Главная / Библиотека / Неизвестный Лангемак. Конструктор «катюш» /
/ Глава десятая Реактивный институт

Глав: 18 | Статей: 47
Оглавление
Он был одним из величайших конструкторов XX века, главным инженером первого в мире Реактивного института, пионером космонавтики (именно Г.Э. Лангемак ввел этот термин), соавтором легендарной «Катюши» – но звание Героя Социалистического Труда получил лишь посмертно. Его арестовали по доносу подчиненного, осудили как «вредителя», «заговорщика» и «врага народа» и казнили в январе 1938 года. Полвека спустя маршал Устинов сказал: «Если бы Лангемака не расстреляли, я был бы у него замом, а первым космонавтом стал бы не Гагарин, а Титов». Успей Георгий Эрихович завершить свои разработки – мы бы сейчас осваивали систему Юпитера, а на Луну летали бы (как мечтал Королев) «по профсоюзным путевкам».

Почему все эти великие начинания пошли прахом? Кто погубил великого конструктора и присвоил его открытия? Как разгромили Реактивный институт, замедлив развитие космонавтики на десятилетия? Воздавая должное гению Лангемака, эта фундаментальная биография проливает свет на самые героические и трагические страницы родной истории.
Александр Глушкоi / Олег Власовi / Литагент «Яуза»i

Глава десятая Реактивный институт

Глава десятая Реактивный институт

21 сентября 1933 г., после организации Реактивного научно-исследовательского института на базе ленинградской ГДЛ и МосГИРД, Г.Э. Лангемак был назначен начальником Ленинградского отделения (ЛО) РНИИ.

Осенью случилось одно ЧП. В Москве должен был состояться показательный пуск РЛА-1, и Г.Э. Лангемак с В.П. Глушко в вагоне «Красной стрелы» везли большую бутыль с кислотой, необходимой для заправки двигателя. По случайному совпадению в этом же поезде ехал и С.М. Киров. В дороге бутыль лопнула, и кислота разлилась по купе… Прибывшие на место сотрудники ОГПУ попытались представить это как попытку покушения на С.М. Кирова. На допросах Г.Э. Лангемак всю вину брал на себя, выгораживая В.П. Глушко, как своего друга и подчиненного. Однако благодаря вмешательству И.Т. Клеймёнова и М.Н. Тухачевского дело было закрыто, а виновники отделались строгими выговорами.

Последней работой Г.Э. Лангемака по плану 1933 г. был запуск ракеты РЛА-1 конструкции В.П. Глушко. Пуск проходил 31 декабря на Ржевском полигоне под Ленинградом. К сожалению, из-за сильного мороза топливопровод замерз, и ракета так и осталась на земле.

Закончив все запланированные ранее на 1933 г. работы, в январе 1934 г. вместе с сотрудниками отделения Г.Э. Лангемак переезжает для работы в Москву и 25 января назначается заместителем директора по научной части (главным инженером). Со своей стороны Наркомат обороны переводит его в резерв РККА и, «в счет 1000», посылает для развития промышленности при этом служебная категория «К-10» заменяется на «Т-10».


Начальник ЛО РНИИ Г.Э. Лангемак (слева) и главный инженер ЛО РНИИ Б.С. Петропавловский. Ленинград, начало октября 1933 г.

Фото из архива автора

Переехав в Москву, он получает четырехкомнатную квартиру 19 на пятом этаже 2-го подъезда дома Наркомтяжпрома № 42 по Донской улице1.

Вместе с ними в квартиру переезжают и занимают одну комнату вдова и дочь главного инженера ЛО РНИИ, умершего 6 ноября 1933 г. в Ленинграде, Б.С. Петропавловского – Кетеван Ивановна и Валерия. Они будут жить в квартире до середины 1970-х гг., когда из-за аварийного состояния дом будут расселять.

Летом 1934 г., после окончания Асей второго класса, Е.В. Лангемак с дочками переехал в Москву в квартиру на Донской улице, где их уже все ждало. В этом году им удалось немного отдохнуть.

Рядом с красивым военным шла девочка с темными волосами, голубым бантом на макушке, в платье с вишенкой и в красных сандалиях.


Дом 42 (ныне 14) по Донской улице, в 19-й квартире которого в 1934–1938 гг. проживала семья Г.Э. Лангемака. Москва. Фото автора

Она расстраивалась, что мороженое растает. А Лангемак ей говорил:

– Ешь скорей! В следующем киоске я куплю еще стаканчик!..

Это было приятнее поездок в пионерские лагеря.

Летом 1935 г. Ася и Майя в первый и в последний раз в жизни поехали в пионерский лагерь. Эта поездка запомнилась им на всю жизнь, т. к., будучи домашними детьми, они не привыкли к подобному обращению. По воспоминаниям Майи Лангемак, там была каменистая речка, которую она решила использовать, чтобы научиться плавать. Она плавала по мелководью, отталкиваясь коленями от камней. В результате, только разбив и ободрав себе все коленки, она научилась плавать, в чем проявился ее настойчивый характер.

Больше в пионерские лагеря они не ездили. В 1936 г. они отдыхали в Бердянске, а в последнее лето 1937 г. они ездили на юг, но об этом ниже.


Семья Лангемаков на отдыхе. Слева направо: Г.Э. Лангемак, Ася, Майя, Е.В. Лангемак. Бердянск, 1936 г.

Фото из архива автора

К зиме того же 1935 г. относится еще одно детское воспоминание Майи Георгиевны. Она пришла в свою школу, поднялась на второй этаж, а там не было света. Ей стало страшно, но она решила, что все равно дойдет до конца этажа. Вопреки своему страху, она преодолела темный коридор.

В 1935 г. в РНИИ под председательством Г.Э. Лангемака был создан Научно-технический совет института, первыми членами которого, кроме него, по решению Высшей аттестационной комиссии были утверждены В.П. Глушко, В.И. Дудаков, С.П. Королёв, Ю.А. Победоносцев, М.К. Тихонравов и Е.С. Щетинков. Обладая глубокими знаниями, широким кругозором и незаурядной эрудицией, Г.Э. Лангемак умело направлял деятельность института на выполнение задач, связанных с укреплением обороноспособности страны. Большое значение имело возникшее взаимопонимание между Г.Э. Лангемаком и директором Института И.Т. Клеймёновым, благодаря чему за короткий срок институт завоевал заслуженный авторитет среди ведущих НИИ страны. Кроме того, в период 1934–1936 гг. в годовых отчетах по Институту И.Т. Клеймёнов постоянно пишет о необходимости присвоения перечисленным выше ведущим сотрудникам РНИИ ученых степеней кандидатов технических наук» по совокупности работ, без защиты диссертаций. Однако каждый раз это предложение остается без рассмотрения.

В Москве продолжилось и их знакомство с М.А. Булгаковым. Во время чтения одной из версий романа «Мастер и Маргарита» Г.Э. Лангемак становится свидетелем рождения прекрасного произведения. Будучи человеком незаурядным, он тут же понимает, кто на самом деле скрывается за образом Воланда… Смеется:

– Миша, вы с ума сошли! Зачем предавать своему главному персонажу смешение черт Кобы Джугашвили и царя Николая, да еще и наделять его сифилисом?

– Дьявол должен быть уязвим… Его оружие материальность, следовательно, в чувствах и эмоциях он уязвим, поэтому старается и не испытывать их…

– Откуда вы знаете, что у дьявола есть эмоции?

– Они должны быть… Их не может не быть… Страхопадарх – управляющий страстями…

– Да, управлять страстями и не быть им подверженным невозможно даже для него…

В это же время Г.Э. Лангемак начинает реализацию подготовленного еще в Ленинграде эксперимента по облучению человека с целью улучшения работы его мозга. Встречается с согласившимся товарищем.

Еще одной стороной деятельности Г.Э. Лангемака стала работа по расчету ракеты и траектории полета к эпсилону созвездия «Ориона». Он успеет закончить эту работу и спрятать ее результаты, зашифровав их.


Здание первого в мире Реактивного научно-исследовательского института.

Лихоборы. Фото из архива автора

Возглавляя общее техническое руководство института, Г.Э. Лангемак продолжал вести плодотворную творческую работу. Показательна написанная им небольшая, но исключительно своевременная статья «О единой терминологии в системе обозначений по ракетной технике». Систематизация материала выполнена настолько квалифицированно, что практически все приведенные в статье формулировки и обозначения закрепились в отечественной ракетной технике.

В этой работе есть такие слова: «Ракетная техника является еще совсем молодой отраслью знаний, но и она насчитывает уже целый ряд как оригинальных, так и компилятивных работ на разных языках…

…Установление единой терминологии и системы обозначений является вполне актуальной задачей, которая в значительной мере должна способствовать широкому распространению основ ракетного дела среди инженеров, техников и изобретателей…»2

К.Э. Циолковский, ознакомившись с этой работой до ее публикации, поблагодарил автора и написал, что в дальнейшем он с удовольствием будет придерживаться данной системы.


Семья Г.Э. Лангемака. Первый ряд, слева направо: Ася Лангемак, Г.Э. Лангемак, Майя Лангемак, М.К. Лангемак. Второй ряд, слева направо: В.Э. Лангемак, Е.В. Лангемак. Кирово, лето 1934 г. Фото из архива И.А. Поляковой

За время работы в институте под руководством Г.Э. Лангемака была практически завершена доводка реактивных снарядов РС-82 и PC-132, ставших основными боеприпасами «катюши». Он по праву считается одним из основных и главных авторов этой легендарной разработки (вместе с Н.И. Тихомировым, В.А. Артемьевым, Б.С. Петропавловским, Ю.А. Победоносцевым и И.Т. Клеймёновым).

Кроме того, Г.Э. Лангемак являлся ведущим по глобальной теме: «Разработка ракетной артиллерии для наземной, морской и воздушной стрельбы». В годовых отчетах подчеркивалось, что «эта проблема в тематическом плане института занимала ведущее место как по своей актуальности, так и по охвату отдельных тем прикладного и теоретического характера».

К началу 1937 г. поставленная задача была в основном решена, что нашло отражение в совместном отчете Г.Э. Лангемака и Ю.А. Победоносцева о заводских испытаниях PC.


Руководство РНИИ (Г.Э. Лангемак и И.Т. Клеймёнов – первый и второй справа), сотрудники РНИИ и солдаты, обслуживающие Нахабинский полигон, готовят к запуску ракету. Нахабино, 1935 г. Фото из архива автора

По их результатам в отчете выдана смелая рекомендация о полном переходе на нитроглицериновый порох (НТВ), хотя допущенная к испытаниям первая партия шашек серийного производства характеризовалась повышенным разбросом давлений при горении3.

В творчестве Г.Э. Лангемака заметная доля его личного участия в проводившихся работах нашла отражение в написанных им статьях и научно-технических отчетах.

Бывшая сотрудница НИИ-3, доктор технических наук Л.Б. Кизнер вспоминала: «Лангемак прославился не только своими изданными работами, он в основном вошел в историю, как самый крупный специалист по внутрика-мерным процессам твердотопливных ракет. Именно ему первому принадлежит описание наблюдаемых явлений в двигателях такого рода. К выводам Лангемака сотрудники НИИ-3 пришли только спустя несколько лет после его смерти. И все это получилось из-за того, что нам не удавалось познакомиться с трудами Лангемака. Чисто случайно мне удалось увидеть его первую фундаментальную работу только через 60лет после ее издания…»4

В.П. Глушко рассказывал, что Г.Э. Лангемак хорошо говорил, но еще лучше он писал. Аккуратность и скрупулезность были присущи ему во всем. В декабре 1935 г. в свет выходит написанная в соавторстве с В.П. Глушко книга «Ракеты, их устройство и применение». Когда Г.Э. Лангемак принес рукопись в издательство, то главный редактор, увидев ее, сказал: «Хочу своими глазами посмотреть, как выглядит человек, который в таком исключительно аккуратном виде оформил и представил рукопись, что необычно для авторов».

В авторском обращении к читателям книги Георгий Эрихович и Валентин Петрович писали: «Мысль о написании этой книги принадлежит Б.С. Петропавловскому, который еще в 1933 г. привлек авторов для разработки ее плана. Безвременная кончина его в том же году не дала ему возможности принять участие в дальнейшей работе. Светлой памяти этого талантливого инженера и чудесного товарища авторы посвящают свой скромный труд»5.

В своих главах, посвященных реактивной артиллерии, Г.Э. Лангемак, в частности, писал: «Несомненно, что ракетный двигатель, как мощный источник двигательной силы, будет играть значительную роль в ряде областей техники, особенно же в области воздушного и внеатмосферного транспорта.

…В области реактивного движения, также как и во всех других отраслях техники, основные проблемы не могут быть разрешены наскоком отдельных изобретателей, хотя бы и самых талантливых. Здесь нужна упорная, последовательная работа целого коллектива, работа, требующая длительных лабораторных и заводских исследований.

…Ракета является самодвижущимся аппаратом, и для ее выпуска нет надобности в обычном орудии. Для придания ракете желаемого направления достаточен простейший станок, который при выстреле не испытывает никаких напряжений и потому может быть сделан очень легким. В противооткатных приспособлениях такой станок не нуждается вовсе».


Дочери Г.Э. Лангемака Майя и Ася (слева направо).

Москва, 1937 г. Фото из архива автора

И еще: «…Пусковое приспособление для ракеты в случае разгона от нуля не испытывает никаких напряжений при выстреле и может быть выполнено в виде гладкой трубы, или желоба, или двух полозьев, служащих лишь для придания желаемого направления ракете в начале ее движения…»5

Из приведенных выдержек следует, что к концу 1935 г. внешний вид установки был уже готов, ее оставалось только реализовать в металле, однако из-за ареста непосредственных разработчиков эта работа была завершена лишь в 1940 г. Причем интересно, что в 1937 г. ее представляли как установку для стрельбы химическими снарядами, но химики ее не увидели, и она так стояла, пока ее не продемонстрировали на очередном показе нового вооружения, где она и была замечена.

Сама же книга имела следующую структуру: предисловие, обращение от авторов к читателям и введение. Дальше идут 7 глав, в которых рассматриваются вопросы полезного действия, устройства и применения пороховых ракет; жидкого топлива, устройства ракетного двигателя и ракет на жидком топливе. В конце идет заключение, в котором подводятся итоги уже сделанного и даются наметки на будущее. Il, V, VI и VII главы были написаны В.П. Глушко, а остальные главы и общая редакция книги осуществлены Г.Э. Лангемаком.

Когда книга увидела свет, то почти сразу вышла рецензия В.А. Семенова «Лучшая книга о ракетах»6. Автор восторгается изданием и его авторами, говоря о необходимости такой книги, расписывая ее научное значение и выражая свою благодарность за ее написание.

Выход книги подпортило лишь одно событие. Зная, что К.Э. Циолковский серьезно болен, авторы хотели успеть выпустить ее, как можно скорее, чтобы успеть подарить своему учителю. Тем более что Г.Э. Лангемак убедил друга, что после ее выхода они вместе поедут и восстановят их отношения. Но К.Э. Циолковский умер в сентябре, а книжка вышла только в декабре 1935 г…

Что касается ее судьбы, то, в силу различных обстоятельств, из всего тиража в 700 увидевших свет экземпляров сейчас осталось не многим более 10. Из известных мне: 1 – в архиве НПО Энергомаш имени академика В.П. Глушко (с автографом космонавта А.А. Леонова); 1 – в Библиотеке имени В.И. Ленина; 4 – у дочери Б.С. Петропавловского – Валерии Борисовны; 2 – в моей библиотеке; 2 – в собрании известного коллекционера космических автографов В.П. Тарана (первая – с автографом В.П. Глушко в адрес И.И. Кулагина, датированным декабрем 1935 г., вторая – из библиотеки журналиста Я.К. Голованова); 1 – в библиотеке историка Ю.В. Бирюкова.


Обложка книги Г.Э. Лангемака и В.П. Глушко «Ракеты, их устройство и применение».

Из коллекции автора

Место нахождения остальных мне не известно. До недавнего времени (23 марта 2001 г.) существовал еще один экземпляр, но он погиб вместе со всей библиотекой орбитальной станции «Мир». По воспоминаниям Л.Б. Кизнер, А.Г. Костиков смог провести отдельной строкой в план работ на 1939 г. пункт об уничтожении тиража этой книги, а потом сам (на ее глазах) бросал книги в костер. Судя по воспоминаниям Б.Е. Чертока, с каким трудом ему удалось ее достать и под какой тайной ему ее дали, эти воспоминания являются подтверждением того, что рассказала Л.Б. Кизнер. Поэтому утверждения Ю.В. Бирюкова о том, что она спокойно продавалась в магазинах, не соответствуют действительности. Если тот экземпляр, который он сам купил в магазине и продавался, значит, это был либо букинист, либо что-то случайно попавшее в продажу в 1960-х гг. А теперь за давностью лет подобную мелочь о том, как человек купил ту или иную книгу, вспомнить уже невозможно.

По собственной инициативе Г.Э. Лангемак переводит с французского языка работу известного специалиста по ракетной технике М.Руа «О полезном действии и условиях применения ракетных аппаратов». Книга была издана в 1936 г. В настоящее время идут переговоры о ее переиздании.

Доктор наук В.А. Белоконь считает, что необходимо ее срочно переиздать еще раз, и многократно уже об этом говорил. Но, к сожалению, этого до сих пор еще не сделано.

31 мая 1936 г. приказом НКО СССР № 997 Г.Э. Лангемак был переведен из резерва в ряды РККА «с оставлением на работе в Реактивном Научно-исследовательском институте НКТП СССР» и в тот же день приказом НКО СССР № 998 ему было присвоено персональное воинское звание «военинженер 1 ранга»7.

Между тем продолжалось его общение с Булгаковыми и работа Михаила Афанасьевича над «Мастером и Маргаритой», уже целиком пропитанной разработками и идеями Г.Э. Лангемака.

– Знаете, Георгий, красавицы отвечали ему взаимностью, но он не желал, чтобы об этом знал «одесский бандит». Одесский потому, что, несмотря на грузинское происхождение, он многое любит и знает из лексикона Привоза. Благодаря «одесскому бандиту» все прекрасные произведения, весь прекрасный русский джаз не имеет никакого значения, тогда как блатные песни сам Папа распевает с удовольствием… – Елена Сергеевна мило улыбнулась.

– Скоро все дойдет до полного абсурда, если уже происходят подобные анекдоты. Один из наркомов, брызгая слюной, орал на Утесова: «Кто вам позволил петь со сцены всю эту гадость и дрянь?» Утесов показал на портрет Джугашвили-Сталина, и нарком сконфузился и замолчал…

Приблизительно в это же время Г.Э. Лангемак закончил расчеты портала для выхода в четвертое измерение и показал работу писателю. Прочитав ее, М.А. Булгаков смог закончить описание сцен подготовки к балу и самого бала.

5 ноября 1936 г. Г.Э. Лангемак был председателем комиссии8, которая провела приемно-сдаточные испытания ракетного двигателя ОРМ-65 конструкции В.П. Глушко и сделала заключение о его годности к эксплуатации.

Согласно приказу по Народному комиссариату оборонной промышленности № 0058 от 22 марта 1937 г. «За выдающиеся достижения, достигнутые НИИ-3 4-го ГУ НКОП в разработке крупнокалиберного вооружения авиации, мощных авиационных бомб и создание первого в Советском Союзе ракетного двигателя на азотном топливе», ведущие работники были премированы крупными денежными суммами. Среди них был и Г.Э. Лангемак, получивший 10 ООО рублей «за лабораторную разработку, теоретические обоснования и создание основных конструкций по ракетным снарядам и бетонобойным бомбам»9.

По воспоминаниям дочери М.Г. Лангемак, «где-то весной 1937 года отец за работу получил сразу большую сумму денег (какую – не знаю). Причем, со свойственным ему юмором, когда нас с мамой не было дома, он выложил 10-рублевыми бумажками пол в передней и в комнате и, когда мы вошли, был очень доволен произведенным эффектом…»™.

После окончания февральско-мартовского Пленума ЦК ВКП(б) об обострении классовой борьбы и выступления наркома обороны СССР, Маршала Советского Союза К.Е. Ворошилова о необходимости слежки и выявления «врагов народа», начальник отдела А.Г. Костиков, вдохновленный этими событиями, приблизительно в середине марта 1937 г. пишет письмо на имя Н.И. Ежова, в котором высказывает свои взгляды и утверждает о том, что И.Т. Клеймёнов, Г.Э. Лангемак и В.П. Глушко – вредители и «враги народа». С этого письма и начинаются все проблемы в НИИ-3.







Копия доноса А.Г. Костикова, написанного им в начале апреля 1937 г. и посланного в ЦК ВКП(б), переименованная автором и приобщенная позже к следственному делу В.П. Глушко. ЦА ФСБ РФ (с. 272–277)

В этом же году из печати выходит книга А.А. Штернфельда «Введение в космонавтику», переводчиком которой был Георгий Эрихович. С тех пор термин «космонавтика», дословно переведенный им с французского, прочно укоренился в русском языке. Впоследствии книга была переиздана в 1974 г.

Ранней весной 1937 г. всей семьей они пошли в оперу. «Травиата», они слушали «Травиату»… В театре было много по-разному одетых людей… и чудесный голос пел «Травиату». Ей было холодно, она голодна и костюм ее порван, но голос божественно разносился ввысь, туда, где сидит Правительство и руководство НКВД. Все молчат и слушают, затаив дыхание. Может быть, кто-то о чем-то подумает… Хотя бы сейчас… Её пение было похоже на молитву. Она молилась за души тех, кто сидел в зале, как бы предчувствуя, что для многих из них этот поход в оперу был последним походом в их жизни.

Вернувшись домой, он позвонил своему товарищу и назначил день начала эксперимента.

Испытуемый пишет письмо неразборчивым нервным почерком. Почерк у него очень интересный: пишет по-русски, а «т» у него – латинская, и вместо мягких и твердых знаков он ставит апострофы. Почерк отрывистый и изящный. Однако из написанного можно разобрать только: «Как только стемнеет…» и «Буду бесконечно вам благодарен…». Он запечатывает это письмо, надписывает и, спустившись вниз, опускает в почтовый ящик. Через три дня он встретился с девушкой, которой сказал, что уезжает в долгую и очень опасную командировку. Сказал, что любит ее и, как только вернется, тут же придет.

Сам же Г.Э. Лангемак свободно говорил по-немецки и по-французски, поэтому в доме было много различной художественной и технической литературы на иностранных языках. Более того, Г.Э. Лангемак выписывал выходящую тогда Большую советскую энциклопедию и, по воспоминаниям дочери, «…когда приходил очередной том, он его весь просматривал, и этого было достаточно, чтобы запомнить и иметь обо всем представление… Самой мне судить трудно, но со слов мамы знаю, что отец был очень образованным человеком. Мама говорила, что не было случая, чтобы отец не мог ответить ей на какой-либо вопрос…»10 Среди художественной литературы были собрания сочинений Э. Золя, О. Бальзака, Стендаля, В. Гюго на французском языке.


План квартиры на Донской улице в Москве с расположением комнат и обстановки, сделанный М.Г. Беляниной по просьбе автора.

Архив автора. Публикуется впервые

Благоприятные условия для применения реактивной артиллерии сложились в первую очередь при вооружении реактивными снарядами самолетов. Добавление скорости самолета к скорости снаряда повышало стабилизирующий момент оперения. При стрельбе с самолетов по самолетам противника, ведущейся с относительно небольших расстояний, неточность полета реактивных снарядов сказывалась меньше. Залповая стрельба в воздушном бою могла быть эффективной даже при значительном рассеивании реактивных снарядов.

Это ускорило применение реактивной артиллерии в авиации. К серийному производству РС-82 и PC-132 был подключен крупный московский завод имени Владимира Ильича. Технической документации была присвоена литера «А». Это означало, что контрольный экземпляр технической документации находится у заказчика и внесение изменений в нее должно согласовываться на уровне начальника ГАУ и наркома или их заместителей.

Особенно большое значение для выполнения тактико-технических требований применения реактивной артиллерии в наземных войсках имела основополагающая статья Г.Э. Лангемака «К вопросу о повышении скорости и дальности реактивных снарядов». В статье показано, что при конструировании реактивных снарядов применялось недостаточное удлинение камер сгорания, в связи с чем имелась возможность значительно увеличить отношение веса пороха к весу конструкции. Предложенные автором рекомендации позволили создать PC-132, который затем был принят на вооружение.

Основным препятствием для принятия реактивных снарядов на вооружение сухопутных войск была недостаточная кучность стрельбы. Однако для поражения местностей отравляющими веществами уже достигнутая кучность была приемлемой. В связи с этим имела большое значение проведенная по инициативе и под руководством Г.Э. Лангемака большая комплексная работа по оснащению сухопутных войск реактивными химическими снарядами (РХС).

Конструктор сидел за столом и, положив подбородок на сложенные крест-накрест руки, ждал звонка. Он ждал его уже несколько дней, ждал потому, что он ему очень нужен. Ждал и боялся одновременно, но телефон молчал…

Сзади зашла женщина, одетая в черное платье с большими розами. На голове шляпка с вуалью, видны светло-русые волосы. Она села на стоящий у стены диван и закурила папиросу:

– Княгиня Шервашидзе вышла замуж за француза и уехала в Париж. Ее муж имеет там собственный ресторан. Когда они были там, то она играла на пианино, и эта игра была прекрасна. Супруг Шервашидзе выпил целый рог Кахетинского и стал очень пьяным. Миша читал свои произведения вслух. Главного героя зовут Фауст, но я считаю, что это слишком претенциозно. Не лучше ли назвать его Мастером или дать ему имя?..


Елена и Георгий Лангемаки. Москва, лето 1937 г.

Фото из архива автора.

Лангемак молча слушает, чем Елена Сергеевна пытается его поддержать.

– Скоро Миша поедет к своему Мастеру, он привез ему подарок – нефритовую статуэтку, его Мастер их коллекционирует, у него одна из самых больших коллекций в Москве… Я уговорю его назвать его Мастером…

Вечером Елена Сергеевна и Михаил Афанасьевич Булгаковы сопровождали Лангемаков в театр. В Большом давали «Аиду». Там Мастер Миши покажет им свою любовь… Каждое утро он присылает ей розы в особняк Морозова…

– Знаете, Жорж, Москва поистине купеческий город. Страшно даже себе представить, что, пройдя по кривому заштопанному и разрекламированному переулку, мимо горластых, в самом конце этого тоннеля, можно увидеть такую красоту… Это песнь архитектуры… – Она придвинулась к нему ближе. – У вас все получится. Я это знаю! Вы – талантище!..

Г.Э. Лангемак обладал талантом быстро узнавать способных людей и подбирать грамотных руководителей научных исследований и опытно-конструкторских работ. Его простота в обращении с людьми, интеллигентность, глубокий ум и высокая общая культура являлись той притягательной силой, которая привлекала к делу развития реактивной артиллерии как зарекомендовавших себя зрелых специалистов, так и талантливую творческую молодежь.

В середине лета 1937 г. состоялся последний отпуск, проведенный всей семьей в Крыму, в который поехали на деньги, оставшиеся от премии после многочисленных покупок. Перед тем как уехать, они купили два платья для Елены Владимировны, и Майя Георгиевна рассказывала автору книги, как ее мама крутилась перед зеркалом, а Майя и Ася смотрели на нее и говорили, какая она красивая. Во время отпуска они случайно встретились с братом Виктором и его семейством. Когда дети узнали друг друга, то радости не было предела…11

Лангемак стоял в лаборатории и смотрел на своего друга. По глазам он видел, что испытателю очень страшно от его воспоминаний.

– Эксперимент прошел удачно, но боюсь, я создал не машину времени, а сверхчеловека… Все эти свойства перейдут через ДНК к его потомкам, и они будут либо возрастать, либо деградировать… Когда я посмотрел в глаза друга, там не было ничего человеческого… Глаза волка с гладкой атласной кожей… Он стоял, как человек Леонардо да Винчи, совершенно голый… Но никогда я не видел такого сильного и мужественного человека… С другой стороны, зря я боялся… Именно таким и должен быть человек. Таким он и был задуман изначально, а то, что вокруг, – это даже не животные… А то, что мы делаем с собой, не поддается никакому описанию. Воистину, наступает эпоха зверя…

Г.Э. Лангемак сидит в ресторане на открытой веранде. Перед ним тарелка со светло-зеленым салатом, на котором лежит красная икра. Солнце играет икринками и, переливаясь в них, делает их похожими на драгоценные камни… Он ждет прихода М.А. Булгакова и его жены Елены Сергеевны. Пока ждал, думал о том, что делать с архивом…

– Не глупите, берите Мишку под руку и бегите во Францию, а оттуда в Германию, так вы избежите смертной казни…

– Я ничего не боюсь, я пуганная…

– Нет, настает «Эпоха Зверя», бояться следует всем, а особенно красивым женщинам…

– Не вякните, ради всего святого, этого Мастеру! Он хоть человек и простой, с занозами в спине, но он растопчет и зверя, он боится…

– Такие ничего не боятся… Во имя любви можно сделать все….

– Есть один нюанс: отношения двух людей нужно строить не на раболепии всего мира, а на благословлении третьим лицом. Надо просто любить друг друга. Любить, пока оба живы, потому что завтра «Третий Рим» может рухнуть…

– Но это происходит не так часто… Тем более что совсем недавно он уже рушился…

– Георгий Эрихович, а что с вашей работой? – М.А. Булгаков имел право знать об этом.

– Валя со смехом рассказывает о моей удаче. Говорит, что врачи никогда не видели, чтобы он так быстро шел на поправку. После моего облучения раны затягиваются почти моментально…12

Между тем на фоне кажущегося семейного благополучия на самом деле все было несколько иначе. Постоянное отсутствие Георгия Эриховича из-за занятости в Институте и продолжение этой работы дома привели к тому, что Елена Владимировна, не работавшая несколько лет, стала впадать в апатию. У нее начались срывы, и между ними начались постоянные выяснения отношений. Правда, им обоим хватало такта не устраивать их в присутствии детей. И этот ребенок, о котором упоминалось выше. Его рождение должно было спасти семью, тем более что Георгий Эрихович очень хотел сына. На самом же деле, даже если бы он и родился, он продлил бы агонию еще на несколько лет, и не более того. Нервы Елены Владимировны уже не выдерживали…

…Г.Э. Лангемак стоял на веранде дачи и ждал, пока В.Н. Камнев и его жена выйдут к нему. На руках он держал и гладил полосатого кота… Он чувствовал, что за ним скоро придут, а кот терся и мурлыкал. Ему было страшно за получившийся аппарат… Только бы его друг продержался и клетки не стали бы деградировать… Если будет регресс, то организм разладится… и тогда все напрасно…

– Доброе утро, Валентин, мы готовы, – генерал протянул руку спутнику Лангемака.

– Здравствуйте, Владимир Николаевич…

Они стояли рядом. Глушко и Лангемак, оба одетые в светлые тройки, в светло-серых плащах и таких же шляпах. Листва вовсю уже желтела, и во дворе дачи было очень красиво. Золотая осень. И туман. Нормальная ленинградская погода для этого времени года.

– Я согласен помочь в твоей просьбе, Жорж. Тем более что сделанное тобой нельзя оставлять нынешней власти ни при каких условиях…

– А где наш бесстрашный юный помощник?

– В доме…

– Позовите его, пожалуйста…

Услышавшая об этом Юлия Алексеевна вышла из дома и, поздоровавшись, вывела 12-летнего мальчика.

– Здравствуйте, – поздоровался он со всеми и, протирая глаза, уставился на Лангемака.

– Пойдем, – Глушко повел его за собой. – Ты должен будешь передать эти папки папе. Он в курсе. Вот эту зеленую… с завязками…

– А что на ней было написано?..

– Ты задаешь много вопросов… – улыбнулся.

– Хорошо, не буду…

– И вот эту, – он протянул вторую.

– Хорошо…

Они вернулись к дому. Через полчаса приехала машина и увезла мальчика с папками в Ленинград. В глазах Лангемака застыла картина: улыбающийся мальчик, стоящий у открытой задней двери машины и машущий им рукой. И удаляющийся автомобиль, растворяющийся в утреннем тумане…

– Теперь об остальном… Вот, – протянул конверт. – Здесь все написано, что и как нужно сделать… Сохраните его, прошу вас…

Тем временем В.П. Глушко принес из машины еще несколько папок с документами.

– Это всё…

Таким образом, в начале октября 1937 г. все расчеты и разработки по четырем направлениям, которые Г.Э. Лангемак проводил дополнительно, были спрятаны. Следы этих документов теряются в том времени.

Тем временем обстановка в институте накалялась. Еще летом началась открытая травля Ивана Терентьевича Клеймёнова. Приезжали различные проверочные комиссии из всевозможных отделов ЦК и МГК ВКП(б), изрядно мешавшие работать и только вносившие сумятицу и неразбериху. Партактивы, устраиваемые парторганами НИИ-3, отнимали кучу драгоценного времени. И.Т. Клеймёнов сражался, пытаясь отстоять свое доброе имя и довести до конца начатые в институте разработки.

Последний отчет по этой работе им был выпущен в октябре 1937 г. совместно с Е.С. Петровым: «Отчет об испытаниях 132-мм реактивных химических снарядов». Для стрельбы снарядами РХС-132 впервые возникла потребность в размещении залпового агрегата на автомашине. Для осуществления этой задачи уже после ареста и смерти Г.Э. Лангемака, в феврале 1938 г., с ГАУ был заключен договор № 2-40.

Таким образом, проведенная под руководством Г.Э. Лангемака работа по созданию реактивных химических снарядов вплотную подвела НИИ-3 к выполнению последнего звена в большой цепи научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по созданию самоходной реактивной артиллерии, и эта работа была выполнена в соответствии с ранее оговоренными принципиальными решениями, в небольшой срок, малыми средствами и небольшими силами.

При рассмотрении деятельности Г.Э. Лангемака по созданию реактивной артиллерии нельзя ограничиваться тем, что было сделано в институте до 2 ноября 1937 г., когда было арестовано руководство. Развернутые им фундаментальные научные исследования и целенаправленные конструктивные мероприятия по совершенствованию реактивных снарядов были завершены в последовавшие 1,5–2 года благодаря активной деятельности созданного им творческого коллектива, верного его идеям.

Источники и комментарии:

1 Ныне дом № 14. В настоящее время дом находится в аварийном состоянии и требует капитального ремонта. Вход в подъезд, на 5-м этаже которого расположена квартира Г.Э. Лангемака, забит и доступ в него осуществляется через соседнее парадное. В самой же квартире полы прогнили настолько, что когда по ним ходишь, то они проваливаются вниз. Я общался с заместителем директора департамента безопасности Русского славянского банка В.В. Демидченко, благодаря которому и удалось побывать в квартире и посмотреть на ее состояние. Администрация банка до последнего момента старалась поддерживать дом в нормальном состоянии, но сейчас он оставлен и скоро буден снесен как неподлежащий восстановлению.

2Лангемак Г.Э., «О единой терминологии в системе обозначений по ракетной технике», сборник «Ракетная техника», выпуск 1, Москва – Ленинград, 1936.

3Прищепа В.И. «Георгий Эрихович Лангемак – конструктор, ученый, человек», архив ГДЛ-ОКБ, оп. 5, ед. хр. 13.

4Кизнер Л.Б. «Одни только факты», Москва, Самиздат, 1995.

5Лангемак Г.Э., Глушко В.П. «Ракеты, их устройство и применение. Ленинград, ОНТИ, 1935.

6Семёнов В.А. «Лучшая книга о ракетах», журнал «Книга», № 1, 1936.

7 Удостоверение личности № 80/1007, выдано 9-м отделом Управления по личному составу в 1936 («Протокол обыска на квартире Г.Э. Лангемака от 02.11.1937», ЦА ФСБ РФ, архивно-следственное дело № Р-3284 Лангемака Георгия Эриховича, л. 2).

8 Членами комиссии были: начальник 2-го отдела А.Г. Костиков, начальник 5-го отдела – С.П. Королёв, начальник группы 2-го отдела В.П. Глушко, инженеры 2-го отдела Д.А. Шитов и Л.С. Душкин, а также начальник лаборатории Голёнкин. «Акт от 05.11.1936».

9 «Приказ по Народному комиссариату оборонной промышленности № 0058 от 22.03.1937», Архив ГДЛ-ОКБ.

10Лангемак М.Г.«Воспоминания об отце». Рукопись. Архив автора.

11 «Из воспоминаний И.А. Поляковой (внучки В.Э. Лангемака – брата Г.Э. Лангемака)», рукопись, архив автора.

12 Несколько позже, как только выйдет сказка Д.Крюса «Тим Талер или Проданный смех», ему придумают прозвище «Тим Талер» и считалочку: «Тим, Тим, Тим, уходи в тень! Дай мне свой талер, я верну тебе твою улыбку… Где мне найти этот талер, чтобы вернуть тебе улыбку?..» И переделают ее несколько иначе: «Тим, Тим, Тим, уходи в тень, кинь талер на плетень, оторви сирень и спеши, спеши, крыльями маши!..» Тогда же появится и продолжение: «Маечка, там нет никакого клада, это не деньги, это другое…» Она решила прибрать все к рукам и убить меня чужими руками. Только бы Тим не оставил талера… Тим бросил деньги, оборвал сирень, взмахнул крыльями и полетел, а догнать его не смогли… Если хочешь полететь, надо вовремя оборвать сирень и убежать, пока тебя не поймали. Им же не сирень нужна, а Талер, никогда не улыбающийся мальчик Тим… С другой стороны, это позднее прозвище говорит о том, что испытатель выжил после эксперимента.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.624. Запросов К БД/Cache: 3 / 1