Глав: 15 | Статей: 23
Оглавление
В книге о Северной войне изложен ход этой войны, на конкретных операциях показаны полководческая деятельность Петра I и новые оперативно-тактические принципы ведения войны, разработанные им. Рассказано о героической партизанской борьбе русского, украинского и белорусского народов против шведских захватчиков. В книге изложен ряд других вопросов, связанных с организацией, обучением и воспитанием русской регулярной армии, ставшей при Петре I одной из самых сильных армий в Европе.

Настоящий труд является результатом длительного исследования автором этой темы. Материалом для исследования служили документы о Северной войне, опубликованные в XVIII, XIX веках и в начале XX века. Кроме этого, были привлечены новые архивные материалы Центрального военно-исторического архива. По Государственному архиву феодально-крепостнической эпохи (ГАФКЭ) использованы два фонда — кабинетные дела Петра I и дела Министерства иностранных дел.

Книга рассчитана на офицерский состав Красной Армии, преподавателей истории военного искусства, преподавателей вузов и партийный актив.

1. Характеристика положения сторон накануне сражения

1. Характеристика положения сторон накануне сражения

С наступлением весны 1709 г. приближался момент решения исторического спора России со Швецией, а вместе с тем и с Западной Европой: или Россия станет равноправным членом в семье западноевропейских государств, или она окончательно потеряет свою экономическую и политическую независимость.

С напряженным вниманием следили западноевропейские дипломаты, философы, писатели и журналисты за тем, как решится этот великий спор. Серьезность назревавших событий понимали обе стороны. Петр I считал предстоящую битву «зело опасным делом».

Петр I предвидел, что с наступлением весны генеральное сражение со шведами неизбежно, и всю зиму тщательно готовился к нему.

За девять лет борьбы со шведами русская армия прошла суровую боевую школу и научилась побеждать. Во главе этой армии стояли испытанные талантливые сподвижники Петра I — Шереметев, Меншиков и другие, которые в военном искусстве опередили своих «учителей-шведов».

Русские солдаты по своей сообразительности, исключительной выносливости, дисциплинированности и храбрости стояли выше современных им западноевропейских солдат. Бои со шведами лишний раз подтвердили это.

Армия Карла на Украине, окруженная почти сплошным кольцом русских отрядов, опиравшихся на многочисленные укрепленные пункты и на поддержку местного населения, подвергалась постоянным набегам. Это приводило к тому, что силы шведской армии с каждым днем таяли.

Кроме того, частые передвижения шведской армии в условиях суровой зимы 1708/09 г. и плохого питания вызывали немало жертв в ее рядах. В ней осталось около 35 тысяч человек.

Вследствие этого дисциплина среди шведских солдат значительно ослабла. В поисках продовольствия и одежды они занимались мародерством и насилием над местными жителями. Но на грабеж солдат начальство смотрело сквозь пальцы и даже поощряло его.

Боевые и моральные качества начальников шведской армии тоже пошатнулись. Многие из генералов устали от длительной войны. Они советовали королю временно отойти за Днепр. Там они надеялись подкрепить силы своей армии, ускорить присоединение Станислава Лещинского и активизировать действия крымских татар и Турции.

Однако Карл XII продолжал еще верить в свое военное счастье и категорически отвергал всякую мысль об отступлении за Днепр. «Мы должны, — говорил он, — вытеснить его (неприятеля. — Б. Т.) из Украины; тогда не трудно будет продолжать путь к Москве»[117].

К марту 1709 г. шведский король в поисках более удобного района для отдыха армии сосредоточил свои войска фронтом на восток между реками Ворскла и Псел, с опорными пунктами Лютенька, Опошня, Сенжары и Решетиловка. Он предполагал, что здесь можно спокойно ожидать подхода Станислава Лещинского, крымских татар, а может быть и турок, с прибытием которых шведская армия сумеет продолжать прерванное наступление на Москву.

Но в новом районе Карл XII не мог дать армии отдыха, так же как и не мог подкрепить ее предполагаемыми союзниками: русская армия уже сосредоточилась в этом районе и расположилась к началу весны фронтом на запад, прикрываясь р. Ворскла, имея у себя в тылу опорные пункты Богодухов, Краснокутск, Лихачевку и Полтаву.

В Богодухове находились главные силы русской армии под начальством Меншикова. Значительная часть русской конницы была выдвинута к р. Ворскла. Ей поручалось внимательно следить за действиями противника на правом берегу реки.

К западу, почти в тылу шведской армии между реками Сулой и Пселом, находились отряды Шереметева и гетмана Скоропадского. Постоянными набегами они тревожили шведов с тыла и препятствовали Карлу XII поддерживать систематическую связь с Польшей. Шведский историк Адлерфельд, находившийся при армии, писал: «Наши войска всегда сильно страдали, когда им приходилось итти на фуражировку, так как русские не пропускали случая, чтобы потревожить их».

Все ближайшие к расположению шведов города и села были заняты специальными гарнизонами. Современник Северной войны Гюбнер рассказывает, что «свою многочисленную армию московиты распределили так, что наконец почти ни один швед не смел удаляться от своих главных сил из боязни быть тотчас же пойманным московитами».


Район сосредоточения шведов в марте и апреле 1709 г.

Стратегическое окружение и постепенное истребление шведской армии крайне раздражало Карла XII. Он хотел во что бы то ни стало овладеть рубежом р. Ворскла, чтобы открыть себе путь к Харькову и Белгороду, а дальше идти на Москву. На этом пути шведам нужно было овладеть опорными пунктами, прикрывающими выход к Белгороду.

Одним из таких пунктов была Полтава. Она была расположена на одной из немногих переправ через Ворсклу, имела сравнительно сильный гарнизон и являлась опорным пунктом, откуда русские часто производили набеги на шведские квартиры.

Король, стремившийся захватить оборонительную линию р. Ворскла, не мог не обратить внимания на Полтаву. Она давала возможность обезопасить шведскую армию от частых нападений со стороны русских. Кроме того, занятие Полтавы предоставляло шведскому королю значительные выгоды и в отношении связи его с Запорожьем и Крымом. Имели некоторое влияние и советы Мазепы, говорившего Карлу о наличии в Полтаве большого количества запасов продовольствия и военного снаряжения, но самое главное значение Полтавы состояло в том, что через Полтаву, Харьков и Белгород лежал путь в Москву.

И не случайно в «Журнале государя Петра I» от 4 июня 1709 г. о Полтаве записано: «Неприятель сей город держал в атаке по совету Мазепину для того, что то место, по мнению его, имело удобствовать входу в Россию и коммуникации с поляками и татарами».

Итак, основная цель шведского короля заключалась в том, чтобы овладеть линией р. Ворскла и тем самым открыть через Белгород путь на Москву. Для выполнения этого плана нужно было преодолеть ряд опорных пунктов и важнейший из них — Полтаву. Вот почему Карл XII решил взять Полтаву, а затем разбить русскую армию и двинуться на Москву.

Участникам этих событий было ясно, что король принимает все меры к тому, чтобы уничтожить важнейшие опорные пункты на пути движения к Москве, а также судостроительные верфи в Воронеже. Поэтому не случайно Петр I из Ахтырки в середине февраля едет в Белгород, а из Белгорода в Воронеж. Эти поездки были связаны с приведением в боевую готовность края и с ускорением строительства флота для того, чтобы посредством морской демонстрации положить конец колебаниям Турции, стремившейся выступить на стороне Швеции.

С наступлением весны шведский король начал усиливать свою дипломатическую деятельность. «Направляясь в Польшу (31 марта 1709 года), Карл послал полковника Сандула в Бендеры с разными поручениями и, между прочим, с письмами Пипера и Мазепы к сераскиру Силистрии и Бендер. В письме Мазепы заключался обзор положения на театре военных действий и отчет о военных операциях. Сераскир был тот самый, который послал турецкого агу к Карлу в Польшу; его считали особенно склонным к мысли об участии Турции в войне против царя»[118].

Петру надо было парализовать дипломатическую деятельность Швеции и Польши, стремившихся втянуть в войну против России колеблющуюся Турцию. А это было возможно сделать не только путем дипломатических переговоров, но и реальным воздействием на Турцию.

Два обстоятельства удерживали Турцию от выступления против Русского государства. Первое обстоятельство: «В Константинополе рассказывали и верили тому, что в ближайшем будущем предстоит заключение мира между Францией и ее врагами; таким образом Австрия освободится от своей войны с Францией, между тем именно эта война обеспечивала безопасность Турции на берегах Дуная. Поэтому Порта тем более была заинтересована, чтобы и Россия не развязала себе рук и Турция горячо желала продолжения борьбы Карла с царем»[119].

Вторым обстоятельством, которое должно было воздействовать на Турцию, являлось усиленное строительство русского флота. 26 апреля, т. е. в тот день, когда шведская армия сосредоточивалась у Полтавы, Петр I двинул русскую эскадру из Азова к устью Дона и в этот же день прибыл в Троицкий городок и там «с 14 кораблей троекратною пушечной пальбой был поздравлен».

Подготовка операций на море, которую проводил Петр I, обратила на себя внимание турецкого правительства. В конце апреля в городе Троицке к Апраксину прибыл турецкий курьер с письмом от визиря. Турецкий визирь уведомлял Апраксина в том, что ему известны приготовления России к войне против Турции, и просил разъяснить причины нарушения заключенного с Турцией мира. Для того чтобы внушить Турции, что заигрывания со Швецией опасны для нее, Петр дал возможность курьеру лично убедиться в том, что он действительно сделал большие приготовления и что если Турция нарушит нейтралитет по отношению к России, то русский флот будет направлен к Константинополю.

Увидев большие военные приготовления русского правительства, посланец визиря начал клясться «Кораном и пророком Магометом», что Турция и в мыслях не имеет начинать войну против России, и просил быстрее отпустить его в Константинополь, причем обещал, что сейчас же после его прибытия его правительство пришлет «подтвердительные мирные статьи».

30 апреля он был отпущен в Константинополь с «ответствием», что «царское величество с Портою свято и ненарушимо мир содержать будет, ежели султанское величество не начнет войны и не учинит помощи своим войском неприятелям его царского величества»[120].

Прибыв в Турцию, курьер визиря доложил своему правительству о том, что он видел. После этого визирь, стремившийся выяснить причины вооружения России, а также ее намерение совершить поход в Цареградское море, вызвал к себе русского посла П. А. Толстого. Во время переговоров с русским послом визирь уверял его в дружественных отношениях Турции к России и заявил о готовности султана, если это нужно, дать «наикрепчайшие указы в Крым и в Белгородскую Орду и Кубань и протчия подданные орды… дабы ни един за границу не был пропущен»[121].

К середине мая переговоры с Турцией об «утверждении мира» закончились благополучно, и уже 20 мая русское правительство получило копию с указа, посланного султаном «в Крым и на Кубань и в Белгородскую Орду, чтоб мир с его Царским Величеством свято и ненарушимо содержали и помощи королям Карлу Шведскому и Лещинскому и Гетману Мазепе не чинили и татар не точию (в) помощь, но и за границу отнюдь не выпущали под смертною казнию»[122].

Твердая политика Русского государства по отношению к Турции не замедлила дать свои результаты. Вмешательство Турции в войну против России было временно предотвращено. Происки Карла XII потерпели неудачу. Зато он надеялся получить помощь от Запорожской Сечи.

Переход гетмана Мазепы к шведам способствовал оживлению сепаратистских тенденций среди верхушки казачества Запорожской Сечи. Часть из них во главе с кошевым атаманом К. Гордиенко была непримиримым врагом Русского государства и стремилась перетянуть казаков Запорожской Сечи на сторону Карла и Мазепы. Гордиенко приглашал польских панов на Украину.

В апреле «на отъезжем карауле» войсками коронного (гетмана Синявского) были пойманы два курьера с письмами от кошевого К. Гордиенко к Станиславу Лещинскому и казакам, «обретающимся на Ингуле, Ингулце и Боте и на иных речках». В этих письмах кошевой призывал Лещинского на Украину, а казаков — «к нему вору в случение»[123].

Гордиенко не удалось повести за собой казачество. Основная часть казачества была враждебно настроена к шведским интервентам и к Мазепе. Казаки даже послали письмо Мазепе, в котором именовали себя царским войском, и подчеркивали, что будут бороться за освобождение Украины от вторжения иноплеменников, т. е. шведов.

Хотя основная масса казачества была против шведских интервентов и изменника Мазепы, положение в Запорожской Сечи было неустойчивым, так как последние всеми силами старались втянуть крымских татар и Турцию в борьбу с Россией.

Поэтому Петр I по отношению Запорожской Сечи вел осторожную политику. С одной стороны, он действовал увещаниями «ученить (их) добром по самой крайней возможности», с другой стороны, он принимал более действенные меры по отношению к тем, которые пытались выступить против Русского государства, «если оныя явно себя покажут противниками и добром сладить будет невозможно, то делать с оными, яко с изменниками».

Для этой цели он предложил Меншикову направить «полка два или больше, взяв из гарнизонов, послать в Каменный Затон с добрым командиром… и чтоб оные конечно при самом вскрытии воды плыли» (от Киева вниз по Днепру. — Б. Т.)[124]. Характерно отметить понимание Петром того обстоятельства, что сложные вопросы не всегда можно решать «топором с плеча», а что иногда для их разрешения нужно вести и осторожную политику.

При выделении командира отряда, отправляемого в Запорожскую Сечь, Петр I советовал Меншикову, «чтобы лутче иного командира над Шарфом, отправляемым в Каменный Затон, учинить из бригадиров (буде из пеших не выберетца, то хотя из конных) кто поумнее, ибо там не все шпагою, но и ртом действовать надлежит, а кого, то полагаюсь на Вас»[125].

В Запорожскую Сечь послали лучших командиров петровской армии: Ренне, князя Григория Волконского и Яковлева; последний, очевидно, был во главе отряда, так как он там оставался до тех пор, пока не было сломлено сопротивление запорожцев.

При содействии Мазепы Гордиенко удалось поднять часть казачества на борьбу с Русским государством. Посланцы Мазепы, прибывшие в Запорожскую Сечь с воззванием и деньгами, подкупили часть сотников и добились созыва рады.

На собрании рады 12–13 марта читалось послание Мазепы, а после этого раздавались присланные гетманские деньги. Привыкшая к разгульной жизни, падкая на деньги, верхушка казачества после некоторых прений постановила перейти на сторону шведов. Для вручения этого решения шведскому королю была направлена особая делегация.

Предательская политика верхушки казачества осложняла взаимоотношения России с Турцией. Русский посол в Константинополе 11 апреля доносил государю, что «получил я ведомость о злых замыслах казаков запорожских: прислали крымскому хану просить, чтоб их принял под свой протекцион, о чем хан известил Порту; от себя доношу, что ни малого о том не изволите иметь сомнения; сколько мне бог помогает, тружусь усердно и уповаю на бога, что Порта к соблазнам таких плутов не склонится»[126].

Так как Турция вела в это время двойственную политику по отношению к России, то продавшаяся верхушка казачества, надеясь на помощь Турции, решила выступить против Русского государства.

Петр I вынужден был принять самые срочные меры, чтобы привести к повиновению восставших и этим парализовать осложнение отношений с Турцией.

К концу апреля и в начале мая восставшие запорожцы были разгромлены, и ставка на них шведского короля и Мазепы была бита. Гордиенко удалось привести к Карлу XII лишь незначительную часть казаков.

После уничтожения Запорожской Сечи Яковлев сжег все суда, собранные запорожцами для Карла. Это было почти что повторением взятия и уничтожения Батурина. Шведская армия потеряла бывшие в ее распоряжении средства для переправы через Днепр, а легко понять, что «при известии о катастрофе в шведской главной квартире замечалась большая растерянность»[127].

Уничтожение Запорожской Сечи оказало колоссальное влияние на колеблющуюся часть украинского казачества. Многие из бывших сторонников Мазепы и Карла XII начали переходить на русскую службу.

Итак, измена Русскому государству со стороны Мазепы и Гордиенко не дала шведскому королю ожидаемых результатов.

Большие надежды король возлагал и на Польшу. К моменту решительной схватки он думал присоединить войска Станислава Лещинского. Однако Станислав Лещинский, разбитый генералом Рыбинским, сторонником Августа, едва сам держался в Польше, и «до сих пор Польша не могла оказывать никакой ценной помощи»[128].

Такова была обстановка накануне Полтавской битвы.

Русскому правительству удалось парализовать происки шведского короля и Мазепы, которые надеялись поднять против России украинское и запорожское казачество.

Русское правительство добилось того, что Турция запретила крымским татарам поддерживать запорожцев и гетмана Мазепу, а также оказывать помощь шведам. Султан даже сменил крымского хана и дал строгое предписание крымским татарам не выступать против России.

Таким образом, накануне Полтавской битвы русская дипломатия блестяще провела внешнеполитическую изоляцию Швеции. Для России сложилась благоприятная внешнеполитическая обстановка.

В это время крупнейшие западноевропейские государства были заняты продолжением войны за испанское наследство и не могли оказать решающего влияния на исход борьбы между Швецией и Россией.

Однако, несмотря на нереальность своих расчетов, Карл XII все-таки решился начать осаду Полтавы, а при необходимости и дать генеральное сражение русским войскам.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.699. Запросов К БД/Cache: 3 / 1