Глав: 12 | Статей: 12
Оглавление
В начале Великой Отечественной войны тяжелый танк КВ-1 являлся самой мощной и самой передовой по конструкции машиной в мире. Сильное вооружение и толстая броня помогали ему выходить победителем в столкновениях с немецкими танками, для которых встреча с КВ-1 стала неприятным сюрпризом.

Трудно переоценить вклад, который внесли в победу наши тяжелые танки, принявшие на себя удар противника в самый трудный для нашей страны, первый год войны. Конструкция «кавэшки» послужила основой для проектирования и создания танков ИС, которые, переняв эстафету у КВ-1, с триумфом вошли в Берлин.
Максим Коломиецi

«СТАЛИНСКОЕ ЗАДАНИЕ»

«СТАЛИНСКОЕ ЗАДАНИЕ»

Первые четыре серийных машины КВ (У-1 — У-4), изготовленные в феврале — марте 1940 года, собирались по чертежам опытного танка У-0. При этом три машины, убывшие в Действующую армию, проверялись пробегом на 30–50 км с гарантией эксплуатации на 200 км. В ходе боевых действий выявилось большое количество недостатков новых тяжелых танков: частая разрегулировка главного сцепления, разрушение подшипников в бортовых фрикционах, течи масла сальников бортовых редукторов, сколы зубьев шестерен в коробке перемены передач.

Поэтому уже с пятой машины завод начал пересматривать конструкцию всех узлов и механизмов.



Общий вид танка КВ № У-7 выпуска апреля 1940 года. Машина имеет крылья так называемого «авиационного» типа, внутри их размещался ЗИП. Конструкция фары аналогична опытной машине У-О, позже ее конструкцию изменили (РГВА).

Военпред на Кировском заводе А. Шпитанов в своей оперативной сводке за март 1940 года сообщал:

«За март месяц в монтаж поступило 4 корпуса КВ. Одна машина № У-4 с большой башней и системой М-10 окончательно принята военпредом…

Вторая машина № У-5 (пятая из установочной партии) из-за перегрева бортовых фрикционов не выдержала военпредовского пробега на 80 км и 2-х контрольных пробегов на 20 км. После 2-х переборок бортового фрикциона снова готовится к контрольному испытанию.

Третья машина № У-6 также не выдержала военпредовского пробега. В коробке передач лопнул подшипник и скрутило валик привода к маслопомпе.

Машина № У-7 еще не окончена монтажом.

Запаса корпусов КВ на апрель (кроме вышеперечисленных) на Кировском заводе не имеется».




Танк КВ № У-7 выпуска апреля 1940 года, вид справа и слева. Хорошо видно крепление задней гнутой части башни к бортам при помощи гужонов. Над решетками для забора воздуха для охлаждения двигателя установлены броневые защитные кожухи, от которых впоследствии отказались (РГВА).

Если в марте была принята только одна машина (У-4), то в апреле уже пять. Правда, качество их по-прежнему оставляло желать лучшего — при пробегах КВ сильно грелся бортовой фрикцион, в результате чего танки приходилось испытывать несколько раз.

По первоначальному плану в 1940 году Кировский завод должен был изготовить всего 50 танков КВ, отработать их конструкцию и с 1941 года перейти на крупносерийный выпуск. Однако в июне 1940 года появляется постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б), согласно которому годовое задание увеличивалось до 230 КВ, из них 130 с 76-мм пушкой и 100 со 152-мм гаубицей. В заводских и военпредовских документах того времени данное решение именовалось «Сталинским заданием».

Естественно, что столь значительное увеличение танковой программы потребовало от Кировского завода перестройки всей работы. К выполнению задания привлекались не только цеха, занимавшиеся танковым производством, но и другие подразделения, и отделы предприятия.



Танк КВ № У-7 выпуска апреля 1940 года, вид сзади. Хорошо видно высокое качество изготовления броневого корпуса, слева установлен стоп-сигнал. Обратите внимание на цепочки для фиксации шплинтов буксирных серег (РГВА).

Существенное увеличение производственной программы (почти в пять раз) потребовало от СКБ-2 внести в конструкцию КВ большое количество изменений, призванных улучшить боевые и эксплуатационные качества машины, упростить ее конструкцию и удешевить производство.

Все это требовало проведения дополнительных испытаний как танка в целом, так и его отдельных узлов и агрегатов. Чтобы провести их на Кировском заводе начали работы по значительному расширению опытного цеха ОП-2. Разрешение на проведение испытаний было получено на самом «верху» — в Комитете обороны при СНК СССР. Туда же докладывались все полученные результаты.

Испытания начались в июне 1940 года, и длились, с перерывами, почти три месяца. В них участвовали три КВ — два с «большой башней» (№№ У-1 и У-21) и один с «малой башней» (№ У-7). В ходе пробегов танки прошли 2648, 1631 и 2050 км соответственно. Испытания велись в окрестностях Ленинграда в различных дорожных условиях (шоссе, проселки, пересеченная местность).

Полученные результаты не обнадеживали. Так, применявшийся тип воздухоочистителя, сконструированный по типу фильтра танка Т-28, не удовлетворял требованиям длительной эксплуатации. При условии движения по пыльной проселочной дороге чистить фильтр приходилось через 1–1,5 часа. Он быстро засорялся, сопротивление всасыванию воздуха повышалось, в двигатель попадала пыль.

Особенно много недостатков выявилось в конструкции трансмиссии, в частности в коробке перемены передач, надежность работы которой оставляла желать лучшего. В ходе испытаний наблюдалась поломка зубьев шестерен и их повышенный износ, возникали трудности в переключении передач в ходе движения. Кроме того, выяснилось, что при длительном движении танка на четвертой передаче она, и сопряженная с ней вторая передача выходили из строя. Для устранения этого недостатка, начиная с 31-й серийной машины (КВ № 3611), в конструкцию коробки перемены передач ввели специальный замок.



Танк КВ-1 из числа машин установочной партии (с круглой башней), захваченный немцами. Август 1941 года. Это машина с заводским номером У-16 — единственная из танков установочной партии, не перевооруженная пушкой Ф-32. Судя по всему, танк застрял и был оставлен экипажем из-за невозможности эвакуации (АСКМ).

В ходе летних испытаний танков выяснилось, что при длительном движении на высших передачах при температуре окружающего воздуха +20 градусов, температура масла и воды в системе охлаждения значительно повышается и переходит допустимый предел. Это вынуждало во время движения снижать скорость движения машины. Так, при движении по шоссе танк У-7 достиг максимальной скорости в 24,3 км/ч, а «возможность получить более высокие скорости движения и полностью использовать мощность двигателя ограничивалась температурами воды и масла в системе охлаждения, доходившими до 107 и 112 градусов соответственно».

Кроме того, отмечалось ненадежность работы поворотного механизма башни. Дело в том, что его конструкция во многом была заимствована от механизма поворота большой башни танка Т-28 массой около 3 т. А так как масса башни КВ-1 составляла 7 т, возникли проблемы, связанные с большими усилиями на рукоятке ручного механизма поворота и недостаточной мощностью электромотора для вращения башни. В выводах по испытанию танка КВ-1 № У-7 говорилось следующее:

«В целом машина КВ работоспособна, но обладает рядом узлов, которые требуют срочной доводки. К таким узлам относятся коробка передач и бортовые фрикционы…

Испытания проводились лишь как ходовые, отсутствовали специальные условия, как то: заболоченные и лесные участки, водные преграды, искусственные препятствия, пыль. Кроме того, некоторый оттенок на испытания накладывает непродолжительность по общему времени. Таким образом, данные испытания не охватывают всех возможных рабочих положений машины в армейских условиях ее эксплуатации. Вследствие этого, надо полагать, данные испытания не выявили все слабые места машины».

Параллельно с испытаниями, Кировский завод вел серийный выпуск новых танков, внося в их конструкцию различные изменения и усовершенствования. Однако все равно качество КВ оставалось все еще низким, в июле 1940 года военпреды даже прекратили на время приемку машин, так как при сдаточных пробегах у них выявлялись крупные недостатки (поломки коробок передач, высокая температура бортовых фрикционов и т. п.).



Танк КВ-1 выпуска августа — сентября 1940 года. На левом борту установлено два ящика ЗИП, маска пушки без планки снизу и с болтом сверху. Снаружи в ствол орудия вставлен снаряд. Лето 1941 года (ЯМ).

17 июля 1940 года у директора Кировского завода прошло специальное совещание, посвященное качеству выпускаемых танков. На нем присутствовал и начальник бронетанкового управления ГАБТУ КА[3] военинженера 1-го ранга Б. Коробков. По результатам совещания СКБ-2 в спешном порядке приняло ряд мер по улучшению конструкции и повышению надежности танка КВ. К началу августа спроектировали два варианта бортовых фрикционов, новый сухой воздухофильтр, замок на коробку перемены передач и ряд других агрегатов. Изготовленные образцы установили на КВ-1 № У-7, который находился на заводе в качестве опытной машины. Чуть позже, часть этих агрегатов ввели в серийное производство.

Всего за февраль — июль 1940 года Ленинградский Кировский завод сдал военным 32 КВ (из них 14 КВ-2). Изготовление агрегатов машин и их сборка шла с большими трудностями — новый танк был сложнее, чем производившийся на заводе до этого Т-28. Да и в конструкции КВ имелось много узлов и агрегатов, изготовление которых требовало совершенно новых станков, приспособлений и инструмента.

Между тем, несмотря на трудности, выпуск танков возрастал. Если за август 1940 года военпреды на Кировском заводе приняли 20 КВ, то в сентябре 1940 года — уже 32. Тем не менее, при сдаче машин у них обнаруживалось большое количество недостатков: нагрев бортовых редукторов и разрушение в них подшипников, отказ маслонасосов коробки перемены передач, течь топливных и масляных баков. Поэтому заводчане, параллельно с увеличением количества сданных КВ, параллельно вынуждены были устранять выявлявшиеся дефекты. Иногда это удавалось сделать быстро — например, после увеличения толщины материала баков с 1,5 мм до 2 мм и изменения процесса их пайки течи прекратились. Улучшенные баки стали устанавливать с машины № А-3645. А в некоторых требовалось время на конструирование и испытание новых узлов, как например, с бортовыми редукторами.

Иногда задержка в сдаче готовых танков была связана с отсутствием изделий, поставляемых другими ведомствами, например наркоматом обороны. Так, в сентябре пришлось часть КВ принять без пулеметов ДТ и оптики, которые военные не сумели доставить на завод вовремя.



Танк КВ-1 выпуска сентября — октября 1941 года с маской более позднего типа, имеющей планку снизу и без паза с правой стороны. Хорошо видно крепление фары и звукового сигнала на лобовом листе корпуса, а также и антенный ввод (АСКМ).

В октябре 1941 года было сдано уже 52 танка КВ, причем наряду с увеличением производства, удалось улучшить качество машин. Так, введение изменений в конструкцию бортового редуктора значительно снизило количество повторных контрольных пробегов танков. Кроме того, пересмотрели работу самой военной приемки: теперь контроль за качеством основных агрегатов КВ и их монтажа велся в сборочном танковом цехе СБ-2, что резко сократило цикл окончательной сдачи танка от его выхода из сборочного цеха до окончательной приемки машины военпредом в цехе СД-2 (сдаточный).

Увеличение количества принятых КВ затруднялось несвоевременной подачей в цех СБ-2 агрегатов и деталей, недостаточным крановым оборудованием этого цеха, малой выделенной площадью под сборку танков и рядом других причин. Для выправления положения руководство ГАБТУ КА, с подачи военпредов, направило письмо в наркомат тяжелого машиностроения, в котором просило увеличить количество станочного оборудования цехов, чтобы обеспечить возможность создания задела агрегатов и деталей для сборочного цеха СБ-2.

В октябре 1940 года у Кировского завода из-за несвоевременной подачи железнодорожных платформ возникли проблемы с отгрузкой танков:

«…В данный момент на заводе не отгруженных танков имеется 59 единиц. Весь сдаточный цех заполнен танками, в ноябре месяце в СД-2 работать будет невозможно. Другого хранилища для танков на заводе нет.

Все попытки заводских работников достать платформы безрезультатны. Даже по военным транспортам дорога затягивает подачу платформ до 12 суток. Необходимо этот вопрос поставить через Москву».

Количество принятых танков КВ в ноябре по сравнению с предыдущим месяцем выросло на пять штук, и составило 37 танков. Столь незначительное увеличение объяснялось тем, что Кировский завод начал производство КВ-2 с так называемой «большой пониженной башней» (всего за месяц их сдали 25 штук). Кроме того, требовалось восстановить пять ранее выпущенных машин, которые проходили различные испытания.

Пик производства в 1940 году пришелся на декабрь — в этом месяце было принято 70 танков КВ, большую часть из которых составляли КВ-2 (62 машины). Правда, машины все еще имели большое число различных недоработок и дефектов.



Танк КВ-1 выпуска сентября — октября 1940 года. Лето 1941 года. Хорошо виден один ящик ЗИП на правом борту машины, перед ним футляр для банника и разрядника (АСКМ).

Суммарный выпуск танков КВ на Кировском заводе за 1940 год составил 243 машины. Эта цифра складывалась из 10 КВ, которые завод был обязан поставить за первые пять месяцев по первоначальному договору с АБТУ КА (из расчета 50 танков в год), и 230 — по постановлению правительства («сталинскому заданию»).

Из 243 танков после первого пробега приняли 153 машины (63 %), а остальным потребовались дополнительные испытания. Если сдаточные и контрольные пробеги рассматривать по месяцам, они распределятся так:

Февраль — май: из 10 КВ установочной серии 8 подверглись дополнительным испытаниям (80 %);

Июнь — июль: из 22 танков 12 подверглись дополнительным испытаниям (54,5 %);

Август — октябрь: из 52 дополнительно испытывались 26 (50 %);

Октябрь — ноябрь: из 89 дополнительно испытывалось 34 (38,2 %);

За декабрь из 70 танков дополнительно испытывалось 10 (14,3 %).

Хорошо видно, что число машин, испытывавшихся дополнительно, уменьшается, что говорит о повышении качества танков.

Разбор выявленных в ходе пробегов дефектов производил лично директор Кировского завода И. Зальцман в присутствии мастеров сборочных участков. В конце года для повышения качества работы при сборке танков и их лучшей подготовки к сдаче военпредам, дополнительные испытания проводились только с разрешения директора завода.

Все недостатки, отмеченные военной приемкой и не устраненные заводом до конца 1940 года, были отмечены в специальном протоколе рассмотрения и утверждения чертежей. К началу 1941 года основными недоработками в КВ являлись:

1. Недостаточное охлаждение воды и масла в двигателе;

2. Неудовлетворительная работа воздухофильтра двигателя;

3. Высокая температура бортовых фрикционов (особенно летом);

4. Чрезвычайно быстрый износ бурта под вилку переключения на шестернях 2 и 4-й скоростей коробки перемены передач;

5. Неудобство управления танком;

6. Отсутствие смотрового прибора у радиста;

7. Недостаточная мощность двигателя В-2К.



Вид сбоку танка КВ-1 выпуска осени 1940 года, копия заводского чертежа (АСКМ).


Продольный разрез и разрез в плане танка КВ-1 выпуска осени 1940 года, копия заводского чертежа. Обратите внимание на вертикальную укладку артиллерийских выстрелов справа от места механика-водителя. Впоследствии от нее отказались (АСКМ).


Поперечный разрез танка КВ-1 выпуска осени 1940 года, копия заводского чертежа. Обратите внимание на укладку чемоданов (на три артиллерийских выстрела каждый) на полу боевого отделения машины (АСКМ).

Во время производства КВ в 1940 году возник довольно серьезный скандал, в который было вовлечено и руководство страны. Все началось с письма, направленного 12 августа 1940 года военным инженером 3-го ранга Каливодой (он был одним из военпредов на Кировском заводе) Л. Мехлису, который в то время возглавлял наркомат государственного контроля СССР. Ниже приведен фрагмент этого документа:

«Тов. МЕХЛИС!

Считаю своим долгом ознакомить Вас с положением дела по машине „КВ“ на Кировском заводе.

Судя по ходу событий и специальным правительственным постановлениям этот вопрос, очевидно, недостаточно точно освещен перед Правительством.

Хотел это сделать раньше, но не был полностью уверен в некоторых вопросах и предположениях технического порядка.

По материалам испытаний, проведенных в течение 10 месяцев на 5 машинах с общим километражем 5270 км видно, что характерными дефектами, повторяющимися на каждой испытуемой машине, является:

1. Негодность воздушного фильтра мотора, фильтр необходимо делать другой.

2. Мала эффективность охлаждающей системы мотора.

3. Слаба коробка перемены передач, необходимо делать новую.

4. Ненадежны в работе бортовые фрикционы.

5. Недоработаны тормоза (часто подгорают, трудно регулируются).

6. Необходимо доработать ходовую часть в сторону ее усиления (катки, траки, торсионный вал)…

Материалы испытания показывают, что даже при существующем моторе с мощностью в 600 л.с. (которую снять полностью не удавалось из-за плохой охлаждающей системы), трансмиссия и ходовая часть работают на верхнем пределе и никаких вариантов увеличения массы и мощности двигателя не допускают, в то время как первое неизбежно, а второе необходимо.

Исходя из вышеизложенного, считаю, что машина КВ недоработана, и требует срочных и серьезных переделок. Большинство переделок нельзя провести в процессе широкого производства, которое уже идет полным ходом на Кировском заводе. Подобное положение затянет освоение машины в производстве минимум на 1,5–2 года и внесет большую путаницу, лишние расходы и не даст ни малейшей экономии во времени. Качество же выпускаемой машины в течение 1,5–2 лет будет низким.

Целесообразнее снизить программу до конца 1940 года до 5–8 машин в месяц и перебросить все заводские силы на доработку машины. В настоящее время все силы брошены на выполнение программы, а о качестве машины думают очень мало.

Считаю, что в настоящий момент назвать машину боеспособной нельзя из-за вышеуказанных дефектов. Отправлять ее в армию можно только как учебную, а не боевую.

По материалам испытаний, проведенных в течение 10 месяцев с общим километражем 5270 км видно, что характерные дефекты, о которых говорилось еще в перечне конструктивных изменений от 4 февраля 1940 года, и которые подтвердились испытаниями, не устранены и систематически повторяются на каждой испытываемой машине. Это объясняется тем, что вместо трезвой оценки дефекта и действительного его устранения завод занимается „замазыванием“ этих дефектов…».

Получив письмо подобного содержания, Мехлис тут же ознакомил с его содержанием К. Ворошилова. 26 сентября 1940 года тот, в свою очередь, дал распоряжение «назначить авторитетную группу специалистов, поручив им на месте проверить все факты, о которых говорит в своей записке инженер Каливода».



Танк КВ-1 выпуска декабря 1940 года во дворе Кировского завода. Хорошо видны буксирные тросы с плетеными коушами, пулеметная установка в лобовом листе корпуса, а на левом борту — ремни для крепления брезента и два ящика ЗИП (АСКМ).



Танк КВ-1 выпуска декабря 1940 года во дворе Кировского завода, вид справа и сзади справа. Хорошо видна бронировка пулеметной установки в кормовом листе башни, ящик ЗИП и футляр для банника справа. Качество изготовления бронекорпуса и башни было очень хорошим, не уступая машинам установочной партии (АСКМ).

С 1 по 10 октября специальная комиссия проверила состояние работ по производству танка КВ. В ее выводах, направленных К. Ворошилову и Л. Мехлису говорилось:

«За 4 месяца 1940 года июнь — сентябрь завод изготовил 76 танков КВ вместо 85 танков, предусмотренных решением Правительства на этот период…

Танк КВ по отдельным узлам и агрегатам до сих пор имеет еще конструктивные недоработки».

Далее практически полностью повторялись недостатки, указанные в письме Каливоды: недостаточная прочность коробки передач, ненормальная работа системы охлаждения двигателя, перегрев бортовых фрикционов, неудовлетворительная очистка воздуха воздухофильтром и т. д.

Внимательно ознакомившись с выводами комиссии, Л. Мехлис 1 ноября 1940 года отправил под грифом «Совершенно секретно» письмо на имя И. Сталина и К. Ворошилова, в котором в частности, говорилось:

«В связи с присланным на мое имя письмом военинженером т. Каливода (бывший военпред АБТУ КА на Кировском заводе) в котором он сообщил, что танки КВ имеют серьезные конструктивные недостатки, Народный комиссариат государственного контроля по согласованию с т. Ворошиловым проверил на Кировском заводе производство танков КВ. В результате установлено следующее.

Гарантийный километраж, установленный для КВ в 2000 км, по отдельным узлам и агрегатам не выдерживаются, что подтверждается рядом проведенных заводом испытаний.

Коробка перемены передач КВ не обладает достаточной прочностью…

Система охлаждения КВ не обеспечивает нормальную работу двигателя вследствие высоких температур и масла в радиаторе. Бортовые фрикционы отказывают в работе вследствие перегрева из-за неудовлетворительной смазки подшипников фрикциона.

Воздушный фильтр двигателя не обеспечивает нормальную очистку воздуха от пыли, вследствие чего при движении по пыльному проселку двигатель отказывает в работе.

Чертежи и технические условия (ТУ) на изготовление и прием танков КВ заводом до сих пор полностью не отработаны и АБТУ КА не утверждены…

Полагаю, что сейчас целесообразно заслушать на Комитете Обороны о ходе работ по выпуску танка КВ и устранении конструктивных недостатков».

Подводя итоги вышеизложенному, можно сказать, что без сомнения, военный инженер Каливода во многом был прав — качество серийных КВ еще сильно хромало. Можно конечно ругать руководство Кировского завода за то, что они не занимались улучшением качества машин. Можно «бросать камни» в руководство ГАБТУ, которое не принимало необходимых мер по контролю за качеством продукции. Все это можно, ведь критиковать проще всего, тем более по прошествии 70 с лишним лет.



Танк КВ-1 выпуска января-февраля 1941 года. Машина вооружена пушкой Ф-32, но еще имеет бронировку пулеметной установки в кормовом листе башни раннего типа. Укладка ЗИП уже изменилась по сравнению с танками выпуска 1940 года: теперь на левом борту один ящик ЗИП, а на правом два (АСКМ).

На самом деле, выпуск КВ давался Кировскому заводу колоссальным напряжением всех сил и привлечением всех имеющихся средств. Для примера — максимальный выпуск Т-28, приходившийся на 1939 год, составил 131 танк, при этом машина находилась в производстве уже шесть лет. А тут — 243 новых, при этом весьма сложных, танка. Выпуск КВ потребовал существенного увеличения станочного парка, производственных площадей, привлечения дополнительных, причем высококвалифицированных, рабочих кадров. Естественно, все это не могло возникнуть просто по щелчку пальцев. Собственные же средства Кировского завода и так были задействованы практически полностью — над выполнением «сталинского задания» трудились все цеха и отделы предприятия.

Посмотрим, что бы было бы в случае принятия правительством предложения Каливоды о снижении программы до 5–8 КВ в месяц. При таком раскладе, к концу 1940 года в Красной Армии числилось бы едва ли больше 80–90 машин КВ. И вряд ли до начала войны их сумели изготовить много — пусть даже удалось бы довести надежность танка до требуемого уровня. Ведь для развертывания массового выпуска КВ потребовалось бы время. Думается, что при таком раскладе к 22 июня 1941 года в РККА имелось бы порядка 250 КВ, да и технология их производства едва ли была бы до конца отработана. Так что о существенном увеличении выпуска КВ едва ли могла бы идти речь…

Таким образом, по мнению автора, решение о продолжении производства КВ в 1940 году в заданных масштабах, принятое правительством СССР, являлось верным. Конечно, качество танка хромало, но вопросы надежности машины можно было решить, если принять соответствующие меры.

По постановлению Комитета обороны, в 1941 году Кировский завод должен был значительно расширить производство КВ, изготовив в течение года 1000 танков. Естественно, все это потребовало коренной перестройки и расширения производственной базы. Однако быстро решить все возникшие в связи с этим проблемы не удалось, на все требовалось время.



Уничтоженный внутренним взрывом танк КВ-1 выпуска августа — сентября 1940 года. Хорошо видно показанное стрелкой броневое кольцо, приваренное к крыше корпуса вокруг башенного погона (АСКМ).

О том, в каком положении находилось танковое производство Кировского завода к началу 1941 года, можно узнать из годового отчета о работе военной приемки на Кировском заводе. Он был направлен А. Шпитановым руководству ГАБТУ КА в начале января 1941 года:

«В 1940 году Сталинское задание по танкам КВ было выполнено заводом при использовании всех механических и металлургических цехов завода, которые в основном работали на танковое производство. Так, термический цех и цех MX-1 целиком работали на выпуск танков, а в турбинном, тракторном и артиллерийском цехах было занято 140–150 станков с общим объемом свыше 70000 станко/часов.

В 1941 году все указанные цеха будут переключены на большие задания по артиллерии, турбинам и 700-му объекту (заказ ВМФ — элементы силовой установки надводных кораблей большого водоизмещения. — Прим. автора), и будут лишены возможности оказывать помощь танковым цехам.

Кроме того, необходимо учесть трехсменную работу танковых цехов (в 1940 году), работали также и все выходные дни, что негативно отразилось на восстановительном ремонте оборудования, инструмента и приспособлений, к тому же все вспомогательные цеха были загружены изготовлением деталей по КВ.

Для выполнения танковой программы в 1941 году необходимо принять следующие меры:

1. Мощность цехов танкового отдела в 1941 году, с учетом их некомплектности, равна 230000 станко/часов. При существующем наличии штампов и приспособлений, количество станко/часов для изготовления одной единицы, с учетом переработки норм на 40 %, равна 4800 станко/часов. При этой мощности танковые цеха могут выпускать до 48 единиц ежемесячно. Кроме того, следует учесть производственные мощности по изготовлению запасных частей и ремонту танков, что в сумме составляет примерно 5 единиц. При наличии существующих мощностей на увеличение программы производство не готово.

2. При увеличении задания до 800 единиц и 15000000 руб. запчастей танковым цехам необходимо:

а). Установить новых станков — 220 шт.;

б). Обеспечить производство дополнительными площадями — примерно 3000 кв. м;

в). Построить и оборудовать термический цех первого отдела с площадью примерно 3000 кв. м;

г). Для увеличения производительности в холодноштамповочном цехе установить стан холодной прокатки, чеканные пресса, гильотинные ножницы и другое оборудование, на что требуется примерно 3000 кв. м;

д). Освободить помещение МХ-9 для расширения монтажного и сборочного цеха (СБ-2).

В основном расширение площадей цехов первого отдела должно быть на 18000 кв. м за счет соединения и перекрытия МХ-4 до центрального ремонтного цеха, пристройки северной и западной стороны МХ-2 и холодной штамповки. План реконструкции составлен и утвержден директором завода, необходимо эти мероприятия срочно претворять в жизнь. Для указанных работ требуется 27 млн. рублей.

3. База заготовительных цехов явно не обеспечивает выполнения программы. Отсутствие мощного кузнечно-штамповочного оборудования не только не обеспечивает программы, но и задерживает повышение производительности механических цехов, не давая возможности перевести наиболее трудоемкие детали на штамповку. Это подтверждается выдачей из цехов МХ-2 и МХ-4 1500 кг стружки в месяц.

4. Инструментальная база завода на сегодня также является узким местом. Для обеспечения танкового производства в данный момент требуется изготовить 800 штампов и 1000 приспособлений. В связи с заданием по 700 объекту это изготовление откладывается на неопределенное время.

5. Имеется также ряд трудностей по линии снабжения заводами-поставщиками.

Кроме вышеизложенного, в связи с внедрением 700-го объекта в производство, в танковом производстве создаются узкие места, как по кадрам, так и по оборудованию. Решением дирекции завода из танковых цехов забираются лучшие технологи, мастера и часть станочного оборудования. Все это переключается на работу по 700 объекту. В этом вопросе следует также принять надлежащие меры».



Уничтоженный внутренним взрывом танк КВ-1 выпуска октября — декабря 1940 года. Орудийная маска уже имеет нижнюю планку, машина оснащена пулеметной установкой в лобовом листе корпуса. Хорошо видно дополнительное броневое кольцо защиты башенного погона (показанное стрелками), которого нет у машины на предыдущем фото (АСКМ).



Танк КВ-1 выпуска января — марта 1941 года. Машина вооружена 76-мм пушкой Ф-32, два ящика ЗИП установлены на правом, и один на левом бортах. Бронировка пулеметной установки в корме башни уже изменена с машинами более раннего выпуска, и унифицирована с бронировкой пулеметной установки в лобовом листе корпуса (АСКМ).

На основании этого отчета и ряда других документов, ГАБТУ КА, совместно с руководством наркомата тяжелого машиностроения направило в правительство письмо с просьбой о дополнительном финансировании Кировского завода. Средства для этого были выделены, и в перовой половине 1941 года удалось ввести в строй новые специальные танковые цеха — сборочный СБ-2 и сдаточный СД-2. Кроме того, велись значительные работы по реконструкции цеха MX-2, являвшегося основным в танковом производстве, расширялись и заготовительные цеха — литейные, кузнечные, термические, холодно-штамповые и другие. В феврале 1941 года по распоряжению наркома тяжелого машиностроения А.И. Ефремова расположенный по соседству механический завод имени В. Молотова передали Кировскому заводу.



Снимок танка КВ-1, на котором видна крыша машины. Танк выпуска марта — мая 1941 года с креплением бронировок смотровых приборов в башне на болтах. Хорошо видно размещение ящиков ЗИП (два справа и один слева), трос для удержания крышки моторного отделения в поднятом положении и остатки крепления пилы на левой надгусеничной полке (АСКМ).

В 1941 году планировалось значительно повысить качество и боевые возможности серийных танков КВ. Еще 19 ноября 1940 года было подписано постановление Комитета обороны № 428сс «О мероприятиях, по улучшению качества танков КВ». Этот документ являлся прямым следствием доклада военинженера Каливоды и работы комиссии, направленной Л.З. Мехлисом. Согласно этому документу, от Кировского завода требовалось: с 1 марта 1941 года установить на КВ дизель-мотор В-5 мощностью 700 л.с., бортовые фрикционы и коробку перемены передач улучшенной конструкции, улучшить систему охлаждения двигателя, оснастить машину командирской башенкой, оптическим наблюдательным прибором стрелка-радиста, огнеметом и т. п. Все эти мероприятия должны были обеспечить гарантийный километраж КВ до 3000 км для ходовой части и 6000 км по другим агрегатам.

В начале 1941 года изменилось и вооружение танков КВ -1. Дело в том, что орудие Л -11, разработанное в артиллерийском КБ Кировского завода под руководством И.А. Маханова, имело ряд конструктивных недостатков, и его установка на танки рассматривалась как «временная мера впредь до разработки и запуска в производство более совершенной танковой пушки». Таковым должно было стать 76,2-мм орудие Ф-32, созданное в КБ завода № 92 (г. Горький) под руководством В.Е. Грабина. По сравнению с Л-11, пушка Ф-32 была более простой в изготовлении и более надежной в эксплуатации. Постановлением Комитета обороны № 45сс от 26 января 1940 года «Кировский завод должен в первом полугодии 1940 года изготовить 1-ю партию 76-мм пушек Ф-32 в количестве 30 штук и развернуть валовое производство этих систем с 1 августа 1940 года».

Естественно, что Кировский завод всячески противился постановке на производство «чужой» артсистемы, проталкивая «свою» пушку Л-11. Например, дирекции удалось заручиться поддержкой В. Малышева, который 17 апреля 1940 года направил на имя И. Сталина и К. Ворошилова письмо следующего содержания:

«Опыт войны в Финляндии, где Л-11 как танковая система не имела отказов, а также результаты сопоставления конструкции Ф-32 и Л-11… вызвали необходимость у Кировского завода и наркомата тяжелого машиностроения возбудить вопрос о назначении специальной комиссии по проверке недостатков и преимуществ Ф-32 перед Л-11. На основании акта комиссии можно считать, что Ф-32 и Л-11 практически равноценны…

Кроме того, необходимо отметить, что система Л-11 на Кировском заводе вполне освоена в производстве с реальным выполнением 110–130 штук в месяц, в то время как Ф-32 заводом не освоена (имеется лишь опытный образец завода № 92). Имея в виду освоенное производство Л-11… считаю нецелесообразным осваивать новую систему Ф-32.

В связи с этим прошу на Кировском заводе сохранить производство Л-11».



Танк КВ-1 выпуска мая-июня 1941 года. Хорошо видны гужоны в кормовом листе башни, а также крепление для пилы на крышке заднего ящика правого борта (АСКМ).


Башня танка КВ-1 выпуска января-марта 1941 года. Отличие башен выпуска начиная с марта 1941 года — наличие гужонов крепления на кормовом (1) и переднем (2) броневых листах.


Бронировка пулеметной установки в кормовом листе башни: 1. До февраля 1941 года. 2. С февраля 1941 года и до конца производства.

Однако даже такая «поддержка» сверху не помогла. В мае 1940 года начальник Автобронетанкового управления РККА Д.Г. Павлов докладывал в ЦК ВКП(б), что «…в результате испытаний Ф-32 и Л-11 установлено, что Ф-32 в танке обладает целым рядом преимуществ перед Л-11…

Испытания Л-11 выявили, что она не является надежной, не позволяет вести стрельбу при углах снижения меньше 10 градусов, весьма капризна и сложна в эксплуатации.

До момента готовности систем Ф-32 считаю возможным устанавливать в танки Л-11 с последующей заменой их на Ф-32».

В результате, согласно скорректированным планам, утвержденным приказом по наркомату тяжелого машиностроения от 20 августа 1940 года, Кировскому заводу до конца года предписывалось изготовить 130 пушек Ф-32. Однако в силу различных причин, до конца года Кировский завод сумел выпустить только 50 таких артсистем.

Монтаж нового орудия в КВ-1 не прошел безболезненно: при установке Ф-32 ее пришлось сдвинуть на 200 мм внутрь башни (по сравнению с Л-11). В результате, внутри и без того не сильно просторной башни стало еще теснее. Пришлось изменить укладку боекомплекта, сдвинуть в сторону сиденье командира машины, сместить ВКУ, убрать ЗИП и т. п. Лишь после этого удалось достигнуть удовлетворительных условий для работы экипажа.

Выпуск танков с орудием Ф-32 начался в первых числах января нового, 1941 года начиная с КВ № М-9685 (вторая по счету машина январской программы). Что касается других изменений, которые планировалось ввести в конструкцию машины, то с ними дело шло не так гладко.

Так, к началу февраля были разработаны чертежи командирской башенки, переданные на Ижорский завод. При этом последний в связи с большой загруженностью, обещал изготовить опытный образец только в июле месяце. Один серийный образец двигателя В-5 в 700 л.с. (из числа установочной партии) смонтировали на опытном танке КВ Т-150 с 90 мм броней, второй — на машине У-21, которую передали заводу для отработки различных агрегатов. Так же на У-21 установили переделанный масляный радиатор системы охлаждения и коробку перемены передач с новыми подшипниками. В феврале 1941 года этот танк направили на испытания для проверки работы новых узлов и агрегатов. Кроме того, к этому времени находились в разработке укладка в КВ пистолета-пулемета ППД с дисками и 50 гранат Ф-1, установка радиостанции КРСТБ и оптического прибора для радиста.

Понимая, что внести все требуемые изменения в конструкцию КВ к установленной правительством дате (1 марта 1941 года) не получается, руководство Кировского завода попросило сдвинуть сроки окончания работ. Это вызвало недовольство у начальника ГАБТУ КА Я. Федоренко, направившего 8 февраля на имя К. Ворошилова служебную записку следующего содержания:

«Установка в танк КВ дизеля мощностью в 700 л.с. должна быть произведена после окончания проводимых в настоящее время испытаний. При получении положительных результатов эта установка не потребует большого срока для введения его в серию.

Пересмотр и доработка отдельных узлов трансмиссии танка, системы охлаждения и ходовой части на утвержденный Постановлением № 428сс километраж (согласованный с т.т. Зальцман и Котиным), вызвал ряд необходимых работ на заводе, для чего срок в 3,5 месяца со дня выхода Постановления, был вполне достаточен.

Из всего письма тов. Зальцман видно, что НКО должен „войти в положение“ завода и давать согласие на изменение сроков по введению улучшений, повышающих боеспособность танка КВ.

Завод обязан нести ответственность за невыполнение Постановления № 428сс в срок и провести все работы по этому Постановлению в самое короткое время».



Прошедший модернизацию КВ-1 из числа машин установочной партии (с круглой башней). Лето 1941 года. Машина имеет круглую башню, но перевооружена пушкой Ф-32. Судя по отсутствующим броневым кожухам над сетками для забора воздуха, это может быть танк У-11 — У-18 (АСКМ).

Однако внести указанные правительством изменения в конструкцию танка КВ так и не удалось. Причины были самые разные: и загруженность Кировского завода заказами, и проблемы с работой двигателей В-5, поставляемых с харьковского завода № 75 (довести «до ума» В-5 к началу Великой Отечественной войны так и не удалось).

В своем докладе от 5 марта 1941 года старший военпред Кировского завода А. Шпитанов сообщал:

«Изменения в КВ, вводимые в 1941 году:

С 1 марта 1941 года должен быть установлен двигатель В-5 (в стадии испытаний);

С 1 марта должна быть установлена коробка перемены передач, обеспечивающая 6000 км (механизмы и агрегаты испытываются);

Ходовая часть — с 1 марта должна обеспечить гарантию 3000 км. Работа в этом направлении не проводится, вода и грязь, хотя и в меньших размерах, но проникает в подшипники нижних катков. Верхний каток — корпус переведен с отливки на штамповку;

Гусеница — никакой работы не ведется. Траки и пальцы 3000 км не выдерживают…»

Между тем выпуск танков КВ на Кировском заводе стал стабилизироваться. Если в январе 1941 года было принято 46 машин, а в феврале 44, то в марте уже 62, а в апреле — 66. При этом в марте — апреле в конструкцию КВ внесли следующие изменения:

Сняли манометр топлива — с танка № 9780;

Сняли вольтметр — с танка № 9786;

Усилили стопорение гаек опорных катков (два болта вместо отгибной шайбы) — с танка № 9777;

Крепление бронезащиты смотровых приборов в крыше башни вместо сварки стали вести на болтах, так как сварка приводила к трещинам в броне — с танка № 4551;

Ввели пробки для смазки осей балансиров и ленивцев — с танка № 4586;

Ввели новые бортовые фрикционы — с танка № 4611;

Ввели пробки для слива воды из радиаторов — с танка № 4628.

В апреле 1941 года путем обстрела люка- пробки механика-водителя выявилось значительное проникновение свинцовых брызг внутрь танка. После этого завод изготовил и испытал новый образец щитка с отражателем свинцовых брызг, показавшего значительные преимущества перед серийным. По требованию старшего военпреда ГАБТУ КА на Кировском заводе А. Шпитанова с 1 мая 1941 года на все КВ должен был устанавливаться люк с отражателем, а также «были введены в серию такие запоздавшие по срокам вопросы, как новый воздухофильтр, усиленные буксирные троса, указатель поворота башни и другие, существенные в эксплуатации вопросы».



Один из прошедших модернизацию танков КВ-1 из числа машин установочной серии. Машина имеет броневые кожухи над сетками для забора воздуха. Предположительно, это может быть танк У-5, У-6, У-8, У-9, У-10 (ЯМ).


Тот же танк, что и на предыдущем фото. При модернизации была изменена и схема размещения ящиков ЗИП, выполненная также, как на машинах выпуска начиная с марта 1941 года (один слева, два справа), буксирные троса с плетеными коушами заменены на троса с литыми коушами. Возможно, машина входила в состав 2-го танкового полка, и была потеряна в начале сентября 1941 года (АСКМ).

Возможно, что к лету 1941 года конструкторам и инженерам Кировского завода удалось бы существенно повысить надежность КВ-1. Однако постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) № 548-232сс от 15 марта 1941 года Кировский завод должен был с июня 1941 года перейти на выпуск танка КВ-3. По первоначальному варианту, КВ-3 представлял собой КВ-1 с утолщенной до 90 мм броней, 76-мм пушкой Ф-34, двигателем В-5 и радиостанцией КРСТБ. Однако постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) № 827-345сс от 9 апреля 1941 года характеристики КВ-3 менялись: теперь машина должна была иметь 115–120 мм броню и вооружаться 107-мм пушкой ЗИС-6. При этом до конца 1941 года Кировский завод должен был изготовить 500 КВ-3. Не вдаваясь в причины появления КВ-3 (об этом подробно рассказано в книге автора «Супертанки Сталина. ИС-7 и другие»), стоит отметить, что после вышеуказанных постановлений, Кировский завод был вынужден все силы бросить на разработку этих машин. Поэтому все работы по повышению надежности КВ-1 сначала просто «спускали на тормозах», а 25 мая 1941 года главный инженер Кировского завода Бондаренко сообщил в наркомат тяжелого машиностроения, что «в связи с переходом танкового производства… на новый тип машины КВ-3, просим из предложенного Вами на 1941 год плана оборонных работ исключить следующие, относящиеся к танку КВ, который через три месяца снимается с производства нашего завода:

1. Командирская смотровая башенка с круговым обзором;

2. Смотровой прибор для водителя танка КВ с горизонтальным обзором в 120 град. и вертикальным в 25 град. с механической очисткой от снега;

3. Поворотный механизм башни танка КВ, обеспечивающий поворот башни от мотора при кренах танка до 20 и поворот от руки при усилии не более 10 кг. Скорость поворота башни — 2 об/мин (при вращении от мотора);

4. Планетарная трансмиссия в существующих габаритах танка с гарантийным сроком работы до 3000 км».

Таким образом, из-за спешных работ по танку КВ-3 перед войной были свернуты все работы по совершенствованию и повышению надежности серийных КВ-1.

Однако кое-какую модернизацию тяжелых танков в Ленинграде все же проводили. Так, 4 ноября 1940 года ГАБТУ КА совместно с дирекцией Кировского завода составило и утвердило план модернизации находящихся в войсках танков КВ, на которых были установлены недоработанные коробки перемены передач (без замка). В это количество включались машины установочной партии и танки июльского выпуска 1940 года, всего 32 штуки, 18 КВ-1 и 14 КВ-2. По утвержденному графику предполагалось все работы провести в январе — мае 1941 года, при этом на танки планировалось установить новые коробки перемены передач, бортовые фрикционы и некоторое другое оборудование по типу КВ выпуска 1941 года.

К 15 апреля 1941 года на Кировский завод прибыло 14 подлежащих модернизации танков — 13 КВ-1 (№№ У-5, У-6, У-8, У-9, У-10, У-11, У-12, У-13, У-14, У-15, У-16, У-17, У-18) и КВ-2. Однако военпреды сообщали в ГАБТУ КА, что, несмотря на наличие утвержденного графика, к работам еще не приступали «по причине того, что в заделе нет основных узлов, таких как КПП и б/фрикционы». Поэтому дальнейшую отгрузку из войск подлежащих модернизации КВ приостановили, а Кировский завод приступил к этой работе только во второй половине мая 1941 года. По состоянию на 20 мая разобрали для ремонта семь прибывших КВ, но до 22 июня закончить модернизацию не удалось. Работы ускорились лишь после начала войны, и с 27 июня по 21 июля все эти машины ушли в войска. Согласно сводке военпреда Кировского завода от 27 июля 1941 года, на них провели следующие мероприятия (см. таблицу).


Как видно, помимо модернизации трансмиссии, на части машин меняли двигатели, топливные баки и многое другое. Кроме того, на большинстве этих КВ-1 (кроме танков У-6 и У-16) пушку Л-11 заменили на Ф-32.

Оглавление книги


Генерация: 0.319. Запросов К БД/Cache: 3 / 1