Главная / Библиотека / Неизвестный Лангемак. Конструктор «катюш» /
/ Глава двенадцатая «Простите меня…»

Глав: 18 | Статей: 47
Оглавление
Он был одним из величайших конструкторов XX века, главным инженером первого в мире Реактивного института, пионером космонавтики (именно Г.Э. Лангемак ввел этот термин), соавтором легендарной «Катюши» – но звание Героя Социалистического Труда получил лишь посмертно. Его арестовали по доносу подчиненного, осудили как «вредителя», «заговорщика» и «врага народа» и казнили в январе 1938 года. Полвека спустя маршал Устинов сказал: «Если бы Лангемака не расстреляли, я был бы у него замом, а первым космонавтом стал бы не Гагарин, а Титов». Успей Георгий Эрихович завершить свои разработки – мы бы сейчас осваивали систему Юпитера, а на Луну летали бы (как мечтал Королев) «по профсоюзным путевкам».

Почему все эти великие начинания пошли прахом? Кто погубил великого конструктора и присвоил его открытия? Как разгромили Реактивный институт, замедлив развитие космонавтики на десятилетия? Воздавая должное гению Лангемака, эта фундаментальная биография проливает свет на самые героические и трагические страницы родной истории.
Александр Глушкоi / Олег Власовi / Литагент «Яуза»i

Глава двенадцатая «Простите меня…»

Глава двенадцатая «Простите меня…»

Вечером 2 ноября к Г.Э. Лангемаку зашел В.П. Глушко. Они долго сидели и обсуждали какие-то дела, шутили, т. к. дети слышали смех, которым всегда сопровождались их разговоры. Перед уходом договорились, что завтра в Институте продолжат обсуждение появившейся идеи. Валентин Петрович спрашивал о том, как себя чувствует испытатель. Пока всё было хорошо, и реабилитация после облучения шла нормально. Мозг не градировал, но все это еще требовало продолжения серьезного наблюдения и очень внимательного исследования. Елена Владимировна пригласила к столу, и Валентин Глушко не смог отказать жене своего друга. Он, как всегда, осыпал ее комплиментами, чем вызывал улыбку Георгия Эриховича и заинтересованные взгляды детей.

Когда уходил, ничто не предвещало страшной развязки. Г.Э. Лангемак проводил друга до двери, а потом, как всегда, пошел за свой стол, чтобы продолжать работать над новой статьей. Через полчаса он встал и, подойдя к окну, закурил.

Зашла Елена Владимировна:

– А кто-то говорил, что бросил курить?

– Я не курю, я думаю, – спокойным тоном.

– Из-за меня ты снова начал курить… – грустно.

– Извини… – спохватился, вспомнив, что нельзя, и затушил сигарету.

– Ничего… – Она направилась к выходу из комнаты.

– Как же все это похоже на тюрягу… – обреченно.

Через час в дверь постучали. Дверь открыла вдова

Б.С. Петропавловского, увидела энкаведешников, обернулась и, не выпуская дверной ручки, позвала Г.Э. Лангемака.


Ордер на арест Г.Э. Лангемака. Москва,

2 ноября 1937 г. ЦАФСБ РФ

Когда он появился в дверях комнаты, сотрудник НКВД Васильев грубо отодвинул ее и пошел к нему навстречу. Следом за ним прошел и его товарищ Харитоненков. Третий – представитель домоуправления дворник Ханин остался около открытой двери в квартиру.

Васильев предъявил ордер на арест и, пройдя в кабинет, начал производить обыск. Сначала Г.Э. Лангемак попытался что-то сказать, но его грубо оборвали, что если будет надо, то спросят сами. Конструктор попытался подойти к окну, но его не пустили. Всё поняв, он успокоился, и когда ему показали на кресло, то с этого момента он молча сидел и безразличным взглядом смотрел, как Васильев и Харитоненков громили комнату.


Анкета арестованного Г.Э. Лангемака. Москва, 3 ноября 1937 г. ЦА ФСБ РФ

Вероятнее всего, он думал о семье и о своем друге. Сможет ли он полностью восстановиться или нет… Главное, что успели спрятать архив. А теперь пусть ищут. Самое главное они не найдут.

Увели его под утро. Он накинул на плечи шинель и, придерживая ее левой рукой, стал прощаться с женой и старшей дочерью. Младшая, несмотря на сильный грохот, проспала весь арест. Еще раз повторив, что это недоразумение и он скоро вернется, в правую руку взял собранные наспех предметы личной гигиены, завязанные в узел из маленькой простыни. В той же руке он нес и фуражку.

И только забиравшие его работники НКВД знали, что он уходит уже навсегда… В эту же ночь забрали и И.Т. Клеймёнова1.

Арест был подобен удару. Г.Э. Лангемак не ожидал такого хода событий. Не подозревая об аресте И.Т. Клеймёнова, он всю дорогу и первые часы нахождения на Лубянке все же пытался убедить сотрудников НКВД, что это ошибка, надеясь, что они поймут это и отпустят его к семье и на любимую им работу… Даже когда спарывали петлицы, Г.Э. Лангемак надеялся, что это на несколько дней максимум. Несмотря на то что еще дома он все понял, первое время его все-таки не оставляла надежда на скорейшее разъяснение ситуации, ведь в сознании советского человека репутация органов государственной безопасности тогда была очень высокой.

Конструктор был арестован2 как немецкий шпион, запись об этом («нем. шп.») есть в верхней части «Анкеты арестованного»3. Она сделана рукой следователя М.Н. Шестакова, однако в протоколе допроса нет ни одного вопроса о шпионаже в пользу Германии. На момент ареста постановление на него отсутствовало. Допрашивали его неоднократно, но протоколов этих допросов в деле нет.

14 ноября 1937 г. к делу приобщается заявление Г.Э. Лангемака на имя наркома Внутренних дел генерального комиссара государственной безопасности СССР Н.И. Ежова. В нем есть такие слова: «До сегодняшнего дня я упорно сопротивлялся в даче показаний… но сейчас я решил отказаться от никчемного запирательства и дать следствию правдивые показания о своей контрреволюционной преступной деятельности…» и назвал своими «сообщниками» будущих академиков В.П. Глушко и С.П. Королёва4.



Первый протокол допроса арестованного Г.Э. Лангемака. Москва, 3 ноября 1937 г. ЦА ФСБ РФ. Публикуется впервые (с. 298–299)

Как выяснилось позже, это заявление является фальсификацией, подстроенной следователем М.Н. Шестаковым. Георгий Эрихович никакого заявления не писал. Единственно, первые его собственноручно поставленные подписи (после первого после ареста допроса, датированного 3 декабря 1937 г.) стоят на протоколе допроса от 15 декабря… 17 ноября ему объявлено постановление об избрании меры пресечения и предъявления обвинения в том, что он «является участником антисоветской троцкистской организации и по заданию последней вел вредительскую работу в институте, а потому… мерой пресечения способов уклонения от следствия и суда избрать содержание под стражей»5.


Подследственный Г.Э. Лангемак. Москва, ноябрь 1938 г. ЦАФСБ РФ.

Слушая вопросы следователя и не понимая, почему его обвиняют в том, чего он не совершал, да еще и бьют, чтобы он признался в мнимых грехах, Георгий Эрихович сначала пытался убедить следователя М.Н. Шестакова, что он не имеет никакого отношения к тому, в чем его обвиняют. Он держался полтора месяца… Ничего не подписывал и никого не оговаривал, но на 43-й день издевательств он сломался… Нет, не струсил… Он стал сходить с ума… Сознание уже не было таким четким, он не воспринимал и половины из того, что диктовал следователь и автоматически водил относительно твердой рукой…

В какой-то момент, пытаясь подняться с пола и вытаскивая руку из-под начищенного до блеска и пахнущего гуталином сапога следователя М.Н. Шестакова, конструктор вспомнил глаза мальчишки, которые он видел в Одессе, и ему впервые стало по-настоящему страшно…


Заявление, якобы написанное 14 ноября 1937 г. Г.Э. Лангемаком, с признанием, что он является членом контрреволюционной вредительской организации в НИИ-3. Москва, ноябрь 1938 г. ЦАФСБ РФ. Публикуется впервые

3 декабря 1937 г. одним приказом6 (НКО СССР № 3898) с директором РНИИ И.Т. Клеймёновым Г.Э. Лангемак был уволен вовсе от службы в РККА по ст. 44 «в», как «враг народа».

И только через месяц он был вызван на допрос. 15 декабря к делу будут приобщены два экземпляра протокола одного и того же допроса. Первый (заготовлен заранее), не имеющий даты, аккуратно написан от руки на 18 страницах. Он словно скопирован с какой-то заготовки вплоть до кавычек, скобок и ошибок, допущенных его автором. Второй экземпляр отпечатан под копирку на машинке и датирован 15 декабря 1937 г. Дата допроса известна из второго экземпляра, на котором она вписана от руки фиолетовыми чернилами.

При ознакомлении с протоколом меня не покидало навязчивое ощущение того, что все это я уже читал. Особенно бросается в глаза слово «при чем», написанное раздельно. Оно встречается также в заявлении Костикова в партком, поданном им в 1938 г. (точная копия доноса, отправленного в апреле 1937 г. в ЦК ВКП(б), а также в его письме на имя секретаря парткома НИИ-3 Н.Ф. Пойды от 3 января 1939 г.

Вызывает удивление в «показаниях» Г.Э. Лангемака также и то, что, усиленно обличая во «вредительстве»

В.П. Глушко и С.П. Королёва, он противопоставляет им «деятельность» А.Г. Костикова, спасающего Институт от происков «врагов народа». Кроме того, «показания» перекликаются с материалами следственного дела В.П. Глушко: заявлением Костикова в партком7 и актами экспертизы от 20 июля 1938 г.8 и от 3 февраля 1939 г.9.

Не подлежит сомнению, что этот «труд» является не показаниями Г.Э. Лангемака, а чьим-то отчетом о проделанной работе со списком кандидатов для последующих арестов.


Постановление об избрании меры пресечения и предъявлении обвинения Г.Э. Лангемака. Москва. 17 ноября 1937 г. ЦА ФСБ РФ


Обложка следственного дела Г.Э. Лангемака.

ЦА ФСБ РФ. Публикуется впервые

Вот выдержки из так называемого протокола допроса Г.Э. Лангемака:

«Разработка темы газогенератора КЛЕЙМЕНОВЫМ была передана участнику организации ГЛУШКО. Все предварительные расчеты ГЛУШКО закончил в мае 1936 года, при чем в проекте ГЛУШКО совершено не разработал искусственного охлаждения газогенератора. На необходимость искусственного охлаждения некоторые инженеры указывали ГЛУШКО при обсуждении его проекта на техническом совещании, однако ГЛУШКО сдал в производство чертежи без охлаждения……Видя, что ГЛУШКО работу по газогенератору срывает, инженер КОСТИКОВ настоял передать газогенератор инженеру ШИТОВУ. ШИТОВ установил охлаждение для газогенератора и добился удовлетворительной работы. В результате вредительства ГЛУШКО в расчетах окончание работ по газогенератору было затянуто на 7 месяцев»10.



















Единственный протокол допроса подследственного Г.Э. Лангемака от 15 декабря 1937 г. ЦАФСБ РФ. Публикуется впервые (с. 305–322)

Сравним эти «показания» с доносом А. Г. Костикова:11

«Приведу второй пример, который обнаружился совсем недавно. Об’ект 204 по специальному заказу. Он имеет свою давность кажется два года. При испытаниях сразу обнаружились недостатки, которые собственно говоря были очевидны при вдумчивом отношении и при проектировании, ибо это обстоятельство подтверждено уже сотней опытов ГЛУШКО. Но ГЛУШКО пренебрег этими обстоятельствами и спроектировал его так, что он неизбежно должен заведомо перегреваться и гореть, что собственно подтверждено еще раз опытом. Я дал указание инженеру ШИТОВУ, чтобы он спроектировал новый об’ект в котором должно быть предусмотрено охлаждение системы водой вводимой в камеру для понижения температуры в камере продуктов сгорания (керосин – азотная кислота)…»7


Дело Г.Э. Лангемака, открытое на первом листе первого экземпляра протокола допроса от 15 декабря 1937 г. ЦАФСБ РФ. Публикуется впервые.

И снова протокол допроса:

«В конце 1936 года ЛАНТКЕВИЧ из института был уволен. В связи с его увольнением работу по воздушному ракетному двигателю начал продолжать инженер КОСТИКОВ…»™

И дальше:

«…После того, как умышленная затяжка с доводкой высотной ракеты стала для всех ясной, работа по ракете у КОРОЛЕВА была из’ята и передана в группу инженера КОСТИКОВА, который ее подготовил к испытаниям в ноябре месяце 1937 года…»10

Увлекшись своим возвеличиванием, автор не заметил, как потерял чувство реальности, чем выдал себя окончательно. Просто поразительно, как арестованный 2 ноября Г.Э. Лангемак мог знать о событиях, происходивших в институте после его ареста?

Кроме того, рассуждения о состоянии дел в ракетной технике за рубежом, о создании скоростной авиации во Франции и Италии, о предназначении ракетных двигателей, технические характеристики различных объектов…


Дело Г.Э. Лангемака, открытое на первом листе второго экземпляра протокола допроса от 15 декабря 1937 г. ЦА ФСБ РФ. Публикуется впервые. Из фотографии хорошо видна дата, внесенная позднее от руки

Как-то не похоже на следователя М.Н. Шестакова, что он мог слушать такие длинноты ни о чем, ведь от подследственных требовались только конкретные показания о вредительской деятельности.

А вот приписку в конце: «Протокол записан с моих слов правильно и мною прочитан» — пришлось сделать следователю уже в день допроса. Он же выбивал и подпись у Г.Э. Лангемака на каждом листе протокола, что сделать было чрезвычайно трудно. Не хотел Георгий Эрихович подписывать чужие показания. Об этом свидетельствуют нечеткая подпись, размазанные строчки, сальные пятна…

Теперь требовалось придать протоколу правдоподобный вид, для чего следствию необходимо было выбить заявление у Г.Э. Лангемака о «чистосердечном» признании своей вины, а также назвать других «членов организации». Что и было сделано (как бы) на 12-й день после ареста12.


Расписка Г.Э. Лангемака о получении им обвинительного заключения по своему делу. Москва, 10 января 1938 г. ЦА ФСБ РФ

И, наконец, только на 48-й день, 20 декабря 1937 г., в обвинительном заключении появится объяснение причины ареста: «3 Отдел ГУГБ НКВД СССР располагал данными о том, что главный инженер Научно-Исследовательского Института № 3 /НКОП/ – ЛАНГЕМАК Г.Э. является участником антисоветской троцкистской организации и по ее заданию ведет контрреволюционную работу. В связи с этим ЛАНГЕМАК Г.Э. 2 ноября 1937 г. был арестован»13.

Долго я искал ответ на вопрос, почему в следственном деле Г.Э. Лангемака отсутствуют данные, объясняющие причину его ареста. И нашел его в деле подследственного

А.Г. Костикова14, занявшего место Г.Э. Лангемака и арестованного в 1944 г. «за очковтирательство и обман государства» в создании реактивного самолета-перехватчика. В показаниях, данных им на допросе 20 апреля 1944 г., он заявляет: «Клейменов, Лангемак и Глушко были арестованы в 1937–1938 гг. за проводимые ими вредительские работы…»15


Характеристика на и.о. главного инженера НИИ-3 А.Г. Костикова, подписанная секретарем парткома Ф.Н. Пойдой. Москва, 11 ноября 1938 г. Копия.

Архив автора

Из допроса Костикова от 18 июля 1944 г.:

«– Вопрос: С кем вы была связаны по подрывной работе?

– Ответ: В НИИ я работал вместе с арестованными в 1937–1938 гг. б. дар. ин-та Клейменовым И.Т., б. гл. инженером Лангемаком (имени и отчества его я не помню) и б. нач. сектора реактивных двигателей Глушко В.П., но в организационной связи с ними я не находился. Более того, в отношении Глушко я сам в 1937 году высказывал подозрения, утверждая в заявлении, адресованном в ЦК ВКП(б), что он занимается вредительством. Что же касается б. дир. НИИ – Клейменова, то при нем я находился в загоне и получил возможность самостоятельно работать только после его ареста. Прошу мне верить, что вражеских связей у меня не было»16.


Протокол подготовительного заседания Военной Коллегии Верховного Суда СССР по делу Г.Э. Лангемака. Москва, 10 января 1938 г. ЦА ФСБ РФ



Протокол закрытого судебного заседания Военной Коллегии Верховного Суда СССР по обвинению Г.Э. Лангемака. Москва, 11 января 1938 г. ЦА ФСБ РФ (с. 328–329)

Показания Костикова дают ответ на многие вопросы. В очередной раз спасая себя, он вынужден признать, что его заявление было написано и послано в ЦК ВКП(б) в 1937 г., подтвердив тем самым, что он имел самое прямое отношение к репрессиям, проводившимся в институте.

«Вопрос: Из приведенных вами в заявлении данных следовало, что Клейменов, Лангемак и Глушко на протяжении ряда лет вели вредительствую работу. Не так ли?

Ответ: Совершенно верно. Я продолжаю утверждать, что, судя по известным мне фактам, Клейменов, Лангемак и Глушко на протяжении ряда лет в НИИ Реактивной техники вели подрывную работу»15.



Приговор Военной Коллегии Верховного Суда СССР в отношении Г.Э. Лангемака. Москва, 11 января 1938 г. ЦА ФСБ РФ (с. 330–331)

Данные показания нельзя считать самооговором, и к ним вполне можно относиться как к признанию в совершенных А.Г. Костиковым подлостей в отношении своих бывших сослуживцев. Этот вывод можно сделать на основании того, что в признательных показаниях подследственного напрочь отсутствует даже упоминание о каком-либо шпионаже или участии в антисоветской диверсионно-вредительской организации. Тем более что известна его дальнейшая судьба – через 11 месяцев после ареста он был освобожден, т. к. в его действиях не было найдено состава преступления. Хотя сроки, отпущенные И.В. Сталиным на постройку самолета-перехватчика «302», были сорваны, и самолет, в виде реактивного перехватчика (он летал только в виде планёра «302П») так и не взлетел в воздух…

Да, в 1937 г. судили должности, но и мнение общественности имело не меньшее значение, т. к. партия в то время дала установку на выявление «врагов народа» методом «большого общественного наблюдения и контроля». Вот высказывание наркома обороны К.Е. Ворошилова:

«Если мы все учтем и по-настоящему начнем работать над собой, если мы будем следить друг за другом и помогать друг другу, мы впредь не допустим таких безобразий. Нужно следить не просто так, чтобы вытаращить глаза друг на друга, а нужно следить за делом людей».

А вот и подтверждение этой установки:

«– Вопрос: Откуда вы располагали данными, что они вели вредительскую работу?

– Ответ: Я участвовал в технической экспертизе по делу одного из арестованных – Глушко, ввиду чего частично знаком с имеющимися материалами, а о причастности к вредительству Лангемака и Клейменова могу заявить на основании своих личных наблюдений за их работой в НИИ Ракетной Техники»15.

Кроме того, о его причастности к аресту руководства и организации репрессий, проводимых в институте, свидетельствует выдержка из характеристики от 11 ноября 1938 г., подписанной секретарем парткома Ф.Н. Пойдой: «…Костиков является членом партии с 1922 г. За время работы его в НИИ-3 он вел активную борьбу по разоблачению вражеских действий врагов народа Клейменова и Лангемак…»17.

Примечательно, что эта характеристика была предоставлена специальной комиссии, работавшей с декабря 1988 г. под вывеской ЦК КПСС. Она была создана с целью опровержения причастности А.Г. Костикова к репрессиям в институте. Вот выводы этой комиссии: «Снова и снова проверяем мы себя, еще и еще раз изучаем документы, сопоставляем даты и содержание событий, убеждаемся: нет, не существует оснований для взваливания на его плечи тяжких, несправедливых обвинений»…18

Но вернемся к Г.Э. Лангемаку. 3 января 1938 г. четырьмя членами Политбюро ЦК ВКП(б) – А.А. Ждановым, В.М. Молотовым, Л.М. Кагановичем и К.Е. Ворошиловым – была дана санкция на расстрел И.Т. Клеймёнова и Г.Э. Лангемака. В этот же день эта группа лиц подписала 22 списка общей численностью 2771 человек (в том числе 2548 человека по 1-й категории и 223 по 2-й категории). Все эти списки были представлены начальником 8 (учетно-регистрационного) отдела ГУГБ НКВД СССР старшим майором ГБ В.Е. Цесарским.

11 января 1938 г. состоялось заседание Выездной сессии Военной Коллегии Верховного Суда Союза ССР под председательством Армвоенюриста В.В. Ульриха, (члены: диввоенюрист Голяков и военюрист 1 ранга Суслин) «рассмотревшей дело по обвинению ЛАНГЕМАК Георгия Эриховича… в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 58-7, 58-8 и 58–11 УК РСФСР»™.

Полусумасшедший человек, не реагирующий практически ни на какие раздражители извне, человек, для которого честь офицера была превыше всего, не отказался от подписанных протоколов, да и не отчего ему было отказываться… Не давал Георгий Эрихович таких показаний, за которые ему потом пришлось бы краснеть… Он лишь в полубредовом состоянии подписал состряпанную следователем чушь, подписал потому, что уже ничего не соображал… И в конце, как зомби, просил о помиловании за то, что подписал чужие показания…

Но судившие его… «На основании… ст. ст. 219 и 320 УПК РСФСР Военная Коллегия Верховного Суда Союза ССР приговорила ЛАНГЕМАК Георгия Эриховича к высшей мере наказания – расстрелу с конфискацией всего лично ему принадлежащего имущества…»20

Шатаясь, бывший конструктор вышел из зала заседаний. Конвой мог его не держать, не было необходимости. Доведенный побоями до полусумасшедшего состояния не станет никуда бегать и сопротивляться. И поэтому помкомвзвода лишь слегка подталкивал его в спину. Они дошли до скамеек, стоявших вдоль голых, плохо покрашенных стен. Конвоир рукой посадил осужденного на свободное место и, забрав следующего, увел его в зал суда. Военинженер смотрел вослед уходящему: им был Иван Алексеевич Ландин. Такой же «враг народа», как и он сам.

Остатками сознания осужденный стал хвататься за то самое прошлое, которое покоилось в глубине его души. Он вспомнил своих родителей, приехавших в Россию из Швейцарии и принявших русское подданство. Рано умершего отца, властную, но безумно любящую детей мать, считавшую, что все ее потомки должны быть только учителями. Двух сестер и брата. Ёлка погибла еще в империалистическую, когда медсанбат, где она служила, попал под бомбежку немецкой авиации и она была смертельно ранена осколком разорвавшейся бомбы.


Справка о приведении приговора о расстреле Г.Э. Лангемака в исполнение.

Москва, январь 1938 г. ЦА ФСБ РФ.

А Мария и Виктор? Что теперь будет с ними? Генерал Камнев, прививший ему любовь к армии и желание стать военным. Он командовал кавучилищем в Елизаветграде, а его сыновья учились в гимназии вместе с братьями Лангемаками. Георгий дружил с Алексеем. С ним он много раз приходил в дом генерала, где и познакомился со своей будущей женой, девятилетней Леночкой. Белокурая девочка, которая бегала по дому, запала в душу юного швейцарца, который во всех анкетах писал, что он великоросс.

…Он вспомнил о детях. На противоположной стене, видной между сидевшими напротив него товарищами по несчастью, он увидел лица обеих дочерей и… сына… Он так и не узнает, что сын не родится……Тем временем осудили последнего из списка «врагов народа», и всю группу уже везли на расстрел.

Согласно акту на имя коменданта ГУГБ НКВД СССР, о немедленном приведении в исполнение приговора Военной Коллегии о расстреле 36 человек, Г.Э. Лангемак был расстрелян 11 января 1938 г. 28-м по списку21. Приговор был приведен в исполнение в подвале московской комендатуры, располагавшейся тогда на Страстном бульваре.

Благодаря деятельности (хотя и поверхностной) общества «Мемориал» удалось восстановить полный список людей, расстрелянных по одному списку с Г.Э. Лангемаком.

Список расстрелянных 11 января 1938 г.

1. Аккерштейн Михаил Григорьевич. Род. 1906 г., г. Херсон; еврей, беспартийный, образование высшее, врач-хирург поликлиники Народного комиссариата Связи СССР, проживал в Москве: Большой Гнездниковский пер., д. 7, кв. 3, комн. 15а. Арестован 23 ноября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в шпионаже. Реабилитирован 29 декабря 1956 г.

2. Атаев Сергей Сергеевич. Род. 1887 г., г. Кировобад; армянин, беспартийный, образование высшее, инспектор по изобретательству Московского-Окского пароходства, проживал в Москве: ул. 1-я Мещанская, д. 66/68, кв. 20. Арестован 22 ноября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в участии в антисоветской диверсионно-террористической и шпионской организации. Реабилитирован 29 сентября 1956 г.

3. Багиров Сергей Степанович. Род. 1910 г., г. Баку; армянин, беспартийный, образование высшее, мастер треста «Трансводстрой» НКПС, проживал в Москве: ул. Б. Серпуховская, д. 13, кв. 117. Арестован 10 октября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован 12 декабря 1956 г.

4. Баевский Илья Леонидович. Род. 1894 г., г. Саратов; еврей, член ВКП(б), образование высшее, и.о. начальника Архангельского территориального управления Глав-севморпути, проживал в Москве: Козицкий пер., д. 1а, кв. 33. Арестован 7 августа 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован 25 апреля 1956 г.

5. Бобров Алексей Николаевич. Род. 1886 г., г. Осташков Калининской области; русский, член ВКП(б), образование незаконченное высшее, заместитель начальника морского и речного транспорта Главного управления Севморпути, проживал в Москве: ул. Серафимовича, д. 2, кв. 63. Арестован 25 сентября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован 10 ноября 1956 г.

6. Бояршинов Василий Иванович. Род. 1891 г., Тирлянском заводе В-Уральского уезда Оренбургской губернии; русский, член ВКП(б), образование низшее, начальник химгруппы Отдела обороны Госплана СССР, проживал в Москве: ул. Мытная, д. 23, кв. 73. Арестован 13 октября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован 21 апреля 1956 г.

7. Бункин Сергей Тимофеевич. Род. 1894 г., г. Москва; русский, член ВКП(б), образование высшее, заместитель начальника Главного шерстяного управления НКЛП СССР, проживал в Москве: Вспольный пер., д. 3, кв. 25. Арестован 2 декабря 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован 31.03.1956 г.

8. Вольская Ванда Даниловна. Род. 1906 г., г. Варшава; полька, член ВКП(б), образование высшее, руководитель группы судоремонта в Главном отделе Наркомвод, проживала в Москве: Леонтьевский пер., д. 2а, кв. 17. Арестована 8 августа 1937 г. Приговорена ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в шпионаже. Реабилитирована 15 октября 1955 г.

9. Воробьев Александр Васильевич. Род. 1896 г., г. Гжатск Западной области; русский, член ВКП(б), образование высшее, начальник радиослужбы Полярного управления Главсевморпути, проживал в Москве: Никитский бульвар, д. 9, кв. 9. Арестован 14 сентября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован 29 октября 1955 г.

10. Галкин Николай Алексеевич. Род. 1894 г., г. Москва; русский, беспартийный, образование среднее, начальник 2-го отделения 1-го отдела Управления продовольственного снабжения РККА, интендант 2 ранга, проживал в Москве: Потаповский пер., д. 9/11, кв. 49. Арестован 15 ноября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в шпионаже. Реабилитирован 12 декабря 1956 г.

11. Герштейн Соломон Абрамович. Род. 1906 г., г. Улан-Удэ (Бурят-Монгольская АССР); еврей, беспартийный, образование среднее, консультант по ценам меховых изделий Московского отделения «Союзмехторга», проживал в Москве: Новинский бульвар, д. 21, кв. 19. Арестован 25 сентября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в шпионаже. Реабилитирован 18 июля 1956 г.

12. Гольфер Лазарь Моисеевич. Род. 1899 г., с. Тарбогатай Верхнеудинского округа Забайкальской области; еврей, беспартийный, образование среднее, старший инженер сектора Эксплуатации Наркомвода СССР, проживал в Москве: Солянский тупик, д. 3, кв. 7. Арестован 9 августа 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в шпионаже. Реабилитирован 9 июля 1960 г.

13. Грипась Спиридон Родионович. Род. 1894 г., местечко Сенча Харьковской области; украинец, беспартийный, образование высшее, заместитель начальника сектора труда Наркомвода СССР, проживал в Москве: ул. Солянка, д. 1, кв. 107. Арестован 25 июля 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован 21 ноября 1957 г.

14. Гурари Григорий Натанович. Род. 1886 г., г. Азов Ростовской обл.; еврей, беспартийный, образование высшее, старший консультант Планово-экономического отдела Главсевморпути, проживал в Москве: ул. 1-я Мещанская, д. 74, кв. 4. Арестован 1 октября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован 21 марта 1956 г.

15. Гуща Яков Николаевич. Род. 1881 г., д. Слобода Любчанской волости Новогрудского уезда Минской губернии (БССР); белорус, беспартийный, образование незаконченное среднее, помощник инспектора Морских сил РККА, проживал в Москве: ул. Герцена, д. 45, кв. 6. Арестован 19 октября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в шпионаже. Реабилитирован 15 апреля 1992 г.

16. Дрожжин Александр Иванович. Род. 1897 г., г. Бердянск; русский, беспартийный, образование высшее, начальник кафедры электротехники Академии связи имени Подбельского, проживал в Москве: шоссе Энтузиастов, д. 109а, комн. 251. Арестован 7 октября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в шпионаже. Реабилитирован 8 июля 1965 г.

17. Жигалев Николай Алексеевич. Род. 1895 г., г. Ленинград; русский, член ВКП(б), образование высшее, заместитель начальника полярной авиации Главсевморпути, проживал в Москве: Никитский бульвар, д. 9, кв. 8. Арестован 4 ноября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован ^августа 1957 г.

18. Зорин Леонид Александрович Глотман Давид Абрамович. Род. 1896 г., г. Гомель (БССР); еврей, член ВКП(б), образование незаконченное высшее, начальник Главного управления кондитерской промышленности Наркомпищепрома СССР, проживал в Москве: ул. Б. Грузинская, д. 36, кв. 79. Арестован 11 июня 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован 12 мая 1956 г.

19. Зяблов Михаил Федорович. Род. 1904 г., д. Козлиха Пестяковского района Ивановской области; русский, член ВКП(б), образование высшее, начальник Чукотской экспедиции «Главсевморпути» при СНК СССР, проживал в Москве: Леонтьевский пер., д. 16, кв. 16. Арестован 5 апреля 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован 26 июля 1957 г.

20. Иванов Николай Николаевич. Род. 1897 г., г. Москва; русский, член ВКП(б), образование высшее, старший инженер по нефти «Нордвикстрой» Главсевморпути, проживал в Москве: Благовещенский пер., д. 3, кв. 22. Арестован 3 ноября 1936 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован 16 апреля 1957 г.

21. Игнатов Ефим Никитич. Род. 1890 г., с. Латынино Тарусского района Калужской области; русский, член ВКП(б), директор Высших курсов советского строительства при Президиуме ВЦИКа, проживал в Москве: Тверской бул., д. 9, кв. 35. Арестован 3 ноября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован 28 июля 1956 г.

22. Иогансон Евгений Густавович. Род. 1882 г., г. Луцк; русский, беспартийный, образование высшее, главный инженер Цурекпути Наркомвода СССР, проживал в Москве: Фурманный пер., д. 6, кв. 4. Арестован 14 октября 1937. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в шпионаже. Реабилитирован 8 декабря 1956 г.

23. Кац Борис Элиокимович. Род. 1906 г., г. Томск; еврей, беспартийный, образование низшее, фотолаборант фотографии «Турист», проживал в Москве: Фильский пр-д, д. 1/2, кв. 38. Арестован 7 октября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в шпионаже. Реабилитирован 6 июня 1957 г.

24. Кисельгоф Тимофей Александрович. Род. 1902 г., г. Витебск; еврей, беспартийный, образование неполное среднее, сотрудник транспортного сектора Объединения Разноэкспорта Наркомвнешторга, проживал в Москве: ул. Станкевича, д. 15, кв. 9. Арестован 23 ноября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в шпионаже. Реабилитирован 12 ноября 1955 г.

25. Колдомасов Георгий Ильич. Род. 1898 г., с. Лунино Лунинского района Куйбышевской области; русский, член ВКП(б), образование высшее, начальник учета и статистики Наркомата совхозов РСФСР, проживал в Москве: ул. Герцена, д. 39, кв. 3. Арестован 15 сентября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован 21 ноября 1956 г.

26. Коханов Самуил Михайлович. Род. 1898 г., г. Витебск; еврей, член ВКП(б), образование низшее, начальник снабжения Якутского территориального управления Главсевморпути, проживал в Москве: 2-й Тульский пер., д. 9, кв. 3. Арестован 7 апреля 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован 6 октября 1956 г.

27. Куперман Лия Айзиковна. Род. 1904 г., г. Иркутск; еврейка, беспартийная, образование среднее, без определенных занятий, проживала в Харькове: ул. Воложанская, д. 55, кв. 30. Арестована 3 октября 1937 г. Приговорена ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в связи с белогвардейскими и контрреволюционными организациями. Реабилитирована 10 февраля 1992 г.

28. Лангемак Георгий Эрихович. Род. 1898 г., г. Старобельск Харьковской области; великоросс, беспартийный, образование высшее, главный инженер Научно-исследовательского института № 3 НКОП, проживал в Москве: ул. Донская, д. 42, кв. 19. Арестован 2 ноября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в участии в антисоветской террористической организации. Реабилитирован 18 ноября 1955 г.

29. Ландин Иван Алексеевич. Род. 1897 г., г. Покров Владимирской области; русский, член ВКП(б), образование высшее, начальник авиаизыскательской группы Главсевморпути, проживал в Москве: ул. Горького, д. 101, кв. 16. Арестован 15 марта 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован 28 ноября 1957 г.

30. Лежава-Мюрат Валерий Исаакович. Род. 1881 г., Диди-Джиханси Кутаисского района Грузии; грузин, беспартийный, образование домашнее, старший инспектор при начальнике Главсевморпути, проживал в Москве: ул. Горького, д. 13, кв. 38. Арестован 7 августа 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в провокаторской деятельности до революции и участии в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован 13 мая 1991 г.

31. Лови Израиль Матвеевич. Род. 1904 г., г. Ливна Орловской области; еврей, член ВКП(б), образование высшее, начальник Главторга РСФСР, проживал в Москве: ул. 3-я Звенигородская, 5-9-5. Арестован 20 сентября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован 22 августа 1956 г.


Здание Донского крематория, перестроенное ныне в церковь, в котором в ночь на 12 января 1938 г. было сожжено тело Г.Э. Лангемака. Фото автора

32. Милиевский (Миллиевский) Иосиф Моисеевич. Род. 1900 г., г. Каховка; еврей, беспартийный, образование высшее, музыкант-скрипач Государственного симфонического оркестра СССР, проживал в Москве: ул. М. Марьинская, д. 44, кв. 1. Арестован 3 октября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 по обвинению в шпионаже. Реабилитирован 8 декабря 1956 г.

33. Милькинд Сергей Казимирович. Род. 1907 г., г. Харбин (Китай); русский, беспартийный, инструктор по физической культуре в автобазе Моспочтамт, проживал в Москве: ул. Земляной Вал, д. 42/20, кв. 15. Арестован

29 ноября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в шпионаже. Реабилитирован 30 марта 1959 г.

34. Мирмильштейн Михаил Сергеевич. Род. 1894 г., г. Одесса; еврей, беспартийный, образование высшее, руководитель гидротехнической секции экспертного совета Наркомвода СССР, проживал в Москве: ул. 1-я Мещанская, д. 66/68, кв. 17. Арестован 23 октября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован 30 апреля 1957 г.

35. Миронов Сергей Николаевич. Род. 1896 г., г. Загреб (Югославия); хорват, член Компартии Югославии, бывший член ВКП(б), образование среднее, без определенных занятий, проживал в Москве: ул. Горького, д. 39, кв. 14. Арестован 22 августа 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в шпионаже и подготовке террористического акта. Реабилитирован 3 октября 1963 г.

36. Мотин-Шибаев Борис Александрович. Род. 1914 г., ст. Дондуковская Северо-Кавказского края; русский, беспартийный, образование среднее, мастер слесарного цеха завода «1 Мая», проживал в Москве: Варшавское шоссе, д. 13, кв. 2. Арестован 10 октября 1937 г. Приговорен ВКВС СССР 11 января 1938 г. по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован 8 мая 1991 г.

Однако в конкретном месте захоронения есть некоторые разногласия. Один из основателей общества «Мемориал» М.Б. Миндлин получил из ФСБ информацию о том, что он был захоронен на территории Донского кладбища (1-я могила невостребованных прахов, захоронение № 220). Те же, кто пришел к власти в «Мемориале» уже после смерти М.Б. Миндлина, утверждают, что он ничего не знал и только они обладают достоверными сведениями и пишут, что место расстрела и захоронения – Бутово. Хотя в справке о приведении приговора в исполнение22 написано, что он был расстрелян в Москве, а не в Бутово, которое стало районом столицы несколько лет назад, а в то время не было даже пригородом…

Расстрелянного «врага народа» сваливали в общую кучу, снимали сапог, на большой палец привешивали бирку с номером дела. С этого момента у него больше не было имени, оставался только номер. Также, в куче, тела расстрелянных поступали в Донской крематорий, где, не проверяя мертв он или еще жив, но без сознания, кидали в печь. Когда выскребали золу, то обычно ее высыпали под ближайшую ель. «Враги народа» были никому не нужны. Так что под какой точно елкой ссыпали его прах, определить уже нельзя, известно, что где-то в районе правого колумбария (если стоять спиной к самому крематорию). Сомнений нет только в том, что местом нахождения его праха является Донское кладбище.

Совсем недавно мною было обнаружено упоминание о Г.Э. Лангемаке в очень необычной связи. Оказывается, он очень серьезно интересовался историей андроновцев23, живших в древней Сибири: «Завоевание Сибири русскими стрелками состоялось бы гораздо раньше, если бы не наличие у представителей эпохи поздней бронзы и начала железного века непобедимого супероружия. Скоро могут быть обнародованы документально подтверждаемые свидетельства о встречах и научных дискуссиях между Георгием Эриховичем Лангемаком (1898–1938) и профессором исторического факультета МГУ Сергеем Владимировичем Киселевым. При создании реактивных снарядов для «катюши» конструктор пороховых ракет Лангемак не просто учитывал опыт андроновцев, но скопировал многие технические решения хозяев Евразии. В этом свете имеет право на существование версия о том, что Г.Лангемак был репрессирован из-за своего намерения рассказать об исторической древности нового вида советского оружия. Итак, изобретение «катюш», предопределивших исход великой войны, было сделано после нахождения советскими археологами колесниц древней Сибири, используемых для залпового огня из пороховых ракет…»24

Данная версия может существовать как одна из возможных причин, явившихся основанием для ареста конструктора. С другой стороны, сейчас пока еще не известно, какое распоряжение было отдано А.Г. Костикову его начальниками из НКВД в отношении Г.Э. Лангемака и какие еще доносы этого осведомителя хранятся в архивах ФСБ, а какие из них были уничтожены во время бегства руководства этого ведомства осенью 1941 г., а какие во время смуты 1991–1993 гг. Поэтому не будем отметать и этот вариант. А рассмотрим его как еще одну требующую расследования версию. В этой связи возникает закономерный вопрос: зачем А.Г. Костиков после окончания ВВА РККА имени профессора Н.Е. Жуковского был распределен в московское отделение РНИИ?.. Этот вопрос пока еще не имеет ответа, но, как мне кажется, скоро будет найден… Как и нет иных указаний об этих интересах конструктора.

Источники и комментарии:

1 «Ордер на арест № А 795 от 02.11.1937», ЦА ФСБ РФ, архивно-следственное дело № Р-2020 Клеймёнова Ивана Терентьевича, л. 2.

2 «Ордер на арест № А 810 от 02.11.1937», ЦА ФСБ РФ, архивно-следственное дело № Р-3284 Лангемака Георгия Эриховича, л. 1.

3 «Анкета арестованного Лангемака Георгия Эриховича от 03.11.1937», ЦА ФСБ РФ, архивно-следственное дело № Р-3284 Лангемака Георгия Эриховича, л. 8.

4 «Заявление народному комиссару внутренних дел СССР, генеральному комиссару государственной безопасности Н.И. Ежову от подследственного Г.Э. Лангемака от 14.11.1937», ЦА ФСБ РФ, архивно-следственное дело № Р-3284 Лангемака Георгия Эриховича, л. 10.

5 «Постановление об избрании меры пресечения и предъявления обвинения от 17.11.1937», ЦАФСБ РФ, архивно-следственное дело № Р-3284 Лангемака Георгия Эриховича, л. без номера (расположен после л. 10).

6 Опять же интересный момент. Н.Я. Ильин был «уволен вовсе от службы» в следующем после его смерти – 1938-м, а И.Т. Клеймёнов и Г.Э. Лангемак – через месяц и один день после ареста. Опять же, показаний никто из них против себя еще не дал и никаких доказательств их вины у следствия не было. Было только сфабрикованное М.Н. Шестаковым заявление Г.Э. Лангемака от 14.11.1937 и все… Таким образом, можно сделать вывод, что и это увольнение было таким же незаконным, как и арест и содержание под стражей без официального предъявления обвинения и т. д. Остается один вопрос: кто и почему так спешил «уволить их вовсе от службы»?..

7 «Заявление члена ВКП(б) с 1922 г. А.Г. Костикова в партком НИИ-3», ЦАФСБ РФ, архивно-следственное дело № Р-18935 (18102) Глушко Валентина Петровича, лл. 69–74.

8 «Акт от 20.07.1938», ЦА ФСБ РФ, архивно-следственное дело № Р-18935 (18102) Глушко Валентина Петровича, лл. 75-113.

9 «Акт обследования работ Глушко с моторами на жидком топливе от 03.02.1939», ЦА ФСБ РФ, архивно-следственное дело № Р-18935 (18102) Глушко Валентина Петровича, лл. 158–164.

10 «Протокол допроса подследственного Г.Э. Лангемака от 15.12.1937», ЦА ФСБ РФ, архивно-следственное дело № Р-3284 Лангемака Георгия Эриховича, лл. 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27.

11 Орфография и пунктуация подлинника.

12 06.03.2011 на форуме журнала «Новости космонавтики» на ветке «Космонавтика – ее история, назначение и перспективы», в сообщении под названием: «Дело РНИИ: Королёв, Глушко, Лангемак…» приведено сообщение форумчанина R-7: «Есть мнение, что в «деле РНИИ» (Дело Р3284 (14654) в ЦА ФСБ) этот протокол допроса Георгия Лангемака является фальшивкой. Эта копия протокола приведена в книге Александра Глушко (далее идет фотография книги «Первопроходцы ракетостроения». —А.Г.). Почему это фальшивка? Потому, что:

1. Этот «протокол» не имеет даты составления.

2. В этом «протоколе» не указано, кто именно допрашивает Лангемака.

3. В этом «протоколе» указан лишь год рождения обвиняемого, но нет точной даты.

Обсуждение здесь: http://community.livejournal.com/mil_history/805811.html (Ссылка не работает.)

Всё дело РНИИ надо опубликовать факсимильно (отсканированные в цвете листы, чтобы пятна и пометки цветными карандашами видны были) с комментариями независимых экспертов, далёких от наследников участников процесса…»

Вадим Лукашевич пытается объяснить, что отсутствие даты это нормально, но R-7 продолжает уличать меня в фальсификации дальше, приведя протокол допроса С.П. Королёва, снятый сразу после заполнения анкеты арестованного. Далее идет замечание о том, что все эти протоколы допросов написаны разными людьми. И в заключение еще, как дополнение всего: «Протокол допроса Лангемака не похож на приведённые выше протоколы допросов не только по формальным признакам. Лингво-психологическая экспертиза по ряду признаков, скорее всего, может доказать, что автор протокола допроса Лангемака имел уровень общего образования избыточный для следователя тех времён…»

Ниже я отвечу только на те вопросы, ответов на которые нет в тексте.

2. Это был первый лист из всего протокола допроса. В конце протокола есть и подпись, и имя того, кто вынудил Г.Э. Лангемака подписать эту заготовку. Кстати, именно лист с подписью следователя М.Н. Шестакова тоже был опубликован в той книге. Но в связи с подобными обвинениями я публикую весь протокол допроса не только в набранном на компьютере варианте, а еще и факсимильную копию, чтобы не вызывала сомнения его подлинность. Видимо, писавшему это штампов ЦАФСБ РФ оказывается недостаточно.

3. Очень часто писали только год рождения. За много лет моей работы в архиве ФСБ на подобных протоколах я ни разу не видел того, чтобы на них помещались полные даты рождения.

Что касается сканирования в цветном варианте всего дела, я не имею ничего против, но против этого будут сотрудники ЦА ФСБ РФ. Что касается независимых историков, далеких от родственников участников процесса, то я написал об этом в предисловии.

О том, что этот протокол написан не следователем, я все объяснил в тексте главы, как был составлен этот протокол допроса и кем.

Что касается оформления этих протоколов, то в отличие от первого протокола, которыми постоянно «размахивает» автор этого поста, то они могут быть абсолютно произвольны. Для ответа на вопрос о протоколах допросов я публикую в книге и протокол допроса, написанный на таком же бланке, как и приведенный на посте протокол допроса С.П. Королёва.

Что касается разницы в почерках, то она объясняется очень просто: либо их писали разные следователи, либо следователь отдал заготовку в машбюро или переписчикам, которые это и напечатали или написали. Тем более что рука следователя М.Н. Шестакова все равно есть на протоколе допроса Г.Э. Лангемака. Там, где стоит его подпись. Кроме того, он писал за Г.Э. Лангемак, что протокол записан с его слов верно. Конструктора довели до такого состояния, что он уже ничего не мог написать, кроме росписи.

13 «Обвинительное заключение по делу № 14659 по обвинению Г.Э. Лангемака от 20.12.1937», ЦА ФСБ РФ, архивно-следственное дело № Р-3284 Лангемака Георгия Эриховича, лл. 48, 49, 50.

14 ЦАФСБ РФ, архивно-следственное дело № Р-6082 Костикова Андрея Григорьевича, тома 1–8.

15 «Протокол допроса А.Г. Костикова от 20.04.1944», ЦАФСБ РФ, архивно-следственное дело № Р-6082, том I, лл. 66, 67, 68.

16 «Протокол допроса А.Г. Костикова от 18.07.1944», ЦАФСБ РФ, архивно-следственное дело № Р-6082, том I, лл. 130, 131, 132.

17 «Характеристика на и.о. главного инженера НИИ-3 НКОП А.Г. Костикова от 11.11.1938», копия, архив автора.

18Демянко Ю.Г. «Золотая звезда № 13», «Социалистическая индустрия» 24.11.1989.

19 «Протокол закрытого судебного заседания Выездной сессии Военной коллегии Верховного Суда СССР от 11.01.1938», ЦАФСБ РФ, архивно-следственное дело № Р-3284 Лангемака Георгия Эриховича, лл. 53, 53об.

20 «Приговор Именем Союза Советских Социалистических Республик от 11.01.1938», ЦА ФСБ РФ, архивно-следственное дело № Р-3284 Лангемака Георгия Эриховича, лл. 54, 54об.

21 «Письмо В.В. Ульриха на имя коменданта ГУГБ НКВД № 00514/1 от 11.01.1938» и «Акт коменданта от 11.01.1938», ЦА ФСБ РФ, Особый архив 1 – го спецотдела НКВД СССР, том 3, лл. 23, 23об.)

22 «Справка о приведении приговора в отношении Г.Э. Лангемака от 11.01.1938», ЦА ФСБ РФ, архивно-следственное дело № Р-3284 Лангемака Георгия Эриховича, л. 55.

23 Андроновская культура – археологическая культура эпохи бронзы. Выделена С.А. Теплоуховым в 1920-х гг. XX века. Получила название по деревне Андроново, расположенной близ Ачинска. Настоящая культура рассматривается как условное название для общности частично родственных культур, распространенных на территории Казахстана, Западной Сибири и Южного Приуралья. На Западе она граничит со срубной культурой. О границах ее территории, основных чертах входящих в общность локальных культур среди исследователей общего мнения нет. Нет единства и в вопросе о точном времени ее существования. Ориентировочно датируется серединой и 2-й половиной 2-го тысячелетия до нашей эры. Памятники культур андроновской общности представлены в виде поселений различного типа (с остатками полуземляночных и наземных жилищ) и могильниками (с трупоположениями, реже – трупосожжениями), часто отмеченными круглыми низкими насыпями и иногда оградками из камней. В погребениях находили: кремневые наконечники стрел, бронзовые орудия и оружие, медные и пастовые бусы, золотые и медные серьги с раструбом. Керамика, как правило, плоскодонна – орнаментированные горшки, банки и прямоугольные блюда. (БСЭ, том II (Ангола-Барзас), 3-е издание, Москва, издательство «Советская энциклопедия», 1970, стр. 22–23.)

24Юркин А. «Пороховые ракеты древней Сибири», газета «Пророчества и сенсации», крайний номер за 2004.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.808. Запросов К БД/Cache: 3 / 1