459

Военная педагогика

6.3.4. Профилактика суицидальных проявлений у военнослужащих

6.3.4. Профилактика суицидальных проявлений у военнослужащих

Самоубийства – феномен, относительно которого до сих пор нет ясности. Вокруг него существует множество спорных вопросов, относящихся к личности и обществу в целом. За последнее десятилетие интерес ученых к самоубийству еще более возрос. Это обусловлено в первую очередь общей обеспокоенностью возрастанием числа суицидов среди молодежи. Отмечено их повышение в возрасте 15–30 лет у нас в стране и в Европе.

Помимо того, существует вполне обоснованное мнение, что на каждое реализованное самоубийство приходится 7–8 покушений, которые, как правило, не находят отражения в статистических отчетах. А если принять во внимание широкий диапазон так называемых парасуицидальных явлений (действия, попытки, угрозы, высказывания, демонстрация, шантаж и пр.), то важность этой проблемы становится ясна сама собой.

Большинство ученых придерживаются мнения, что самоубийству подвержены и психически здоровые люди. Причина этого меньше всего изучена именно в социальном аспекте, и потому существует особая неопределенность во взглядах на то, почему совершаются суициды.

В каждом случае приходится проводить довольно сложный анализ для определения главной, ведущей причины, относящейся к биологической или социальной сферам. При этом неизбежна известная схематичность, поскольку нередко к самоубийству ведут несколько причин с трудно различимой степенью значимости.

Применительно к группе людей, изначально считающихся здоровыми, существуют два главных причинных фактора: враждебные внешние ситуации, которые могут встречаться любому человеку, и взаимодействие их с характером и личностью.

Важны как меры психопрофилактики, т. е. выявление лиц, склонных в силу психических особенностей к самоубийству, так и меры психогигиены, направленные на предупреждение ничем не оправданных поступков. Мировая статистика свидетельствует, что суицидальные действия повторяют 20–30% их предпринявших. Причем чаще всего – в первый год. Подсчитано, что в этот период риск завершенного самоубийства увеличивается для данного лица в 100 раз!

Условно можно выделить две группы суицидальных проявлений.

Первая группа – суицидальные действия душевнобольных. Они немногочисленны, но для этих случаев характерно обострение болезни в армейских условиях, по сравнению с домашними. Больные особенно остро переживают внутренние душевные изменения, свое отличие от других солдат, хотя у них сохраняется способность к волевому усилию. Суициды часто наблюдаются в начальном периоде заболевания и при условии достаточной сохранности личности.

При формировании суицидальных тенденций у этой группы одновременно участвуют факторы болезни и психогенные моменты. Болезнь оказывается не столько прямой причиной самоубийства, сколько одним из условий в комплексе причинных факторов. Суицидогенными становятся не только депрессии, но и другие аффективные нарушения, в частности тревога, страх, растерянность, злобность. В большинстве случаев самоубийству предшествуют высказывания сослуживцам о бесцельности, ненужности жизни. Некоторые военнослужащие прямо заявляют о желании умереть.

К этой группе можно отнести в первую очередь лиц с психогенными реакциями и психозами, исключающими вменяемость. Суицидальные тенденции возникают под влиянием внутренней логики самого болезненного процесса. В таких случаях устранение психотравмирующих обстоятельств отодвигается на второй план, а вперед выдвигается задача своевременного выявления и изоляции этих военнослужащих. Необходимо заметить, что большая роль в развитии болезненного процесса принадлежит трудностям, созданным самим человеком.

Суициды также отмечаются и у лиц, имеющих хронические заболевания, те или иные дефекты, например страдающих ночным недержанием мочи, заиканием, врожденной деформацией грудной клетки, косметическими дефектами лица и туловища, и т. д.

Вторая группа. Здесь прослеживается причинная связь суицидов со сферой социальных факторов и межличностными отношениями, а также связь этих условий с нормальными психологическими и другими особенностями, не относящимися к заболеваниям.

Суицидальные проявления, находящиеся в зависимости от наличия и значимости психотравмирующих обстоятельств, составляют довольно высокий удельный вес. Главенствующее значение среди них применительно к военнослужащим занимают служебные трудности и конфликты. Прежде всего это лица, испытывающие особые трудности по отношению к собственно военной службе с ее специфической организацией и бытом. Они не могут понять необходимости дисциплины, порядка, подчиненности, строгой регламентации времени и обязанностей. С первых дней службы такие военнослужащие начинают искать форму приспособления, характерную для них. Одни при неблагоприятных условиях быстро попадают в зависимость от более сильных личностей в составе малой группы (отделение, взвод, рота). Другие, наоборот, становятся в оппозицию коллективу. Но те и другие оказываются в положении социальной изоляции. Происходит как бы наслаивание армейских трудностей на весь неблагополучный жизненный фон.

Во многих случаях накануне суицидального происшествия такие лица проявляют различные отклонения в поведении, чаще всего это самовольное оставление части. Если эти отклонения в поведении остаются без принятия надлежащих мер и не выяснены их мотивы, то за ними могут последовать и суицидальные действия.

Офицеру необходимо помнить, что в случае предъявления военнослужащим неопределенных, малообоснованных, но при этом достаточно настойчивых жалоб на состояние здоровья, а также нежелание служить в данном подразделении, нужно в срочном порядке разбираться в причине их возникновения. При этом делать это надо тактично, учитывая психологию военнослужащего, гарантируя конфиденциальность полученной от него информации и интимных, сокровенных данных и сведений. Для этого как минимум необходима обстоятельная, доброжелательная беседа с последующим посещением подразделения.

По-настоящему серьезные исследования предполагают одновременное устранение причин создавшихся конфликтов и трудностей. У этой категории военнослужащих отмечаются те или иные неблагополучия в жизни (низкая школьная успеваемость, второгодничество, отягощенная наследственность в виде психических заболеваний и самоубийств у родственников, разводы и пьянство родителей, побеги из дома, нерегулярная работа, связь с «неформалами» и пр.).

Следующая подгруппа военнослужащих отличается серьезностью суицидальных намерений и действий. Среди них риск самоубийства особенно велик. Они мучаются от конфликтов в горизонтальном и вертикальном социальных планах – между солдатами, командирами и подчиненными. Такие конфликты обычно конкретны, число их участников четко определено.

Конфликты между «молодыми» и «старослужащими» солдатами имеют больше личностный характер, чем служебный, и находятся в области распределения ролей, уровня притязаний в малой группе. В некоторых случаях дело доходит до грубого физического и морального издевательства. В связи с этим надо заметить, что младший командир с психопатическими наклонностями и поведением представляет собой постоянную опасность искривления дисциплинарной практики. Его надо незамедлительно отстранить от служебных обязанностей или постоянно контролировать, так как «молодой» солдат попадает в ситуацию мелочного и изнуряющего давления.

Невротические нарушения в случае их возникновения у такого военнослужащего становятся благоприятной почвой для совершения суицида. И это не прямая, а косвенная причина. Главное здесь – неблагоприятные средовые влияния.

В отличие от предыдущей подгруппы здесь неблагополучие в анамнезе, как правило, не прослеживается. Большинство из военнослужащих имеет характерологический облик спокойных, общительных, доверчивых людей, положительно относящихся к друзьям. Психическая травма почти всегда связана с вопросами престижа, с позорящими человека обстоятельствами.

Суицидальные тенденции при таком варианте бывают весьма интенсивны. Наиболее опасны внешне малозаметные стремления к самоубийству после острых психотравм. Суицидальные происшествия чаще всего оказываются случайным действием, когда подвернется первое попавшееся на глаза орудие. Если же происходит обдумывание, то мотивы вполне реалистичны и кому-то адресованы. Это ожидание мести, раскаяние, наказание обидчика и др.

Одно из побуждений к самоубийству – острое чувство недовольства действиями начальника (командира). Ими могут быть неправомерность решений и высказываний, излишнее комментирование интимных и сокровенных сведений. Или когда командиры действуют в рамках закона, но в данной ситуации, по отношению к конкретному лицу, это оказывается педагогически неприемлемым. Иными словами, не учитывается состояние подчиненного в момент воспитательного воздействия.

Лобовой прием, игнорирование особенностей личности, психического состояния в определенный момент способствуют превращению недовольства в руководящий мотив поведения. Малейшее отступление от этих известных педагогических правил, тем более грубое, бестактное поведение начальника, – почва, на которой появляются неоправданные аффективные состояния. Особенно опасно с учетом суицидального риска воспитательное воздействие в грубой и даже вполне корректной форме во время несения караульной службы или накануне ее.

В большинстве случаев стремление к самоубийству возникает под влиянием переживаемых общеизвестных чувств. Психически здоровый человек никогда не убивает себя хладнокровно. Чувство стыда, обиды, негодования, отчаяния далеко не во всех случаях бывают болезненными. Прикрытие их психопатологическими терминами маскирует существо проблемы и осложняет вопросы профилактики.

Самоубийству часто предшествуют попытки справиться с трудностями, выйти из состояния фрустрации (это кажущееся или объективно безвыходное положение). В этот ответственный момент командиры иногда оказываются в стороне, не замечая или не реагируя должным образом на конфликтную ситуацию, хотя ясно, что происходящая борьба мотивов в условиях замкнутого армейского коллектива не может остаться незамеченной.

Еще одну значительную подгруппу составляют военнослужащие с семейно-бытовыми, любовными трудностями и их сочетанием. Часть военнослужащих до призыва вступает в брак, оставляет на длительное время своих жен и любимых. В этих случаях психотравма в основном имеет причинную связь с известием о неблаговидном поведении жены, плохом к ней отношении родственников (чаще со стороны мужа), разрывом отношений с невестой, изменой любимых и т. п. Нередко причиной самоубийства служат и неурядицы, конфликтные отношения между родителями, их развод. Суицидальные происшествия по приведенным причинам типичны для лиц офицерского состава и прапорщиков. У них, как правило, тяжелые семейные драмы происходят одновременно с относительно благополучным прохождением службы. Вышесказанное еще раз напоминает о необходимости уделять больше внимания личной жизни военнослужащего, не исключая такие категории, как младшие офицеры и прапорщики.

Сравнительно большую подгруппу составляют суицидальные происшествия, возникающие под влиянием неблагоприятной обстановки, возникающей по собственной вине. Сюда входят боязнь ответственности за совершенный проступок. У многих лиц правонарушение не носит сколько-нибудь объективно значимой величины, но тревожное ожидание наказания становится в этих случаях более причинно-патогенным фактором, чем само наказание. Следует учитывать в воспитательной работе, что нередко представление провинившегося к наказанию бывает непомерно преувеличенной реакцией.

Прослеживается и суицидогенная роль алкогольного опьянения. При нем отсутствует реальная оценка обстановки, осознание своих действий в значительной степени ослабляется, т. е. опьянение, как таковое, служит катализатором, облегчающим решимость на совершение суицида. У офицеров и прапорщиков опьянение или постоянное пьянство нередко оказываются прямой его причиной. Мотивация поступков нетрезвых лиц обычно чрезвычайно поверхностна, чужда человеку в трезвом состоянии. Особенно опасны в этом отношении «разборы на месте» с пьяным. В состоянии возбуждения любой военнослужащий требует изоляции и круглосуточного наблюдения и контроля.

Следует подчеркнуть, что невозможно выделить какого-либо единого социального или личностного мотива суицидального поступка или представить его как единственный логический выход из ситуации. В ряде случаев даже в результате уголовного расследования по факту самоубийства не удается установить истинных причин.

Проблема самоубийств в армии больше социальная, чем медицинская, и решать ее должны комплексно командный состав, офицеры воспитательных структур, военные социологи и психологи, представители органов военной прокуратуры, медицинской службы.

Подавляющее большинство лиц, совершивших суицидальные действия, – это практически здоровые в психическом отношении люди.

Среди суицидогенных влияний большая роль принадлежит социально-психологическим факторам. Особого внимания заслуживает изучение офицерами психологии малых социальных групп (отделение, взвод, рота), а также межличностных отношений применительно к условиям армии и, как следствие, реальное индивидуально-воспитательное воздействие на военнослужащих и коллектив в целом.

Специально-отрицательную роль в плане самоубийств играет алкоголь – как первопричина самоубийства и катализатор его реализации.

Таким образом, в большинстве случаев отклоняющееся поведение военнослужащих имеет четко очерченную причинность, связанную как с самой личностью, так и с конкретными социально-экономическими условиями, морально-психологическим климатом в воинском коллективе и др.

Такие аномалии поведения, как пьянство и алкоголизм, наркомания и самоубийства (покушения на самоубийства), неуставные взаимоотношения, требуют пристального внимания и принятия конкретных профилактических мер. Данные отклонения вызывают большой резонанс в обществе, нередко ведут к чрезвычайным происшествиям и гибели людей, дискредитируют Вооруженные Силы.

Похожие книги из библиотеки

Основные боевые танки «Чифтен» и «Виккерс»

Подход к проектированию британского основного боевого танка резко отличался от такового в других странах Европы. Конец 1950-х гг. совпал по времени со всеобщим увлечением ракетным оружием. Считалось, что от ракеты не защитит никакая броня, а значит приоритет следует отдать скоростным качествам в ущерб защищенности. По такому пути пошли танкостроители с континента. Англичане, как и положено консерваторам, справедливо полагали, что появление ракет вовсе не отменяет обычную ствольную артиллерию и мины. На британцев большое впечатление произвел опыт, полученный при использовании танков «Центурион» в Корее, когда толстая броня не раз спасала танкистам жизнь. Опираясь на опыт войны в Корее, британцы сделали основной вывод: бронезащита перспективного танка ни в коем случае не должна приноситься в жертву подвижности и огневой мощи, а толщина брони — не уступать таковой у «Центуриона». При этом англичане хотели получить те же маневренные характеристики, что и их коллеги из Франции и ФРГ, а по огневой мощи превзойти их. Но сочетание толстой брони и мощной пушки вело к резкому росту массы танка, что, в свою очередь, заставило бы конструкторов искать такие технические решения, которые бы способствовали при данных требованиях к боевой машине повышению ее подвижности.

Наставление по стрелковому делу винтовка обр. 1891/30 г. и карабины обр. 1938 г. и обр. 1944 г.

«Наставление по стрелковому делу. Винтовка обр. 1891/30 г. и карабины обр. 1938 г. и обр. 1944 г.»

Переиздание исправленного и дополненного издания 1946 г.

В настоящем издании изъяты ст. 95, 96, 97, 98, 99 и внесены следующие исправления: ст. 125 (по новой нумерации) согласована со ст. 138 этого же Наставления; ст. 128 приведена в соответствие с положениями ст. 84 Строевого устава; таблицы на стр. 96, 97, 122, 123, 124, 125 уточнены в соответствии с таблицами ГАУ, изданными в 1948 г.

Кроме того, внесен ряд мелких исправлений, уточняющих содержание Наставления.

Трофейные танки Красной Армии. На «тиграх» на Берлин!

Вопреки распространённому убеждению в превосходстве советской бронетехники, Красная Армия всю войну охотно применяла трофейные танки. Если в 1941 году их количество было невелико — наши войска отступали, и поле боя, как правило, оставалось за противником, — то после первых поражений Вермахта под Москвой и на Юго-Западном фронте, где немцам пришлось бросить много исправной техники, в Красной Армии были созданы целые батальоны, полки и бригады, имевшие на вооружении трофейные танки. И даже в конце войны, когда промышленность вышла на пик производства, в изобилии снабжая войска всем необходимым, использование трофеев продолжалось, хотя и в меньших масштабах, причем наши танкисты воевали не только на «пантерах» и «тиграх», но и на венгерских «туранах».

Новая книга ведущего специалиста восстанавливает подлинную историю боевого применения трофейной бронетехники, а также отечественных самоходок, созданных на шасси немецких танков.

Книга содержит много таблиц. Рекомендуется просматривать читалками, поддерживающими отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, AlReader.

* * *

Асы нелегальной разведки

Кто-то из видных деятелей культуры однажды сказал, что артист не может стать в одночасье разведчиком, но каждый разведчик обязательно должен быть артистом. В истории советской и российской разведки известны разведчики, которые были и послами чужих стран в чужих странах, и бизнесменами, и гангстерами, и просто уличными продавцами, как, скажем, «молочница» Марина Кирина на улицах Вены. Всё изложенное в книге основано исключительно на архивных документальных материалах. Разведчики-нелегалы — люди необычайной судьбы. Такими их делает специфика работы вдали от Родины, тайная жизнь под чужими именами и с фиктивными документами. В книге пойдёт речь о замечательных советских разведчиках, выполнявших в самое суровое время весьма сложные задачи в логове врага, причём всегда рискуя своей жизнью.