95

Неизвестный Лангемак. Конструктор «катюш»

Вместо послесловия Что такое «Лангемакиада» и как с ней бороться

Вместо послесловия Что такое «Лангемакиада» и как с ней бороться

(о наиболее распространенных ошибках, встречающихся в материалах о Г.Э. Лангемаке, и о том, как их избежать)

Самое интересное в этой истории то, что Кировоград обладает огромной массой документов, на основе которых можно написать не одну статью о детских годах Георгия Эриховича, проведенных как в стенах мужской гимназии в частности, так и в городе в целом. В областном архиве имеется очень большое количество документов, относящихся к его семье и к друзьям детства Лангемаков – семьи его будущей жены Елены Камневой. Иного от кировоградцев никто и не требует – лишь грамотные (основанные на имеющихся в городе документах) статьи о его детстве. И мне, как человеку, потратившему не один день на поиски (именно на поиски) документов, не понятно, как можно ничего не делать в такой благоприятной обстановке, когда ситуация для исследователя складывается таким образом, что иди, заказывай, переписывай и публикуй статьи. Ведь никому из вас не надо даже сильно напрягаться, чтобы что-то разыскать.

Правда, если поднапрячься, то можно разыскать документы и о деятельности его родственников уже после Октябрьского переворота, но эта задача для большинства местных краеведов, видимо, совсем не под силу. Это же не слепое пользование непроверенными данными размещенных в Интернете материалов, происхождение большинства из которых неизвестно даже Господу Богу.

Уважающий себя историк всегда будет брать материал из архивных документов или статей, опубликованных в научных сборниках и официальных периодических изданиях, имеющих архивные ссылки (хотя бы на 70 %) или ссылки на статьи, основанные на документах. А чтобы понять, какая статья и какого автора написана на основе архивов, а какая на домыслах, надо изучать этот вопрос и заниматься сбором библиографии. Видимо, для того же большинства кировоградских краеведов это запредельные требования.

Вот и получается, что местные «знахари» не имеют не малейшего представления даже о точной дате рождения автора «катюши», не говоря уже о том когда и куда он с семьей (или без семьи) переехал, куда поступал, где служил и т. д. В результате нет ни одной статьи, где бы не было грубейших ошибок.

Да, будучи биографом Георгия Эриховича и с 1994 г. работая в архивах России, Украины и Казахстана в поисках материала, касающегося его жизни и деятельности, и я не застрахован от ошибок, а точнее неточностей. Они будут всегда и у всех (ведь не ошибается только тот, кто ничего не делает). Даже статья, написанная в начале прошлого, 2006 г., проверенная мною уже летом того же года в Кировограде, подверглась нескольким изменениям и уточнениям, т. к. теперь мне стало известно больше, чем знал тогда. Но грубейших ошибок и перевирания фактов я себе никогда не позволял. И в двух десятках моих публикаций, рассказывающих о пионерах ракетно-космической техники Н.И. Тихомирове, Б.С. Петропавловском, Н.Я. Ильине, И.Т. Клеймёнове и Г.Э. Лангемаке, есть недочеты, но не такие грубые, как в статьях, опубликованных в Украине.

Попытки моих объяснений с некоторыми из местных краеведов наталкивались на самолюбование и слишком завышенное самомнение и хамство. Дело дошло до того, что человек расписался в собственном воинствующем невежестве, объявив об этом на улице Ленина в той ее части, которая прилегает к площади перед областной администрацией. Со своей стороны мне бы хотелось заметить этому «краеведу» (с позволения сказать), что отношение к нему и отношение к его работам в Москве и в других городах будет соответствующим, т. к., давая оценку его знаниям, будет приводиться и этот пример в том числе. Так что успехов вам в Вашем труде. Радует то, что нашлись нормальные люди, понимающие, что от нашего сотрудничества они могут только приобрести, т. к. выдвигаемые мною условия (они приведены ниже), реальны и исполнимы.

Причина же вмешательства в эти дела простая: перед смертью младшая дочь Г.Э. Лангемака, Майя Георгиевна, просила меня привести все это дело в порядок и пресечь появление в публикациях грубейших ошибок. Разговор этот был зимой 2006 г., а умерла она 21 апреля, тяжело проболев несколько месяцев…

…Теперь пройдемся по «шедеврам», опубликованным в местной и украинской печати.

Начнем с его детства.

«…родился 26 июня 1898 года в…» — как странно, когда, имея материалы о том, что он родился 8 июля (по старому стилю), все упорно приписывают ему 26 июня, хотя на самом деле это 21 июля. Ведь надо прибавлять 13 дней, а не отнимать их. Ошибка, сделанная авторами БЭС, вопреки здравому смыслу, стала множиться и повторяться из статьи в статью, даже у тех авторов, которые имели данные о точной дате рождения.

«… отец – немец, мать – швейцарка…» – его родители выходцы из Швейцарии. Более подробно об их происхождении смотри ниже.

«…в Елисаветград его привезла мать после смерти отца…» — в соответствии с Формулярным списком его отца, Эрих Францевич был назначен в Елисаветградскую мужскую гимназию в 1900 г., но документы ГАКО говорят о том, что Э.Ф. Лангемак принимал участие в педсоветах и заседаниях ссудных касс с середины 1899 г. Соответственно, семья никак не могла приехать в город после его смерти в 1905 г.

«…знал три языка английский, немецкий и французский (языки своих родителей)…» – немецкий – да (его отец был немецким швейцарцем), французский – да (его мать была французской швейцаркой), английский? Сомневаюсь, что он его знал. В семье об этом было ничего не известно, т. к. он его даже не изучал в гимназии, другое дело, что третьим языком был латинский, за который он имел оценку «отлично». Но даже если он и выучил английский (подпольно – втайне от семьи), то не как язык своих родителей, а как четвертый иностранный язык, который он знал.

«…принят на факультет иностранных языков Петроградского университета…» — на самом деле на филологический факультет, т. к. собирался заниматься не изучением иностранных языков, а изучением японской филологии. А это разные вещи.

«…после окончания Школы прапорщиков, приказом командующего флотом его назначают комендантом крепости Петра Великого…» — приказом Командующего Балтийским флотом он был распределен в числе 12 выпускников для службы на Приморском фронте в крепости Петра Великого. Прибыв в Ревель, начальник гарнизона крепости назначил его младшим офицером 28-й артиллерийской батареи, располагавшейся на острове Руссарэ. Кроме того, офицер в чине прапорщика по Адмиралтейству (соответствует современному младшему лейтенанту) не мог занимать должность коменданта крепости, тем более такой, как крепость Петра Великого, хотя бы потому, что он не командовал даже артиллерийской батареей, не говоря уже о дивизионе. И сразу на крепость. И сразу в полковники по Адмиралтейству (как минимум). Только приказа о таком назначении почему-то не существует.

«…в 1917 году во время октябрьского переворота, он комендант крепости на острове Руссарэ…» — это за что же такое понижение? Крепость на острове Руссарэ является составной частью крепости Петра Великого. Но и комендантом крепости острова Руссарэ он никак не мог быть, т. к. (по одним данным, но приказа я не видел; в некоторых анкетах он сам писал, что был мичманом, а в некоторых, что прапорщиком) летом 1917 г. был произведен лишь в мичманы флота. А мичман не может командовать двумя батареями. На момент Октябрьского переворота Г.Э. Лангемак занимал должность старшего офицера 28-й батареи. А на момент попадания в плен в апреле 1918 г. он занимал должность и.д. командира 28-й батареи.

«…в 1918 году поступает на филологический факультет Новороссийского университета…» — такого факультета тогда не существовало. Существовал историко-филологический факультет, куда они с братом Виктором и поступили в конце августа 1918 г.

«…здесь он работает в уездных заведениях…» — откуда появилась информация о том, что Г.Э. Лангемак приехав в Одессу и поступив в Новороссийский университет, стал работать в уездных заведениях в Елисаветграде? При этом не написано, в каких конкретно.

«…в 1919 году, как лучшего специалиста по артиллерийским снарядам, назначают командиром батареи…» — в 1919 г. он еще не был специалистом по артиллерийским снарядам, а тем более лучшим. В июле 1919 г. он был призван по офицерской мобилизации на РККФ и отправлен для службы в Кронштадтскую крепость на должность заместителя командира батареи. Однако через 10 дней был назначен ее командиром. Наиболее вероятной причиной такого назначения явилась смерть командира этой батареи, произошедшая во время одной из происходивших тогда бомбардировок Кронштадта английскими войсками.

«…острова, на которых он служил, захватывали то красные, то белые и приговаривали его к расстрелу…» – далее идет еще более нелепая информация о том, что так продолжалось до тех пор, пока он не вытащил (правда, не сказано, откуда) характеристику, подписанную красными, и не предъявил ее этим же красным. И тогда они оставили его в покое. Получается, что приходят красные: «Кто комендант форта?.. Расстрелять!..» Приходят белые: «Кто комендант форта?.. Расстрелять!..» И так до тех пор, пока он не вынул эту характеристику (почему он не сделал этого раньше?) и, показав ее, не сказал, что они могут его до бесконечности приговаривать к расстрелу, но отношения у него с ними все равно останутся сдержанными (как написано в этой характеристике). Бред. На самом деле все было иначе. Эта партийная характеристика была написана на Лангемака уже после подавления кронмятежа, т. к. в ней говорится, что он был арестован восставшими и «вел себя в тюрьме, как подобает коммунару». Эта характеристика была найдена мною в ЦГАВМФ (г. Санкт-Петербург) и приведена в биографии Г.Э. Лангемака на сайте Александра Красникова «Пилотируемая космонавтика» в 1997 г., откуда автор этого «шедевра» ее и перекатала, так и не поняв, в чем суть дела. Да, за этот период времени его действительно арестовали, и он содержался на гауптвахте в ожидании расстрела, но это было со 2 по 18 марта 1921 г., во время уже упомянутого выше кронмятежа. Больше попыток арестовать командира форта «Тотлебен» военспеца Г.Э. Лангемака в тот период времени не было.

«…78 апреля 1921 года его назначают начальником артиллерии крепости…» – странное отношение у автора этой работы к Г.Э. Лангемаку, что ни назначение, то либо комендант, либо начальник. Такое впечатление, что других должностей у нее для Г.Э. Лангемака не существует. Непонятно, зачем приподнимать его еще выше, чем он есть. И так многим не дотянуться никогда. На самом деле в январе 1922 г. Георгия Эриховича назначили помощником начальника артиллерии Кронкрепости, а это и так была очень большая должность, т. к. первое время, когда он поступил в Артиллерийскую академию РККА, носил нарукавные клапаны со знаками различия, равными командиру бригады и ему соответствующих (один ромб).

«…в 1929 году сильно влюбился в Елену Камневу, ставшую впоследствии его женой…» – читатель ответь мне на один вопрос: как можно влюбиться в человека, который станет впоследствии женой влюбившегося в 1929 г., если на тот момент Г.Э. Лангемак имел следующее:

1. Он познакомился с Еленой Петерс (с 1916 г. – Камневой) в 1910 г., когда ее брат Алексей, учившийся с Георгием в одном классе, пригласил его к себе в гости.

2. Они венчались в церкви в 1921 г., за что Г.Э. Лангемака потом отчислили из партии.

3. Он имел от Елены двух дочерей Анну – 1923 г. и Майю – 1925 г. рождения.

Надеюсь, что вся абсурдность данного факта теперь понятна.

«…в 1924–1928 годах учился в Военно-технической академии имени Дзержинского…» — если быть до конца точным, то в 1923–1925 гг. он был слушателем Артиллерийской академии РККА, а в 1925–1928 гг. – Военно-технической академии РККА имени Ф.Э. Дзержинского.

«…своего педагога, профессора Н.И. Тамма…» — дело в том, что этот человек в ВТА РККА не преподавал. По крайней мере в тот период, когда там учился Г.Э. Лангемак, т. к. это имя не проходит ни по одному из приказов по Академии, подписанных ее начальниками за указанный выше период.

«…до окончании Академии назначен начальником артиллерии Черноморского флота…» — опять та же болезнь, что и раньше: если назначен, то непременно начальником. Нет, первоначально, после окончания ВТА РККА, его назначили на должность помощника начальника артиллерии Черноморского флота, но по его просьбе с одной стороны и встречной просьбе начальника ГДЛ Н.И. Тихомирова предыдущее назначение было отменено и заменено распределением в ГДЛ. Так что на Черном море он не пробыл в этой должности ни дня, т. к. болел в Ленинграде, те два месяца, пока шло переоформление его распределения.

«…занимая должность начальника артиллерии Черноморского флота, всерьез заинтересовался ракетами…» — про должность написано выше. Что же касается времени начала его интереса к ракетной технике, то оно относится к периоду учебы в ВТА, т. к. в этот период он вместе с другими слушателями в баллистической лаборатории Академии выполнял заказы начальника ГДЛ Н.И. Тихомирова.

«…с 1933 года заместитель начальника РНИИ…» – в 1933 г. с организацией РНИИ, его назначают начальником временно сформированного Ленинградского отделения РНИИ, которое в январе 1934 г. переезжает в Москву и уже после переезда, Г.Э. Лангемак становится главным инженером РНИИ.

Очень часто при упоминании авторов «катюши» забывают имя первого директора РНИИ И.Т. Клеймёнова.

«…в 1934 году присвоили звание военинженера 1 ранга…» — как в 1934 г. можно присвоить персональное воинское звание, введенное Постановлением СНК в сентябре 1935 г.? Кроме того, переаттестация шла не один день, и приказ о присвоении указанного звания был подписан только 31 мая 1936 г.

Что касается следователей, которые вели дела И.Т. Клеймёнова и Г.Э. Лангемака. Следователем И.Т. Клеймёнова был С.М. Луховицкий, а дело Г.Э. Лангемака вел М.Н. Шестаков, а помогал ему Харитоненков, которые в 1938–1939 гг. вместе в Быковым, Пилюгиным и Палеевым вели дела будущих академиков В.П. Глушко и С.П. Королёва.

Датой смерти Г.Э. Лангемака является 11 января 1938 г. Расстрелял его комендант НКВД капитан государственной безопасности Блохин.

«…в 1995 году его реабилитировали…» – он был реабилитирован 19 ноября 1955 г. согласно Определению Верховного Суда СССР Военная коллегия Верховного Суда СССР (председатель – полковник юстиции Лебедков, члены: подполковники юстиции Романов и Шалагинов) на своем заседании определила, что приговор от 11 января 1938 г. в отношении Г.Э. Лангемака по вновь открывшимся обстоятельствам отменить, а дело по его обвинению на основании п. 5 ст. 4 УПК РСФСР прекратить за отсутствием состава преступления.

«…и только через 60 лет стали известны имена авторов «катюши»…» – на самом деле первые публикации в прессе о нем, как об основном авторе этого оружия, появились в 1962–1965 гг. Это были статьи М.Новикова «Рождение ракетного оружия», «Рождение ракетоносцев» и «Как создавалась «катюша», опубликованные в газетах «Комсомольская правда», «Красная Звезда» и «Советский патриот» за 19 ноября 1964 г., 13 октября 1962 г. и 17 ноября 1965 г. соответственно. Другое дело, что в этих статьях тоже была сказана не вся правда. Но эти статьи были первыми, и тем они интересны, хотя тоже полны ошибок.

«…в 1955 году обнаружено место захоронения…» – на самом деле место захоронения было обнаружено в 1991 г. Мне же удалось его разыскать в 1995 г. в архиве М.Б. Миндлина.

Кроме того, под видом монографий и книг перечисляются названия патентов и патентных заявок, при этом в некоторых списках пропускают одну из самых известных и редких книг, написанных им в соавторстве с В.П. Глушко, «Ракеты, их устройство и применение».

Что же касается невиновности А.Г. Костикова в разгроме РНИИ, которая навязывается киевскими горе-специалистами, то пусть они предъявят документы, подтверждающие их фантазии, а не кричат о непорочности этого негодяя и стукача, выдавшего себя с головой во время расследования его злоупотреблений в 1944 г. и признавшегося в развязывании репрессий и неучастии в разработке «катюши», а лишь присвоении себе чужого труда. Но это отдельная тема для разговора. Для начала мною были переданы в Краеведческий музей г. Кировограда копии характеристики (из материалов комиссии, результатами работы которой размахивают киевские горе-специалисты), где написано, что он их посадил; доноса, на основании которого были арестованы И.Т. Клеймёнов, Г.Э. Лангемак и В.П. Глушко, а также письма Костикова о том, как хорошо стало работать в Институте после ареста врагов народа. Думаю, что этих доказательств вины Костикова достаточно, чтобы не считать его никем, кроме виновника разгрома РНИИ.

Я прошелся по основным ошибкам, в том или ином виде встречающихся практически во всех публикациях о Г.Э. Лангемаке. И что же мы видим в результате? Попытки заняться исследованием жизни и деятельности Г.Э. Лангемака превратились из «Лангемакианы» (по типу «Ленинианы», т. е. планомерному и скрупулезному изучению жизни и деятельности государственного деятеля) в «Лангемакиаду» (по типу спартакиады, т. е. в спортивное состязание), смыслом которой стало скорее урвать и пропихнуть в печать, а правда это или нет – авторов это не интересует, главное, скорее напечататься, а потом трясти этим перечнем публикаций на каждом углу и кичиться: «Смотрите, сколько у меня публикаций о Лангемаке! Целых сто! Я первый специалист в стране!..» Но многие авторы забывают, что иногда (если не всегда) одна публикация, основанная на документах, стоит тысячи, не основанных ни на чем.

Если бы это касалось только Г.Э. Лангемака…

В заключение хотелось бы предложить следующий вариант развития событий. Есть я – биограф Г.Э. Лангемака, обладающий архивными документами, исчисляющимися несколькими тысячами листов (по одному только Лангемаку, не говоря уже о Клеймёнове, Петропавловском, Тихомирове и Ильине). Понятно, что возможностей у меня (в связи с тем, что я живу в Москве, близко к основным архивам) больше, и потому я предлагаю план нашего дальнейшего сотрудничества. Написавший статью о Георгии Эриховиче отправляет ее ко мне на проверку (по приведенному в конце статьи адресу), я исправляю все ошибки автора и отсылаю материал обратно. Условия мои следующие, причем они касаются всех, кто пишет или будет писать о Лангемаке, независимо от места их жительства:

1. Статья выходит в исправленном мною виде, без дальнейших изменений.

2. После выхода статьи автор присылает мне два экземпляра газеты или журнала со статьей (ксерокопии исключены). Один из них будет передан семье, второй останется у меня.

3. Авторство остается за вами. Мне нужно, чтобы не было ошибок.

В противном случае, в связи с имеющимися у меня полномочиями семьи, статья, не прошедшая мою проверку, будет считаться незаконной. И любое искажение фактов будет квалифицировано как клевета – со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Уверен, что грамотные статьи пойдут на пользу их авторам, мне же в данном случае достается самый главный бонус: лишний правдивый материал о дорогом мне с детства человеке.

Адрес для высылки работ: 141160, Россия, Московская область, Звездный городок, Почта летчиков-космонавтов России, Глушко А.В.

Надеюсь на вашу мудрость, уважаемые краеведы.

Похожие книги из библиотеки

Авиация Красной армии

В краткой энциклопедии летательных аппаратов, разрабатывавшихся в СССР накануне и во время Второй мировой войны и состоявших на вооружении Красной армии, представлены проекты самолетов (в том числе двухбалочных и двухфюзеляжных «бесхвосток» и «летающих крыльев»), самолетов-снарядов, составных самолетов, вертолетов, автожиров, планеров, конвертопланов, кольцепланов, аппаратов на воздушной подушке, крылатых ракет и т. д. Рассмотрены аппараты, строившиеся серийно или опытными партиями, принимавшие участие в боевых действиях или вспомогательных операциях. Рассказано также об опытных машинах, запланированное производство которых было прервано окончанием войны, машинах, которые по тем или иным причинам не производились серийно, полученным по ленд-лизу трофейным самолетам и самолетам лицензионной постройки, принятым на вооружение.

В книге приведены основные характеристики летательных аппаратов и сведения о боевых операциях, в которых они применялись. Книга снабжена большим количеством иллюстративного материала и предназначена для широкого круга читателей.

Неизвестный Лавочкин

Легендарные самолеты Героя Социалистического Труда С.А. Лавочкина по праву считаются одним из символов Победы. Хотя его первенец ЛаГГ-3 оказался откровенно неудачным, «заслужив» прозвище «лакированный гарантированный гроб», установка нового мотора и усовершенствование конструкции буквально преобразили эту тяжелую неповоротливую машину, превратив в лучший истребитель Великой Отечественной – прославленные Ла-5, Ла-5ФН и Ла-7 сначала перехватили у немцев господство в воздухе, а затем и сломали хребет Люфтваффе. Именно на этих самолетах воевали двое из пяти лучших советских асов, а Иван Кожедуб первым сбил новейший реактивный Me.262. Именно Лавочкин стоял у истоков советской реактивной авиации – это его истребители первыми преодолели сверхзвуковой, а межконтинентальная крылатая ракета «Буря» – и тепловой барьер. Это в его ОКБ были созданы и первые отечественные беспилотники, и зенитные управляемые ракеты, прикрывавшие Москву в разгар холодной войны.

Прорывая завесу тотальной секретности, многие десятилетия окружавшую проекты Лавочкина, эта книга по крупицам восстанавливает творческую биографию великого авиаконструктора и подлинную историю его авиашедевров.

Все авиа-шедевры Мессершмитта. Взлет и падение Люфтваффе

Как бы ни были прославлены Юнкерс, Хейнкель и Курт Танк, немецким авиаконструктором № 1 стали не они, а Вилли МЕССЕРШМИТТ.

Эта книга – первая творческая биография гения авиации, на счету которого множество авиашедевров – легендарный Bf 109, по праву считающийся одним из лучших боевых самолетов в истории; знаменитый истребитель-бомбардировщик Bf 110; самый большой десантный планер своего времени Ме 321; шестимоторный военно-транспортный Ме 323; ракетный перехватчик Ме 163 и, конечно, эпохальный Ме 262, с которого фактически началась реактивная эра. Случались у Мессершмитта и провалы, самым громким из которых стал скандально известный Ме 210, но, несмотря на редкие неудачи, созданного им хватило бы на несколько жизней.

Сам будучи авиаконструктором и профессором МАИ, автор не только восстанавливает подлинную биографию Мессершмитта и историю его непростых взаимоотношений с руководством Третьего Рейха, но и профессионально анализирует все его проекты.

Пистолеты и револьверы. Выбор, конструкция, эксплуатация

В книге изложены история, конструктивные и эксплуатационные особенности наиболее интересных и выдающихся образцов автоматических пистолетов и револьверов – от самого зарождения этого класса оружия до наших дней. Книга рассчитана не на профессионалов стрелкового дела, а на тех мужчин, кто хочет вступить в «оружейный мир» уже вооруженный знаниями – об оружии, его истории, удобстве использования и предназначении.

Кроме того, книга поможет определиться тем, кто в данный момент выбирает для себя гражданское оружие самообороны, и сделать выбор, который, возможно, однажды спасет вам жизнь.