162

Северная война 1700-1721 [Полководческая деятельность Петра I]

7. Преследование противника. Капитуляция шведов у Переволочны

7. Преследование противника. Капитуляция шведов у Переволочны

После боя русские войска были отведены на отдых. Петр I, убедившись, что «баталия окончена благополучно», построил свою армию, объехал вдоль фронта, а затем остановился и, преклонив перед ней свой меч, сказал:

«Здравствуйте, сыны отечества, чады мои возлюбленные! Потом трудов Моих ради вас, без вас государству как телу без души жить невозможно. Вы, имея любовь к отечеству, славе и ко Мне, не щадили живота своего и на тысячу смертей устремлялись небоязненно. Храбрые дела ваши никогда не будут забвенны у потомства».

На приветствие царя ответил князь М. М. Голицын. «Благочестивейший государь!.. Кто тебя достойно восхвалить может? В тебе утвердилось сердце наше. Ты остротою разума, храбростию и смыслом учения всех нас обогащаеши».

После этого Петр I беседовал с пленными генералами шведской армии, а потом объезжал с непокрытой головой русские полки и благодарил их за проявленную самоотверженность в боях за родину.

В это время остатки разбитой шведской армии потянулись вниз, вдоль р. Ворскла к Переволочне; туда же направился и шведский король с гетманом Мазепой.

«Тогож числа, по окончании щастливого боя, к вечеру за неприятелем в след посланы генерал порутчик и полковник от гвардии князь Голицын с гвардиею, да генерал-порутчик Боур с драгунским полки. На завтра же в 28 день июня его светлость князь Меншиков тудаж послан»[156].

Шведы торопились к Переволочне. Но за ними стремительно двигалась русская кавалерия, уничтожая остатки разбитой под Полтавой шведской армии. Сам король, будучи в обморочном состоянии, очнулся только к часу следующего дня. Придя в себя, он узнал от своих генералов о тяжелом поражении, понесенном его армией. Король сначала не хотел верить, что его армия совершенно разгромлена, и даже намеревался повернуть отступающие остатки снова против русских. Но окружавшие его генералы сообщили королю, что Пипер, Реншельд, принц Виртембергский и многие другие генералы взяты в плен. Тогда король отказался от этой безумной мысли и приказал забрать весь обоз и двигаться дальше вниз вдоль Ворсклы.

К вечеру 29 июня шведы достигли Переволочны; здесь перед ними расстилался широкий Днепр. А между тем русские эскадроны все ближе и больше теснили остатки шведской армии. Король все еще верил в возможность сопротивления, но русские передовые отряды уже начали переходить в наступление. Дальше оставаться на берегу, не имея никаких переправ (они были уничтожены), было невозможно.

Генералы уговорили короля немедленно переправиться на правый берег Днепра, так как оставаться на левом берегу было уже опасно. Он согласился. Начальствование над остатками разбитой армии Карл передал Левенгаупту, приказав ему отступать во владения крымского хана, а сам вместе с Мазепой и небольшой группой своих приближенных за несколько часов до появления у переправы русских успел на небольших лодках переправиться через Днепр и бежал в Бендеры.

Между тем русские отряды плотным полукругом прижали остатки шведской армии к Днепру. Шведские солдаты уже не исполняли приказаний своих офицеров. В изорванных мундирах, босые, голодные, упавшие духом, они не хотели больше воевать. Многие из них в беспорядке устремились к переправе. Но «при давке от столпившегося народа и в попытках переплыть реку погибло множество людей»[157].

Шведские генералы, собравшиеся у Левенгаупта, решили послать парламентера в русский лагерь с предложением о перемирии, но парламентеру был дан ответ, что «теперь уже поздно»[158].

Меншиков категорически потребовал сложить оружие и сдаться, угрожая перебить всех пытающихся оказать сопротивление. Получив этот ответ, Левенгаупт после совета с генералами решил сдаться на «аккорд», по которому «неприятель (состоящей еще паче всех чаяний в четырнадцати тысячах в тридцати человеках вооруженных, большая часть кавалерии) ружье свое, яко воинские полонянники положили, сдались, и оное еще тогож дня купно со всею артиллериею и принадлежащею к тому воинскою казною, канцеляриею, и всеми знамены, штандарты, литавры и барабаны, посланному генерал-лейтенанту Боуру отдали»[159].

Сдача без боя такой значительной части армии поражала современников.

Английский посол Витворт, внимательно следивший за ходом Северной войны, писал: «Может быть, в целой истории не найдется подобного примера покорного подчинения судьбе со стороны такого количества регулярных войск»[160].

Датский посол Грунд писал из Москвы, что «такое множество вооруженных людей, доходившее до 14–15 тысяч, разделенное на полки и снабженное генералами и офицерами, не посмело обнажить шпаги, но сдалось в плен гораздо более малочисленному врагу; они (шведы), конечно, указывают, что у них не хватало пороху и съестных припасов; но если их лошади могли нести их, а они сами могли держать в руках шпагу, то каждому кажется — сдаться без боя — это уж слишком»[161].

Между тем к моменту капитуляции шведов прибыл к Переволочне и Петр. Узнав о том, что Карла XII не было в числе пленных, он поручил Меншикову отправить генерал-майора князя Волконского преследовать короля. Волконский быстро переправился через Днепр и пустился в погоню за шведским королем и Мазепой.

Многие из свиты короля погибли в степи. Голод и жажда, дневной зной и ночная стужа были неминуемыми орудиями в руках смерти, поражавшей без пощады начальствовавших и подчиненных. Степь была усеяна трупами шведов. Только незначительная часть казаков спаслась от смерти.

Волконский догнал отступающих уже у переправы через Днестр и прижал их к реке. До 300 человек, бросившихся в реку, потонуло, а 500 были взяты в плен и отведены в Полтаву. Только королю и Мазепе и на этот раз удалось уйти, «хотя не далее как до места, с которого мог зреть гибель, постигшую его спутников»[162]. Мазепа через два месяца умер в Турции.

Так были разгромлены последние жалкие остатки шведской армии, которая еще год тому назад наводила ужас на всю Европу.

Шведским захватчикам не удалось осуществить свои авантюристические планы — захватить территорию Русского государства и лишить его национальной независимости. Шведскому королю, несмотря на трехмесячную осаду Полтавы, не удалось взять ее. В открытом бою на полях Полтавы хотел он выиграть сражение с русской армией, но последним выигрышем скандинавских завоевателей в России был тот кусок земли, известный под названием «могилы шведов», который до сих пор напоминает об их разгроме.

Похожие книги из библиотеки

Советский тяжёлый танк КВ-1, т. 2

В начале Великой Отечественной войны тяжелый танк КВ-1 являлся самой мощной и самой передовой по конструкции машиной в мире. Сильное вооружение и толстая броня помогали ему выходить победителем в столкновениях с немецкими танками, для которых встреча с КВ-1 стала неприятным сюрпризом.

Трудно переоценить вклад, который внесли в победу наши тяжелые танки, принявшие на себя удар противника в самый трудный для нашей страны, первый год войны. Конструкция «кавэшки» послужила основой для проектирования и создания танков ИС, которые, переняв эстафету у КВ-1, с триумфом вошли в Берлин.

Авиация Японии во Второй Мировой войне. Часть первая: Айчи, Йокосука, Кавасаки

Сборник состоит из трех частей, издаваемых последовательно и отражает развитие авиационной науки и техники Японии с середины тридцатых годов до ее капитуляции 1 сентября 1945 г. Часть первая: Айчи, Йокосука, Кавасаки

Корветы “Витязь” и “Рында”. 1882-1922 гг.

На стене старейшего и самого знаменитого океанографического музея в Монако начертаны названия судов, с которыми связаны крупнейшие в истории человечества открытия в области океанографии. И в этом списке есть слово «Vitiaz». Макаров обессмертил корабль, которым командовал, и тем самым лишний раз подтвердил непреложных закон - всякий корабль хорош настолько, насколько хороши люди, которые на нем плавают. При этом надо заметить, что у «Витязя» был брат - однотипный с ним крейсер «Рында». Он прожил долгую жизнь, но за время своей службы ничем заметным себя не проявил и поэтому малоизвестен любителям военно-морской истории. Но и корабль, прослуживший во флоте более 30 лет, заслуживает того, чтобы его помнили.

B-25 Mitchell. Часть 1

В январе 1938 года начался конкурс (Specification Number 98-102) на создание двухмоторного среднего бомбардировщика. NAA выставила свой проект NA-40-1. Коллектив инженеров под руководством Говарда Эванса разработал проект двухмоторного бомбардировщика-высокоплана с хвостовым оперением с концевыми шайбами рулей, трехточечным шасси с носовой опорой. Самолет отличался очень хорошей аэродинамикой. Экипаж — 5 человек.