Главная / Библиотека / Северная война 1700-1721 [Полководческая деятельность Петра I] /
/ Глава четвертая Кампания в Курляндии, Литве и Польше. Вторжение шведов в Белоруссию и на Украину. Разгром корпуса Левенгаупта у деревни Лесная

Глав: 15 | Статей: 23
Оглавление
В книге о Северной войне изложен ход этой войны, на конкретных операциях показаны полководческая деятельность Петра I и новые оперативно-тактические принципы ведения войны, разработанные им. Рассказано о героической партизанской борьбе русского, украинского и белорусского народов против шведских захватчиков. В книге изложен ряд других вопросов, связанных с организацией, обучением и воспитанием русской регулярной армии, ставшей при Петре I одной из самых сильных армий в Европе.

Настоящий труд является результатом длительного исследования автором этой темы. Материалом для исследования служили документы о Северной войне, опубликованные в XVIII, XIX веках и в начале XX века. Кроме этого, были привлечены новые архивные материалы Центрального военно-исторического архива. По Государственному архиву феодально-крепостнической эпохи (ГАФКЭ) использованы два фонда — кабинетные дела Петра I и дела Министерства иностранных дел.

Книга рассчитана на офицерский состав Красной Армии, преподавателей истории военного искусства, преподавателей вузов и партийный актив.

Глава четвертая Кампания в Курляндии, Литве и Польше. Вторжение шведов в Белоруссию и на Украину. Разгром корпуса Левенгаупта у деревни Лесная


Глава четвертая

Кампания в Курляндии, Литве и Польше. Вторжение шведов в Белоруссию и на Украину. Разгром корпуса Левенгаупта у деревни Лесная

В то время как Петр I успешно вел военные действия по возвращению территории «отчич и дедич», учил свои войска умению побеждать, Карл XII исходил Польшу вдоль и поперек. Он долго гонялся за армией короля Августа и одержал над ней ряд крупных побед, но не мог добить живучего противника. Поняв бесцельность своих действий в Польше, он решил отрезать Августа II от его основной базы — Саксонии. К зиме 1704/05 г. шведам удалось решить эту задачу.

В результате побед, одержанных шведами над Августом, Польша разделилась на два враждебных лагеря, против Августа усилилась оппозиция. В Варшаве из польских магнатов, противников Августа, образовалась конфедерация. Она объявила его низложенным, а вместо него, на собранном в Варшаве сейме, 21 июля 1704 г. был избран на польский престол ставленник шведского короля Станислав Лещинский. Но и после своего низложения Август II вместе со своими сторонниками продолжал борьбу против шведов и Станислава Лещинского.

В противовес Варшавской конфедерации сторонники Августа образовали Сандомирскую конфедерацию. Она ратифицировала договор Польши с Россией, по которому Польша вступала в войну со Швецией.

Петр I вынужден был обратить внимание на события в Польше. Надо было во что бы то ни стало удержать в союзе Августа II и Хотя бы ту часть поляков, которая шла за Сандомирской конфедерацией.

Хотя Август II и был ненадежным союзником, но, поскольку он отвлекал силы шведской армии, было важно даже разбитую Польшу удержать в союзе. Для оказания помощи Августу Петр высылает вспомогательный корпус под командованием князя Голицына, который 20 августа неожиданно появился под Варшавой. Станислав вынужден был бежать, а шведский гарнизон сдался. Но, несмотря на помощь Петра, Август, имея в своем распоряжении до 40 тысяч войск, не сумел использовать благоприятную обстановку, чтобы преградить путь спешившей к Варшаве армии Карла XII.

В конце 1704 г. под натиском шведов Август II с кавалерией отошел к Кракову, а потом к Люблину и Брест-Литовску на соединение с русской армией. Его генерал Шуленберг, преследуемый шведами, оттеснившими саксонские войска, едва успел скрыться за рекой Одер. Карл XII временно прекратил дальнейшее преследование Августа и к зиме 1704/05 г. расположился на зимних квартирах вблизи Силезии. Такое расположение шведской армии угрожало наследственным владениям Августа — Саксонии, которая являлась основной базой, откуда он черпал средства для борьбы со шведами.

Русскому правительству удавалось удерживать Августа в коалиции до тех пор, пока шведский король не угрожал Саксонии. Но, когда Карл XII приблизился к саксонским границам, обстановка изменилась. Польский король, боясь потерять свои наследственные владения — Саксонию, теперь пошел на сделку с Карлом XII и предложил ему союз против всех неприятелей, особенно же против одного, «которого называть не нужно» (т. е. против Петра).

Петр I, опасаясь окончательного поражения Августа и видя его стремление заключить союз со шведами, решил принять более энергичные меры для того, чтобы поддержать своего союзника. Осенью 1704 г. Петр I направил к Полоцку князя Репнина, а в январе 1705 г. — Шереметева с пятитысячным отрядом. К весне 3705 г. в районе Полоцка сосредоточились главные силы русской армии — около 40 тысяч пехоты, 20 тысяч конницы и большое количество артиллерии. Сосредоточение русской армии у Полоцка давало возможность действовать на двух операционных направлениях: по тылам шведов, отвлекая их внимание от Саксонии, и против Левенгаупта в районе Риги.

Русская армия к этому времени была уже хорошо устроена и вооружена. Английский резидент в Москве Витворт писал статс-секретарю Гарлею, что Петр «мощью собственного гения, почти без посторонней помощи, к 1705 году достиг успехов, превосходящих всякие ожидания, и вскоре, конечно, возведет свое государство на степень могущества, грозную для соседей»[59].

Чтобы отвлечь внимание шведского короля от Саксонии, Петр направляет свою армию из района Полоцка к городу Гродно. Приближение русской армии к Польше давало возможность более активно влиять на внутреннюю борьбу отдельных групп польских магнатов, а также оказывать помощь военной силой Августу II в его борьбе со шведами и их сторонниками в Польше. Кроме того, сосредоточение русской армии у Гродно создавало угрозу для шведской армии в ее операциях на западном направлении, так как Гродно находился на путях, связывавших армию Карла XII с его прибалтийскими провинциями. Выбор операционной линии Полоцк — Гродно давал возможность вести войну со шведами на чужой территории, не допуская их в пределы Русского государства.

1 июня 1705 г. русская армия под командованием фельдмаршала Огильви направилась в Вильно и Гродно. Для обеспечения операционной линии Полоцк — Гродно со стороны Курляндии и Риги против 9-тысячного шведского отряда Левенгаупта были выдвинуты из Полоцка войска Шереметева в составе 8 драгунских и 3 пехотных полков. Генерал Левенгаупт, осведомленный о приближении русских, занял удобную позицию у Мур-мызы (Гемауергоф) и 15 июля разбил здесь часть отряда Шереметева. Петр I спокойно отнесся к известию об этом поражении, так как он считал его маловажным эпизодом в великой борьбе русских со шведами.

Неудача Шереметева не помешала русским занять главный город Курляндии — Митаву и Бауск. Этим было достигнуто обеспечение операционной линии Полоцк — Гродно со стороны Риги. В окрестностях Гродно, кроме русских, находились саксонские и польско- литовские войска. По распоряжению Петра вокруг Гродно был устроен укрепленный лагерь и приняты меры по обеспечению Гродно большими запасами продовольствия.

К началу декабря 1705 г. союзная армия расположилась в следующем порядке: на реке Нарев у Тыкоцина — 12-тысячный авангард Меншикова; в районе Гродно, Августов — главные силы в числе 25 тысяч; по линии Нур — Брест — саксонско-литовские войска в составе 10 тысяч; гетман Мазепа с 15 тысячами казаков сосредоточился на Волыни, выходя своими передовыми частями к Замостью.

Между тем Карл XII, остававшийся почти все лето 1705 г. в бездействии на границе Саксонии, наконец, к осени двинулся к Варшаве, где должен был короновать Станислава Лещинского. Это снова отвлекло его от военных действий против России.

В это время русские и польские партизанские отряды производят ряд набегов на район расквартирования шведской армии. Однажды они напали даже на Прагу — предместье Варшавы и захватили там 6 знамен и 400 пленных из гвардии Станислава. Смелые набеги обеспокоили Карла XII.

Боясь подхода русской армии к Висле, он вывел свои войска из Варшавы и расположил их лагерем у Блони. Петр I, предполагая, что Карл XII не возобновит военные действия до весны, 17 декабря 1705 г. уехал из армии. Главное командование союзными армиями было передано Августу.

Между тем шведский король 28 декабря быстро перешел через Вислу, а потом форсировал реки Буг, Бобр и Неман, отрезал в районе Гродно русскую армию (45 батальонов и 6 драгунских полков) от главных сил. В середине января 1706 г. шведы готовились атаковать укрепленный лагерь союзников. Такое внезапное и быстрое продвижение шведов к Гродно помешало сосредоточению в этом районе всех сил союзников. Здесь сосредоточилось только лишь 30 тысяч, остальные войска, отрезанные шведами от Гродно, отводились Меншиковым в район Минска. Август II ушел с четырьмя драгунскими полками из Гродно, а командование передал фельдмаршалу Огильви, который не пользовался авторитетом среди русских.

Как только до Петра дошла весть об открытии зимней кампании шведами, он спешно выехал к армии. На пути у Дубровно он встретился с Меншиковым, от которого узнал подробности создавшегося положения. С этого времени Петр I берет управление армией в свои руки и дает ряд распоряжений: обеспечить осажденных в Гродно продовольствием, не допускать связи Карла с Левенгауптом.

Особенное внимание обращается на укрепление старой русской государственной границы. Вдоль западной границы от Пскова через Брянск и до южных степей были устроены засеки. В наиболее важных пунктах на больших дорогах, пересекающих границу, силами местных жителей возводились укрепления. Прикрывать границу Русского государства было приказано корпусу Меншикова.

Между тем положение осажденной русской армии в Гродно, ожидавшей скорого возвращения Августа с подкреплениями, становилось все более и более тяжелым. Быстро таяли запасы. План Августа, рассчитанный на разгром Реншельда с последующим затем движением в Гродно для выручки русской армии, был разрушен: 4 февраля у Фрауштадта саксонская армия потерпела полное поражение от шведов. Август вынужден был с остатками разбитой армии отойти к Кракову. Положение русской армии становилось критическим. Оставался единственный выход — отвести армию из Гродно на Брест и дальше к Киеву. Переход русской армии был гениально осуществлен по оперативному плану, разработанному Петром I и его сподвижниками. Это было сделано вопреки мнению фельдмаршала Огильви, который хотел вести русские войска к Варшаве.

27 февраля Петр I отдал Огильви категорическое приказание отступить от Гродно.

Огильви, будучи противником оперативного плана Петра I, не хотел выводить армию из окружения от Гродно к русским границам. Он ведет переписку с Августом по поводу отвода русской армии к Варшаве.

Переписку с Августом Огильви держал в строжайшей тайне. О ней знали только немногие генералы из иностранцев. Но сведения о переписке дошли до Репнина, который сообщил о ней Петру. После этого Петр I со всех директив, посылаемых Огильви, приказал снимать копии и посылать их Репнину, который по существу возглавлял русскую армию. После этого Огильви вынужден был выполнять приказы Петра I.

22 марта на Немане тронулся лед. На другой день Огильви переправил русскую армию на левый берег Немана и выступил к Бресту, куда она и прибыла 4 апреля. Между тем построенный Карлом XII выше Гродно мост был разрушен ледоходом, и шведская армия смогла перейти Неман только 3 апреля. Карл XII, предугадывая путь отступления русской армии, решил двинуть свои войска для преследования наперерез к Пинску. Но, несмотря на форсированный марш, он не мог догнать русской армии, так как она уже успела пройти Ковель, в то время как Карл XII подходил к Пинску. У Пинска шведская армия простояла целый месяц, а затем перешла в Луцк и Дубно, на Волыни.

Карл XII, убедившись в том, что русская армия удачно выскользнула из-под его ударов, решил вновь все свои силы бросить против Августа II и нанести ему окончательный удар в его владениях. В сентябре 1706 г. шведская армия была уже под Лейпцигом.

Август II, боясь потерять не только польскую корону, но и свой наследственные владения, капитулировал перед Карлом и 24 сентября 1706 г. заключил унизительный мирный договор в Альтрандштадте. Он отрекся от польской короны, признав Станислава Лещинского королем Польши и Литвы. Кроме того, он согласился выдать всех пленных и уплатить большую контрибуцию и отказался от союза с Петром I.

Теперь Петр I остался без союзников. Всю тяжесть войны со шведами Русскому государству предстояло взять на себя.

Несмотря на успех русской армии в Прибалтике, внешнеполитическое положение Русского государства продолжало оставаться тяжелым. В особенности осложнилось положение в связи с выходом из союза Августа II. Международная обстановка требовала исключительного напряжения от русских дипломатов, поставив перед ними очень сложную задачу: во что бы то ни стало изолировать Швецию, не дав ей возможности использовать в борьбе с Россией Польшу и Турцию. Надо было парализовать происки шведского короля, который добивался от западноевропейских государств, в особенности от Англии и Голландии, материальной помощи для войны против России.

В центре внимания русской дипломатии стоял вопрос о союзниках. Надо было всеми мерами удержать в союзе Августа и его сторонников в Польше.

Петр I принимает все усилия к тому, чтобы поддержать Сандомирскую конфедерацию, во главе которой стоял сторонник Петра I коронный гетман Адам Синявский.

7 февраля 1707 г. в городе Львове Сандомирская конфедерация на своем совете, подтвердила отрицательное отношение к Станиславу Лещинскому и возобновила военный договор с Россией. Это была крупная дипломатическая победа России. Шведский король вынужден был держать в Польше усиленный корпус Крассау для того, чтобы поддерживать своего ставленника Станислава Лещинского. Хотя Карл XII и рассчитывал на Польшу, но он не мог использовать войска Лещинского, ибо тот мог держаться у власти только при помощи штыков.

В это же время не в меньшей, а еще в большей степени для Русского государства было важно не допустить сближения Швеции с Турцией. На протяжении 1706–1708 гг., а в особенности накануне Полтавской битвы, шведский король ведет усиленный дипломатический нажим на Турцию, добиваясь вовлечения ее в войну против России.

Русская дипломатия предпринимала меры (правда, не всегда удачные) против признания Станислава Лещинского западноевропейскими государствами. Русский посол в Англии Матвеев по этому вопросу делал представления Англии, Франции, Голландии, Пруссии. Ему удалось временно отсрочить признание Станислава этими странами.

Куракин посетил Рим, чтобы отклонить папу от признания Лещинского королем Польши. Ему удалось добиться только устного ответа от папы, что им Станислав Лещинский не будет признан до тех пор, пока он не будет признан всей Польшей.

Несмотря на усилия, предпринятые русской дипломатией, Станислав Лещинский все же был признан Англией, Австрией, Пруссией, Францией и Римом.

Правда, после успехов русской армии в Прибалтике отношение к России несколько улучшилось.

Таково было внешнеполитическое положение Русского государства к моменту вторжения шведов в Россию.

Так как Петру I долгое время было неизвестно о том, что Август ведет сепаратные переговоры о мире с Карлом XII, то он продолжал заботиться об оказании помощи своему союзнику. Для этой цели русская армия из Киева была выведена на Волынь и в конце ноября расположилась на зимних квартирах в следующем порядке: у Острога — пехота под начальством Шереметева, у Жолкиева — кавалерия Меншикова. У Полоцка для наблюдения за Левенгауптом, находившимся в Риге, был оставлен отряд Алларта. Петербург прикрывался войсками Апраксина.

Позднее Петру стало известно, что Август заключил мирный договор с Карлом XII и отказался от союза с Россией. Встревоженный столь неожиданным сообщением, Петр I из Нарвы быстро направился к армии. Положение становилось затруднительным.

Для разработки мероприятий по обороне государственных границ в конце декабря 1706 г. Петр I собрал в Жолкиеве генеральный совет высших военных начальников. На нем обсуждался подробный план кампании, составленный фельдмаршалом Шереметевым. После длительного обсуждения было принято решение «встретить противника в Польше», но боя «в Польше не давать, понеже ежелиб какое несчастие учинилось, то бы трудно иметь ретираду, и для того положено дать баталию при своих границах, когда того необходимая нужда требовать будет; а в Польше на переправах и партиями, также оголожение провианта и фуражу, томить неприятеля»[60].

Этот план был единственным средством, которым можно было охладить пыл зарвавшихся шведских захватчиков. Он учитывал состояние русской армии и наличие средств борьбы в стране, а также и характер противника, который почти не беспокоился об устройстве правильного сообщения армии с базой снабжения, проходил по завоеванной стране, «как корабль по морю, не оставляя за собой никакого следа», продовольствовался тем, что попадало под руки, и грабил порабощенное им население. План предусматривал активную оборону государственных границ с учетом всех материальных ресурсов страны.

Пользуясь продолжительным пребыванием шведов в Саксонии, Петр предпринимает ряд срочных мер для организации обороны границ на случай вторжения шведов в Россию. 31 января 1707 г. он писал Апраксину: «Уже нам то подлинно известно, что сия война под одними нами осталась: того для ничто так не надлежит хранить, яко границы, дабы неприятель силою, а паче лукавым обманом не впал; и хотя еще и не думает из Саксонии итти, однако ж все лучше заранее управить и от внутреннего разорения охранить. Ничем, чаю, так сего избежать, как дать указ: дабы в начале весны от границы на 200 верст, между Псковом, Смоленском и Черкасским городами, ни у кого явно хлеб и сено ни в житницах, ни в гумнах не стояли и спрятаны были в лесах, от больших дорог место заготовить для того, ежели неприятель, обошед войско, похочет впасть внутрь, то нигде ничего не найдет, и захваченный войском сзади, сам не рад будет своему начинанию. Сие надлежит заранее людям объявить, чтоб не было сомнения или страха, как и в прошлом году от линейного дела; а если заранее уведают, то в несколько недель обмыслятся и успокоятся; хотя и впрямь то впадение последует, людям не так будет страшно, понеже давно уже ведали; к тому же и убытка такого не понесут от неприятеля. И сие несколькими персонами, кому надлежит ведать и которые имеют рассуждение, объяви, а не всем, и указа о том послать в первых числах апреля»[61].

Западные границы Русского государства приводились в боевую готовность.

На всем протяжении двухсотверстной пограничной полосы от Пскова через Смоленск приказывалось создать оборонительные линии путем завала дорог в лесах и сооружения специальных укреплений на перекрестках важнейших дорог. Жителям пограничной полосы предлагалось приготовиться к выселению внутрь страны.

Были приняты меры по борьбе со шпионажем. «Слободских (Немецкой слободы. — Б. Т.) иноземцев каждого народа меж собою перепоручить, а по ком поруки не будет, тотчас выслать к городу Архангельску, и оттоль на кораблях, а ежели из мастеровых, по ком поруки не будет, послать в Казань»[62].

К весне 1707 г. Петр решил перевести армию из Волыни на северо-западный театр к Полесью в целях прикрытия путей на Петербург и Москву. Между тем Карл XII, пополнив свою армию и доведя ее до 50 тысяч, 11 сентября перешел польскую границу и остановился в Слуцке, где и пробыл до начала ноября.

Как только подмерзли дороги и лед сковал реки, Карл XII в конце декабря перешел у Влоцлавска Вислу и направился к Гродно, а 26 января 1708 г. занял его. Шведы после трехдневного стояния в Гродно двинулись на Сморгонь, стремясь догнать и разбить отступающую русскую армию. Однако это им не удалось.

Русская армия успешно вышла из-под удара шведских войск и к весне 1708 г. расположилась на широком фронте вблизи границы, основательно подготовленной к обороне. Порядок расположения был следующий:

1) Армия Шереметева — 57 500 человек — сосредоточилась около Витебска, за рекой Уллою; она занимала г. Борисов, конница генерала Гольца наблюдала за рекой Березиной.

2) В Ингрии продолжал оперировать 50-тысячный корпус Апраксина.

3) Наблюдение за Ригой поручалось 16-тысячному корпусу Боура.

4) Войска князя Голицына были расположены гарнизонами в Киеве, Чернигове, Нежине и Переяславле.

Кроме того, оборона Украины поручалась украинским казакам с гетманом Мазепой во главе, в помощь которому была выделена русская бригада в составе 2 тысяч человек.

Так как Карл XII всегда стремился держать русских в неизвестности, куда он хочет нанести главный удар, то такой порядок расположения давал возможность быстро сосредоточить силы при необходимости маневра, если бы шведы двинулись либо к Днепру, по направлению к Москве, либо к Петербургу.

К моменту решительной схватки со шведами Русское государство уже располагало 135-тысячной регулярной армией. Только в Польше к моменту вторжения шведов в Россию русские имели армию в составе 99 994 человека[63]. Руководство армией находилось в руках талантливых полководцев — Шереметева, который командовал всей русской пехотой, и Меншикова, стоявшего во главе конницы.

Выбор оборонительной линии за рекой Уллой был удачен, так как дислокация армии позволяла русскому командованию преграждать операционные направления шведской армии через Могилев, Смоленск на Москву и через Полоцк в Ингерманландию.

Главной целью шведского короля было взятие сердца России — Москвы.

12 февраля (нового стиля) 1708 г. саксонский резидент в Берлине Вестфаль писал своему правительству, что «большая часть писем с театра военных действий говорит о намерении Карла XII соединить свою армию с армией Левенгаупта, дабы затем перейти в наступление, разбить русских и потом двинуться прямо на Москву».

Тайно присланный Августом II в русский лагерь агент рассказал, что Карл XII «за 10 недель до похода из Саксонии поверил бывшему королю польскому за секрет (тогда они были еще очень согласны), что прямым путем пойдет в Московское государство, и как скоро вступит в столицу, созовет всех бояр и господ, разделит им царство на воеводства, обяжет их покинуть иноземное ружье и мундиры и учредит войско по старому»[64]. Шведы хотели свести Русское государство на положение колонии, задержать его экономическое и политическое развитие и отбросить на несколько столетий назад. Этой цели, которую ставили шведы при вторжении в Россию, была подчинена и стратегия Карла XII.

В русской и шведской историографии очень долго существовало мнение, что якобы до Сморгони Карл XII намеревался вести свою армию на Москву окружным путем: через Псков и Петербург с оттеснением русских от берегов Финского залива. Только привлечение новых материалов позволило выяснить оперативно-стратегический план Карла XII[65].

«В никаких источниках нельзя найти доказательств того, будто Карл XII когда бы то ни было думал двинуться на остзейские провинции, что в самых действиях Карла нельзя заметить никаких следов подобного плана», — пишет шведский историк Стилле[66].

Отсюда становится понятным, почему Карл XII прижимает русскую армию к Днепру.

С наступлением весны русские усиленно готовились к решительной борьбе со шведами.

В Бешенковичах на заседании военного совета было решено: если Карл XII двинется на соединение с Левенгауптом для действия в Прибалтике, то на помощь Боуру выслать полевую армию.

Если король вызовет на помощь себе Левенгаупта, то действовать Левенгаупту в тыл.

Если шведы станут наступать в трех разных направлениях, тогда бить шведов по частям. Движение шведов на Киев русские военачальники считали маловероятным.

Решение военного совета в Бешенковичах показывает, что русское командование было в исключительно трудном положении. Оно не знало точно намерений Карла XII и поэтому принимало меры к тому, чтобы быть готовым дать отпор противнику в любом направлении. Однако дальновидный сподвижник Петра Меншиков указывал на большую вероятность движения шведов на Смоленск и Москву. Предположения Меншикова были правильны.

Решения последующих военных консилий раскрывали два важных обстоятельства: 1) Карл XII держит в строжайшей тайне свой оперативный план и не показывает предполагаемого движения своей группировки сил; 2) русское командование находится в неизвестности о плане движения шведского короля.

Стратегический план вторжения на территорию Русского государства, разработанный Карлом XII еще в Саксонии, был один: в ближайшее время и кратчайшим путем достигнуть Москвы. Но в ход выполнения этого стратегического плана героическая борьба русской армии, а также белорусского и украинского народов внесла коренные поправки, и Карл XII в целях выполнения основного стратегического плана вынужден был изменять частные оперативные планы.

В начале июня 1708 г. Карл XII, имея трехмесячный запас продовольствия, выступил из Радошковичей, где находилась его главная квартира, в направлении к Минску, откуда 7 июня 1708 г. начал двигаться к Березине. Не решаясь форсировать переправу у Борисова, он пошел южнее на местечко Березино и 14 июня передовыми частями форсировал Березину, а 17 июня вся шведская армия находилась уже на левом берегу реки.

Русская армия после отступления расположилась на Головчинской позиции по линии реки Бабич, прикрывая пути на Могилев, Шклов и Копысь. Она заняла все переправы. Это привело к рассредоточению русских войск более чем на 10 верст по фронту.

Правый фланг, который занимали Шереметев с 13 пехотными полками и Меншиков с 11 драгунскими полками, болотистым пространством был отрезан от центра, где располагался Репнин с 9 пехотными и 3 драгунскими полками. Левый фланг князя Голицына с 10 драгунскими полками также болотами был отрезан от центра.

Карл XII не замедлил этим воспользоваться и 3 июля внезапно обрушился на дивизию Репнина, стоявшую в центре позиции. В два часа дня был открыт ураганный артиллерийский огонь, и через два часа шведская пехота, переправившись в брод через Бабич, пошла в атаку.

Дивизия Репнина оказывала решительное сопротивление, но, вследствие значительного превосходства сил противника и невозможности своевременно получить поддержку, вынуждена была отступить. Вслед за ней после прорыва центра отступили и остальные части русской армии к Днепру. 5 июля они переправились через Днепр.

8 июля шведская армия вступила в Могилев.

Однако этот частичный успех очень дорого обошелся шведам, они потеряли много солдат убитыми и ранеными, в особенности было много перебито шведских офицеров.

Это было первое боевое крещение русской армии после Нарвы. Хотя бой у Головчина и обнаружил еще ряд недостатков в управлении войсками, но уже было ясно, что русские могут вступать в единоборство со шведами, и Петр I заметил это: «я зело благодарю бога прежде генеральной баталии виделись с неприятелем хорошенько и что от сей его армии одна наша треть так выдержала и отошла»[67].

После Головчинской битвы инициатива в боевых операциях переходит к русским. После нее шведы не дали ни одного значительного сражения, в котором они имели бы успех. Это показывает весь ход развернувшихся боевых операций после Головчина.

Шведы стали более осторожны, и не случайно, что они задержались в Могилеве до 5 августа в ожидании корпуса Левенгаупта, который 3 июня получил приказ о выступлении.

Между тем русским удалось узнать, что «неприятель по ведомости марширует к Могилеву». Поэтому 6 июля в Шклове на военном совете было решено «пехоте всей итить к Горкам с артиллериею и с обозами; а когда невозможность явится оного переправления через Днепр возбранить и тогда уступать и коннице каждой дивизии куда способнее добрым порядком до Горок, и тамо, соединясь с пехотою, смотреть на неприятельские обороты и куды обратится — к Смоленску или к Украине — трудиться его упреждать»[68].

Шереметев во всей полноте начинает развертывать свой военный талант. На генеральной консилии в Шклове он внес «предложение», в котором во всех деталях был разработан порядок обеспечения отхода русской армии к Горкам, а также и мероприятия для задержания шведов на некоторое время за Днепром.

В «предложении» намечалось разобрать мосты через Днепр и материал спрятать в воде, провиант из днепровских городов отправить в тыл; артиллерию и боеприпасы отвести к Смоленску. Особенное внимание в своем «предложении» Шереметев обращал на организацию тыла, снабжение армии боевыми припасами и продовольствием.

Для прикрытия сосредоточения русской армии в районе Горок по линии Днепра от Могилева до Шклова были оставлены отряды конницы.

В то же время дождаться корпуса Левенгаупта Карл не мог, так как тот двигался крайне медленно.

Но главная причина, которая заставила шведского короля выступить из Могилева, состояла в том, что русские отряды основательно беспокоили шведскую армию; они переходили через Днепр и нападали на отдельные шведские части, а в особенности доставалось фуражирским отрядам, уходящим от главных сил для добычи продовольствия. Многие из них обратно не возвращались.

Трудности для шведской армии возрастали: продовольствия для армии взять было негде, она с каждым днем таяла от частичных нападений русских частей и крестьянских партизанских отрядов.

Эти причины заставили Карла торопиться с выступлением, не дождавшись Левенгаупта.

4—6 августа Карл XII переправился через Днепр и двинул свою армию к Черикову в обход главной русской позиции близ Горок. Он не собирался давать генерального сражения до тех пор, пока не произойдет соединения с корпусом Левенгаупта для решительного движения вперед, т. е. на Москву.

Однако королю не удалось совершить обход русской армии. Петр успел передвинуть главные силы из Горок к Мстиславлю и передовые части сосредоточил у села Доброе, занял там позицию, прикрываемую болотистой рекой Белая Натопа.

26 августа 1708 г. на военном совете в деревне Подлужье было решено «как кавалерию; так и пехотные полки разделить на три дивизии и стоять (из них каждой) на определенных местах, а именно: первая дивизия генерал-фельдмаршала Шереметева; вторая — генерала от кавалерии светлейшего князя Меншикова; третья — фельдмаршала лейтенанта Гольца, которые в то время каждый до своего пошел места»[69].

Такое решение обусловливалось тем, что русское командование, не зная, куда может продвигаться противник, решило бить шведов по частям. А для того, чтобы быть более мобильной, русская армия была разделена на три дивизии.


Положение сторон 21 августа 1708 г.

Между тем 22 августа от Черикова шведы повернули на Мстиславль, преследуя цель решительного продвижения к Смоленску. По течению Черной Натопы к Молятичам следовал шведский авангард под начальством генерала Росса. Местные крестьяне сообщили в русский лагерь о движении шведов на север. Такое движение Росса угрожало обходом позиции русских в направлении на Смоленск. «Того ради на отправленном генеральном консилии заблагорассудили онного… атаковать»[70].

Ввиду выдвижения колонны Росса от главных сил вперед Петр решил произвести внезапное нападение. В ночь на 30 августа Голицын, сопровождаемый проводником из местных жителей, 8 батальонами атаковал шведский авангард у села Доброе.



Бой у с. Доброе.

Бой продолжался два часа. Шведы дрогнули, и только подоспевшие главные силы спасли часть колонны Росса. Об исходе битвы Петр писал своим приближенным: «По двучасном непрестанном огне Голицын и Флюк неприятелей сбили и с 3 000 трупов, кроме раненых, положили знамена и прочее подобрали. Потом Король шведский сам на сикурс пришол, однако же наши отошли от них, кроме разорения строю (т. е. в порядке. — Б. Т.). Надежно нашей милости пишу, что я как почал служить, такого огня и порядочного действия от наших солдат не слыхал и не видал (дай боже и впредь так!) и такого еще в сей войне король Шведский ни от кого сам не видал»[71].

Так был нанесен первый удар авангарду шведской армии вторжения. Ей не удалось осуществить обход русской армии на Смоленск, и она после этого сумела только к 10 сентября продвинуться к старой русской границе до деревни Стариши к юго-западу от Смоленска.

Русская армия отступила за реки Вихра и Городня и, прикрываясь ими, заняла оборонительные позиции. Командование русской армии прочно укрепило эти позиции. В сооружении укреплений принимало активное участие местное население — русские и белорусские крестьяне. Оборонительную линию прикрывали укрепленные пункты с передовыми отрядами у деревень Раевка и Стариши. Главные силы русской армии были сосредоточены у села Соболево.

После того как русские нанесли удар по шведам и сорвали намеченный ими обход, шведы двинулись к русской границе и заняли позицию перед рекой Вихрой фронтом на северо-восток. Для занятия этой позиции им пришлось дать бой у деревень Медведовка и Раевка, которые прикрывали переправы через реку. Они встретили здесь решительное сопротивление со стороны русских войск.

9 сентября авангард шведских войск начал наступление на д. Раевка — важный опорный пункт, прикрывавший главные силы русской армии. Пункт занимался небольшим русским отрядом, который стойко сопротивлялся вражеским попыткам овладеть деревней. Шведы не могли взять опорного пункта. Тогда Карл XII решил выступить сам во главе главных сил для того, чтобы овладеть этим пунктом. Небольшой отряд русской кавалерии оказал исключительно упорное сопротивление. Бой продолжался с переменным успехом около двух часов.

В этом бою под Карлом XII была ранена лошадь, а сам он едва не попал в плен.

Русский отряд, успешно выполнив свою задачу и видя, что против него двинуты уже главные силы шведов, был вынужден отойти в направлении к Кадино, хотя и продолжал задерживать продвижение шведского авангарда. Шведы потеряли в этом бою около 1 500 человек; трофеями русских были одно знамя и больше сотни пленных. Русские потеряли убитыми и ранеными только 106 человек.

Шведским захватчикам при подходе к старой русской государственной границе был дан решительный отпор. Дальше продвигаться они не решились. Им нужно было форсировать реки Вихра и Городня, за которыми русские возвели сильные оборонительные укрепления. Первые стычки с отрядом прикрытия этой оборонительной линии показали шведам, что русские будут упорно защищать занятые позиции и что овладение ими потребует много жертв.

Хотя Карл XII и считал возможным взять эту позицию, но он, очевидно, понял, что это будет «Пиррова победа», которая не даст ему возможности достичь намеченной цели — взять Москву и в ней «по-саксонски» продиктовать условия мира. А ведь на этом пути предстояла еще осада Смоленска и самой Москвы.



Окрестности д. Раевки.

Кроме того, при подходе к рубежам Смоленщины шведы были встречены местными жителями враждебно. Для того чтобы ничего не досталось захватчикам, они заранее зарыли свой хлеб в ямы, увели свой скот и сами ушли в леса. Население мужественно оказывало помощь русской армии. Оно истребляло небольшие шведские отряды, направленные на фуражировку, а многие из местных жителей вступали в ряды армии. Пылала под ногами захватчиков та земля, куда вступала шведская армия. Напрасно Карл XII питал надежду, что русские с вторжением его на их территорию не будут подвергать свою землю такому опустошению, какое он встречал до сих пор на протяжении своего пути в Россию. Однако русская конница на предполагаемом пути движения шведов продолжала сжигать все запасы продовольствия, строения и даже хлеб, стоящий на корню. Подходившие к рубежам Смоленщины шведские отряды наблюдали постоянное зарево от пылающих деревень.

Положение шведской армии, достигнувшей русской границы, становилось все более и более критическим. Подлинно достоверных сведений, где находится Левенгаупт, не было, и наладить связь с ним было почти невозможно, так как в районе между его отрядом и основными силами шведской армии действовала русская конница и захватывала в плен шведских курьеров. Шведская армия, страдая от голода и, неся потери в отдельных стычках с русскими, заметно таяла.

Путь, пройденный шведами от Польши и до старой русской государственной границы, был покрыт трупами убитых и умерших от голода, массу больных они оставили в попутных деревнях. Положение шведов в разоренном крае делалось все более и более тяжелым. Дело доходило до того, что солдаты собирали с полей колосья и молотили их между камнями. Кроме того, пошли беспрерывные дожди, от них негде было ни укрыться, ни высушиться. Скоро начали появляться, как следствие сырости и плохого питания, болезни, но для лечения больных не хватало медикаментов. Шведские солдаты говорили, что у них три доктора: «доктор Водка, доктор Чеснок и доктор Смерть».

Как уже указывалось, русская армия заняла укрепленную позицию по рубежу рек Вихра, Городня, сосредоточила главные силы у деревни Соболево и готова была оказать решительное сопротивление шведским захватчикам.

Вот здесь-то у шведского короля, всегда самостоятельного в своих действиях и самонадеянного, появилась растерянность. Он начал колебаться в своих решениях. Собранный им военный совет показал замешательство, растерянность его генералитета. Некоторые из генералов предлагали вернуться к Могилеву и там дождаться Левенгаупта. Раздавались голоса и за продолжение наступления к Смоленску.

При создавшейся крайне невыгодной для Карла XII обстановке он должен был решить, как действовать дальше, чтобы достичь поставленной цели — захватить Москву. Главная задача, которая стояла перед королем, — выбор позиции, где можно было дать бой русской армии.

Перед Петром также стояла задача, где принять этот бой. Русские были готовы оказать решительное сопротивление шведам на дальних подступах к Смоленску. Этого не мог не заметить такой опытный полководец, как шведский король.

Не желая давать бой в неблагоприятной для себя обстановке, он решил повернуть на юг, чтобы там при лучших условиях дать русским генеральное сражение. Для этой цели он хотел быстро оторваться от русской армии и, присоединив к своим войскам корпус Левенгаупта, на который он возлагал большие надежды, прорваться через оборонительную линию в центральные районы России. Если же это не удастся, то идти на Украину.

На Украине Карл XII надеялся подкрепить свою армию свежими силами гетмана Мазепы и частично польскими войсками. Кроме того, своим движением на Украину Карл XII надеялся вызвать выступление против России крымских татар и Турции. Таков был план шведов в связи с поворотом их на юг.

Отказ Карла XII от прямого похода на Москву являлся важным стратегическим успехом Петра I, которым русские не замедлили воспользоваться. Петр решил бить шведов по частям.



Расположение сторон 18 сентября 1708 г.

В то время когда шведы находились перед укрепленными русскими позициями, Карл XII получил известие, что «Левенгаупт находится на Днепре, другие — что он уже в Чаусах»[72].

Выполняя свой стратегический план и принимая решение повернуть армию на юг, Карл XII хотел решить три задачи:

1) присоединить корпус Левенгаупта в районе Кричева или Стародуба и пополнить свои силы количественно, в особенности материально-техническими средствами;

2) совершить прорыв в центральные районы Русского государства через Кричев, Брянск и отсюда двинуть силы на Москву;

3) ускорить переход гетмана Мазепы на свою сторону продвижением к Северским землям.

В ночь с 13 на 14 сентября совершенно внезапно для русских Карл XII двинул свою армию обходным путем на Стародуб, чтобы потом идти через Брянск и Калугу к Москве.

Вперед был выдвинут 4-тысячный авангард Лагеркрона, которому была поставлена задача занять важнейшие пункты в Северской области — Мглин, Почеп и воспрепятствовать продвижению сюда русской армии. Лагеркрону поручалось строить мосты и наскоро исправлять дороги для шведской армии. Кроме того, ему «окончательной целью ставилось занятие Мглина и прохода у Почепа — единственного, через который русские от Смоленска могли проникнуть в Северскую землю раньше шведов или одновременно с ними»[73]. Однако крестьянин-проводник увел отряд Лагеркрона с дороги значительно правее и вывел его вместо Мглина к Стародубу, на штурм которого Лагеркрон не решился.

15 сентября король выступил с главными силами в Северскую область. 19 сентября он перешел реку Сож у Кричева. Достигнув Мглина, он узнал, что русскими уже занят Почеп. На подступах к Мглину высланный дополнительный авангард под начальством Коскуля наткнулся на русских, которые отошли к городу. Коскуль предпринял штурм города, но был отбит «занятым гарнизоном из 300 русских солдат и значительного количества вооруженных северских крестьян»[74].

Вследствие того что пройти на Мглин и Почеп было уже невозможно, Карл XII, свернув от Костюковичей к Костеничам и достигнув их 25 сентября, сделал там остановку на 14 дней. Для этого марша шведской армии пришлось потратить 10 дней. Но, несмотря на всю поспешность, Карл опоздал: Почеп был занят русскими, и выход на Калужскую дорогу находился в их руках.

Русское командование очень быстро уяснило новый оперативный план шведского короля. «Все распоряжения царя Петра при получении сведений об уходе шведов от Татарска ясно показывают, что царь понял намерение Карла выйти через Брянск на Калужскую дорогу: было приказано укрепить Брянск; два инженера были посланы из Москвы для укрепления переправ на Оке, где думали задержать шведов»[75].

Русское командование уделило большое внимание укреплению Стародуба, так как оно опасалось, что шведы именно в этом районе прорвут оборону и начнут обходное движение на Москву.

Направляясь от старой русской границы на юг, Карл XII для сопровождения своих колонн взял нескольких проводников из местных жителей, знающих хорошо дороги. Однако среди враждебно настроенного к шведским захватчикам населения он не мог найти таких проводников, которые могли бы повести шведскую армию по кратчайшему пути и по лучшим дорогам. Чтобы замедлить движение шведской армии, проводники сознательно вели шведов по болотам и непроходимым лесам, а иногда даже уводили в сторону от тех пунктов, куда намечалось движение. Так это произошло с отрядом Лагеркрона.

Проводники при первой возможности убегали от шведов и сообщали русскому командованию ценные сведения о положении шведской армии. Эти данные представляли большую ценность для русского командования, они давали возможность быстро принимать меры, чтобы разрушить планы шведского короля.

Русскому командованию Предстояло решить сложную задачу. Надо было организовать оборону рубежей на широком фронте в новом направлении, чтобы не дать шведам прорваться в центральные районы России, и надо было во что бы то ни стало предупредить возможность присоединения корпуса Левенгаупта к главным силам шведской армии.

Как только в русском лагере стало известно, что шведы снялись с занимаемых позиций, была срочно организована разведка, а затем параллельное преследование противника. На военном совете было решено: передвинуть главные силы на Рославль, Почеп, чтобы предотвратить возможность прорыва шведов на Брянск. Во главе этой колонны стоял Шереметев. В тыл шведской армии для преследования двинули 5-тысячный кавалерийский отряд Боура. Для действия против Левенгаупта сформировали особый летучий отряд «корволант», во главе которого стал сам Петр I.

Между тем 16-тысячный корпус Левенгаупта с огромнейшим транспортом продовольствия и боевых припасов медленно продвигался из Риги для соединения с главными силами. 19–20 сентября Левенгаупт переправился через Днепр у города Шклов и на основании приказа своего короля двинулся на Пропойск.

Для того чтобы ввести в заблуждение русских, он подослал шпиона в русский отряд, находившийся 19–21 сентября в местечке Романово. Шпион сообщил, что шведы якобы еще находятся за Днепром и намерены двинуться на город Орша. В русском отряде сначала поверили этим сведениям и направились к Орше, но на пути один очевидец переправы шведов у Шклова сообщил русским, что Левенгаупт уже переправился через Днепр у Шклова и двигается вдоль Днепра на юг к Пропойску.

Получив эти сведения, Петр I двинул свой отряд к району предполагаемой переправы корпуса Левенгаупта через Сож. Этот отряд должен был разгромить корпус Левенгаупта. Для организации разведки был послан Меншиков. 25 сентября он настиг Левенгаупта и выяснил, что его корпус насчитывает не 8 тысяч, как это предполагалось прежде, а почти в два раза больше. Хотя это до некоторой степени и обеспокоило Петра, он твердо решил дать бой шведам. Для усиления своих сил Петр I послал приказание Боуру, находившемуся в это время у Черикова, спешно присоединиться к отряду.

Русское командование тщательно продумало все детали предполагаемой операции: была произведена тщательная рекогносцировка местности, вызван дополнительный отряд Боура, который своевременно и прибыл на поле боя, предусмотрены меры предотвращения переправы транспорта шведов у Пропойска, с этой целью туда был послан из Кричева Фастман.



Действия Петра I против Левенгаупта.

Как только Левенгаупт узнал о близости русских, он срочно принял меры для спасения своего транспорта с боевыми припасами. Под прикрытием 3-тысячного авангарда он направил его к Пропойску, а сам с главными силами своего отряда занял оборонительную позицию у деревни Долгий Мох, чтобы задержать русских при переправе через речку Реста. Здесь он продержался до вечера 27 сентября, а затем под прикрытием темноты отступил и занял оборонительную позицию у деревни Лесная.

Деревня Лесная находилась на левом берегу болотистой речки Леснянки. Поляна, окружавшая деревню, была размером 1 квадратный километр и представляла собой небольшую возвышенность, расположенную к западу, северу и востоку от деревни. С Севера и запада поляна замыкалась большим лесом. С северо-запада, в направлении к деревне Лопатичи, был перелесок, а за ним находилась другая небольшая поляна, за которой тянулся большой труднопроходимый лес с небольшими речками и болотами.

Имевшийся между большой и малой полянами перелесок давал возможность войскам скрытно подходить с любого направления. Со стороны деревни Лопатичи, от которой должны были двигаться русские войска, вели две дороги: одна — на деревню Лесная, вторая — к Пропойску. Из них восточная проходила через обе поляны, перелесок и через речку Леснянка, а западнее ее через лес тянулась проселочная дорога. Обе дороги были связаны между собой проселочными поперечными дорогами.

С востока к деревне Лесная подходила дорога со стороны Кричева, по которой шел Боур. По правому берегу речки Леснянка находился большой лес, через который шла дорога на Пропойск, по ней двигалась шведская армия.

Таким образом, местность, выбранная Левенгауптом, была удобна для действий шведской армии, но вследствие отсутствия достаточного количества опорных пунктов эта позиция не могла обеспечить ведение упорного боя, она скорее была выгодна для авангардного боя, который и должен был произойти по замыслу Левенгаупта.

Левенгаупт это прекрасно понимал и в ожидании наступления русских предпочитал дать бой на позиции у деревни Лесная, чем быть внезапно атакованным на марше где-либо в болотистом лесу, в районе между Лесной и Пропойском.

Шведы передовым отрядом в шесть батальонов заняли перелесок и за ним заняли оборону. В тылу позиции они устроили из повозок «вагенбург», который примыкал флангами к речке Леснянка.

Оборона шведов имела два крупных недостатка: путь отступления на Пропойск прикрывался только левым флангом; «вагенбург», устроенный восточнее дороги, не прикрывал пути вероятного отступления. Вследствие этого левый фланг позиции, имевший наиболее важное значение, был слабо укреплен.

На рассвете 28 сентября, согласно решению военного совета, «корволант» Петра переправился через Ресту и двинулся за шведами на Лопатичи и Лесную. Для обеспечения тыла, а также для переправы через р. Реста, что было особенно важно в связи с тем, что от Чаус ожидалось прибытие дивизии фон-Вердена, был оставлен отряд в тысячу драгун под командованием полковника Кемпеля.

Вскоре после переправы русского отряда разведка донесла, что шведы расположились на поляне у деревни Лесная. Чтобы двинуться в направлении района группировки шведских войск, предстояло совершить марш по пересеченной местности, поэтому Петр приказал подыскать проводника из местных жителей, который мог бы незаметно для шведов подвести русских к лагерю противника.


Бой при д. Лесная 28 сентября 1708 г.

По указанию проводника «корволант» подошел к деревне Лопатичи. здесь выяснилось, что к укрепленному лагерю шведов можно подойти по двум дорогам. Этими дорогами и воспользовались русские.

Петр решил нанести удар своим правым флангом. С этой целью он разделил «корволант» на две колонны. В состав первой колонны, находившейся под командованием Петра, входили гвардейские полки, один батальон Астраханского полка и три драгунских полка, во вторую — два пехотных полка, шесть драгунских и лейб-регимент Меншикова. Силы колонн были почти равны.

Колонны, пройдя 2 1/2 — 3 километра от деревни Лопатичи, вышли головными частями к поляне, начали спешиваться и принимать боевой порядок для наступления. Однако закончить развертывание не удалось.

Шведы, занимавшие передовым отрядом перелесок перед поляной, внезапно обрушились шестью батальонами на ближайшую левую колонну русских и завязали авангардный бой. Головная часть левой колонны, неся большие потери, упорно сдерживала противника и прикрывала дорогу, запруженную войсками, не успевшими еще развернуться.

Но, имея превосходство в силах, противник охватил своим правым флангом русских, и левая колонна оказалась в тяжелом положении. По приказанию Петра на помощь подоспели уже готовые к бою передовые части правой колонны. Семеновский полк примкнул своим левым флангом к Ингерманландскому полку и перешел в атаку на противника. Однако шведы выдержали атаку семеновцев и продолжали охватывать русских с правого фланга.

С вступлением в бой Семеновского полка превосходство шведских сил в известной мере уравновешивалось. Шведы не сумели обеспечить успешного завершения охвата русских правым флангом. Передовые части левой колонны удержались на месте. Развернувшиеся главные силы колонны скрытно приближались к левому флангу противника и, сделав несколько залпов, перешли в атаку.

Внезапный удар свежих русских сил произвел настолько сильное впечатление на шведов, что они не решились принять атаки и бросились в перелесок. Русские на плечах противника ворвались в перелесок и заняли опушку, обращенную к деревне Лесная.

Остатки разбитого отряда шведов, оставив на поле сражения четыре знамени, две пушки, много убитых и раненых, отступили на основную позицию, на которой главные силы шведов под. прикрытием своей конницы приготовились к решительному бою.

«Корволант» Петра сосредоточивался на поляне и построился в боевой порядок в две линии. В центре первой линии было поставлено восемь батальонов пехоты и по два драгунских полка на флангах; во второй линии — шесть драгунских полков, размещенных попарно в трех группах, между которыми разместились батальоны пехоты. Для усиления флангов были поставлены гренадерские роты, три пехотных полка и два драгунских.

В первом часу дня русские полки лавиной двинулись в атаку на шведов. Шведы, открыв с главных позиций сильный артиллерийский и ружейный огонь, неоднократно переходили в контратаки. Три часа продолжался бой с переменным успехом, но шведы не в состоянии были остановить русских. В результате 5-часового боя силы шведских войск были надломлены. Потеряв восемь орудий и несколько знамен, большое количество убитыми и ранеными, они вынуждены были отступить с главной позиции к «вагенбургу».

Но они еще продолжали держаться у «вагенбурга», ожидая возвращения авангарда, прикрывавшего транспорт, направляющийся к Пропойску. Вследствие затяжного характера боя создался перерыв, и обе стороны ожидали помощи.

Тем временем к полю сражения подоспел отряд Боура. Петр сделал перегруппировку сил, и снова возобновился ожесточенный рукопашный бой. Русские войска стремительным ударом захватили мост по дороге на Пропойск, но в этот критический для шведов момент прибыл с пропойской дороги их авангард, и шведы контратакой свежих сил возвратили мост. Однако восстановить позиции они уже были не в состоянии, в руках русских оставался весь их лагерь.

Только наступившая ночь и начавшаяся сильная снежная вьюга прекратили бой. В русском лагере с рассветом предполагали возобновить атаку на шведов. Но шведские генералы решили тихо и незаметно для русских сняться с «вагенбурга» и поспешить к переправе через Сож к Пропойску. Они оставили всю свою артиллерию, огромный обоз с боевыми припасами и продовольствием.

Во мраке ночи шведы отступили к Пропойску. Но здесь их ожидала новая беда: мост через Сож был уничтожен конницей Фастмана, находившейся на другой стороне реки. Кроме того, по пятам шведского арьергарда следовала русская конница, не замедлившая рассеять отступающий в беспорядке хвост шведской колонны.

Левенгаупт, частично уничтожив запасы, вынужден был бросить вторую часть транспорта. Посадив остатки своей пехоты на лошадей, он спустился вниз по течению р. Сож. И только 30 сентября в деревне Глинки ему удалось переправиться на левый берег р. Сож. А остатки разбитого корпуса потянулись на соединение со своим королем, принеся ему тяжелую весть.

У Лесной русские наголову разбили шведов. Их потери были огромны: «8 тысяч человек на месте положили»[76]; 500 человек убито при преследовании; захвачено в плен 45 офицеров и 700 нижних чинов, 17 орудий, 44 знамени и штандарта; кроме того, русским досталось 7 тысяч повозок с боевыми припасами и продовольствием. Потери русских, по сравнению со шведскими, были невелики — 1 тысяча убитых и около 3 тысяч раненых.

Левенгаупт привел к главным силам Карла XII только около 6–7 тысяч измученных и голодных солдат, которые далеко не могли восполнить потери шведов, понесенные в первый период кампании. Карл XII лишился громадных продовольственных запасов и боевых припасов, которые он надеялся получить с присоединением корпуса Левенгаупта.

Идея плана «малой войны», постепенного «частительного» разрушения и «оголаживания» противника была блестяще осуществлена русским командованием. Это обстоятельство значительно облегчило дальнейшую борьбу со шведской армией и подготовило окончательный разгром шведов под Полтавой.

Операция. Петра I против Левенгаупта, завершившаяся блестящей победой русской армии у деревни Лесной, представляет много поучительного в истории развития военного искусства.

1. Выбор Петром I операционных линий после внезапного поворота Карла XII на юг отвечал всем требованиям военной науки и согласовывался с планом «частительного» уничтожения сил противника.

2. Русским командованием хорошо была организована стратегическая разведка. Формирование самостоятельного летучего «корволанта» для разгрома корпуса Левенгаупта и вспомогательного резерва при одновременном преследовании главных сил противника является классическим образцом применения принципа — бить противника по частям и по более уязвимому месту. Такая группировка сил русской армии не влекла за собой перерыва в «частительном» уничтожении главных сил шведской армии и обеспечивала выполнение двух задач: разгром Левенгаупта и преследование шведской армии с целью предотвращения возможности прорыва Карла XII в центральную Россию.

3. Решение Петра I, принятое еще до прибытия к «корволанту» отряда Боура, атаковать шведов, несмотря на их количественное превосходство, было смелым решением, причем Петр принял меры к сосредоточению к месту боя большого количества войск.

4. Правильно определив направление главного удара, Петр I сосредоточил превосходные силы в этом месте. Удар противника был умело парирован Семеновским полком, и положение на второстепенном направлении восстановлено (принцип взаимодействия, взаимная выручка).

5. Внезапная атака противника ставила цель взять инициативу боя в свои руки и продиктовать противнику свою волю (бои за перелесок).

6. Тщательная подготовка к атаке, артиллерийские и ружейные залпы, предшествующие атакам, скрытный подход к флангу противника и внезапность атаки (бои за перелесок) — все это показывает, что Петр I придавал исключительно большое значение подготовке атаки как решающего этапа боя.

7. Обеспечение безопасности коммуникаций с тылом достигалось оставлением на переправе через р. Реста отряда Кемпеля. Парирование возможных ударов по флангам обеспечивалось усилением их гренадерскими ротами (бой на главных позициях).

Операция против Левенгаупта была гениально разработана и проведена Петром на основе глубокого понимания основных принципов военного искусства в соответствии с реальной обстановкой. В этом отношении она безусловно представляет классический образец в истории военного искусства. Эта операция тем более замечательна, что она знаменует собой завершение организационного становления русской регулярной армии.

Такой серьезный успех сильно поднял дух русских войск. Бой у Лесной показал, что русская армия научилась побеждать шведов.

«Сия у нас победа может первая назваться, понеже над регулярным войском никогда такой не бывало; к тому же еще гораздо меньшим числом будучи пред неприятелем. И по истине оная виной всех благополучных последствий России, понеже тут первая проба солдатская была, а людей, конечно, ободрила и мать Полтавской баталии как ободрением людей, так и временем, ибо по девятимесячном времени оное младенца счастие принесла», — писал Петр I в «Истории Свейской войны».

В действиях русской армии при осуществлении операции против Левенгаупта, кроме положительных сторон, были и недостатки.

1. Слабым местом все еще оставалась тактическая разведка. Вместо того чтобы весь район, прилегавший к Днепру между Дубровно и Могилевом, как вероятный путь движения противника, покрыть густой сетью разъездов, туда было послано только несколько партий, которые ограничились разведкой участка между Дубровно и Копысом. В штабе иногда предпочитали пользоваться сомнительными слухами о направлении движения шведов. Это привело к лишней трате времени, а о приближении Левенгаупта к Шклову узнали благодаря случайному обстоятельству.

2. С окончанием боя не было организовано ночное наблюдение за противником. Это позволило ему незаметно под покровом ночи отступить к Пропойску. Русские не сумели обеспечить немедленное преследование противника, которое несомненно привело бы к его полному разгрому.

В первых числах октября Карл XII от заблудившихся солдат из отряда Левенгаупта получил сообщение о поражении под Лесной. Потрясенный этим событием, он еще остался в Костеничах, ожидая прибытия остатков корпуса Левенгаупта. 9 октября Карл XII получил сообщение от Лагеркрона, что к нему присоединился Левенгаупт. На следующий день король выступил из Костенич и, минуя Стародуб, двумя колоннами направился к Новгород-Северскому. Однако оказалось, что этот город уже был занят сильным русским гарнизоном и основательно укреплен. Карлу XII пришлось приостановить свое движение у Горок.

Итак, попытка шведов проникнуть в глубь страны в районе Стародуба и Новгород-Северского не увенчалась успехом.

После этого шведы делают еще одну попытку прорваться на Курск, чтобы потом продолжать свое продвижение на Москву, но и эта попытка кончилась неудачей.

Дальнейшее движение шведов на Украину было связано с большими трудностями: предстояло форсировать Десну, оборонительную линию по которой прикрывала русская армия, следовавшая на юг параллельно движению шведов.

В то время когда шведы сделали остановку у Горок, к ним 28 октября прибыл гетман Мазепа. «Хитрый Мазепа до сих пор держался выжидательной политики до выяснения вопроса, кто одолеет в борьбе, но когда Карл вошел в Северщину, гетману стало трудно продолжать ту же игру, а когда король из северной части Северщины пошел на юг, Мазепе пришлось определенно выбирать между той или другой стороной»[77].

После некоторого колебания 25 октября Мазепа вышел из Батурина, перешел Десну у Оболони и пошел на север, осторожно держась на некотором расстоянии от линии Десны. 27 октября он встретился у Орловки со шведским отрядом, а 29-го произошло первое свидание Мазепы с Карлом. С Мазепой было немного более 2 тысяч казаков, да и их гетман увел за собою обманным путем.

Измена Мазепы Русскому государству крайне обрадовала шведского короля, он снова воспрянул духом после поражений, нанесенных ему русскими войсками. Карл XII думал, что с переходом на его сторону Мазепы он сумеет получить солидную воинскую силу, а главное, на что надеялся король, — это приобрести богатую материальную базу и спокойные зимние квартиры на Украине.

Однако эти надежды повисли в воздухе. Гетману не удалось увлечь за собой украинских казаков. Украинский народ не пошел за изменником Мазепой и враждебно отнесся к шведским захватчикам.

Население городов и сел Украины дало клятвенное обещание упорно бороться со шведами и быть верным русскому правительству. Так, например, жители города Лубны в своем обещании заявляли: «Жебраем (просим. — Б. Т.) милости и его же отдаемся благостинне, будучи всегдашними верствующими подданными и подножками»[78].

Такие же клятвенные обещания давали жители других городов.

На протяжении зимы и весны 1708/09 г. украинский народ помогал русской армии уничтожать шведов, пока, наконец, под Полтавой не помог довершить их разгром, одержав окончательную победу.

В тот день, когда в шведский лагерь прибыл Мазепа, Петр I приехал в главную квартиру русской армии, находившуюся в Погребках. Здесь на военном совете 30 октября было решено уничтожить гетманскую резиденцию — город Батурин. Выполнение этой задачи возложили на Меншикова, армия которого в это время находилась за Сеймом у села Новый Мглин.

31 октября Меншиков уже подступил к стенам Батурина. Он предложил оставшимся в городе сторонникам Мазепы немедленно сдаться, но они, чтобы выиграть время, тянули переговоры. Видя, что эти переговоры ни к чему не приведут, Меншиков решился на штурм. В городе нашлись казаки, которые перешли на сторону русских. При их помощи Меншиков после двухчасового боя овладел городом. Были уничтожены все запасы, на которые надеялись шведы.

Разорение Батурина произвело исключительно сильное впечатление на всех тех казаков, которые еще колебались. Многие из них отошли от гетмана, и даже те, которые раньше шли за ним, начали переходить на сторону Петра.

Во время пребывания в Глухове Петр I издал два манифеста к украинскому народу. В первом манифесте он увещевал украинский народ не верить «прелестным» универсалам, распространяемым шведским королем и Мазепой. Содержание манифеста широко объявлялось народу.

Во втором манифесте, изданном 10 ноября, Петр I убеждал всех тех, которые «изменою вора Мазепы заведены в неприятельские руки», возвратиться «от неприятеля короля шведского и от него вора изменника отлучиться и приходили без всякого опасения…»[79].

В манифесте указывалось о прощении и тем казакам, которые об «измене ведали, но, опасаясь его власти (т. е. Мазепы. — Б. Т.), на него не доносили и были с ним в согласии и тем мы милостивое отпущение в вине их при сем объявляем…»[80]

Между тем шведскому королю, которого Мазепа торопил на выручку Батурина, удалось у Псаревки переправиться через Десну и 11 ноября достигнуть города. Но он застал здесь лишь груду дымящихся развалин.

В Городище король сделал остановку, чтобы подтянуть свою армию. 15 ноября шведы выступили в направлении Ромны — Гадяч, и в этом районе по совету Мазепы они оставались на зимних квартирах. В это время русская армия отбила все попытки шведов проникнуть за линию рек Псел и Ворскла. Кавалерийские отряды русских все время следили за шведской армией и доносили о положении дел в районе их квартир.

Шведская армия испытывала исключительно большую нужду в продовольствии. Кавалерийские разъезды уничтожали фуражирские партии, посылаемые шведами для добычи продовольствия, а жители, спрятав свой хлеб в ямы и уведя скот в леса со всем своим скарбом переходили в районы расположения русской армии.

Шведы, очень быстро израсходовав имевшиеся в занятом районе запасы, вынуждены были передвигаться на новые квартиры. Но русские, усвоившие тактику малой войны, беспрерывными набегами беспокоили шведов. Сначала они действовали небольшими партиями, а со второй половины декабря стали нападать более сильными отрядами. Это сужало район зимних квартир шведов.

В конце декабря главные силы русских находились в Сумах. Конница Меншикова находилась в Ахтырке. Русская армия почти окружала шведов; такие города, как Прилуки, Ромны, Сумы, Миргород, были заняты русскими гарнизонами. Во всех прилегающих к расположению шведов городах находились тоже усиленные русские гарнизоны.

На протяжении всей зимы шведы стремились расширить занимаемую территорию, чтобы создать такое положение, при котором их армия могла бы иметь продовольственную базу и в меньшей степени подвергаться нападениям со стороны русских войск. Шведский король в начале января решил отбросить русскую армию за реки Псел и Ворскла, чтобы в дальнейшем вести наступление в общем направлении на Ахтырку, Белгород и Москву.

Первым шагом в осуществлении этого плана была осада шведами в начале января 1709 г. русского гарнизона в городе Веприк, расположенном на левом берегу р. Псел. Гарнизон Веприка состоял из 1 500 солдат и нескольких сотен казаков, в распоряжении которых имелось всего лишь три орудия. Но на помощь гарнизону пришло население Веприка.

Гилленкрок в своей реляции писал: «Казацкий город Веприк был сделан образом редута четырехугольный, не малой величины, нашим с трудностью было обнять; к тому же вал был без бастионов, не имея жадной дефенсии, так же ров мелкий, который тогда снегом занесло».

Против Веприка шведы бросили два пехотных и три кавалерийских полка с артиллерией, которые окружили Веприк. Король попытался склонить коменданта города подполковника Юрлова на капитуляцию, в противном случае грозил повесить его на воротах. Мужественный комендант направил следующий ответ королю: «По велению моего государя я должен защищаться до последней возможности и, зная, что король уважает храбрость, я не верю, чтобы его величество проявил, в случае победы, такую жестокость»[81].

Раздраженный таким ответом, 5 января король сам, захватив с собой дополнительно артиллерию и драгунский полк, выступил к Веприку на помощь штурмующим шведам. Прибыв сюда, он снова послал предложение защитникам Веприка сдаться, но они на это требование короля ответили пушечной стрельбой. Тогда шведы открыли по городу огонь из четырех батарей. Храбрые защитники Веприка стойко отбивались.

Утром 6 января шведы снова открыли артиллерийский огонь.

Под прикрытием сильного огня три колонны с разных сторон бросились на штурм крепости. Но одна из неприятельских колонн опередила остальные, и одновременного штурма не получилось: вместо одной общей атаки было произведено две разновременных. Обе атаки были отбиты гарнизоном.

Этот неудачный штурм Веприка обошелся шведам более 1 200 человек убитыми и ранеными. Ранеными оказались принц Виртембергский, генерал Штакельберг, а фельдмаршал Реншельд получил контузию. Шведский историк Стилле писал:

«Потери при штурме Веприка можно сравнить с потерями в большом сражении. Особенно печально для шведов было то, что они потеряли при этом цвет своего офицерства. Между тем, после опустошений, произведенных в армии морозами, теперь еще меньше, чем прежде, допустима была напрасная трата людей»[82].

С 6 на 7 января шведы готовились возобновить штурм, но перед этим король еще раз послал коменданту предложение сдаться. В осажденном гарнизоне уже не было никаких средств для продолжения борьбы со шведами: все боевые припасы были израсходованы. Комендант «по отбивании трех жестоких штурмов вынужден был согласиться на капитуляцию, так как не имел уже пороху…»[83].

Ворвавшись в Веприк, шведы сожгли город и разорили его население.

В связи с тем, что шведы стремились расширить свои зимние квартиры за реку Ворсклу, русские перевели свои главные силы из Сум в Ахтырку, чтобы преградить путь шведам на Белгород или Харьков. Для укрепления обороны Полтавы был послан полковник Келин. Особый отряд под командованием Шереметева, которому поручалось беспокоить шведов с запада, прервал коммуникации шведов с Польшей.

Шведам не удалось до начала весны вывести свою армию в район между реками Псел и Ворскла; все их попытки продвинуться в направлении к Белгороду кончились неудачей.

Русская армия к началу весны была разделена на две части: одна часть находилась на левом берегу Ворсклы под начальствованием Меншикова, а вторая часть, во главе которой стоял Шереметев, сосредоточилась в окрестностях Миргорода, между реками Сула и Псел.

Итоги боевых действий сторон с февраля 1708 г. до начала весны 1709 г. таковы:

1. Петр I умело выбрал направление главного удара, нанеся его по слабому месту шведской армии. Жолкиевский план был выражением идеи противопоставления противнику своей сильной стороны и уклонения слабой. При его принятии были учтены свойства и глубина театра войны, возможность поднять население страны на борьбу против иноземных захватчиков. Этот опыт широко использовался русскими во время Отечественной войны 1812 г. после отмены пресловутого плана бездарного Пфуля.

2. Русская армия защищала государственные границы не только методами активной обороны, используя для этой цели сооружения оборонительной полосы (завалы, засеки, окопы, опорные пункты на дорогах), местные средства и население, но и сама наносила противнику сильные контрудары.

3. Стратегическое и тактическое искусство русских в этот период переживало период становления, накапливания боевого опыта. Русская армия показала классические образцы в совершении маршей, в преследовании противника по внутренним операционным линиям (марш «главного корпуса» от Мстиславля к Черной Натопе, от старой русской границы к Рославлю, от реки Десны к Глухову, операция Петра против Левенгаупта, рейд Меншикова от Лесной к Батурину). Удачный вывод русской армии из-под ударов шведов в особенности искусно был совершен от Вильно к Минску, между которыми Карл XII хотел нагнать и разбить русскую армию.

4. Умение быстро оценивать создающуюся обстановку и принимать правильное решение при тех или иных неожиданностях. Образцом в этом отношении является операция, проведенная Петром против Левенгаупта. В результате ее русские сорвали оперативный план Карла XII, разбили его армию по частям, лишили шведов материальной базы. Этим самым они в значительной степени облегчили окончательный разгром шведской армии.

В операции под Лесной Петр уже внес значительные поправки в линейную тактику. Если в Западной Европе вплоть до Наполеоновских войн процветала линейная тактика, применение которой требовало специальных «плацей» и «полей» сражений, то Петр отказался от этого принципа и первый оценил удобство проведения боя на закрытой и пересеченной местности. При подготовке операции против Либекера на Карельском перешейке Петр I учитывал опыт боя у Лесной и, отдавая приказ Апраксину дать бой шведам, он в октябре 1708 г. писал ему: «Только зело прошу, чтобы не гораздо на чистом поле, но при лесах, в чем привеликая есть польза, как я сам испытал на сей (Лесной) баталии». Это показывает нам, что Петр I тактически стоял выше не только своих современников, но и полководцев последующих поколений.

5. Большую роль сыграли военные консилии, часто проводившиеся русским командованием в этот период. Правда, их созыв отрывал военачальников от соединений, на них высказывались противоречивые мнения, но решение, принятое после этого обмена мнениями, являлось обязательным для всех генералов.

После разгрома корпуса Левенгаупта и провала прорыва оборонительной линий русских для Карла XII единственно правильным было бы решение отступить в Польшу. Движение же его на Украину, учитывая враждебное отношение народа к шведским интервентам, нельзя признать целесообразным. Бесполезная зимовка на Украине, стратегическое окружение шведов русскими, мощное партизанское движение крестьян и горожан подготовили гибель шведской армии.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги
Реклама

Генерация: 0.257. Запросов К БД/Cache: 3 / 1