2. Первый период обороны Полтавы

В первых числах апреля в сопровождении старших начальников и Мазепы Карл XII отправился к Полтаве для личной рекогносцировки. После нее король сделал вывод, что эта крепость будет не в состоянии долго держаться. Захват Веприка позволил королю предположить, что такая же участь постигнет и Полтаву. В 20-х числах апреля Карл XII решил штурмом захватить ее в свои руки.

Сравнительно небольшая крепость Полтава располагалась на правом высоком берегу Ворсклы, при впадении в нее р. Коло- мак. В месте своего слияния эти реки образовали множество рукавов, протекавших в широкой низменной долине, покрытой непроходимыми болотами, чрезвычайно затруднявшими сообщение города с восточным берегом Ворсклы. Крутые возвышенности правого берега не подходили к реке вплотную, а были отделены расстоянием до 1 километра от ее русла.

Восточная и западная части крепости окаймлялись оврагами; на востоке они подходили вплотную к ограде, а на западе не доходили до нее на 100 саженей. Небольшой овраг разделял крепость на две части.

Оборонительная ограда, имевшая форму бастионов, состояла из земляного вала и палисада, обнесенного рвом. Такие укрепления не представляли серьезной преграды для первоклассной в то время армии шведского короля. Незадолго до осады Петр I приказал исправить прежние и выстроить новые укрепления. Гарнизон Полтавы состоял из 4 тысяч солдат и 2 500 вооруженных жителей при 28 орудиях. Во главе их стоял храбрый, энергичный и верный воинскому долгу полковник А. С. Келин.

В конце апреля шведы появились под стенами Полтавы. Одна часть их расположилась в укрепленном лагере, а вторая — в окрестных деревнях, прилегающих к Полтаве. В Будищах для прикрытия предстоящей осады был оставлен под командованием генерала Росса обсервационный отряд в составе двух драгунских и двух пехотных полков.

Сосредоточив свои войска у Полтавы, шведы приступили к осадным работам, руководство которыми было возложено на генерал- квартирмейстера шведской армии Гилленкрока, — «маленького Вобана», как его называл шведский король.

У генералитета шведской армии не было единого мнения о целесообразности осады Полтавы. Многие генералы не верили в возможность взятия Полтавы и убеждали Карла отказаться от этой операции. Такого мнения, в частности, придерживался Гилленкрок. Но Карл приказал начать работы и форсировать осаду Полтавы.

Карл XII хвастливо заявлял своим генералам, что русские, засевшие в такой «ничтожной» крепости, сдадутся шведам при первом пушечном выстреле по городу. Однако небольшой гарнизон крепости проявил изумительную стойкость и задержал шведскую армию у своих стен на три месяца.

После тщательной рекогносцировки окрестностей Полтавы Гилленкрок составил план осады: было решено атаку вести с западной стороны города, а осадные работы ограничить тремя параллелями, соединив их между собой простыми ходами сообщения. Для производства работ был организован большой наряд солдат с таким расчетом, чтобы в первую же ночь наступления добраться до крепостного рва, а потом внезапно атаковать русских.

Еще до начала осадных работ (28 и 29 апреля) шведы сделали попытку штурмом взять Полтаву. Встретив мужественное сопротивление полтавского гарнизона, они вынуждены были отступить.

На следующий день с наступлением темноты шведы приступили к осадным работам. Как только гарнизону стало известно, что шведы проводят осадные работы у стен крепости, полковник Келин решил немедленно сделать вылазку.

Отряд, вышедший из крепости, быстро опрокинул сторожевые пикеты шведов, прикрывавшие осадные работы, и напал на них столь внезапно, что те и оглянуться не успели, как русские оказались в траншеях. Овладев их шанцевым инструментом, русские благополучно вернулись в Полтаву.

В связи с тревогой шведов, начавшейся на месте работ, к ним на подмогу было послано подкрепление, но оно уже не нашло русских в окопах и двинулось к крепости. В час ночи 1 мая у крепостной ограды завязался горячий бой, продолжавшийся до рассвета. В этом бою шведы потеряли около 500 человек и вынуждены были отступить. Русские потеряли 212 человек убитыми и ранеными.

На следующий день с наступлением ночи шведы снова приступили к осадным работам, но гарнизон Полтавы неоднократно повторял внезапные налеты на шведов. Еще в течение апреля был совершен ряд успешных вылазок, во время которых разрушались осадные сооружения шведов, захватывалось оружие и шанцевый инструмент. Осажденные полтавчане успешно отбили ряд штурмов. Несмотря на большие потери, понесенные во время штурмов, шведы продвигали вперед свои осадные сооружения и им удалось дойти до крепостного рва.

«Вчерашнего дня, — писал Меншиков государю 5 мая, — получили мы от коменданта Келина письмо, что шанцы под самый ров подведены»[129].

Гилленкрок, руководивший осадными работами, считал свою задачу выполненной и советовал королю попытаться открытой силой овладеть крепостью. Но король, располагавший к этому времени уже точными сведениями о состоянии крепостных валов, считал необходимым продолжать и дальше инженерную атаку, «пройти сапами (траншеями) через ров и заложить мины под крепостной вал»[130].

Полковник Келин, предвидя бомбардировку города, занялся утолщением крепостных валов и время от времени производил вылазки на шведов.

Время с 4 по 14 мая прошло в тщательной подготовке сторон к сражению.

Когда весть об осаде Полтавы дошла до главных сил русской армии, она была передвинута из Богодухова к р. Ворскла. 2 мая главные силы расположились между Котельной и Лихачевкой.

Сосредоточение русской и шведской армий к Полтаве совершалось почти одновременно, что затрудняло командованию оценку обстановки, и только к 5 мая для Меншикова она частично стала ясна. Меншиков считал, что гарнизон сам справится с обороной крепости. Это свидетельствует о том, что в русском лагере еще твердо не знали о намерении шведов штурмовать крепость всеми своими силами.

Только на следующий день, когда Меншиков получил донесение от Келина, ему стало совершенно ясно, что дело под Полтавой принимает серьезный оборот. В донесении говорилось, что «неприятель оную крепость уже несколько раз жестоким приступом атаковал и хотя с великим уроном отбит и через вылазки многих людей потерял, однако же до сего времени помянутой город в крепкой блокаде держится».

Меншиков, получив сведения о тяжелом положении осажденных, 28 апреля созывает военный совет и на нем «за благо разсудили», «дабы сильную какую подвесть над неприятелем диверсию и онной крепости отдых учинить». На совете было решено произвести нападение на Опошню и Будище для того, чтобы отвлечь внимание противника от крепости.

Нападение на шведов предполагалось произвести одновременно в трех направлениях. Главные силы должны были оставаться на левом берегу Ворсклы и быть в полной готовности «сикурсовать» в том направлении, «куда неприятель сильнее наступит».

В ночь с 6 на 7 мая русские отряды успешно переправились на правый берег Ворсклы у Опошни и двинулись на обсервационный отряд Росса. Но наступление русских шведы быстро обнаружили и открыли сильный пушечный и оружейный огонь. Однако натиск русских был настолько стремительным, что им удалось сбить линию прикрытия и захватить одно знамя, две пушки и 180 пленных, в числе которых оказался майор Лоде. Остальная часть солдат линии прикрытия разбежалась, и для русских открылся путь к Опошне.

Но Росс, осведомленный о наступлений русских, быстро поднял по тревоге главные силы своего отряда — два пехотных и два драгунских полка — и двинул их против русских, направляющихся к Опошне. Убедившись в превосходстве сил русских, Росс не решился вступить с ними в бой, и после первого залпа со стороны наступающих он зажег предместье и, «не дождавшись шпажного бою, с великой конфузней и стыдом» отступил в Опошненский замок[131].

Русский отряд уже подошел к замку и приготовился к его штурму. Но Меншиков, стоявший во главе этой операции, получил сведения о движении к Опошне шведских подкреплений. Сам король с двумя гвардейскими батальонами и с четырьмя драгунскими полками двигался на помощь осажденным.

Тогда русские отвели свои части снова на левый берег Ворсклы, и королю удалось догнать только часть русского арьергарда, находившегося у переправы на правом берегу реки. «Наши, остановясь, дали по них из пушек и из мелкого ружья несколько добрых залпов, от чего они, шведы, принуждены с уроном отступить к Опошне. И наши потом с добрым порядком перешли через реку Ворсклу паки в обоз свой счастливо». Итак, намеченный план отвлечения шведов от Полтавы не привел к желанным результатам.

Русским удалось только временно отвлечь шведов от Полтавы и освободить несколько сот украинских казаков, которых «с женами и детьми… шведы за крепким караулом и непрестанной жестокой работе держали».

Шведский король простоял с ночи на 7 по 8 мая в ожидании нового нападения русских, а затем решил подтянуть свои войска ближе к Полтаве. Шведская пехота расположилась около крепости, а конница заняла деревню Жуки. «Неприятель после бывшей акции из Опошни и из Будищ и из других мест пошел с великим поспешением к главному своему корпусу, который обретается около Полтавы и оную облегли и желают, чтобы достать»[132].

Русская кавалерия, оставленная Меншиковым на правом берегу Ворсклы, расположилась севернее деревни Жуки и вела непрерывное наблюдение за противником. Она уничтожала отдельные шведские отряды, как только они отделялись от главных сил своей армии. Обессиливая таким образом неприятеля, Меншиков сообщил Петру: «Мы повседневно чиним здесь неприятелю диверсии, но желаю к тому скорого к нам прибытия вашей милости, ибо ко всему знатная прибудет резолюция; баталии елико возможно оберегаемся, а понеж неприятель со всей силой против нас собрался, и по вашему указу послал к Шереметеву, чтобы, оставя Волконского с тремя полками при гетмане, к нам поспешал, також Долгорукову велел сюда итти».

9 мая Меншиков получил письмо от Петра с советом «в осаде полтавской гораздо смотреть надлежит, дабы оная… освобождена (была) или по крайней мере безопасна была от неприятеля, к чему предлагаю два способа: первое — нападение на Опошню и тем диверсию учинить; буде же то невозможно, то лучше притить к Полтаве и стать при городе по своей стороне реки (как было у Новгородка-Северского), понеже сие место зело нужно… и сим способом неприятель достать ево не может, ибо всегда возможно в город людей прибавливать и амуницию; протчее дается на ваше доброе рассуждение»[133].

Один из рекомендованных Петром способов борьбы был уже испытан и не дал желательных результатов, поэтому Меншиков применил второй способ.

12—13 мая русская армия спустилась вниз по левому берегу Ворсклы и сосредоточилась у деревни Крутой Берег, против Полтавы. Главное внимание сейчас русское командование обращает на оказание немедленной помощи осажденному гарнизону. 15 мая Меншикову путем сложного маневра в сопровождении местных жителей под прикрытием темноты удалось перебросить в крепость отряд Алексея Головина в составе 1 200 человек[134].

Переодетый в шведское обмундирование, отряд перешел скрытно через болото и подошел к окопам шведов, которые приняли смельчаков за своих и пропустили их. На окрик «Кто идет?» — бригадир Головин ответил по-немецки, что он ведет команду для осадных работ под Полтаву. Шведы обнаружили свою ошибку, но было уже поздно: русский отряд штыками проложил себе дорогу к крепостным воротам. Причем русские перекололи до 200 шведов, потеряв сами в этой смелой операции 33 человека. «Каждый из солдат отряда принес по мешку с порохом, перенеся его через воду на голове»[135].

Карл XII, узнав об искусно исполненной операции, сказал: «Я вижу, что мы научили русских воевать».

После этой операции русские пытались каким-либо образом оказать еще помощь осажденным в Полтаве. Так, через непроходимые болота у реки Ворскла начали строить гати из фашин, отдельные конные отряды продолжали производить нападения на шведов в целях отвлечения их внимания от крепости. Но эти меры не помогли, и шведы продолжали окружать Полтаву тесным кольцом.

Первый период осады Полтавы представляет собой поучительный урок в истории военного искусства. Сравнительно небольшой гарнизон храбрых патриотов, обложенный лучшей в то время европейской армией, дал возможность русскому командованию выиграть время и сосредоточить свою армию для решающей схватки с врагом.

Полтавский гарнизон под руководством мужественного полковника Келина вел активную оборону крепости. Келин внимательно следил за действиями шведов, производил почти ежедневно вылазки на противника, во время которых у рабочих команд шведов захватывался шанцевый инструмент и разрушались построенные ими саперные сооружения. Обороняющиеся наряду с применением обычных средств борьбы — артиллерийский огонь, постройка внутренней линии обороны, саперные работы — изобрели совершенно новые средства борьбы, например применялась особая машина с крюком, при помощи которой шведы «вынимаются из сапов».

Мужественные защитники Полтавы своевременно поддерживались полевой армией. Как только дошли тревожные слухи о тяжелом положении Полтавы, Меншиков принял срочные меры по оказанию помощи осажденному гарнизону (принцип взаимоподдержки). Он сосредоточил всю армию у Полтавы, предвидя неизбежность генерального сражения со шведами.

Однако, имея указания Петра I избегать пока решительного сражения со шведами, Меншиков принял ряд мер по оказанию помощи гарнизону: произвел нападение на Опошню, усилил гарнизон посредством переброски отряда Головина, пытался установить непосредственную связь с гарнизоном, стремился удержать в своих руках мост через Ворсклу.

За мост развернулась упорная борьба между шведами и русскими. Шведы, имея большой опыт в инженерном искусстве, не дали русским установить непосредственную связь с Полтавой. Но меры, принятые Меншиковым, хотя и не всегда приводили к положительным результатам, все же усиливали стойкость гарнизона и значительно подтачивали силы противника.

Следует признать, что Карл XII правильно оценил значение Полтавы: падение ее укрепило бы стратегическое положение шведов. Правильно он выбрал главное направление инженерной атаки с западной стороны. Не прекращая осады Полтавы, он сумел отразить наступление русских отрядов и оказать своевременную поддержку отряду Росса.

Ошибочным действием шведов было производство штурмов крепости без достаточной подготовки и малыми отрядами. Идея осады Полтавы была вообще бессмысленной. Если Карл XII решил дать генеральное сражение русской армии, ему нужно было обеспечить сохранение сил своей армии. Чтобы прорваться на Белгород, не обязательно было идти через Полтаву.

Похожие книги из библиотеки

Советские супертанки

Развитие конструкций танков на рубеже 20-х —30-х годов, при фактически полном отсутствии эффективных средств противотанковой обороны, привело к созданию супертанков — тяжелых многобашенных боевых машин. Действительно, при почти одинаковой толщине брони тяжелый танк логично должен был отличаться от легкого более мощным вооружением. Поэтому английский (а англичане тогда были законодателями моды в танкостроении) тяжелый танк «Индепендент», послуживший прототипом для советского тяжелого танка Т-35, в качестве основного вооружения нес 47-мм пушку, такую же, как и легкий «Виккерс 6-тонный», но вооружался еще четырьмя пулеметами во вращающихся башнях.

Советские конструкторы пошли дальше: в главной башне танка Т-35 устанавливалась 76-мм пушка, предназначенная для действий по полевым укреплениям в основном фугасными снарядами. Борьба с танками возлагалась на две средние башни с 45-мм пушками, по пехоте должны были «работать» пулеметы в двух малых башнях. В те годы супертанк виделся именно таким — ощетинившимся стволами пушек и пулеметов «сухопутным броненосцем». Однако, в отличие от корабля-броненосца, командир такой боевой машины просто физически не мог справиться с его управлением. Находясь в главной башне, имея ограниченный сектор обзора, командир должен был держать в уме сектора обстрела средних башен, которых он не видел, да еще и давать команды механику-водителю на остановку для выстрела, не зная, можно ли в данный момент вести огонь из нужной башни, и если можно, то куда.

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

Броня крепка: История советского танка 1919-1937

Современный танк является наиболее совершенным образцом сухопутной боевой техники. Это сгусток энергии, воплощение боевой мощи, могущества. Когда танки, развернутые в боевой порядок, устремляются в атаку, они несокрушимы, как божья кара… В одно и то же время танк красив и уродлив, пропорционален и аляповат, совершенен и уязвим. Будучи установленным на постамент, танк являет собой законченное изваяние, способное заворожить… Советские танки всегда были признаком могущества нашей страны. Большинство немецких солдат, воевавших на нашей земле в 1941-1945 гг., называли три веши, больше всего запомнившиеся им, – русские просторы, морозы и танки. Советские танки. Точнее – массы советских танков, которые, подобно несокрушимым монстрам, прокатились по Европе, все сметая на своем пути… Уникальная книга, которую вы держите в руках, откроет читателю историю создания советского танка с момента принятия решения о производстве первого из них в 1919 году и до конца 1937 года. Вы узнаете, какие машины составляли ударную мощь одной шестой части суши в боях с японскими милитаристами и в республиканской Испании. В книге использованы редкие материалы и фотографии из архивов России, гриф секретности с которых только-только снят.

Отечественные колесные бронетранспортеры БТР-60, БТР-70, БТР-80

В середине 1950-х годов стало ясно, что классическое трехосное шасси с неразрезными мостами и рессорно-балансирной подвеской задней тележки как основа для бронетранспортера исчерпало свои возможности. После освоения шин больших сечений с регулируемым давлением все остальные мероприятия, кроме разве что работы над самоблокирующимися межколесными дифференциалами, мало что давали. Новые, очень высокие требования к бронетранспортерам второго послевоенного поколения можно было реализовать только в принципиально иных, гораздо более сложных, но и более эффективных схемах, решениях и конкретных агрегатах. К ним относились: расширенная «танковая» колея; равномерное или близкое к нему расположение шести или восьми колес по базе при управляемых четырех колесах; резко возросшие суммарные мощности силовых агрегатов с целью получения удельной мощности машины не менее 18 — 20 л.с./т; многоступенчатые трансмиссии с большими силовыми диапазонами; самоблокирующиеся межколесные дифференциалы; колесные редукторы, увеличивающие клиренс до 450 — 500 мм; независимые подвески всех колес с большими ходами; гидроусиление рулевого управления; герметичные тормоза; закрытые корпуса с гладкими днищами, способные держать машину на плаву; водоходные движители; башенная установка легких и тяжелых пулеметов с возможностью вести зенитный огонь; бронекорпуса с большим наклоном утолщенных (до 15 — 20 мм) лобовых и бортовых листов; противоатомная защита экипажа и десанта; возможность авиатранспортировки.

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

Тайна Безымянной высоты. 10-я армия в Московской и Курской битвах. От Серебряных Прудов до Рославля.

Это был стремительный и кровавый марш из юго-восточного Подмосковья через районы Тульской и Калужской областей до Смоленщины. Месяц упорных и яростных атак в ходе московского контрнаступления, а затем – почти два года позиционных боев в районе Кирова и Варшавского шоссе. И – новый рывок на северном фасе Курской дуги. Именно солдатам 10-й армии довелось брать знаменитую Безымянную высоту, ту самую, «у незнакомого поселка», о которой вскоре после войны сложат песню.

В книге известного историка и писателя, лауреата литературных премий «Сталинград» и «Прохоровское поле» Сергея Михеенкова на основе документов и свидетельств фронтовиков повествуется об этом трудном походе. Отдельной темой проходят события, связанные с секретными операциями ГРУ в так называемом «кировском коридоре», по которому наши разведывательно-диверсионные отряды и группы проникали в глубокий тыл немецких войск в районах Вязьмы, Спас-Деменска, Брянска и Рославля. Другая тема – судьба 11-го отдельного штрафного батальона в боях между Кировом и Рославлем.

Рассекреченные архивы и откровения участников тех событий легли в основу многих глав этой книги.