Глав: 18 | Статей: 47
Оглавление
Он был одним из величайших конструкторов XX века, главным инженером первого в мире Реактивного института, пионером космонавтики (именно Г.Э. Лангемак ввел этот термин), соавтором легендарной «Катюши» – но звание Героя Социалистического Труда получил лишь посмертно. Его арестовали по доносу подчиненного, осудили как «вредителя», «заговорщика» и «врага народа» и казнили в январе 1938 года. Полвека спустя маршал Устинов сказал: «Если бы Лангемака не расстреляли, я был бы у него замом, а первым космонавтом стал бы не Гагарин, а Титов». Успей Георгий Эрихович завершить свои разработки – мы бы сейчас осваивали систему Юпитера, а на Луну летали бы (как мечтал Королев) «по профсоюзным путевкам».

Почему все эти великие начинания пошли прахом? Кто погубил великого конструктора и присвоил его открытия? Как разгромили Реактивный институт, замедлив развитие космонавтики на десятилетия? Воздавая должное гению Лангемака, эта фундаментальная биография проливает свет на самые героические и трагические страницы родной истории.
Александр Глушкоi / Олег Власовi / Литагент «Яуза»i

Оболганный маршал – Михаил Тухачевский

Оболганный маршал – Михаил Тухачевский

Странная судьба у этого человека. Он единственный, кто, получая задания той власти, которой служил, выполняя их, старался не переходить грани дозволенного и не превращаться в слепого исполнителя и карателя. И единственный, кого только ругают, обзывая как угодно и приписывая несвойственные ему действия и поступки.


Покровитель ГДЛ и РНИИ, талантливый военный деятель и организатор промышленности СССР, Маршал Советского Союза М.Н. Тухачевский.

Москва, 1936 г.

Видя ситуацию, сложившуюся вокруг его родины, он стал готовить страну к страшной войне на несколько фронтов, без союзных государств, основанной только на собственных ресурсах. Именно для такой войны он и делал свои расчеты, чтобы знать, к чему надо стремиться и именно эти самые расчеты ему теперь и ставятся в вину. Однако не будь его, не было бы ни нового вооружения, ни ракетно-космической техники, ни военно-промышленного комплекса, а соответственно и всех тех изобретений, которые потом использовались везде, где только можно, а с развалом СССР пачками продавались заграницу. Зачастую именно на том, начало чему было положено этим человеком, сколотили себе капиталы многие из современных миллионеров и миллиардеров федерального «пошива». Но все это почему-то не мешает им, обязанным ему своим состоянием, вместе со всеми, не видевшими в глаза ни одного архивного документа, обзывать этого человека последними словами, даже не пытаясь разобраться, что и как было на самом деле.

Маршал Советского Союза Михаил Николаевич Тухачевский родился 4(16) февраля 1893 г. в имении Александровское Дорогобужского уезда Смоленской губернии в дворянской семье. В 1914 г. вице-фельдфебелем окончил престижное Александровское военное училище в первой десятке лучших выпускников и был зачислен в Лейб-гвардии Семеновский полк. Участвовал в Первой мировой войне в чине подпоручика, неоднократно награждался за личную храбрость. В феврале 1915 г. входе Праснышской операции на Северо-Западном фронте попал в плен под Ломжей. В августе 1917 г., после неоднократных неудачных попыток, бежал из Германии в Россию. По возвращении из плена был представлен на капитана.

После Октябрьского переворота (как называли его сами большевики) М.Н. Тухачевский добровольно перешел на сторону Советской власти и вступил в Красную гвардию, став в ней одним из первых военных специалистов. С марта 1918 г. работал в военном отделе ВЦИК. В апреле 1918 г. вступил в партию большевиков. С мая 1918 г. он – военный комиссар обороны Московского района.

В июне – декабре 1918 г. командовал 1-й армией Восточного фронта в Поволжье, ставшей, как отмечали современники, первым регулярным соединением в РККА. В рамках фронтовых операций провел серию успешных наступательных операций против Народной армии Комитета учредительного собрания и чехословацкого корпуса.

В декабре 1918 г. – январе 1919 г. помощник командующего Южным фронтом, в январе – марте 1919 г. – командующий 8-й армией Южного фронта. В этом качестве одним из первых предложил военно-политическому руководству Советской республики оперативную идею действия главными силами Южного фронта против ВСЮР через Донецкий бассейн на Ростов по кратчайшему направлению и по линии потенциально наименьшего сопротивления при безопасном тыле1. Эта идея впоследствии была успешно реализована силами Южного фронта в ходе осенне-зимнего наступления 1919 г.

С 5 апреля по 25 ноября 1919 г. М.Н. Тухачевский – командующий 5-й армией красного Восточного фронта. Армия в составе Южной группы (командующий М.В. Фрунзе) принимала участие в весеннем наступлении Восточного фронта против Западной и Сибирской армий адмирала

А.В. Колчака, где сыграла решающую роль в Бугурусланской (28 апреля – 13 мая) операции против Западной армии, сорвав план выхода колчаковцев к Волге. Успешно проведенные Пятой армией Белебейская (15–19 мая), Уфимская (25 мая – 20 июня), Златоустовская (26 июня – 13 июля) и Челябинская (17 июля – 4 августа) операции привели к освобождению Поволжья, Урала и выходу к Западной Сибири. Начавшаяся для красных неудачно Тобольско-Петропавловская (20 августа – 2 сентября, 2 сентября – 13 октября, 14 октября – 4 ноября 1919 г.) операция (причинами неудач послужили ошибочные оперативные решения командования фронта, а также недооценка им способности колчаковцев к сопротивлению) завершилась поражением Западной армии (3-й не отдельной Московской группы) белых и очищением междуречья Тобола и Ишима. В ходе Омской операции (4-14 ноября 1919 г.) по освобождению Сибири части 5-й армии (27-я стрелковая дивизия) первыми заняли столицу А.В. Колчака. За командование 5-й армией в августе 1919 г. М.Н. Тухачевский был награжден орденом Красного Знамени. «Доблестные войска 5 Армии под искусным водительством командарма т. Тухачевского после упорнейших боев, разбив живую силу врага, перешли через Урал. Бугуруслан, Бугульма, Бирск и Златоуст пали под нашими ударами благодаря смелым, полным риска, широким маневрам армии, задуманным т. Тухачевским. 24 июля 1919 г. геройскими частями 3 бригады 27 стрелковой дивизии взят Челябинск. Огромный успех, достигнутый армией, является результатом, главным образом, талантливо созданного т. Тухачевским плана операции, который твердо проведен им в жизнь», – отмечалось в наградном приказе РВСР2. Позднее, в декабре 1919 г., Командарм-5 был награжден Почетным революционным оружием «за личную храбрость, широкую инициативу, энергию, распорядительность и знание дела, проявленные им при победоносном шествии доблестной Красной Армии на Восток, завершившемся взятием города Омска».3

В феврале – апреле 1920 г. М.Н. Тухачевский – командующий Кавказским фронтом. Под его руководством успешно проведена Доно-Манычская операция, входе которой 10-я и 1 – я Конная армии ударом на Тихорецкую в стык между Донской и Кубанской армиями отсекли последнюю от главных сил ВСЮР, а оставшиеся армии фронта выбили Добровольческую и Донскую армии из Ростовской области. Операция, сорвав планы деникинцев на собственное наступление, завершилась общим отступлением остатков ВСЮР за Кубань. Фронтовая Кубано-Новороссийская операция завершила разгром Вооруженных Сил Юга России.

Вскоре, 22 мая 1920 г., приказом РВСР М.Н. Тухачевского причислили к Генеральному штабу. В апреле – августе 1920 г., во время советско-польской войны, командовал Западным фронтом. Как отмечалось в советской военной литературе, одной из причин поражения РККА в войне явились эксцентрическое расхождение операционных линий, вызванное рассогласованностью действий Главного командования, командования Западного и Юго-Западного фронтов, а также отказ командования Юго-Западного фронта подчиниться директивам Главного командования и своевременно передать в оперативное подчинение командованию Западного фронта 12-ю и 1-ю Конную армии накануне решающей Варшавской наступательной операции.

В марте 1921 г. командовал штурмом мятежного Кронштадта, где против монопольной власти коммунистов восстали моряки Балтийского фронта. В мае – июле 1921 г. М.Н. Тухачевский назначен командующим войсками Тамбовской губернии, выполнявшими задачу окончательной ликвидации антибольшевистского восстания («антоновщины»). В течение июня месяца в результате нескольких успешных операций крупные повстанческие соединения были уничтожены или рассеяны силами специально созданной для непрерывного преследования и уничтожения партизанских отрядов сводной кавалерийской группы под командованием И.П. Уборевича, усиленной автобронеотрядами. Мелкие разрозненные отряды ликвидировались силами частей боеучастков. Параллельно проводились мероприятия по выявлению и нейтрализации единичных повстанцев и им сочувствующих, изъятию имеющегося у населения на руках оружия, по восстановлению низовых органов государственной власти и по созданию устойчивой и работоспособной государственной власти на местах. В результате принятых мер к концу июля – началу августа 1921 г. восстание было подавлено. Вопреки устоявшемуся за последние десятилетия мнению о том, что это произошло исключительно благодаря использованию химического оружия, его реальное применение ограничилось несколькими десятками снарядов, снаряженных смесью на основе хлорпикрина. Согласно экспертному заключению Научного центра ФБУ «33 ЦНИИИ МО РФ», массированного применения химического оружия на Тамбовщине быть и не могло по причинам несоблюдения основных принципов его успешного применения, заведомо недостаточного количества боеприпасов и неподготовленности личного состава.

В августе 1920 г. М.Н. Тухачевский был назначен начальником Академии Генерального штаба, которая при нем была переименована в Военную академию Рабоче-Крестьянской Красной Армии (впоследствии – Военная академия РККА им. М.В. Фрунзе, ныне – Общевойсковая академия ВС РФ), где по поручению РВСР провел образовательную и административную реформы, направленные на упорядочение системы управления академией, систематизацию и обновление учебных планов с учетом текущих и перспективных потребностей РККА, расширение круга преподаваемых дисциплин, повышение качества высшего военного образования, улучшение бытовых условий жизни слушателей.

С января 1922 г. по апрель 1924 г. – командующий Западным фронтом. Помощник, а с июля 1925 г. по май 1928 г. – начальник Штаба РККА, член Комиссии по подготовке РККА. Принимал активное участие в проведении военной реформы 1924–1925 гг.

С мая 1928 г. – командующий войсками Ленинградского военного округа. В этот период времени он уделяет огромное внимание ракетным организациям Ленинграда и становится частым гостем в ГДЛ и ЛенГИРД’е. Получив ГДЛ в наследство от своего предшественника А.И. Корка, М.Н. Тухачевский сразу же понял всю значимость и необходимость работ, проводимых Лабораторией. Для обеспечения всем необходимым он закрепляет за ГДЛ своего помощника Н.Я. Ильина, а когда уезжает на новую должность, то, для убыстрения процесса снабжения организации, назначает его еще и начальником ГДЛ.

С 1931 г. – заместитель наркома по военным и морским делам и заместитель председателя Реввоенсовета СССР, начальник вооружений РККА (с 1931 г.), с 1934 г. – заместитель наркома обороны, с 1936 г. – первый заместитель наркома обороны и начальник управления боевой подготовки.

М.Н. Тухачевскому принадлежит большая заслуга в техническом перевооружении советской армии, развитии новых видов и родов войск – авиации, механизированных и воздушно-десантных войск. Кроме того, именно благодаря ему был создан первый в мире Реактивный научно-исследовательский институт, а это значит, что М.Н. Тухачевскому мы обязаны созданием базы, положившей начало всей отечественной ракетной и космической технике.

Так, в 1928 г., в ходе работы над проектом нового Полевого устава, М.Н. Тухачевский, в то время командующий войсками ЛВО, организовал в штабе округа обсуждение отдельных его положений и их проверку в ходе учений. На одном из учений он поручил оперативному отделу штаба округа собрать материалы по воздушным десантам и подготовить для обсуждения реферат на тему: «Действия воздушного десанта в наступательной операции». В августе 1929 г. М.Н. Тухачевский направил Народному комиссару по военным и морским делам К.Е. Ворошилову, Начальнику Штаба РККА Б.М. Шапошникову и Начальнику Военно-воздушных сил РККА П.И. Баранову докладную записку-проект развития авиационного транспорта. Этот документ дошел до И.В. Сталина. В нем рассматривались возможности использования большегрузных транспортных самолетов при проведении боевых операций, в том числе для переброски, как посадочным способом, так и путем сброса с воздуха, различных военных грузов, в частности тяжелой техники – артиллерии и танков. Одновременно М.Н. Тухачевский высказал убежденность в том, что «пора поставить на проработку вопрос о создании моторизованных частей, приспособленных к переброске на самолеmax, для производства десантов в тылу у противника (на путях отступления, для атаки его штабов, складов и пр.)»4. 26 августа 1929 г. в А ВО успешно произвели опытную переброску на самолетах воздушного десанта с артиллерией посадочным способом. По итогам опыта было признано целесообразным на перспективу проработать вопросы переброски боевой техники на самолетах без посадки, путем сбрасывания ее с воздуха, а также перевозки личного состава, снарядов и имущества с высадкой и выгрузкой их при помощи парашютов. 13 марта 1930 г. в ЛВО состоялись еще одни учения по высадке тактического воздушного десанта посадочным способом. 3–4 сентября 1930 г. в ходе окружных маневров ЛВО была осуществлена высадка воздушного десанта с тяжелым вооружением и боевой техникой посадочным способом. 10 сентября 1931 г. на маневрах УВО был проведен авиамотопарашютный десант с использованием авиадесантного отряда Ленинградского военного округа. 27 сентября – 1 октября 1931 г. в ЛВО снова состоялись маневры, на которых была осуществлена комбинированная высадка и выброска воздушного десанта с тяжелым оружием и боевой техникой. Штаб РККА директивой от 18 марта 1931 г. создал в подчиненном М.Н. Тухачевскому Ленинградском военном округе нештатный опытный авиамотодесантный отряд. Первоначально предполагалось, что он будет использоваться в учебной практике только в качестве посадочного десанта. Однако уже вскоре по указанию М.Н. Тухачевского в июне 1931 г. при 1-й авиационной бригаде формируется нештатный парашютно-десантный отряд, который должен был организационно дополнить опытный авиамотодесантый отряд. Его предполагалось использовать в качестве парашютного эшелона воздушного десанта для захвата в тылу аэродромов (посадочных площадок) и обеспечения посадки на них самолетов с боевой техникой и обслуживающим ее личным составом. На базе отряда проводились занятия по парашютному делу с летным составом ВВС, велась научно-исследовательская работа. Кроме того, нештатный авиамотодесантный отряд ЛВО стал базой для войсковых испытаний специальной воздушно-десантной техники для переброски артиллерии, минометов, легких танков, автомобилей и другой боевой и транспортной техники. Для этого в 1930 г. в НИИ ВВС был создан конструкторский отдел под руководством военного летчика и талантливого изобретателя П.И. Гроховского. В марте 1931 г. ему были переданы опытные мастерские НИИ ВВС. Отряды ЛВО участвовали на учениях Ленинградского и Украинского военных округов. Наиболее показательными из них были выброски отрядов 15 августа 1931 г. на сборах начальствующего состава ЛВО в районе Красного Села, 20 августа и 29 сентября – на тактических учениях в районе Красногвардейска. 10 и 14 сентября отряды десантировались на учениях Украинского военного округа в районе Могилевки. В декабре 1931 г. М.Н. Тухачевский направил И.В. Сталину докладную записку, посвященную производству авиамото– и парашютных десантов. В ней, стремясь привлечь внимание высшего руководства страны к новому и, по его убеждению, чрезвычайно перспективному делу, он подробно доложил об итогах сентябрьских маневров ЛВО 1930 г., учений УВО и ЛВО в сентябре 1931 г., в ходе которых применялись авиамото– и парашютные десанты. Одновременно М.Н. Тухачевский, пристально следивший за всеми веяниями и новшествами в области военного дела не только в стране, но и в мире, обращал внимание на интересный, по его мнению, опыт проведения воздушных десантов в зарубежных армиях, который, очевидно, мог быть заимствован для дальнейшего использования в РККА. «Вопрос этот приобретает исключительное значение. Многие операции можно будет разыграть совершенно по-новому», – убеждал М.Н. Тухачевский И.В. Сталина, доказывая, что «для лучшей подготовки авиамото– и парашютных десантов, конечно, необходима штатная опытная единица, которой пока нет»5. В 1932 г. Реввоенсовет СССР постановил перевести авиамотодесантный отряд ЛВО на штаты бригады. Таким образом, на базе ЛВО возникло первое в РККА подразделение воздушно-десантных войск, а сам М.Н. Тухачевский был одним из первых разработчиков теории их боевого применения в наступательных операциях.

О той фактической роли, которую играл М.Н. Тухачевский в создании ВДВ, говорит тот факт, что в приказе НКО СССР об итогах боевой подготовки за 1936 г. и о задачах на 1937 г. (3 ноября 1936 г. № 00105), в частности, отмечалось: «Тактическую подготовку в парашютных и авиадесантных частях сделать основой их боевой подготовки. Продолжать совершенствование техники и тактики выброски авиадесанта, усиленного артиллерией и минометами… Начальнику УБП разработать, а моему заместителю Маршалу Советского Союза т. Тухачевскому утвердить специальную инструкцию для действий авиадесантных частей…»6. Сделать этого Тухачевский не успел. Этого не было сделано и спустя несколько лет. Так, в акте о приеме НКО СССР новым наркомом С.К. Тимошенко от его предшественника К.Е. Ворошилова от 7 мая 1940 г., в частности, отмечалось, что «твердо установленных взглядов на использование танков, авиации и авиадесантов нет». «Авиадесантные части не получили должного развития. Существующая двойственность подчинения – по линии УБП (боевая подготовка) и по линии ВВС (снабж. спец. имущ, и обесп. самолетами) отрицательно сказывается на управлении и боевой подготовке авиадесантных частей. Организация воздушно-десантных частей (маломощные бригады) отстает от современных требований и требует пересмотра в сторону создания более сильных соединений. Внимание к парашютному спорту и его развитие ослаблены…»7. Всем уже стало как-то не до десантов…

М.Н. Тухачевский сыграл важную роль в решении вопросов строительства советских вооруженных сил и их технического оснащения, предложив в конце 1920-х – начале 1930-х гг. советскому военно-политическому руководству собственную программу модернизации РККА, предполагавшую создание сильной авиации и бронетанковых войск, перевооружение пехоты и артиллерии, развитие новых средств связи и переправочной техники, а также систему перевода промышленности с мирных на военные рельсы. Она представляла собой целый пакет проектных докладных записок – о реконструкции восстановительного и эксплуатационного железнодорожного дела (1929), об авиационном транспорте (1929), о гражданской авиации (1930), о щитовых автомобильных дорогах (1930), о развитии гражданской авиации (1930), о саперных частях (1930), о мобилизации промышленности (1930), о производстве артиллерийских орудий и снарядов (1930), а также о пополнении военного флота за счет торгового (1931). Основными же вводными документами, в которых были в общих чертах, в плане постановки вопроса, обозначены контуры реконструкции РККА, стали три документа – докладная записка К.Е. Ворошилову от 11 января 1930 г., первая объяснительная записка И.В. Сталину и К.Е. Ворошилову от 19 июня 1930 г. и вторая объяснительная записка И.В. Сталину от 30 декабря 1930 г. Сущность концепции модернизации М.Н. Тухачевского заключалась в необходимости «ассимиляции производства, которая должна представлять из себя двусторонний процесс: военные производственные мощности, частично занимающиеся выпуском мирной продукции, и гражданские производства, которые путем дополнительных затрат приспосабливаются к быстрому переходу на военные рельсы…» «Штаб РККА указывает на необходимость постройки многих крупнейших военных заводов, что я считаю совершенно неправильным. Военное производство может в основном базироваться на гражданской промышленности, что я и доказываю цифровыми выкладками в записках о системе мобилизации промышленности и об артиллерийской программе. Из прилагаемых записок Вам будет ясно, что в вопросах подготовки обороны я исхожу из стремления минимальных затрат в мирное время, путем изыскания способов приспособления мирной продукции и органов хозяйственно культурного строительства для целей войны…»8.

Первоначально предложенная М.Н. Тухачевским программа реконструкции РККА встретила непонимание среди высшего военно-политического руководства, посчитавшего ее нереальной и фантастической. Однако впоследствии, после более детального изучения, а также в связи с изменившейся обстановкой – резким обострением военно-политической ситуации на Дальнем Востоке и на Западной границе СССР – программа была принята, И.В. Сталин извинился и попросил М.Н. Тухачевского его «не ругать», а самого военачальника вернули из Ленинграда в центральное руководство РККА и назначили заместителем председателя РВС СССР и наркомвоенмора и начальником вооружений РККА. Таким образом была принята предложенная М.Н. Тухачевским модель модернизации армии, предполагавшая два существенных условия: ускоренность и «автаркийность». Программа реконструкции РККА стала широко известной в последние годы благодаря астрономическому количеству самолетов и танков, которые Красной Армии якобы предложено было заиметь – не то сто тысяч, не то пятьдесят тысяч, не то двадцать пять тысяч. Идея о фантастичности этой программы (а как следствие – и о некомпетентности и прожектерстве ее автора) уже в современные времена возникла вновь в связи с тем, что все цифры этой программы полностью выдернуты современными интерпретаторами не только из контекста, но и вообще из ее смысла.

Во-первых, М.Н. Тухачевский много раз подчеркивал, что все расчеты у него носили планово-ориентировочный характер просто для постановки самой проблемы, поскольку опирались на данные из открытых источников. Во-вторых, в жизни с пресловутыми танками и самолетами все было гораздо проще. В постановочной записке М.Н. Тухачевского отмечается, что производство танков могло быть тесно увязано с производством тракторов. Для этого сектора промышленности принималось существование пропорциональной зависимости между числом выпускаемых тракторов и танков и использовалось соотношение: один танк на каждые два трактора. Таким образом, «при нашей программе тракторостроения в 1932/33 г. в 197.100 штук, годичную программу танков можно считать в 100.000 штук. Если считать убыль танков в год войны равной 100 % (цифра условная), то МЫ СМОЖЕМ ИМЕТЬ В СТРОЮ 50.000 ТАНКОВ. Я не имею возможности произвести подсчетов в денежном выражении постройки и содержания больших масс авиации и танков, перехода от мирного к военному времени, соответствующих сроков и пр. Приведенные данные характеризуют (по скромным показателям) – наши перспективные производственные возможности в области самолето и танкостроения и соответствующие организационные нормы РККА, каковые она неизбежно должна будет воспринимать»9. Иными словами, М.Н. Тухачевский пытался оценить максимальные производственные возможности оборонной промышленности (точнее, той, которая могла быть задействована при производстве продукции военного назначения, в данном, танковом случае – тракторо-и автомобилестроения) при ее полной загрузке в течение первого года войны. То есть 100 тысяч танков – это не танки мирного времени, то есть произведенные до войны, и не танки «перехода от мирного времени к военному», т. е.

выставляемые по мобилизации. Это максимальная производственная мощность, выраженная в единицах продукции. В том смысле, что больше СССР произвести будет не в состоянии, даже если захочет, – промышленность не потянет. Меньше – пожалуйста. Кстати, М.Н. Тухачевский специально оговорил, что «отмобилизованная армия никогда не представляет собой предельной мощности вооруженный сил данной страны»10 – а именно ее он и пытался прикинуть. А на цифру 50 тысяч можно вообще не обращать внимания, поскольку сам М.Н. Тухачевский считал тот коэффициент, которым пользовался при ее получении (100 % убыли танков в год), – условным. Поэтому и 50 тысяч – тоже условная цифра. Сам М.Н. Тухачевский на этом коэффициенте не сильно настаивал и когда Б.М. Шапошников в соображениях Штаба РККА относительно программы реконструкции указал, что 100 % убыли не будет, будет 300 %, М.Н. Тухачевский настаивать не стал и предложил третий коэффициент – 200 %. Этих производственных мощностей предполагалось достигнуть к концу пятилетки, то есть к 1932/33 г. – разумеется, в случае выполнения пятилетних планов со всеми принятыми дополнительными обязательствами, изменениями и дополнениями. О том, что у него речь идет именно о максимальных производственных возможностях, М.Н. Тухачевский подчеркивал несколько раз: «Масштаб развития авиационных и танковых сил правильнее всего можно определить, если исходить из производственных возможностей, а не от увеличения существующих авиа и бронесил РККА на столько-то и столько-то процентов…»11.

При этом он специально оговаривал, что все расчеты у него идут не по мирному времени, а по военному, когда продукции военного назначения требуется по определению много в связи с большой потребностью и с убылью. «Добавлю еще только, что никаких серьезных увеличений численности армии мирного времени я не считаю возможным производить…»10. «Выставление 50.000 танков, по моему предложению, должно произойти не в мирное время, и не по мобилизации, а в процессе первого года войны…»10. «Не буду повторяться на тему о том, что я в своей записке дал цифровой анализ развития массовой авиации в процессе империалистической войны, а не условий ее мобилизационного развертывания и что все предельные нормы развития нашей авиации точно также не могут быть отнесены к мирному времени…»12. Таким образом, апокалиптическая картина территории СССР, покрытой толстым слоем стремительно устаревающих на ходу легкоброневых танков, является лишь плодом буйного воображения современных интерпретаторов. М.Н. Тухачевский к ней отношения не имел ни малейшего.

Он искал способы при минимально необходимом отвлечении ресурсов на производство оборонной продукции в мирное время (поскольку таковое производство может привести к диспропорции в экономическом развитии и к деформированию или и вовсе подрыву экономики), резко нарастить ее выпуск во время военное, опираясь в главную очередь на собственные силы.

М.Н. Тухачевский внес значительный вклад в развитие военного образования и советской военной науки, в популяризацию военных знаний. Военно-научное общество Западного фронта с привлечением в первую очередь молодых краскомов – участников Гражданской войны стало первым в Красной Армии фронтовым (окружным) ВНО. Активный участник и один из руководителей созданного в 1920 г. ВНО Академии Генштаба. С ноября 1924 г. он – председатель Особой комиссии Правления ВНО Академии по подготовке всесоюзного съезда военно-научных обществ Красной Армии. В 1924 г. разработал и реализовал проект создания Курсов усовершенствования высшего комсостава при ВА РККА. Вел активную преподавательскую и кураторскую работу. С октября 1924 г. по 1929 г. в качестве главного руководителя по стратегии всех военных ВУЗов РККА осуществлял общее руководство преподаванием дисциплин стратегического цикла в Военной академии РККА и других ВВУЗах, разработку программ и учебных планов. В частности, при нем в цикле стратегии была выделена отдельная кафедра ведения операций, а впоследствии – экономики войны. Одновременно он читал лекции по ведению операций и истории Гражданской войны в Военной академии РККА и в других ВВУЗах. Инициатор создания ряда высших военных учебных заведений, в частности Военной академии Генерального штаба (ВАГШ) в 1936 г. По предложению М.Н. Тухачевского в 1925 г. в составе Штаба РККА было образовано Управление по исследованию и использованию опыта войн, которое объединило вопросы, связанные с военно-научной работой в РККА. М.Н. Тухачевский принимал участие в работе комиссии (под председательством К.Е. Ворошилова), разрабатывавшей и составлявшей военный отдел Большой советской энциклопедии.

Видный военный теоретик, автор свыше 120 книг, статей и публикаций. В начале 1920-х гг. активно разрабатывал вопросы «классовой стратегии» на базе опыта Гражданской войны. Серия статей 1919–1921 гг., посвященных теоретическим вопросам «классовой стратегии», а также конкретно-практическим аспектам боевой работы Красной Армии на фронтах Гражданской войны издана в 1921 г. в сборнике «Война классов», вызвавшем живейший отклик и бурную полемику на страницах тогдашней военно-научной печати. Разработчик теорий «таранной стратегии» и «последовательных операций» на базе боевого опыта Восточного и Кавказского фронтов Гражданской войны, а также Польской кампании 1920 г., теоретически обоснованных в «Походе за Вислу» (1923 г.), «Вопросах высшего командования» (1924 г.) и др. Положения этих теорий легли в основу концепции глубокой наступательной операции, предложенной В.К. Триандафилловым («Размах операций современных армий» (1926 г.) и «Характер операций современных армий» (1929 г.). Впоследствии к ее доработке подключились и другие советские военные деятели, в том числе К.Б. Калиновский, Г.С. Иссерсон, Н.Е. Варфоломеев, П.И. Вакулич и др., и, разумеется, сам М.Н. Тухачевский. Председатель комиссии по разработке Временного полевого устава РККА (1924 г.), член уставных комиссий по выработке Полевого устава 1929 г. (ПУ-29), Полевого устава 1936 г. (Временный ПУ-36), а также других нормативно-уставных документов. Как военный деятель и теоретик уделял большое внимание прогнозированию характера будущей войны («Будущая война» 1928 г. совместно с IV управлением Штаба РККА; «Новые вопросы войны», 1-я ред. 1932–1933 гг. и др.) и разработке военной доктрины Советского Союза.

В мае 1937 г. снят с должности заместителя наркома обороны и назначен на должность командующего Приволжским военным округом и члена Военного совета ПриВО.

Арестован 22 мая 1937 г., расстрелян 12 июня 1937 г. Реабилитирован 31 января 1957 г.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.195. Запросов К БД/Cache: 3 / 1