ограничивалась транспортными средствами, идея боевой машины серьезно не рассматривалась.

Первая мировая война

Начальные немецкие успехи, когда немцы на северном участке фронта продвинулись далеко во Францию, казалось, подтверждали правоту сторонников классического способа ведения войны. Потом оба противника застряли в позиционной войне. Западные союзники с большой энергией занимались разработкой и производством танков, видя здесь возможность снова найти путь к маневренной войне. На немецкой стороне не делалось ничего подобного, потому что руководство вооруженных сил придерживалось консервативной стратегии. Главными причинами были ошибки процесса изменения взглядов и приверженность к привычному, доходящая практически до тупости. На предложения думающих по-современному офицеров говорилось: «Лошади пугаются этих воняющих повозок!» Только после атаки 32 британских танков у Флер в сентябре 1916 года и массированной атаки 378 танков в ноябре 1917 года у Камбре для немецкой стороны стало невозможным не использовать танки для того, чтобы ликвидировать опасность развала фронта. Несмотря на это, танки не получили высший приоритет, потому что немецкая промышленность была связана производством подводных лодок для неограниченной подводной войны. Противник имел сильную промышленную поддержку Соединенных Штатов. В марте 1918 года немецкая сторона смогла ввести в бой у Сент-Квента первые четыре танка A7V. (Название A7V происходит от названия отдела военного министерства, отвечавшего за танки, — Abteilung Verkehrstechnik — Отдел дорожной техники.)

До конца войны было построено 20 танков A7V, составивших три батальона. Кроме того, применялись трофейные танки. Всего к концу войны было 45 танков в девяти батальонах.

В целом нельзя не признать, что во время Первой мировой войны немецкая сторона к идее и разработке боевых танков относилась пренебрежительно.

Годы между 1919-м и 1935-м

Версальский мирный договор: военный потенциал 100 000 солдат, владение самолетами и танками запрещено, Генеральный штаб расформирован.

Все начиналось с нуля, старое военное руководство было распущено. В ведомствах появились молодые фронтовые офицеры, которые по своему фронтовому опыту были способны прогрессивно думать и принимать правильные решения. Запрет иметь танки был доказательством будущего их значения. Заниматься танками было необходимо, это понимал и главнокомандующий фон Сект.

Еще до немецко-русских переговоров в Рапалло у немцев и русских было тайное соглашение о совместной разработке военной техники. Это сотрудничество продолжалось с 1922 по 1933 год. Немецкие офицеры командировались в качестве курсантов в русскую танковую школу в Казани на Волге и занимались там вместе с русскими танковой тактикой и разработкой танков. Это предприятие имело кодовое название «Кама», составленное из слов Казань и фамилии первого немецкого руководителя делегации Мальбрадта.

Результаты: для немецкой стороны были разработаны четыре модели легких тракторов и шесть моделей тяжелых тракторов. Слово «трактор» должно было указывать на мирное применение. Ценность «Камы» была в приобретении опыта разработки танков и танковой тактики, а также в ознакомлении с русским подходом к этому. В 1933 году эти танки вернулись в Германию и были установлены в казармах танкистов в качестве памятников. Одним из важных открытий для немцев было то, что командир, кроме своего места в носу танка, где он находился как водитель, должен был иметь возможность наблюдать из башни, а вторым то, что возможность двигаться в воде технически обходилась слишком дорого и для немецких танков пока не рассматривалась.

Одним из курсантов был немецкий капитан Хайнц Гудериан, фронтовой офицер егерского батальона Первой мировой войны, получивший образование в Генеральном штабе. После возвращения в армию в 1919 году его назначили для изучения абсолютно нового для него материала в один из семи имевшихся автомобильных батальонов. В 1922 году он был назначен в Ведомство управления войсками ответственным за автомобильную технику. Он принадлежал к числу современно мыслящих офицеров, которые выступали за превращение моторизованной техники в технику боевую. У своего начальника он понимания не находил, ему дословно было сказано: «К черту боевые подразделения — вы будете возить муку». Но он упорно разрабатывал эту идею всю свою жизнь, довел ее от мысли о боевом подразделении до реальной танковой дивизии и создал великолепный инструмент для ведения войны.

Военное руководство в годы с 1919 по 1935-й должно было принимать во внимание как указания правительства, так и ограничения, наложенные Версальским договором, и при этом имеющимися ограниченными средствами обеспечивать безопасность страны. В эти годы немецкая промышленность разработала идеи прототипов танков со следующими предпосылками:

«Применение танков как нового оружия для усиления боевой силы уже имеющихся родов войск — пехоты и кавалерии или создание нового рода войск — танковых, специально с перспективой ведения маневренных сражений».

В 1933 году, после прихода к власти Гитлера, на ограничения Версальского договора обращали все меньше внимания, что привело в 1935 году к объявлению «военного суверенитета».

Германия отказалась соблюдать ограничения мирного договора. Можно было начинать полноценную танковую программу.

Главнокомандующий вооруженными силами генерал Фрайхерр фон Фрич, известный своими уравновешенными, но и критическими суждениями, стоял перед тяжелым выбором: или оставить старую оборонительную стратегию, или искать что-то новое. Решение должно было быть принято после экспериментальных учений, целью которых было выяснить возможности танковой дивизии в маневренном бою при быстро меняющейся обстановке. В августе 1935 года в Мюнстере были проведены «экспериментальные учения танковой дивизии», в которых участвовали 4000 автомобилей и 500 танков Pz. I. Вместо твердого плана учений были произвольные приказы, которые передавали по радио, что тогда считалось сомнительной новинкой. Ожидания военного руководства полностью оправдались, и это стало часом рождения танковой дивизии и освобождения танков от их подчиненного положения как оружия поддержки.



Альфред Руббель залезает на учебный Танк I у казармы в Шпроттау в ноябре 1940 года. Слева на фотографии его товарищ Вегман.


Тренировки по вождению на мотоцикле с коляской, и это без водительских прав и в воскресенье!


Альфред Руббель в командирской башенке Танка IV. Командиром танка он станет только через год.


Командирский Танк IV с номером 900, в котором Альфред Руббель был заряжающим. На фотографии водитель «Чарли», который погиб в ноябре 1941 года у Тихвина.


На фотографии командный Танк I, который сначала использовали как командирский танк, но в боях он оказался слишком уязвимым, и его больше не производили.


Воскресная фотосессия для оставшихся дома любимых. Альфред Руббель занял место командира танка в командирской башенке. Под ним водитель «Чарли». Это Танк IV в варианте С, без носового пулемета.


Альфред Руббель с товарищами у Танка I, который также презрительно называли «Крупп-Спорт».


Танк «Иосиф Сталин II» был со своей 12,2-сантиметровой пушкой вооружен лучше, чем «Тигр II», но все-таки не был ему равнозначным соперником. У него было раздельное заряжание — снаряд и гильзу с порохом надо было помещать в ствол по отдельности. После выстрела затвор надо было опускать, чтобы зарядить следующий выстрел. После этого наводчик должен был снова наводить прицел. Все это стоило бесценного времени. Унитарные 8,8-сантиметровые снаряды «Тигра» позволяли стрелять по одной и той же цели гораздо быстрее, что чаще всего приводило к ее уничтожению.

Вооружение

В 1935 году началось создание первых трех танковых дивизий. Дивизия имела два танковых полка, полк — два батальона, батальон — три танковые роты по 17 танков в каждой. Пехота была устроена точно так же, чтобы поддерживать ведущийся танками бой. Но чтобы достичь этой цели, надо было пройти долгий путь, потому что еще не было никаких представлений, как должна выглядеть боевая машина пехоты и как увязать действия пехоты с действиями танков. Чтобы унифицировать организацию и обучение, танковые и пехотные, позже стрелковые, полки были объединены в танковые или, соответственно, пехотные бригады, которые не были тактическим уровнем управления.

Удивительным было то, что сам танк не выглядел очень убедительно. Дело было прежде всего в том, что возможности промышленности в начальной фазе перевооружения были ограниченны. Хотя можно было бы построить что-то лучшее, но у нас были:

— легкий танк Pz. I с двумя пулеметами и экипажем два человека;

— легкий танк Pz. II с автоматической пушкой 20 миллиметров и одним пулеметом, экипаж три человека;

— средний танк Pz. III с 3,7-сантиметровой пушкой, двумя пулеметами и экипажем пять человек;

— средний танк Pz. IV с 7,5-сантиметровой пушкой, двумя пулеметами и экипажем пять человек.

Танковые части использовали грузовики как транспортное средство, бронетранспортеры для пехоты поступали в войска очень медленно. Это выглядело так, как будто пехота, «царица полей», не хотела ни разделить, ни уступить это почетное звание новому роду войск. Задуманная интеграция танков и танковых гренадеров в бронированную боевую группу со вспомогательными, тоже бронированными, частями до самого конца войны по-настоящему не получилась.



Часть 9-й роты 29-го танкового полка вместе с лейтенантом Зоммерфельдом во время обучения унтер-офицеров в Шпроттау в декабре 1940 года.


9-я рота построена для получения приказа — в черной униформе боевые подразделения, в серой полевой форме мотоциклисты, которых также называли «обозные кнехты». Без обозных кнехтов ни о каких танках-шманках не могло быть и речи.

Вторая мировая война

1939–1945 гг. Боевое применение танков Pz.I — Pz.IV

1942 г. Изготовление образцов типов I и II, модернизация Pz.III и Pz.IV

1942 г. Поставка первого Pz.VI «Тигр»

1943 г. Поставка первого Pz.V «Пантера», снятие с вооружения Pz.III.

1944 г. Поставка Pz.VI «Королевский Тигр».

Известно, что основными боевыми качествами танка являются огонь, броня и подвижность, и старая танковая философия оценивала их по-разному. Немецкие танковые войска во Второй мировой войне сначала на первое место ставили подвижность. С появлением новых танков типов «Тигр» и «Пантера» последовательность стала такой: огонь, броня, подвижность.

В трех наиболее важных кампаниях — Польша, Франция и Советский Союз — последовательность боевых качеств была различной. В польской кампании противник сильно нам уступал и был просто раздавлен массами наших войск. Во Франции в 1940 году было по-другому. Здесь успех решали подвижность, огонь и броня. И фактор неожиданности, когда танковые корпуса Гудериана неожиданно пересекли непроходимые для танков Арденны и прорвались к Каналу. Здесь были применены два простых принципа: «не стучать, а бить» и «у танков билет всегда до конечной станции».



Карта Силезии с указанием мест: 1 — Шпроттау и 2 — Заган, которые находились на Имперской дороге между Коттбусом и Бреслау.

Совсем по-другому, намного тяжелее и все время под диктатом противника и местности, проходила кампания против Советского Союза. Первая фаза летом 1941 года состояла из почти беспрепятственного занятия территории, окружений почти полностью дезорганизованного противника и неожиданных, коротких и беспощадных боев. Подвижность и огонь постепенно, с продвижением в глубь территории, теряли свое значение. Бои становились тяжелее и длиннее, потери больше.

Новый, второй враг появился в виде плохой погоды и тяжелой местности и в конце концов привел наступление к остановке и местами к отступлению. До тех пор успешно действовавшие танковые войска могли удержаться на занятой территории только при помощи классических родов войск — пехоты и артиллерии и постепенно превращались во вспомогательные войска.

До конца войны эта ситуация существенно не поменялась. Начиная с лета 1943 года инициатива перешла к Красной армии, пехотные части все чаще терпели поражение, танковые войска только местами могли быть полезными и стабилизировали фронт в случае прорывов.

В ходе войны количество танковых дивизий увеличилось с пяти (в 1939 году) до 22. Оснащение танками и штатное расписание у них сильно различались. Кроме того, было семь танковых дивизий СС, хорошо оснащенных и сильных в боевом отношении.



Альфред Руббель в черной танковой униформе с товарищами в качестве зрителей на спортивном мероприятии в Шпроттау весной 1941 года. Слева возле Руббеля сидит товарищ Штокманн из Вюрцбурга. Из товарищей, бывших в январе 1940 года, в живых остались только Берман, Вегман и Руббель. Новые солдаты сразу же становились друзьями.


Альфред Руббель в «Регенвурм-лагере» возле Мезеритца. Там также находился женский лагерь Имперского Трудового Агентства. Установить контакты удалось, но, к сожалению, фотография красивой дамы была утеряна.

Немецкие танки и их противники

Танки Pz. I — Pz. IV по вооружению и броне в польской и французской кампаниях были равнозначны своим противникам. Так как немецкие танки применялись массированно, ими лучше управляли и танковые дуэли были редким делом, немецкие танки воевали успешно. Точно так же было в русской кампании до появления Т-34 осенью 1941 года. После того как Pz. IV оснастили длинной 7,5-сантиметровой пушкой и он стал считаться основным немецким танком, по вооружению было достигнуто временное равновесие с Красной армией. После появления «Тигра» и «Пантеры», которые стали новыми стандартными танками, немецкая сторона имела преимущество в танках, которое сохранялось до конца войны. «Тигр II» это преимущество еще более усилил. Почти треть танков на востоке была поставлена в рамках ленд-лиза из американских запасов, и над этими машинами мы тоже брали верх. Шерман для нас противником не был. Красной армии удалось существенно улучшить старый Т-34, который не был опасным для новых немецких танков, поставив на него 8,5-сантиметровую пушку и введя пятого члена экипажа.



Альфред Руббель, обозначенный знаком «Х», среди своих товарищей. Тем временем в Любене во 2-м батальоне состоялись курсы кандидатов в офицеры, на которых учился и Альфред Руббель. Его результаты не были особенно хорошими, и курсы ему не засчитали.


Деревенская детвора залезла на Танк IV Альфреда Руббеля. Стрелка на фото указывает на уже введенный тактический знак 12-й танковой дивизии.

Новые советские танки ИС-1 и ИС-2 не смогли сократить отставание от «Пантеры» и «Тигров» I и II, потому что танковая тактика у немцев была лучше. Советские штурмовые установки СУ-100, 122 и 152 все-таки могли при определенных условиях повредить или даже уничтожить немецкие танки.

Западные союзники в 1944–1945 годах в танках нам тоже ничего противопоставить не могли. Но им удалось другими средствами, авиацией и массированным применением артиллерии, сделать наши танки несущественным элементом. Как Красная армия, так и западные союзники рассматривали танки как усиление пехоты. Количественное превосходство советских танков было огромным, танки у них были в каждом подразделении.



Генерал-лейтенант Отто Шпонхаймер командовал 21-й пехотной дивизией на северном участке Восточного фронта. Там Альфред Руббель воевал на своем Танке IV.


Генерал-майор Йозеф Харпе [Josef Harpe], который командовал 12-й танковой дивизией с октября 1940-го по декабрь 1941 года. Позже он командовал танковыми корпусами и армиями. На фотографии на нем Рыцарский крест с Дубовыми листьями и Мечами.


В то время, когда Альфред Руббель служил в 29-м танковом полку, им командовал Херберт-Эрнст Валь [Herbert-Ernst Vahl]. Позже он перешел в Ваффен-СС и в марте 1943-го получил Рыцарский крест.


Генерал-майор Вальтер Вессель с января 1942-го по март 1943 года командовал 12-й танковой дивизией. Еще до этого он был награжден Рыцарским крестом с Дубовыми листьями.


За почти десять лет производства на Танке IV были произведены многие конструкторские изменения и улучшения. Здесь показан танк в исполнении В и С. У него был более сильный мотор, бронирование спереди было усилено, и улучшена командирская башенка. Пулемет радиста в этом исполнении убрали, что было недостатком при ближней обороне.


В исполнении D Wanzenblende заслонка диафрагмы была переставлена наружу. Пулемет снова вернули в шаровую заслонку, и боковое бронирование было немного увеличено. Тем не менее формы Танка IV были неудачными, со многими вертикальными и крутыми бронированными поверхностями, от которых снаряды не рикошетировали.


Последним исполнением Танка IV с короткой пушкой был F1. Толщина фронтового бронирования выросла до 50 миллиметров. Но даже этого было слишком мало. За башней был сделан ящик, как на Танке III, в котором экипаж мог хранить часть своих вещей.


Вид в переулки старого города Любека. Одна из первых ковровых бомбардировок Королевских военно-воздушных сил состоялась 28 марта 1942 года и разрушила красивый внутренний город Любека. При этой бомбардировке погибли 320 жителей города.


На этой фотографии собор в Любеке, он еще не разрушен. Он был сильно поврежден во время бомбардировок союзников.


Альфред Руббель с января по март 1941 года был в лазарете в Любеке. Об этом напоминают различные фотографии; здесь ворота Хольстен [Holstentor] в Любеке.


Большинство красивых соляных складов [Salzspeicher] на Траве также погибло во время огненного шторма. [Это шесть исторических кирпичных зданий в Любеке на берегу Траве возле Хольстентор.]


Фотография церкви Св. Мартина.

Оглавление книги


Генерация: 0.304. Запросов К БД/Cache: 3 / 1