Главная / Библиотека / Неизвестный Лангемак. Конструктор «катюш» /
/ Глава восьмая «Крайне желательно прикомандировать для моих работ, как весьма ценного сотрудника по внутренней баллистике…»

Глав: 18 | Статей: 47
Оглавление
Он был одним из величайших конструкторов XX века, главным инженером первого в мире Реактивного института, пионером космонавтики (именно Г.Э. Лангемак ввел этот термин), соавтором легендарной «Катюши» – но звание Героя Социалистического Труда получил лишь посмертно. Его арестовали по доносу подчиненного, осудили как «вредителя», «заговорщика» и «врага народа» и казнили в январе 1938 года. Полвека спустя маршал Устинов сказал: «Если бы Лангемака не расстреляли, я был бы у него замом, а первым космонавтом стал бы не Гагарин, а Титов». Успей Георгий Эрихович завершить свои разработки – мы бы сейчас осваивали систему Юпитера, а на Луну летали бы (как мечтал Королев) «по профсоюзным путевкам».

Почему все эти великие начинания пошли прахом? Кто погубил великого конструктора и присвоил его открытия? Как разгромили Реактивный институт, замедлив развитие космонавтики на десятилетия? Воздавая должное гению Лангемака, эта фундаментальная биография проливает свет на самые героические и трагические страницы родной истории.
Александр Глушкоi / Олег Власовi / Литагент «Яуза»i

Глава восьмая «Крайне желательно прикомандировать для моих работ, как весьма ценного сотрудника по внутренней баллистике…»

Глава восьмая «Крайне желательно прикомандировать для моих работ, как весьма ценного сотрудника по внутренней баллистике…»

В это время начальник ГДЛ Н.И. Тихомиров, знавший Г.Э. Лангемака по работам, выполненным им по заказу Лаборатории, обратился в Штаб Ленинградского военного округа (ЛВО) с просьбой направить Г.Э. Лангемака к нему.

20 апреля 1928 г. в докладной записке на имя Я.Я. Петерсона Н.И. Тихомиров, в частности, писал: «Крайне желательно прикомандировать для моих работ, как весьма ценного сотрудника по внутренней баллистике, инж. Лангемак Георгия Эриховича, находящегося, кажется, в распоряжении Воен. Тех. Академии»1. На письме стоит резолюция А.И. Корка о согласии.

В письме № 84/с от 4 мая 1928 г. командующий ЛВО А.И. Корк просит начальника ВТА М.М. Исаева командировать инженеру Н.И. Тихомирову инженера Г.Э. Лангемака для работ по внутренней баллистике. «В случае, если Инженер тов. Лангемак получил новое назначение вне г. Ленинграда и Округа, прошу сообщить куда именно – для возбуждения ходатайства об его откомандировании»2.

Через три дня, 7 мая, начальник ВТА М.М. Исаев в ответном письме сообщает командующему войсками ЛВО

А.И. Корку, что окончивший в текущем году ВТА РККА Г.Э. Лангемак получил назначение на должность помощника начарта береговой обороны Черного моря. Из справки, наведенной 9 мая 1928 г. ответственным секретарем РВС ЛВО, было ясно, что Г.Э. Лангемак находился еще в г. Ленинграде и документы на выезд не получил3.


Здания Иоановского равелина Петропавловской крепости, где в 1928–1933 гг. располагались помещения ГДЛ. Фото автора

12 мая командующий войсками ЛВОА.И. Корк в письме (№ 048) на имя начальника ОВИ при РВС СССР с копией начальнику ВТА просит срочного ходатайства об оставлении в одной из частей ЛВО с прикомандированием к инженеру Н.И. Тихомирову Г.Э. Лангемака4. В результате после выздоровления письмом врид начальника I отдела командного управления ГУ РККА Г.Э. Лангемак оставлен в г. Ленинграде, «впредь, до особого распоряжения»5.

В результате Георгий Эрихович был назначен в распоряжение ГУ РККА с прикомандированием к АУ УС РККА, для работ в отделе изобретений РККА6, и во изменение приказа № 226 о его предыдущем распределении с 15 апреля 1928 г. он был направлен для работы в Лабораторию Н.И. Тихомирова, что и было оформлено задним числом в приказе РВС СССР по личному составу № 431 от 10 июля 1928 г.7.

28 июля 1928 г. на его имя было выдано удостоверение (действительно по 01.11.1928) в том, что «предъявитель сего артиллерийский инженер Г.Э. Лангемак является сотрудником лаборатории инженера Н.И. Тихомирова, работающего по заданию Реввоенсовета СССР»8.


Дочери Г.Э. Лангемака Майя и Ася (слева направо). Ленинград, апрель 1929 г.

Фото из архива автора

После прихода в ГДЛ (вместе с инженером В.А. Артемьевым и Б.С. Петропавловским – слушателем дополнительного курса баллистического отделения артиллерийского факультета ВТА) в баллистической лаборатории Академии ГЭ.Лангемак продолжил работы по созданию реактивных снарядов РС-82 и PC-132, за что потом ГДЛ выплатила Академии 270 рублей за периоде 1 июля 1928 г. по 1 апреля 1929 г.9. Эти деньги были выплачены в благодарность за помощь и проведение необходимых экспериментов. С 1 октября 1928 г. к работам по разработке рецептуры пороха для снаряда возвращается и старший инженер химической лаборатории Академии – С.А. Сериков10, а также специально для этого командированный (по совместительству) из Академии в ГДЛ профессор Д.А. Вентцель11. С.А. Сериков восстанавливается в рядах РККА и возглавляет работы в ВТА по этому направлению.

28 ноября 1930 г. начальник общего сектора УВИ Картель послал письмо № 5/10/82с на имя начальника Артиллерийского научно-испытательного института (г. Ленинград) с просьбой о том, чтобы при аттестовании личного состава АНИИ он не забыл об аттестации состоящего в распоряжении ГУ РККА, с прикомандированием к ГДЛ, артиллерийского инженера Г.Э. Лангемака, имеющего присвоенную ему категорию «К-10»12.

Помимо основной работы в ГДЛ13, в период 1930–1934 гг. работал внештатным экспертом Комитета по изобретательству при СТО, давая экспертные оценки на изобретения в области реактивной техники.

Работая в ГДЛ, Георгий Эрихович переписывался с К.Э. Циолковским, труды которого являлись главным источником решения практических проблем ракетной техники.

Это видно из его письма к К.Э. Циолковскому: «…Эти труды, несмотря на их краткость, а может быть и благодаря тому, что не содержат ничего лишнего, являются неисчерпаемым кладезем ценнейших сведений не только со стороны теории и общего научного обоснования реактивного полета, но и в области конструктивной разработки всех основных двигателей. По характеру моей работы мне часто приходится и самому делать изыскания в этой области и рассматривать чужие проекты и предложения, и я всегда заранее знаю, что даже то, что, на первый взгляд, представляется новым и оригинальным, уже предусмотрено в какой-нибудь из Ваших работ, иногда выраженное в нескольких строчках или даже словах, но всегда так четко и определенно, что не остается сомнений в приоритете…»14

Зная несколько иностранных языков (свободно владел французским языком и имел звание военного переводчика 2-го разряда (приказ ЛВО от 06.05.1932), немецким и английским), он имел возможность читать техническую литературу на языке оригинала и всегда быть в курсе всех новинок по реактивной технике, появляющихся за рубежом.


Здание Адмиралтейства. В нем на втором этаже в 1930–1932 гг. находился кабинет Г.Э. Лангемака. Ленинград. Фото из архива автора

К середине 1933 г. в первом секторе (создававшем пороховые ракеты) возглавляемой уже И.Т. Клеймёновым Газодинамической лаборатории Техштаба НВ РККА были разработаны ракетные снаряды калибров 82, 132, 245 и 410 мм. Несмотря на сравнительно короткий срок работы над РС’ами – четыре года, – к концу 1933 г. их основная доводка была завершена. Созданные на бездымном порохе для вооружения армии и авиации, они успешно прошли в 1932–1933 гг. полигонные и войсковые испытания.

За эти годы под руководством Г.Э. Лангемака было разработано девять типов РС’ов. Успешнее других продвинулась отработка снарядов РС-82 и PC-132, которая велась им как непосредственным исполнителем темы. Снарядам этих калибров он придавал особое значение. Именно они были в дальнейшем приняты на вооружение и громили врага на фронтах Великой Отечественной войны.

Применение бездымного пороха потребовало точного определения давления в полузамкнутом объеме. Г.Э. Лангемак организовал систематические исследования изменения давления в полузамкнутых объемах камер. Он выполнил в ГДЛ капитальные исследования по обеспечению устойчивости горения пороха в РС’ах различного калибра. Для предохранения ракет от разрушения им совместно с В.А. Артемьевым и Б.С. Петропавловским было изобретено демпфирующее устройство.

Большой вклад был внесен Г.Э. Лангемаком в разработку вопросов стабилизации реактивных снарядов в полете. Сложность задачи состояла в том, что с увеличением дальности стрельбы соответственно возросли требования к точности полета неуправляемого снаряда.

Работы по оперенным PC в конечном итоге привели к желаемому результату. Поиски в этом направлении предпринимались многими изобретателями задолго до работ ГДЛ. Но попытки были неудачны, и к оперенным снарядам сложилось предубеждение. Здесь особенно ярко проявился талант Г.Э. Лангемака, сумевшего за короткий срок найти эффективные размеры и форму стабилизаторов, которые впоследствии мало изменились по результатам стрельб и газодинамических продувок.

Одновременно с работой в ГДЛ в 1932–1933 гг. Г.Э. Лангемак прочитал курс лекций в Артиллерийской академии им. Ф.Э. Дзержинского в двух спецгруппах, организованных по указанию М.Н. Тухачевского из слушателей последних курсов военно-инженерных факультетов с целью заблаговременной подготовки кадров по реактивной технике. И опять он порадовал свою мать. Приезжая в гости, она только и расспрашивала сына о том, как он преподавал. Казалось, ничто другое ее не интересовало. Ни внучки, ни его семья, ни он сам… Только преподавательская деятельность ее младшего сына, ведь старший к этому времени тоже стал учителем.

Конспекты лекций легли в основу капитальной монографии, названной «Проектирование реактивных снарядов и тяговых ракет». Книга вышла в свет в 1934 г. В ней дается краткое описание устройства РС’ов и тяговых пороховых ракет, изложены теоретические основы конструирования, методика расчета основных элементов и приведены обстоятельные численные примеры расчетов. Недостающие зависимости были получены опытным путем. Монография характеризует автора не только как крупного теоретика, но и как тонкого экспериментатора, сумевшего впервые установить ряд важных закономерностей в сложном процессе горения пороха в ракетной камере. В частности, Г.Э. Лангемаком было установлено, что давление в камере сгорания определяется отношением горящей поверхности заряда к площади критического сечения сопла…



Варианты расположения «флейт» для подвески реактивных снарядов на самолетах. Ленинград, начало 1930-х гг. Фотографии из архива автора. Публикуются впервые


Реактивные снаряды перед пробными пусками с земли. Ленинград, начало 1930-х гг. Фотография из архива автора



Различные варианты реактивных снарядов, разрабатывавшихся в ГДЛ и РНИИ в 1930-х гг. Фотографии из архива автора

Они встретились в кафе на Морской улице. Раньше они вместе учились у генерала Петрова, потом выпускались на разные флота. Теперь Г.Э. Лангемак разыскал его, чтобы попросить помочь в проведении эксперимента по воздействию лучей на человека с целью активизации работы мозга и улучшения памяти. Главная цель создать человека, который бы хотел им быть, а не убивать ради удовольствия. Его друг был одет «по гражданке» и сильно контрастировал с формой своего собеседника. Голос его был грустным, он много курил. На его лице выделялись скулы, он никогда не улыбался.

– Есть несколько человеческих состояний, повторяющих физическое состояние тела, – рассуждал Г.Э. Лангемак – Первое состояние – примитивное, замкнутый круг. Второе – когда круг переходит в знак бесконечности. Третье – движущаяся кристаллическая решетка, она нестабильна и ее составные части то и дело вылетают из нее, преобразовываясь в другую форму. Четвертое – кристаллическая решетка. Она статична, клетка или личность определилась.





Различные варианты реактивных снарядов, разрабатывавшихся в ГДЛ и РНИИ в 1930-х гг. Фотографии из архива автора

Пятое – состояние совершенства, решетка становится гибкой, ее составные части плавно перетекают друг в друга, образовывая круги, восьмерки, иные составные элементы. Шестое – состояние Абсолюта. Шар. И так во всем мире с органикой или без нее. Это игра в бисер, друг мой…

Его собеседник выпускает дым изо рта.

– А вы знаете, за что повесили профессора?

– Позвольте, как его могли повесить, если он скончался от разрыва сердца?

– Нет, милый друг, ему долго делали разрыв сердца, а потом повесили…

– Я думаю, что мы избежим подобной участи… Если у нас все получится, значит, мы правы, а это даст нашей стране возможность стать еще лучше, а возможно, и скорее воплотить в жизнь идею нашего всеми уважаемого Фридриха Артуровича о полете на Марс.

– Я же говорил вам, что согласен помочь… Зачем меня еще уговаривать?..

Зная о скором переезде в Москву, они договорились, что встретятся еще раз в марте 1934 г. на квартире Валентина Глушко, которого Г.Э. Лангемак посвятил в эту работу еще в самом ее начале, когда делал предварительные расчеты. Ведь волей случая именно эти бумаги он и рассыпал во время их первой встречи в 1929-м г. Именно по этому вопросу он тогда и ходил к Н.Я. Ильину, чтобы посоветоваться с ним и посмотреть, что еще нового появилось у него по этому вопросу.

Источники и комментарии:

1 «Докладная записка Н.И. Тихомирова в Штаб ПВО от 20.04.1928», РГВА, ф. 25888, оп. 68, ед. хр. 5, лл. 23, 23об, 24.

2 «Письмо командующего ПВО А.И. Корка в адрес начальника ВТА РККА М.М. Исаева № 84/с от 04.05.1928», РГВА, ф. 25888, оп. 68, ед. хр. 5, л. 34.

3 «Письмо начальника ВТА РККА М.М. Исаева в адрес командующего ПВО А.И. Корка № 0502/с на № 84/с от 04.05.1928 (вх. ВТА № 502/с), вх. Реввоенсовет ПВО № 312/с от 09.05.1928», РГВА, ф. 25888, оп. 68, ед. хр. 5, л. 38.

4 «Письмо командующего войсками ПВО А.И. Корка на имя начальника ОВИ при РВС СССР № 048 от 12.05.1928», РГВА, ф. 25888, оп. 68, ед. хр. 5, л. 39.

5 «Письмо врид начальника I отдела командного управления ГУ РККА № УН1/96605 от 22.06.1928», РГВА, ф. 39338, оп. 1, ед. хр. 195, л. 241.

6 «Письмо начальника I отдела командного управления ГУ РККА № УН1/27Ф/1107 от 11.07.1928»; РГВА, ф.39338, оп.1, ед. хр. 195, л. 253.

7 «Приказ РВС СССР по личному составу № 431 от 10.07.1928», РГВА, ф. 39338, оп. 1, ед. хр. 195, л. 254об.

8 «Удостоверение № 720», РГВА, ф. 25888, оп. 68, ед. хр. 5, л. 54.

9 «Приказ по ВТА РККА № 62 от 13.03.1929», РГВА, ф. 39338, оп. 1, ед. хр. 31, лл. 282, 282об.

10 «Приказ по ВТА PPKA № 243 от 04.12.1928», РГВА, ф. 39338, оп. 1, ед. хр. 23, лл. 8, 8об; «Приказ по ВТА РККА № 323 от 27.12.1928», РГВА, ф. 39338, оп. 1, ед. хр. 23, лл. 249, 249об, 250, 250об, 251, 251об.

11 РГВА, ф. 39338, оп. 1, ед. хр. 23, лл. 335об.

12 «Письмо № 5/10/82с начальника общего сектора УВИ Картеля в адрес начальника Артиллерийского научно-испытательного института от 28.11.1930», АВИМАИВ, ф. 7, оп. 1, ед. хр. 54, л. 359.

13 Во время работы в ГДЛ проживал по адресу: г. Ленинград, Кирочная ул. (ныне ул. Салтыкова-Щедрина), д. 5, кв. 12, домашний телефон 2-51-92.

14 «Письмо Г.Э. Лангемака К.Э. Циолковскому от 19.05.1931», Архив РАН, ф. 555, оп. 4, ед. хр. 342, лл. 1, 1об.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.180. Запросов К БД/Cache: 0 / 0