Главная / Библиотека / Советский тяжёлый танк КВ-1, т. 1 /
/ ОПЫТНЫЕ ОБРАЗЦЫ И ПРОЕКТЫ

Глав: 12 | Статей: 12
Оглавление
В начале Великой Отечественной войны тяжелый танк КВ-1 являлся самой мощной и самой передовой по конструкции машиной в мире. Сильное вооружение и толстая броня помогали ему выходить победителем в столкновениях с немецкими танками, для которых встреча с КВ-1 стала неприятным сюрпризом.

Трудно переоценить вклад, который внесли в победу наши тяжелые танки, принявшие на себя удар противника в самый трудный для нашей страны, первый год войны. Конструкция «кавэшки» послужила основой для проектирования и создания танков ИС, которые, переняв эстафету у КВ-1, с триумфом вошли в Берлин.
Максим Коломиецi

ОПЫТНЫЕ ОБРАЗЦЫ И ПРОЕКТЫ

ОПЫТНЫЕ ОБРАЗЦЫ И ПРОЕКТЫ

В ходе серийного производства в 1940–1942 годах на базе танка КВ-1 было изготовлено несколько опытных образцов и разработан ряд проектов, оставшихся на бумаге. Количество этих маши было невелико.

БРОНИРОВАННЫЙ ТЯГАЧ. В ходе советско-финляндской войны в январе — феврале 1940 года СКБ-2 Кировского завода спроектировало 35-тонный тягач для эвакуации подбитых танков с поля боя. В документах эта машина именовалась как «проект 212» Тягач предполагалось оснастить лебедкой с приводом от двигателя и двумя откидными упорами. При этом двигатель и коробка перемены передач располагались в передней части машины. Старшим инженером по «проекту 212» был инженер Н. Халкиопов.



Деревянный макет 35-тонного тягача на базе танка КВ «изделие 212». Кировский завод, февраль 1940 года (РГАЭ).

В конце февраля 1940 года проект тягача и его деревянная модель в натуральную величину были рассмотрены представителями автобронетанкового управления. Но, несмотря на то, что эта машина получила высокую оценку военных, «добро» на ее изготовление в металле так и не было получено.

МИННЫЙ ТРАЛЬЩИК. Вторая разработка, проходившая в документах завода как «проект 218», также являлась «детищем» советско-финляндской войны. Она представляла собой установку для подрыва мин (с электродетонатором) на расстоянии токами высокой частоты. Для этого генератор токов и другое оборудование предполагалось смонтировать в корпусе танка КВ. В феврале 1940 года в окрестностях Ленинграда провели полевые испытания генератора, установленного на шасси танка Т-28, которые показали необходимость дальнейшей разработки проекта. В отчете по опытным работам за 1940 год об электротральщике сказано:

«В настоящее время производятся лабораторные опыты над отдельными агрегатами, которые после испытаний будут смонтированы на машине. Ввиду сложности проблем, разрабатываемой группой, готовность объекта не ранее апреля — мая 1941 года».

В отчете «о выполнении за четыре месяца 1941 года плана опытных и научно-исследовательских оборонных работ» на Кировском заводе, по поводу «проекта 218» сказано следующее:

«Монтаж оборудования электроминного тральщика для КВ. Срок окончания 1.10.41 г. — находится в стадии проектирования и лабораторных работ».

«Проектом 218» занимались до лета 1941 года, а после начала войны были прекращены.



Копия заводского чертежа 35-тонного тягача на базе танка КВ «изделие 212». На оригинале стоит дата — 9 февраля 1940 года (АСКМ).


Продольный разрез тягача на базе танка КВ «изделие 212», копия заводского чертежа (АСКМ).


Разрез в плане установки специального оборудования электротральщика «изделие 218» на базе танка КВ (АСКМ).

ТАНК КВ-6. В марте 1941 года СКБ-2 разработало проект модернизированной машины, проходившей в заводской документации как «проект 222». Проектирование велось в рамках работ по модернизации танка КВ, а также на основе результатов испытаний опытного КВ Т-150 с 90-мм броней (изготовлен Кировским заводом в ноябре 1940 года).

Судя по сохранившимся чертежам, «проект 222» представлял собой танк КВ-1 с утолщенной до 90-мм броней корпуса и башни, командирской смотровой башенкой, несколько измененной конструкцией башни, новым смотровым прибором механика-водителя, новым механизмом поворота башни, планетарной коробкой перемены передач, радиостанцией ЮР и другими модернизированными агрегатами. Однако из-за переключения СКБ-2 на проектирование КВ-3, работы по «проекту 222» прекратили.

В мае 1941 года к данному проекту вновь вернулись. Дело в том, что постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) № 1217-503сс от 5 мая 1941 года на текущий год в производстве на Кировском заводе устанавливался основной тип танка КВ-3, а на ЧТЗ — КВ-1 без изменений. Исходя из результатов испытаний опытного танка КВ с 90 мм броней (Т-150) заместитель наркома обороны Маршал Советского Союза Г. Кулик и начальник ГАБТУ КА генерал-лейтенант Я. Федоренко вышли в ЦК ВКП(б) с предложением о переходе на изготовление серийных КВ-1 с 90 мм броней. В прилагаемом проекте постановления фигурировало и обозначение танка — КВ-6. От КВ-1 он отличался усиленной броней — 90 вместо 75 мм — наличием командирской башенки, улучшенных смотровых приборов механика-водителя и радиста, а также форсированным до 700 л.с. двигателем. В остальном КВ-6 ничем не отличался от КВ-1, вооружение оставалось прежним, но на левом крыле танка дополнительно устанавливался огнемет на 15 выстрелов по 10 литров. Однако проект этой машины остался только на бумаге.

57-ММ ТАНКОВАЯ ПУШКА. В начале 1941 года в артиллерийском конструкторском бюро Кировского завода СКБ-4 в инициативном порядке спроектировали 57-мм пушку для вооружения танка КВ-1. Орудие получило обозначение «проект 413». При его разработке за основу взяли 76-мм пушку Ф-32, от которой планировалось по возможности использовать по максимуму узлы и детали, уже находившиеся в серийном производстве.

Расчетная скорость бронебойного снаряда массой 3,14 кг составляла 1000 м/с. Для «проекта 413» предполагалось использовать переобжатые до калибра 57-мм штатные гильзы от 76-мм дивизионной пушки образца 1902/30 года. Кировский завод изготовил опытный образец 57-мм орудия и провел его испытания на неподвижном станке. Однако проект 57-мм орудия СКБ-4 не получил поддержки ни в ГАУ, ни в ГАБТУ КА, и работы по нему прекратили.



Продольный разрез танка «изделие 222» — вариант КВ с 90-мм броней, измененной башенкой и командирской башенкой, копия заводского чертежа (АСКМ).

ТАНК КВ-7. После начала Великой Отечественной войны все опытные работы по КВ-1, которые велись Ленинградским Кировским заводом, прекратили — все силы были брошены на серийное производство танков. Лишь после эвакуации коллектива СКБ-2 в Челябинск осенью 1941 года конструкторы снова вернулись к опытным работам. Их начало пришлось на ноябрь, причем проектировалось параллельно несколько образцов.

Первым в этом списке стояла машина КВ-7, имевшая заводской индекс «объект 227». Этот весьма любопытный образец, который, по сути, являлся самоходной установкой, был попыткой увеличить огневую мощь КВ, причем за счет установки на нем нескольких артсистем. Любопытно, что инициатором создания этой машины стал председатель Государственного Комитета Обороны И. Сталин, о чем сообщалось в докладе по опытным работам:

«По личному указанию наркома обороны тов. Сталина Кировский завод (г. Челябинск) разрабатывает строенную установку в танк КВ (две 45-мм танковые пушки и одна 76-мм пушка Ф-34)».



Поперечный разрез тягача на базе танка КВ «изделие 212», копия заводского чертежа (АСКМ).


Поперечный разрез установки специального оборудования электротральщика «изделие 218» на базе танка КВ. Хорошо видно, что машину предполагалось вооружить 45-мм пушкой (АСКМ).


Переработанный вариант танка КВ-7 — машина вооружена двумя 76-мм пушками. Май 1942 года (фото из архива И. Желтова).


Вид в плане спаренной установки 76-мм пушек в танке КВ-6, копия заводского чертежа (АСКМ).

Старшим инженером машины назначили конструктора Г. Москвина. В документах Челябинского Кировского завода КВ-7 также именовался как «малоуязвимая артиллерийская машина сопровождения танков с большой скорострельностью (12–15 выстрелов в минуту и возможностью производства одновременного залпа». Учитывая сжатые сроки проектирования, в качестве шасси взяли без изменений ходовую часть КВ-1. В передней части корпуса смонтировали боевую рубку, сваренную из 100–105 мм броневых листов. Рубка была шире корпуса, поэтому с боков выходила за его габариты и нависала над гусеницами. Кроме того, из-за значительных габаритов вооружения, в КВ-7 пришлось изменить расположение топливных и масляных баков.

Артиллерийское вооружение машины состояло из строенной установки 76-мм и двух 45-мм пушек. Орудийную установку, получившую обозначение У-13, разрабатывали на Уральском заводе тяжелого машиностроения конструкторы К. Ильин и Н. Ефимов при участии эвакуированных из Ленинграда инженеров-артиллеристов Л. Горлицкого (бывший начальник артиллерийского конструкторского артиллерийского бюро Кировского завода) и его заместителя Н. Курина. Общее руководство работами осуществлял главный конструктор завода УЗТМ Ф. Петров.



Первый вариант танка КВ-7 — с двумя 45-мм и одной 76-мм пушками, вид спереди. Декабрь 1941 года. Обратите внимание на полукруглую подвижную бронировку орудий (РГАЭ).

Пушки монтировались в единой рамке, прикрываемой мощной бронемаской и имели общий механизм наводки. Конструкция орудийной установки позволяла производить одновременный залп из трех орудий или вести одиночный огонь из любого из них. Сборка опытного образца КВ-7 завершилась в декабре 1942 года. Руководство Кировского завода представляло эту машину как «штурмовой танк с массированным артогнем, способный наиболее успешно подавлять артбатареи и разрушать оборонительные сооружения противника», и надеялось на то, что ее примут на вооружение. Однако все сложилось по-другому.

27 декабря провели кратковременные (в течение одного дня) испытания машины стрельбой. Несмотря на то, что при этом был выявлен ряд недостатков, например неудачная конструкция поворотного механизма установки, в начале января нового, 1943 года, машину вместе с опытным образцом КВ-8, отправили в Москву.

5 января на полигоне завода № 8 с КВ-7 ознакомилась комиссия представителей ГКО, наркоматов обороны и танковой промышленности. Танк был продемонстрирован в движении, а также произвел стрельбу из пушек, как одиночную, так и залпами (последнее получилось не сразу). Комиссия отметила недостаточное бронирование лобовых листов рубки и корпуса и неудовлетворительную кучность при стрельбе по щитам. В своем заключении она отмечала, что в представленный образец КВ-7 необходимо внести следующие изменения:

«1. Толщину брони лобовых листов башни установить 115–120 мм и толщину брони лобовых листов корпуса установить 110 мм.

2. С целью улучшения кучности попадания, необходимо доработать поворотный механизм орудийной установки. Доработать установку оптического прицела. Отработать спусковые механизмы с целью обеспечения выстрела из трех систем одновременно…

Комиссия считает желательным разработать и установить на танке КВ-7 спаренную артустановку из двух 76-мм пушек Ф-34, а также отработать установку на этом же танке более мощных артсистем калибра 122 или 85 мм».



Первый вариант танка КВ-7 — с двумя 45-мм и одной 76-мм пушками, вид справа. Декабрь 1941 года. Машина оснащена литыми опорными катками с отверстиями в ободе (РГАЭ).

Результаты были доложены И. Сталину, и на следующий день в постановлении ГКО № 1110сс, которым ставился на серийное производство огнеметный КВ-8, появилась и запись о танке КВ-7:

«1. Представленный 3-орудийный образец КВ-7 отставить.

2. Установить в КВ-7 спаренно 2 орудия 76 мм с горизонтальным углом поворота +/- 7,5° и вертикальным углом +15°, -5°».

В середине января 1942 года на УЗТМ началось проектирование спаренной установки пушек ЗИС-5 (обозначение установки У-14) для танка КВ-7. Работами руководил И. Горлицкий.

По первоначальному графику, Челябинский Кировский завод должен был изготовить второй экземпляр КВ-7 к 5 февраля. Однако из-за недостатка кадров и большого объема работ по обеспечению серийного выпуска КВ-1, работы затянулись. В результате, от сборки новой машины отказались, переделав в двухорудийную установку первый экземпляр КВ-7.

Танк был готов в начале мая 1942 года, и в середине месяца прошел кратковременные испытания стрельбой. Установка обеспечивала при стрельбе по щитам хорошую кучность, темп стрельбы составляет 6–7 выстрелов в минуту. Среди недостатков отмечались большие усилия на маховиках поворотного механизма, неудобное размещение боекомплекта и неудачная конструкция спуска. В июне 1942 года планировалось провести заводские испытания КВ-7, однако от этого вскоре отказались. Всем уже было очевидно, что размещение в танке двух орудий не оправдано. Кроме того, уже велись работы по проектированию на шасси КВ-1 более мощных артсистем калибра 152 мм.

Образец КВ-7 передали в распоряжение Опытного завода № 100 (о нем чуть ниже). В феврале 1943 года на танк установили опытный образец планетарной трансмиссии, разработанной в МВТУ им. Н. Баумана для танка КВ-1. Машина испытывалась с марта по октябрь, пройдя около 2000 километров. После демонтажа трансмиссии КВ-7 стоял без движения во дворе завода № 100, и в декабре 1943 года его разобрали и сдали в утиль.



Вид на боевое отделение танка КВ-7 (крыша не установлена). Хорошо видна строенная артиллерийская установка, справа — стеллаж для укладки 45-мм артвыстрелов (РГАЭ).

Одновременно с проектированием КВ-7 Челябинский Кировский завод начал работы по вооружению танка КВ-1 122-мм гаубицей М-30. Таким образом, планировалось создать, если можно так выразиться, облегченную версию КВ-2. 11 ноября 1941 года проект вооружения КВ 122-мм гаубицей У-11 (танковый вариант М-30) был принят к изготовлению под индексом КВ-9. Как и в случае со строенной установкой для КВ-7, разработку гаубицы У-11 вели конструкторы УЗТМ.

Танк КВ-9 предполагалось использовать как «мощное средство борьбы со средними и тяжелыми танками противника, с дерево-земляными укреплениями и живой силой противника». Гаубица У-11 устанавливалась в обычной литой башне танка КВ-1. В лобовом листе было прорезано отверстие, несколько большего размера, чем для пушки ЗИС-5, изменена конструкция и бронирование маски орудия. В феврале 1942 года комиссия под председательством генерал- майора танковых войск Попова провела испытания КВ-9 в районе Челябинска. Испытания показали, что «гаубица У-11 испытания на прочность выдержала, Противооткатные устройства работали нормально, меткость хорошая, удобство работы удовлетворительное. Боевая скорострельность составляет до 2 выстрелов в минуту». В своих выводах комиссия рекомендовала принять танк КВ-9 на вооружение Краской Армии. Однако после обсуждения КВ-9 на заседании ГКО от принятия танка на вооружение отказались.




Танк КВ-7, общий вид и вид сзади. Декабрь 1941 года. Хорошо видна пулеметная установка в кормовом листе рубки, а также бронировка смотровых приборов механика-водителя и стрелка-радиста на крыше корпуса (РГАЭ).


Переработанный вариант танка КВ-7 — машина вооружена двумя 76-мм пушками. Май 1942 года. Обратите внимание, что форма бронировки нижней части артустановки упрощена — она изготовлена из плоских бронелистов, в то время как в первом варианте КВ-7 была выполнена гнутой (АСКМ).

Дело в том, что установка гаубицы У-11 в КВ утяжеляла танк на 500 кг. Однако к тому моменту снижение качества изготовления трансмиссии на КВ-1 и увеличение массы последнего привели к катастрофическому количеству аварий КВ-1 на фронте. Опасение еще больше ухудшить условия работы трансмиссии в случае вооружения КВ 122-мм гаубицей и послужило причиной отклонения вопроса о принятии на вооружение КВ-9. С 14 по 25 марта 1942 года на Уральском артиллерийском полигоне прошли дополнительные баллистические испытания гаубицы У-11 на танке КВ-9. Но, несмотря на положительное заключение представителей главного артиллерийского управления, вопрос о принятии на вооружение КВ-9 больше не поднимался.

В некоторых источниках упоминается об изготовлении 10 танков КВ-9, что не соответствует действительности. Эти сведения, видимо, основаны на факте получения в мае 1942 года Челябинским Кировским заводом десяти 122-мм гаубиц У-11 с артиллерийского завода № 9 (г. Свердловск).

Последний раз вопрос о танках КВ-9 был поднят начальником БТУ ГБТУ Красной Армии инженер-полковником Афониным в письме от 29 декабря 1942 года на имя начальника ГБТУ Я. Федоренко: «В целях усиления вооружения танка КВ для борьбы с укреплениями противника, считаю необходимым вооружить часть выпускаемых танков 122-мм гаубицей У-11. Считаю целесообразным использовать для этой цели в первую очередь имеющейся на Кировском заводе задел бронекорпусов (около 120 штук) и башен танка КВ-1 (около 200 штук) для выпуска танка КВ-9 с установкой в них восьмискоростной коробки передач». Но в связи с принятием на вооружение СУ-122 необходимость в КВ-9 отпала.

Параллельно с установкой гаубицы У-11 в КВ-1, разрабатывался вариант вооружения этого танка 85-мм пушкой. Последняя, получившая обозначение У-12, проектировалась конструкторами УЗТМ на основе зенитки образца 1939 года. Предполагалось, что новая машина, которая в документах Челябинского Кировского завода получила индекс КВ-10, будет использоваться как истребитель танков противника. 28 декабря 1941 года о ходе работ по этому образцу докладывали следующее:

«Установка 85-мм зенитной системы в нормальную башню КВ-1 с запасом возимых снарядов порядка 80 штук. Образец будет изготовлен примерно к 10–15 января 1942 года».



Танк КВ-9, вооруженный 122-мм гаубицей У-11, на испытаниях. Февраль 1942 года. Ствол артсистемы на максимальном угле возвышения (ЦАМО).

Однако в ходе проектирования выяснилось, что без серьезных переделок установить в серийную башню КВ-1 85-мм пушку У-12 довольно сложно. Поэтому в январе 1942 года от дальнейшей разработки КВ-10 отказались, и этот проект остался только на бумаге.

В связи с большим объемом опытных работ по созданию новых образцов КВ и совершенствованию серийных машин, главный конструктор Челябинского Кировского завода Ж. Котин 9 января 1942 года обратился с письмом к наркому танковой промышленности В. Малышеву с просьбой разрешить:

«1) Создать при Кировском заводе Уральского комбината тяжелых танков центральный опытно-конструкторский отдел Наркомтанкпрома по тяжелым и средним танкам и дизель-моторам к ним;

2) Передать бывший опытный завод ЧТЗ под производственно-экспериментальную базу».

Предложение Ж. Котина получило поддержку, и 23 марта 1942 года на основании приказа по НКТП № 116 сс в Челябинске на базе бывшего опытного Челябинского тракторного завода и эвакуированного Харьковского станкостроительного завода имени Молотова создается опытный танко-моторный завод № 100 с его непосредственным подчинением наркомату танковой промышленности. Директором завода № 100 назначили П. Ворошилова, главным инженером Н. Синева, главным конструктором А. Ермолаева, главным технологом Л. Кабардина. Новое предприятие расположилось на площади в 7 гектаров между Челябинским Кировским и заводом № 200 в непосредственной близости от них.

Задачи, поставленные перед заводом № 100, были следующими:

«1. Проведение опытных работ, связанных с усовершенствованием, модернизацией и изготовлением новых образцов танков и моторов к ним и их доводка.

2. Испытание серийных машин и их агрегатов для выявления их качества и тактико- технической характеристики.

3. Изучение и обобщение опыта иностранной и отечественной техники для использования его в конструкциях наших танков и их агрегатах.

4. Изыскание заменителей горючих и смазочных материалов, разработка инструкций по их применению и эксплуатации».

Для этих целей завод имел свою производственную базу — литейный, кузнечно- термический, механический и инструментальный цеха (181 единица станочного оборудования). Всего на заводе работало чуть больше тысячи человек (1159 по состоянию на 1 июня 1942 года).

Сразу же после организации, коллектив завода № 100 активно включился в работы по совершенствованию тяжелых танков и создание новых образцов. Помимо перевооружения КВ-7 спаренной установкой 76-мм пушек ЗИС-5 и испытаний КВ-9, завод приступил и к самостоятельному проектированию.



Танк КВ-9, вооруженный 122-мм гаубицей У-11, вид спереди. Февраль 1942 года. (ЦАМО).

Первой работой стал химический танк КВ-12 («объект 232»), которым занималась группа инженеров под руководством С. Федоренко. Это был обычный линейный КВ-1, на котором установили резервуары и распылители для боевых химических веществ. Аппаратура могла использоваться для выполнения следующих задач: заражения местности отравляющими веществами, постановки дымовых завес и дегазации местности.

При изготовлении КВ-12 изменениям подвергался только корпус танка, на который приваривались бонки для крепления резервуаров и перегородки для воздушных трубок. Резервуары и трубки монтировались снаружи на надгусеничных полках танка. Подача боевых химических веществ на насадки для распыления производилась при помощи сжатого воздуха из двух стандартных баллонов емкостью 27 л каждый. Все химическое оборудование защищалось 30-мм броней спереди, сзади и с боков и 12 мм сверху. Общая емкость резервуаров составляла 625 л, масса всей аппаратуры и ее бронировки, установленной на КВ-12 — 2000 кг (без заправки). Масса заправки в зависимости от удельного веса химических веществ могла колебаться от 440 до 1200 кг. Химическая аппаратура приводилась в действие из боевого отделения танка при помощи специально установленных приборов.

Изготовление и доводка КВ-12 велись в апреле — мае 1942 года, а в июне танк вышел на испытания. Несмотря на то, что установленная на машине химическая аппаратура работала нормально, работы по КВ-12 были прекращены — армия не имела на тот момент надобности в подобном танке.

Следует отметить, что в качестве базы для изготовления КВ-12 использовался КВ-1, изготовленный в 1941 году из дефектных корпуса и двигателя (заводской номер машины № 6728), не принятый военной приемкой и оставленный Челябинскому Кировскому заводу для опытных и экспериментальных работ. С созданием завода № 100 эту машину передали на это предприятие. Впоследствии, летом 1942 года, КВ-12 использовался для испытаний некоторых узлов и агрегатов при проектировании танка КВ-1C.



Танк КВ-9, вооруженный 122-мм гаубицей У-11, вид слева. Машина оснащена литыми опорными катками, один из которых имеет отверстия в диске для облегчения (РГАЭ).

В мае 1942 года на заводе № 100 по предложению Академии механизации и моторизации имени И. Сталина приступили к изучению возможности вооружения танка КВ-1 реактивными снарядами от «Катюш» калибра 132-мм. Такая установка получила заводское обозначение КРАСТ-1 (короткая реактивная артиллерийская система танковая). Она представляла собой бронированную коробку с закрепленными внутри двумя направляющими для стрельбы реактивными снарядами. Четыре таких коробки крепились на крыльях КВ-1. Таким образом, КВ получал дополнительное вооружение из восьми 132-мм реактивных снарядов. Управление огнем реактивной системы велось с места механика-водителя.

КВ-1 с КРАСТ-1 успешно прошел испытания на Научно-исследовательском полигоне стрелкового вооружения на станции Чебакуль, показавшие высокую эффективность дополнительного вооружения танка КВ-1, причем это вооружение устанавливалось без больших производственных затрат.

С началом серийного выпуска танка КВ -1С установка КРАСТ-1 испытывалась на нем с августа по ноябрь 1942 года. По их результатам главный конструктор Челябинского Кировского завода Ж. Котин обратился к наркому танковой промышленности И. Зальцману с предложением о серийном изготовлении КРАСТ-1. В своем письме, Котин сообщал, что готовые комплекты установок КРАСТ «могут рассылаться в войсковые части, где при наличии электросварочного аппарата в рембазах могут быть установлены на существующие танки» (следует отметить, что одновременно с установкой КРАСТ-1 на КВ завод № 100 разработал проект установки этой системы на Т-34). Однако система КРАСТ-1 на вооружение так и не была принята.

Наиболее серьезным опытным образцом, созданным конструкторами завода № 100 на базе КВ-1, стал танк КВ-13. История его появления такова. В мае 1942 года конструкторы Опытного завода № 100 разработали по своей инициативе проект «скоростного танка усиленного бронирования».

31 мая 1942 года, вместе с аналогичным проектом танка Т-34М, который спроектировали на заводе № 183, он был направлен на рассмотрение в наркомат танковой промышленности и в ГАБТУ КА.



Танк КВ-9 со 122-мм гаубицей У-11, вид спереди. Февраль 1942 года. Башня повернута для испытания стрельбой под углом 90 градусов к продольной оси машины (ЦАМО).

Военные инициативу конструкторов оценили в целом положительно. Так, уже 1 июня 1942 года начальник бронетанкового управления Красной Армии генерал-майор Б. Коробков направил на имя заместителя наркома обороны СССР генерал-лейтенанта Я. Федоренко докладную записку, в которой сообщал следующее:

«Состоящий на вооружении Красной Армии тяжелый танк КВ показал в боях безусловные преимущества перед танками фашистских армий своим мощным бронированием и вооружением…

Отечественная война, сочетающая в динамике боев позиционный метод ведения войны с подвижным маневренным методом, предъявляет новые требования к танку тяжелого типа, которым танк КВ полностью не отвечает. Основным качеством — маневренностью — танк КВ не обладает по следующим причинам:

1. Малая максимальная скорость ограничивает его действие для быстрого броска с одного фланга боя на другой для контрудара по танкам маневрирующего противника.

2. Недостаточная обзорность из танка затрудняет ориентировку на поле боя.

3. Недостаточная приемистость танка снижает его динамические качества вследствие того, что число передач — пять вперед — недостаточно для тяжелого танка.

4. Большие усилия, требующиеся для переключения передач, также снижают динамические качества…

5. Недостаточная надежность работы тормозных лент ограничивает пользование ими, а остальных агрегатов и системы управления приводит к вынужденным остановкам на поле боя и простоям в ремонте.

Эксплуатационные качества КВ также оказались ограниченными тем, что:

1. Требует надежных мостов или переправочных средств для преодоления водных преград и оврагов.

2. Требует наличия в частях мощных тягачей для быстрой эвакуации с поля боя, вытаскивания из оврагов, ловушек и т. п.

3. Требует наличия в частях мощных ремонтных средств — кранов, станков, инструмента.

Исходя из этого, необходимо просить Правительство дать задание Наркомтанкпрому изготовить на заводах Кировском и № 183 по два опытных образца танков тяжелого типа по следующему тактико-техническому заданию».

Согласно приложенных к документу требований, предлагалось создать 30-тонный танк с 90 мм броней в лобовой части корпуса и на башне, 75 мм бортовой, экипажем из 4 человек (из них 3 — в башне). Вооружение машины — 76-мм пушка и два пулемета ДТ (один спаренный, второй курсовой) с боекомплектом в 50 снарядов и 2520 патронов. В качестве силовой установки предусматривалось использование дизеля В-2 или В-2К мощностью 500–600 л.с., который должен был обеспечить максимальную скорость по шоссе 60 км/ч и 25 км/ч по целине. На машине предполагалось использовать планетарную трансмиссию, командирскую башенку с круговым обзором, а система охлаждения двигателя и воздухоочиститель должны были обеспечить «безостановочное движение танка по целине в течение 10 часов при температуре до +45 градусов». Именно такая машина, по мнению Коробкова, «будет отвечать требованиям современной войны».

Кстати, требования, приведенные в записке Коробкова, во многом базировались на характеристиках проектов предлагаемых заводами № 183 и Кировским.



Химический танк КВ-12 (объект 232), вид сзади справа. Челябинск, завод № 100, весна 1942 года. Хорошо видны резервуары для химических веществ и патрубки для их распыления (АСКМ).

5 июня 1942 года нарком танковой промышленности В. Малышев продемонстрировал проекты обоих танков И. Сталину, но последний не одобрил инициативы промышленности. В своем дневнике Малышев пишет:

«В последние дни т. Сталин вызывает к себе каждый день. Он крепко занялся улучшением качества танков. Сегодня были у т. Сталина вместе с тт. Зальцманом, Котиным, Морозовым. Тов. Сталин сказал, что „наши танки превосходят заграничные, в том числе и немецкие, по своим техническим показателям, но уступают им в ходовой части…

Надо улучшать, модернизировать танки и, особенно, ходовой механизм. Надо иметь в виду, что теперь танкисты менее квалифицированы и поэтому танки надо делать проще, надежнее, а не рассчитывать на виртуозов. Надо улучшить видимость наших танков. Вот мы даем вам, танкистам, задачу — улучшить коробку скоростей танков Т-34 и КВ, облегчить вес танка КВ и делать оба танка с хорошей видимостью“.

Мы показали т. Сталину макеты двух новых танков, которые полностью решают те пожелания… но т. Сталин ответил: „Новые танки делать пока не будем. Не будем отвлекать конструкторов от задачи улучшать и модернизировать выпускаемые танки. Конечно, конструкторам хочется делать новые машины, каждый конструктор ищет славы. Но надо обождать. К новым машинам вернемся месяца через полтора-два, когда конструкторы закончат работу по улучшению существующих танков“».

И хотя «добро» Верховного Главнокомандующего и не было получено, завод № 100 продолжал работы по новой машине, которая в документах значилась как «объект 233», а чуть позже получила индекс КВ-13.



Химический танк КВ-12 (объект 232), вид спереди справа. Челябинск, завод № 100, весна 1942 года. Обратите внимание, что бронировка макси орудия демонтирована, шаровая установка в лобовом листе корпуса отсутствует (АСКМ).

Работы по танку развернулись широким фронтом в августе 1942 года, после начала серийного выпуска КВ-1C и выполнения задания Сталина о модернизации КВ, которое он озвучил 5 июня (с этого времени как раз прошло два месяца). В это же время было получено «добро» от накомтанкпрома на изготовление опытного образца.

Сначала работами по КВ-13 руководил главный конструктор Челябинского Кировского завода С. Махонин, а затем — Ж. Котин. Основные теоретические и проектные работы по танку КВ-13 возглавлял ведущий инженер, один из старейших и опытных конструкторов Кировского завода Н. Цейц. Оригинальный по форме корпус разрабатывала группа конструкторов под руководством инженера К. Кузьмина и ведущего инженера С. Мицкевича, а общей компоновкой машины занимался Г. Москвин. Кроме того, в проектировании различных узлов и агрегатов КВ-13 участвовали А. Ермолаев, К. Ильин, М. Креславский, Е. Дедов, Б. Красников, Г. Рыбин, В. Торотько, Н. Синев и другие.

При разработке КВ-13 конструкторы планировались решить следующие задачи:

«Дать проект боевой машины среднего веса, соединяющей способности широкого и быстрого маневра с силой лобового удара, а также упростить производство наиболее трудоемких деталей — корпуса, башни, трансмиссии». В соответствии с поставленными задачами масса КВ-13 была определена в пределах до 30 т, скорость до 65 км/ч, а броневая защита лобовой части должна была выдерживать огонь 88-мм зенитных орудий, которые немцы активно использовали для борьбы с КВ.

Снижение массы машины с одновременным усилением броневой защиты достигалось уменьшением габаритов танка. Высоту машины, по сравнению с КВ-1, удалось снизить на 210 мм и сделать ее короче на 700 мм. За счет внедрения нового бортового редуктора КВ-13 стал уже на 250 мм. Численность экипажа сократили до четырех человек за счет исключения стрелка-радиста. Благодаря этому удалось уменьшить внутренний забронированный объем танка.

После того как отказались от стрелка-радиста, появилась возможность переднюю часть корпуса выполнить выступающей вперед и придать ей обтекаемую форму для увеличения снарядостойкости. В результате лобовую часть запроектировали литой, при этом значительно увеличили ее толщину — до 120 мм.

Для упрощения производства корпус КВ-13 был комбинированным — он должен был собираться из литых и катаных броневых деталей, а башня отливалась вместе с рамкой пушки. Конструкция корпуса в целом имела меньшее (по сравнению с КВ-1) количество деталей, что уменьшало количество подгонок, стыков, сварных швов и значительно сокращало время изготовления и упрощало производство.



Танк КВ-1 с установками КРАСТ-1 (короткая артиллерийская реактивная система танковая), вид слева. Челябинск, завод № 100, лето 1942 года. 132-мм реактивный снаряд уложен на направляющей перед контейнером (АСКМ).

Вооружение КВ-13 состояло из 76-мм пушки ЗИС-5 и спаренного пулемета ДТ.

Пушка устанавливалась на специальных цапфах с шаровыми опорами, причем ее монтаж осуществлялся через крышу башни, для чего последняя делалась съемной. Кроме того, для защиты танка с боков и сзади в случае заклинивания башни, в стенках последней имелись четыре амбразуры для стрельбы из трех пистолетов-пулеметов ППШ, которые являлись личным оружием экипажа. Вращение башни при работающем двигателе производилось электромотором, а на стоянках — ручным приводом.

Силовая установка состояла из дизельного двигателя В-2К мощностью 600 л. с., двух воздухоочистителей, вентилятора охлаждения, пластинчатого радиатора подковообразной формы, двух масляных и двух топливных баков. Следует отметить, что система охлаждения КВ-13 по конструкции была аналогична системе охлаждения опытного легкого танка Т-50, изготовленного на Кировском заводе в начале 1941 году. Для запуска двигателя использовался инерционный стартер с электромотором, пусковое устройство на сжатом воздухе и ручной привод.

На КВ-13 ставилась коробка перемены передач с подвижными зубчатыми муфтами, имевшая девять скоростей вперед и одну назад. Одноступенчатая планетарная бортовая передача монтировалась в кронштейне ведущего колеса, что позволило уменьшить ширину танка.

Ходовая часть танка КВ-13, в отличие от КВ-1 имела всего пять опорных катков. Причем предусматривалось использование гусениц двух типов: от танка Т-34 и от КВ-1 (для движения по заснеженным и заболоченным участкам). Для этой цели была необходима лишь смена венцов ведущих колес.

Следует отметить, что танк КВ-13 характеризовался полным отсутствием в его конструкции деталей из цветных металлов (кроме тех, которые использовались в двигателе В-2К).



Танк КВ-1 с установками КРАСТ-1 (короткая артиллерийская реактивная система танковая), вид сзади. Челябинск, завод № 100, лето 1942 года. Хорошо видны прямоугольные контейнеры для 132-мм снарядов на надгусеничных полках (АСКМ).

Сборку первого образца КВ-13 завершили во второй половине сентября 1942 года, и 26–27 сентября машина совершила первые пробеги, пройдя 45 км. При этом отмечалось тяжелое управление танком (усилия на рычагах составляли 60 кг, а на педали главного фрикциона 90 кг), высокая температура воды в системе охлаждения (110–115 градусов), неудобство регулировки главного фрикциона из-за затрудненного доступа к нему. Кроме того, были обнаружены и другие, более мелкие недостатки, как конструкторского, так и технологического характера. Вместе с тем, машина оказалось довольно резвой — на гусенице Т-34 она показала максимальную скорость 57,6 км/ч, что практически соответствовало расчетной в 60 км/ ч. В ходе дальнейших испытаний танк показал скорость 62 км/ч, превысив таким образом, расчетную.

Опытный образец КВ-13 испытывался (с перерывами, причем, иногда довольно значительными) до конца 1942 года. Параллельно с испытаниями конструкторы работали над усовершенствованием машины, перерабатывая те или иные узлы и «внося изменения в слабые места танка». Пробеги в районе Челябинска выявили у КВ-13 недостаточную надежность ходовой части, силовой установки и планетарного механизма поворота, перегрев двигателя при движении на повышенных передачах, дефекты в коробке перемены передач. С учетом полученных результатов, в ноябре 1942 года завод № 100 приступил к проектированию второго варианта КВ-13, в конструкции которого предполагалось устранить все недостатки, выявленные у опытного образца машины. Так, предполагалось усилить бронирование в лобовой части корпуса до 120 мм, а на башне — до 100 мм. Проектировалась новая башня с командирской башенкой, которой не было у КВ-13, а также вносились изменения в моторно-трансмиссионную группу.



Танк КВ-1 с установками КРАСТ-1 (короткая артиллерийская реактивная система танковая), общий вид. Челябинск, завод № 100, лето 1942 года (АСКМ).

В январе 1943 года Челябинский Кировский завод и завод № 100 посетил представитель технического управления ГБТУ КА майор Пестов, который 22 января докладывал своему руководству о состоянии опытных работ. По танку КВ-13 информация была следующей:

«В первом (испытывавшемся) варианте имелись следующие основные дефекты:

1). Перегрев двигателя. Вода кипит на 6-й передаче при 1600–1800 оборотах двигателя. Масло при этом 85–90 °C.

2). Недоработана маслосистема. Вследствие наличия двух небольших маслобаков происходит переполнение одного из них и раздутие.

3). Отверстия для засоса воздуха забиваются грязью, снегом. Зимой снег тает, и вода, стекая на днище танка, примораживает тяги.

4). Плохое уплотнение днища танка.

5). Коробление дисков главного фрикциона.

6). Неудачное крепление нижних катков на подшипниках осей. Частые случаи слетания.

7). Ряд дефектов в новой 9-скоростной коробке передач.

Танк КВ-13 прошел 1250 км и сейчас стоит на ремонте.

Этот вариант имеет коробку перемены передач с танка КВ-1C с новым картером, улучшенное охлаждение двигателя, улучшенный главный фрикцион, планетарный механизм поворота (такой же, как и испытывающийся на КВ-1C) и новую башню с пушкой Ф-34 и с размещением в ней 3 человек (довольно свободно) на погоне КВ-1C. Сейчас завод изготавливает два таких танка».

По ряду причин постройка двух опытных образцов второго варианта КВ-13 шла очень медленно — корпуса и башни завод № 200 планировал изготовить лишь к 10 февраля 1943 года. К этому времени руководство Главного бронетанкового управления Красной Армии и наркомат танковой промышленности вынесли на обсуждение Государственного Комитета Обороны вопрос о разработке тяжелых танков с более мощным противоснарядным бронированием. Видимо инициатором был И. Зальцман, который 23 февраля 1943 года направил на имя заместителя председателя ГКО В. Молотова письмо, в котором сообщал:

«Конструкторами Кировского завода разработана конструкция нового танка с улучшенной броневой защитой, способной противостоять немецкой противотанковой артиллерии.

Новый танк, благодаря своей компоновке, отличается от существующих типов танков, находящихся на вооружении Красной Армии, бронированием основных толщин 120-100-90 мм, меньшим весом по сравнению с танком КВ, и мощным вооружением.

Будучи на Урале, и лично ознакомившись со всеми материалами по проектированию нового танка, считаю необходимым просить Вас разрешить срочно изготовить два опытных образца и предъявить их на государственные и войсковые испытания с тем, чтобы немедленно после утверждения Правительством, поставить их на серийное производство на Кировском заводе.

Проведенные в течение длительного времени на Кировском заводе подготовительные работы позволят изготовить опытные образцы новых танков в течение ближайших двух недель».



Танк КВ-13 во дворе завода № 100. Челябинск, 1943 год. Машина на гусеницах от танка КВ (АСКМ).

Молотов доложил содержание письма Зальцмана И. Сталину, и уже на следующий день, 24 февраля 1943 года было принято постановление ГКО № 2943 «Об изготовлении опытных образцов тяжелых танков ИС (Иосиф Сталин)». Согласно этому документу, Кировский завод должен был к 10 марта изготовить два опытных образца танков — один со 122-мм гаубицей У-11 (как на КВ-9), а второй — с 76-мм пушкой. Масса машин определялась не более 39,5 и 38,5 тонн соответственно.

В целях сокращения времени на постройку новых танков руководство Кировского завода приняло решение использовать для них часть узлов и агрегатов, изготовленных для сборки второго варианта КВ-13.

К 8 марта 1943 года опытные образцы новых машин «объект 233» (ИС № 1) и «объект 234» (ИС № 2). Были готовы. Они имели по пять опорных и три поддерживающих катка на борт, торсионную подвеску и гусеницу цевочного зацепления. На ИС № 1 стояла башня оригинальной конструкции с 76-мм пушкой ЗИС-5, а на ИС № 2 — башня с опытного танка КВ-9 со 122-мм гаубицей. Впоследствии эти образцы послужили основой для проектирования тяжелых танков ИС-85 и ИС-122, запущенных в производство осенью 1943 года. Но это уже другая история.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.319. Запросов К БД/Cache: 0 / 0