Главная / Библиотека / Советский тяжёлый танк КВ-1, т. 1 /
/ ОТ ЧЕЛЯБИНСКОГО ТРАКТОРНОГО — К «ТАНКОГРАДУ»

Глав: 12 | Статей: 12
Оглавление
В начале Великой Отечественной войны тяжелый танк КВ-1 являлся самой мощной и самой передовой по конструкции машиной в мире. Сильное вооружение и толстая броня помогали ему выходить победителем в столкновениях с немецкими танками, для которых встреча с КВ-1 стала неприятным сюрпризом.

Трудно переоценить вклад, который внесли в победу наши тяжелые танки, принявшие на себя удар противника в самый трудный для нашей страны, первый год войны. Конструкция «кавэшки» послужила основой для проектирования и создания танков ИС, которые, переняв эстафету у КВ-1, с триумфом вошли в Берлин.
Максим Коломиецi

ОТ ЧЕЛЯБИНСКОГО ТРАКТОРНОГО — К «ТАНКОГРАДУ»

ОТ ЧЕЛЯБИНСКОГО ТРАКТОРНОГО — К «ТАНКОГРАДУ»

Параллельно с Кировским заводом в Ленинграде планировалось развернуть производство танков КВ и на Челябинском тракторном заводе (ЧТЗ), а выпуск корпусов и башен для них должен был освоить завод № 78. Оба предприятия являлись достижением первых советских пятилеток. Челябинский тракторный завод строился в 1929–1933 годах при участии американских специалистов. Первоначально здесь выпускался трактор «Сталинец» С-60, а с 1937 года — С-65. К 1940 году предприятие было одним из крупнейших машиностроительных заводов в Советском Союзе, и имело самое современное по тем временам оборудование. Суммарный выпуск тракторов к этому времени составил 100 тысяч штук.



Танк КВ-производства Челябинского тракторного завода марта-мая 1941 года. Август 1941 года (АСКМ).

Завод № 78 имени Серго Орджоникидзе ввели в строй в мае 1935 года. Основной его продукцией являлись различные станки для промышленности. Предприятие было хорошо оснащено, и имело собственное литейное производство.

По решению Совета Народных Комиссаров СССР, Кировский завод к 1 июля 1940 года должен был передать на ЧТЗ один образец танка КВ и полные комплекты технической документации на КВ-1 и КВ-2, а к 1 августа — всю технологическую документацию. Кроме того, Кировский завод должен был отправить в Челябинск конструкторов и инженеров для помощи в налаживании производства танков на новом месте, а также на первых порах оказывать помощь ЧТЗ заготовками и некоторыми деталями. Специально для выпуска танков на Челябинском тракторном заводе началось строительство специального сборочного цеха, который планировалось сдать в 1941 году.

Что касается завода № 78, то к 25 августа предполагалось передать ему 10 комплектов чертежей корпуса и башни КВ и соответствующую техническую документацию. Помощь в организации бронекорпусного производства на этом предприятии должны были оказывать специалисты Ижорского завода.

Но по ряду причин выполнение решения правительства затянулось — лишь 7 сентября 1940 года Кировский завод отправил из Ленинграда в Челябинск один танк КВ-1, а к концу месяца — необходимый комплект технической и технологической документации, один корпус с башней (до конца года — еще 3) и ряд других деталей для сборки машины. Завод № 78 также получил с Ижорского завода необходимую документацию и корпус с башней КВ-1.



Танк КВ-1 Челябинского тракторного завода выпуска августа 1941 года из состава 4-й танковой бригады, потерянный 10 октября 1941 года в Мценске. Машина имеет буксирные троса с плетеными коушами и усиленные катки с шестью (а не двенадцатью как на машинах ленинградского выпуска) ребрами жесткости (фото из архива И. Мазурова).


Тот же танк КВ-1 Челябинского тракторного завода выпуска августа 1941 года, что и на предыдущем фото. Хорошо видны дополнительные топливные баки цилиндрической формы (на 160 л каждый) на бортах. Они характерны для машин челябинского выпуска, их стали монтировать как минимум с августа 1941 года (АСКМ).

Все это позволило в декабре 1940 года начать в Челябинске сборку первых танков КВ-1, правда главным образом из полученных из Ленинграда узлов и агрегатов. В январе 1941 года была принята, правда с большими трудностями, одна машина, в феврале — еще две. Эти танки были вооружены, скорее всего, пушками Л-11. Так, 18 января 1941 года военпред Челябинского завода сообщал в ГАБТУ КА:

«Довожу до Вашего сведения, что из занаряженных БТУ КА 5 артсистем Л-11 с Кировского завода с условиями поставки в октябре 1940 года, 2 артсистемы до сего времени не получены».

Начало работ по сборке первых КВ в Челябинске хорошо иллюстрирует доклад военпреда завода, датированный 5 февраля 1941 года. Он довольно объемный, поэтому приведем лишь несколько фрагментов:

«После сборки и монтажа второй и третьей машины, ритм работы сборочного цеха постепенно уменьшался, и на сегодняшний момент сборочный цех совершенно приостановил сборку четвертой машины из-за неподачи таких агрегатов, как бортовые редукторы, фрикционы, кривошипы, торсионы…

Монтаж четвертой машины, для которой имеется и уже подготовлен к монтажу корпус, начнется с 10–12 февраля. На следующие машины корпуса на завод еще не поступили, хотя есть сообщение с Ижоры, что отгружено 5 корпусов и башен…

С начала получения заводом чертежей и до 1 февраля с.г. в них было внесено более 2000 значительных изменений.

При сверке чертежей 1941 года с действующими на ЧТЗ, имеются весьма значительные изменения, например:

Совершенно аннулируется — 325 деталей.

Вводятся вновь — 476 деталей.

Аннулируется с заменой — 140 деталей.

Имеют значительные изменения — 386 деталей…

На 1941 год завод выпускает свои кальки на все чертежи объекта, причем эти кальки будут отличны от Кировских, так как в них вносятся изменения как технологического порядка, вызванного отличием оборудования ЧТЗ от Кировского завода. Также на многие детали внесены в кальки технические условия на термообработку и приемку деталей. Все эти изменения ни в коей мере не влияют на взаимозаменяемость деталей, изготовленных по чертежам Кировского завода…

Для производства корпусов КВ на заводе № 78 выделены производственные площади для термического цеха и цеха сборки и механического в количестве, обеспечивающим расстановку оборудования с годовой мощностью 300 корпусов в год при работе в две смены, и 420 — при работе в три смены…

Для сборки корпуса необходимо 14 мощных универсальных сверлильных станков, сейчас завод не имеет еще ни одного. Требуется 100 штук ручных шлифовальных машинок — завод не имеет ни одной…

На заводе сейчас имеется на один корпус брони полностью, на 2 корпуса только гнутых листов, а плоских нет. Ижора дала свое согласие на поставку листов на остальные два корпуса, в связи с чем завод № 78 поставил перед собой задачу — к 1 мая с.г. собрать эти три корпуса. Первый корпус намечено выпустить к 15 апреля.

Кроме этого, на I-й квартал с.г. завод получил фонды на 12 корпусов сырой брони, но их термическая обработка может быть проведена только при пуске термического цеха, т. е. в июне».

В этом отрывке из документа стоит обратить внимание на два момента. Первый, это отличия в чертежах, связанные, прежде всего, с разной технологией изготовления Челябинского тракторного и Кировского заводов. В дальнейшем, при развертывании массового выпуска КВ на ЧТЗ это обстоятельство в некоторых моментах сыграло отрицательную роль — качество изготовления ряда узлов и агрегатов сильно упало.

Второй момент касается завода № 78, который мог приступить к изготовлению бронекорпусов и башен не раньше июня месяца, да и то в мизерных количествах. В результате, после начала войны пришлось в срочном порядке решать проблему с изготовлением корпусов и башен для тяжелых танков.

Согласно утвержденного правительством плана, в первом квартале 1941 года Челябинский тракторный завод должен был сдать 10 КВ-1, однако выполнить это он не смог, сдав в марте лишь одну машину. Говоря о причинах этого, еще 1 марта 1941 года военпред ЧТЗ военинженер 3-го ранга Скрибцов докладывал:

«Программа в феврале по КВ, как в части выпуска машин, так и в части изготовления оснащения и инструментария, полностью сорвана по причинам, зависящим в основном и главным образом от дирекции завода и руководителей отдела № 3, и частично от несвоевременного получения материалов главным образом от головного Кировского завода.

В течение февраля заводом не собрано ни одного танка. Сборка четвертой машины, начатой в январе, очевидно, будет закончена во второй декаде марта. Причем программа первого квартала полностью обеспечена корпусами, башнями, артсистемами, радиостанциями, ТПУ. Основная причина, тормозящая сборку машин, задержка в изготовлении шестерен коробки перемены передач и бортредукторов, торсионов, труб балансиров из-за отсутствия приспособлений и мерительного инструмента, низкой квалификации рабочих и руководящего состава, а также большого брака по деталям».

Следует добавить, что к 1 марта 1941 года ЧТЗ получил уже 10 комплектов корпусов и башен КВ-1, а в течение марта — еще 12.

До конца июня выпуск КВ-1 в Челябинске шел весьма неторопливо, но понемногу нарастал — в апреле 4, в мае бив июне 11 машин. Таким образом, за шесть месяцев 1941 года Челябинский тракторный завод изготовил 25 танков КВ-1 — танковый цех был еще не готов, а наращивание выпуска тяжелых танков в Челябинске планировалось с 1942 года. С согласно утвержденного 15 марта 1941 года постановлением ЦК ВКП(б) плана, до конца года ЧТЗ должен был изготовить 200 КВ-1, из них 8 в апреле, 10 в мае и 17 в июне. Что касается завода № 78, то он должен был начать производство корпусов и башен танка КВ-1 с 1 июля 1941 года.

Начавшаяся Великая Отечественная война внесла свои коррективы. Уже 25 июня 1941 года постановлением ЦК ВКП(б) план выпуска корпусов КВ-1 на заводе № 78 был увеличен. Кроме того, к их выпуску подключался, находившийся в Свердловске, Уралмашзавод. Это было крупное предприятие, запущенное в 1933 году и выпускавшее прокатные станы, блюминги, гидравлические прессы, доменное и сталеплавильное оборудование и многое другое. Завод строился с учетом самого передового европейского и американского опыта в области тяжелого машиностроения, и большинство оборудования на нем было иностранного производства, главным образом немецкого и английского (аналогичного отечественного на тот момент просто не существовало). Так что возможности Уралмашзавода вполне позволяли ему освоить новую продукцию без особых проблем. Бронелисты в Свердловск должен был поставлять Мариупольский завод имени Ильича. Также планировалось, что Ижорский завод будет отгружать Уралмашзаводу термически обработанные броневые детали для сборки корпусов и башен — это позволяло быстрее наладить производство и отработать необходимые техпроцессы.



Танки КВ-1 Челябинского завода проходят по Красной площади во время парада. 7 ноября 1941 года. Это машины выпуска октября 1941 года, с пушками ЗИС-5 и дополнительными топливными баками. Хорошо видно, что на правом борту их установлено три (ЦМВС).


Танк KB-1 Челябинского завода проходят по Красной площади во время парада.7 ноября 1941 года. На левом борту монтировалось два топливных бака (ЦМВС).


Переправа танка КВ-1 по льду. Январь 1942 года. Машина выпуска Челябинского Кировского завода со сварной башней, дополнительными топливными баками, усиленными опорными катками с внутренней амортизацией и буксирными тросами с литыми коушами (АСКМ).

30 июня 1941 года совместным решением Президиума Верховного Совета СССР, Совета народных комиссаров СССР и ЦК ВКП(б) создается Государственный Комитет Обороны (ГКО) — высший чрезвычайный орган управления страной. ГКО обладал всей полнотой власти в СССР, и его решения были обязательны для выполнения всеми гражданами и организациями. Председателем Государственного Комитета Обороны стал И.В. Сталин. Первые документы ГКО, принятые 1 июля 1941 года, касались выпуска танков Т-34 и КВ. Так, постановление ГКО № 2сс было озаглавлено «О выпуске танков КВ -1 на Челябинском тракторном заводе». Согласно нему, программа выпуска КВ на второе полугодие увеличивалась до 555 машин: июль — 25, август — 40, сентябрь — 65, октябрь — 100, ноябрь — 150, декабрь — 175. Этим же постановлением был скорректирован (в сторону увеличения) план выпуска бронекорпусов и башен КВ-1 на Уралмаш- заводе на 1941 год — до 605 комплектов, при этом первые пять подлежало сдать уже в июле.

Однако выполнить решения правительства было не так-то просто. И хотя Челябинский Кировский завод сдал приемщику за июль 24 КВ-1 при плане 25 машин, у предприятия осталось в заделе на август всего четыре корпуса с башнями, а их дальнейшее поступление с Ижорского завода уже не предвиделось. В сводке военпреда говорилось:

«Уралмашзавод дает 5 штук корпусов к 10–12 августа, таким образом, выпуск танков КВ в августе определяется наличием корпусов. Приняты меры к созданию комплектного задела согласно программы на август».

Следует сказать, что 28–30 июля из Ленинграда в Челябинск отправили всего 13 корпусов без башен (с выпуском последних возникли проблемы), а в августе — 17 комплектов и 13 башен для ранее отправленных корпусов. Это были практически последние поставки с Ижорского завода — в сентябре предприятие практически полностью прекратило работу, так как к нему подошла линия фронта. Проблема с поставкой бронекорпусов была настолько серьезной, что ее обсуждали на заседаниях Государственного Комитета Обороны. Так, 9 августа 1941 года появилось постановление ГКО № 444сс, согласно которому до 12 августа Ижорский завод должен был отправить на ЧТЗ семь корпусов с башнями, и до конца месяца — еще 30. Но в полном объеме выполнить это постановление не удалось.



Танк КВ-1 с установленной в башне 76-мм пушкой ЗИС-5 с длиной ствола в 50 калибров перед началом испытаний. 1941 год (АСКМ).

Между тем, производство танков КВ-1 в Челябинске налаживалось, но с большим трудом. Так, в докладе о производстве танков, направленном заместителю наркома Государственного контроля СССР Попову 11 августе 1941 года, о работе ЧТЗ говорилось:

«В августе завод должен был сдать 40 танков, на 10 августа сдано военному представителю 6 танков.

Главной причиной невыполнения плана является: медленное освоение производства танков на заводе (особенно в механическом цехе) и несвоевременная подача корпусов и башен. В июле месяце корпуса для ЧТЗ должны были поставить: Ижорский завод — 30, завод № 78 — 5, Уралмаш — 5. Уралмаш в июле не дал ни одного корпуса, завод № 78 — 3, Ижорский — 0. Июльскую программу ЧТЗ выполнил за счет корпусов старого запаса. В августе корпуса для ЧТЗ должны подать: Ижорский — 30, № 78–10, Уралмаш — 25. Ижорский завод на 11 августа отгрузил 23 комплекта корпусов и башен, завод № 78 производство до сих пор не освоил, Уралмаш начнет подавать корпуса только в конце августа. Августовская программа корпусами и башнями не обеспечена.

Наряду с этим Кировский завод не выполняет обязательств по поставке для ЧКЗ пушек Ф-32».

Вообще, организация выпуска корпусов и башен для танков КВ-1 на Урале потребовала решения ряда серьезных проблем и перестройки производстве не только Уралмаш- завода и завода № 78, но и ряда других предприятий. Об этом будет отдельно рассказано ниже.

Деятельность Челябинского тракторного завода контролировалась на самом «верху» — в Государственном Комитете Обороны. Так, Г.М. Маленкову, который являлся его членом, сообщили следующее о работе предприятия за первую декаду августа 1941 года:

«Челябинский тракторный завод — августовская программа выпуска танков не обеспечена корпусами и башнями. Завод № 78 производство корпусов до сих пор не освоил. Уральский машиностроительный завод обязан был подавать корпуса КВ за завод ЧТЗ еще в июле месяце, однако до сего времени ни одного корпуса еще не изготовил. Если наркоматами не будут приняты решительные меры, по ускорению поставки корпусов в ближайшие дни, выпуск танков на ЧТЗ будет сорван».



Переправа танка КВ-1 по льду. Январь 1942 года. Машина Челябинского Кировского завода с литой башней и дополнительными топливными баками (ЦАМО).

Всего за август 1941 года Челябинский тракторный завод изготовил всего 27 КВ-1. В докладе начальника ГАБТУ КА Я.Н. Федоренко, направленном на имя И.В. Сталина, причинами невыполнения плана назывались не обеспеченность завода корпусами, башнями и 76-мм пушками Ф-32 — последние должен был поставлять Ленинградский Кировский завод. Что касается корпусов и башен, то завод № 78, который должен был приступить к их выпуску, не изготовил ни одного, Уралмаш дал лишь 5 и то в конце месяца. Только во второй половине августа прибыли и корпуса, отправленные с Ижоры.

По сообщению военпредов, сентябрьская программа выпуска КВ-1 в Челябинске находилась под угрозой срыва не только по корпусам, башням и артсистемам, но и из-за отсутствия радиаторов, изготовление которых вел Кольчугинский завод, а также катков и амортизаторов — их поставку Ленинградский завод «Красный треугольник» в августе уже прекратил, а Ярославский резинокомбинат еще не освоил их производство.

В результате, за сентябрь 1941 года Челябинский завод сдал только 27 танков КВ-1, причем 19 из них не имели пушек. В донесении сообщалось, что предприятие «с 20 августа с.г. не имеет пушек Ф-32 (Кировского завода), а Уралмашзавод не обеспечил ЧТЗ бронекорпусами — вместо 75 сдал только 23 корпуса и 21 башню».

Между тем, в организации промышленности Советского Союза произошли серьезные изменения. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 сентября 1941 года на основе народного комиссариата среднего машиностроения создается наркомат танковой промышленности. В его состав вошла часть заводов Наркомсредмаша, тракторные заводы, часть предприятий тяжелого машиностроения, железнодорожного транспорта и судостроения, которые вели выпуск танков, тягачей, дизельных двигателей и деталей к ним. Возглавил его бывший нарком среднего машиностроения В.М. Малышев.

Одной из первых проблем, которую следовало решить новому ведомству — это обеспечение пушками выпускаемых тяжелых танков. Как уже говорилось выше, в конце августа 1941 года прекратилась поставка 76-мм пушек Ф-32 с Кировского завода в Ленинграде на ЧТЗ. Поэтому требовалось срочно найти замену этой артсистемы. Здесь пригодились наработки артиллерийского завода № 92 в Горьком.



Испытания танка КВ-1 с установленной в башне 76-мм пушкой ЗИС-5 с длиной ствола в 50 калибров. 1941 год (ЦАМО).

Еще в июне 1940 году конструкторское бюро это предприятия под руководством В.М. Грабина получило задание на проектирование 76-мм танковой пушки для тяжелого танка. Новая артсистема, получившая обозначение Ф-27, должна была иметь баллистику 76-мм зенитной пушки образца 1931 года (начальная скорость снаряда — 813 м/с) и использовать боеприпасы последней. К началу 1941 года опытный образец, который получил новое обозначение ЗИС-5, был готов. Артсистему смонтировали в танке КВ-1, который прибыл на завод № 92 еще в начале октября 1940 года, и провели ее испытания. Однако, из-за того, что к этому времени 76-мм зенитная пушка ЗК была снята с производства, КБ завода № 92 получило задание — переработать ЗИС-5 под увеличенную баллистику (начальная скорость снаряда — 780 м/с) дивизионной пушки Ф-22 и под боеприпасы к дивизионным орудиям (выстрелы к 76-мм дивизионным орудиям и 76-мм зенитке ЗК были различные. — Прим. автора).

Параллельно с этим, в начале 1941 года на заводе № 92 по распоряжению заместителя наркома обороны СССР Маршала Советского Союза Г. Кулика в танке КВ-1 установили 76-мм пушку Ф-34 и провели ее испытания. Но из-за того, что для вооружения КВ готовилась пушка ЗИС-5 с увеличенной баллистикой, дальнейшие работы по установке Ф-34 в тяжелый танк прекратили.

Новый образец 76-мм пушки ЗИС-5 с увеличенной баллистикой дивизионки Ф-22 был готов лишь к августу 1941 года. В выводах по результатам испытаний отмечалось, что «76-мм танковая пушка ЗИС-5 в танке КВ-1 полигонные испытания выдержала». Вместе с тем, заводу № 92 рекомендовалось упрочить клин затвора, усовершенствовать клапан накатника и устранить несколько еще более мелких недостатков, после чего систему рекомендовали передать на валовое производство.

Следует сказать, что отчет по ЗИС-5 был подписан 7 сентября 1941 года — к этому времени проблема с 76-мм пушками для вооружения КВ-1 стояла уже достаточно остро. А так как других вариантов вооружения тяжелого танка на тот момент не было, выбор в пользу ЗИС-5 оказался очевидным. Правда, по предложению конструкторов завода № 92 для упрощения серийного производства этого орудия, решили использовать такую же по длине трубу ствола, как и для Ф-34 (прошедший испытания образец ЗИС-5 имел длину в 50 калибров, а Ф-34 — в 41,5).



Танк КВ-1 с установленной в башне 76-мм пушкой ЗИС-5 с длиной ствола в 50 калибров, вид спереди. 1941 год (ЦАМО).

В отчете о работе отдела главного конструктора завода № 92 за 1941 год по этому поводу сказано следующее:

«В августе-сентябре опытный образец (ЗИС-5), установленный в танке КВ-1, проходил испытания на АНИОПе.

После этого испытания по условиям производства были разработаны проект и рабочие чертежи ЗИС-5 с баллистикой Ф-34. Проектирование последнего варианта ЗИС-5 производилось на базе Ф-34. По последнему варианту ЗИС-5 отличается от Ф-34 только некоторым различием люльки. Валовое производство ЗИС-5 для установки в танк КВ-1 началось в октябре месяце».

Таким образом, в окончательном виде ЗИС-5 являлась неким «клоном» Ф-34, отличаясь от последней некоторыми деталями, а также бронировкой. По сравнению с первоначальным, ствол серийного варианта ЗИС-5 стал короче почти на 670 мм.

Еще один интересный момент, на который следует обратить внимание. В отчете о работе отдела главного конструктора за 1941 год (кстати, подписанного лично В.Г. Грабиным) сказано, что валовое производство ЗИС-5 началось в октябре. А в документах ГБТУ КА сказано, что «17 пушек Ф-34 отправлены на ЧТЗ 6 и 7 сентября, и еще 45 предполагалось отгрузить 26 сентября 1941 года». Видимо, речь идет о первых образцах, которые могли быть изготовлены с использованием деталей от Ф-34, а в октябре началось серийное производство этих орудий — по отчету военпреда за этот месяц изготовлено 150 ЗИС-5. Таким образом, можно говорить, что установка пушек ЗИС-5 в тяжелые танки началась в конце сентября 1941 года. Видимо, их получили 19 КВ-1, изготовленных в сентябре, но не имевших орудий. При таком раскладе, Челябинский тракторный завод изготовил 84 машины с пушками Л-11 и Ф-32.



Танк КВ-1 Челябинского Кировского завода выпуска ноября 1941 года проходит мимо Кремля в Москве. Хорошо видна установка трех баков и ящика ЗИП на правом борту. Машина с литой башней и катками с внутренней амортизацией (РГАКФД).

В начале октября 1941 года в структуре наркомата танковой промышленности произошли серьезные изменения, оказавшие большое влияние на последующий выпуск тяжелых танков, причем, вплоть до конца войны. 4 октября И.В. Сталин подписал постановление ГКО № 734сс, озаглавленное «О Кировском и Ижорском заводах и заводе № 174». Документ предписывал провести эвакуацию из Ленинграда вглубь страны заводов, занятых в танковом производстве. Кроме того, в постановлении говорилось: «Переименовать Челябинский тракторный завод в Челябинский Кировский завод, а Уральский завод тяжелого машиностроения (Уралмашзавод) — в Ижорский завод.

Образовать в Наркомтанкпроме комбинат по выпуску танков КВ, включив в его состав заводы: Кировский (б. ЧТЗ), Ижорский (Б. Уралмашзавод) и Уралтурбинзавод.

Назначить директора Кировского завода Зальцмана И.М. Заместителем Наркома Танковой промышленности и директором по производству тяжелых танков КВ.

Назначить Котина Ж.Я. Заместителем Наркома Танковой промышленности по техническим вопросам, новым конструкциям и опытным работам и главным конструкторам комбината по производству тяжелых танков».

В документах наркомата танковой промышленности новое промышленное объединение именовалось «Уральский комбинат по производству тяжелых танков КВ». Однако такое длинное наименование не прижилось. Этот мощный танковый комбинат вскоре получил в народе неофициальное наименование «Танкоград» — под этим именем он и вошел в историю. Вплоть до конца войны «Танкоград» стал единственным предприятием по выпуску тяжелых танков и самоходок на их базе, сумев обеспечить этими машинами Красную Армию в необходимых количествах.



Танк КВ-1 № 6728 с серийным двигателем, измененным передаточным числом бортредуктора и количеством зубцов на ведущем колесе, перед началом испытаний. Февраль 1942 года (ЦАМО).

4 октября 1941 года был подписан еще один важный для танкового производства в целом и выпуска КВ в частности документ — постановление ГКО № 734 о немедленной эвакуации из Ленинграда «оборудования, приспособлений, штампов, инструмента, кадров инженеров, техников и квалифицированных рабочих Кировского завода, занятых в производстве танков КВ и танковой пушки». То же самое касалось Ижорского завода (в части изготовления корпусов танков КВ, Т-50 и бронеавтомобилей) и завода № 174 (выпуск танков Т-50), и всех предприятий Ленинграда, работавших в кооперации с Кировским, Ижорским заводом и заводом № 174 по производству КВ, Т-50 и корпусов к ним.

Ситуация осложнялась тем, что к моменту появления этого документа Ленинград уже месяц находился в кольце блокады, и сухопутное сообщение города с остальной частью страны отсутствовало. Поэтому постановление предусматривало эвакуацию необходимого оборудования проводить по железной дороге до станций Ладожское озеро и Шлиссельбург, далее кораблями по Ладожскому озеру, Новоладожскому каналу, реке Волхов до станции Волховстрой, и там вновь по железной дороге вглубь страны.

Инженерно-технических работников и квалифицированных рабочих указанных предприятий, предписывалось вывозить из Ленинграда на самолетах до Тихвина, где их должны были пересаживать в поезда.

Этим постановлением танковое производство Кировского завода вместе с кадрами эвакуировалось на Челябинский тракторный завод, а производство корпусов КВ с Ижорского завода вместе с кадрами — на завод № 78 и Уралмашзавод.

Для увеличения выпуска КВ-1 в Челябинске, с октября 1941 года тракторное производство на заводе сокращалось, и большинство цехов переключились на изготовление деталей к танкам. Помимо этого создавались новые цехи и участки, возводились новые производственные корпуса, многие помещения расширялись за счет всевозможных пристроек и надстроек. Скоростными методами было закончено строительство бывшего газогенераторного цеха и возведен большой механосборочный корпус для танкового производства. Их ввод в эксплуатацию дал возможность разместить на заводских площадях эвакуированный из Харькова завод № 75 по производству дизельных двигателей, который включили в состав ЧКЗ. Постепенно на месте тракторосборочных поточных линий возникли танкосборочные, а бывшие тракторостроители переквалифицировались в танкостроителей.



Серийный танк КВ-1 № 25810, участвовавший в сравнительных испытаниях вместе с машинами с «повышенными характеристиками». Февраль 1942 года (ЦАМО).


Танк КВ-1 (№ 10033) с форсированным двигателем, измененным передаточным числом бортредуктора и количеством зубцов на ведущем колесе преодолевает заграждение из противотанковых «ежей». Февраль 1942 года (ЦАМО).


Танк КВ-1 № 6728 с серийным двигателем, измененным передаточным числом бортредуктора и количеством зубцов на ведущем колесе преодолевает заграждение из противотанковых «ежей». Февраль 1942 года (ЦАМО).

В помощь танковому производству ЧКЗ по механической обработке деталей танка были также привлечены некоторые заводы и мастерские, расположенные в городе Челябинске и Челябинской области.

Условия военного времени диктовали свои, более жесткие требования и к производственным кадрам. Руководителей, которые не верили в успех дела или были неспособны быстро перестроиться, тут же снимали со своих постов и заменяли другими, более энергичными. При этом не обращали внимания ни на прежние заслуги, ни на стаж работы, ни на диплом. К конструкторам, эвакуированным из Ленинграда во главе с Ж. Котиным: Н. Духову, А. Ермолаеву, Л. Сычеву, Е. Дедову присоединились конструкторы Челябинского тракторного Б. Архангельский, М. Балжи, Н. Швелидзе, конструкторы-турбинисты с Кировского завода в Ленинграде Н. Синев, Е Михайлов, специалисты-гидравлики во главе с профессором Н.В. Вознесенским из Ленинграда, двигателисты с харьковского завода № 75 И. Трашутин и Я. Вихман и много других специалистов, эвакуированных из разных городов страны.

По состоянию на 20 октября 1941 года Челябинский Кировский завод сдал военпреду 24 КВ-1 при годовом плане в 115 штук. При этом начальник ГАБТУ КА Я.Н. Федоренко в своем донесении И.В. Сталину сообщал, что Уралмашзавод не полностью обеспечивал ЧКЗ бронировкой маски пушки ЗИС-5, а из-за эвакуации завода № 75 из Харькова, ЧКЗ не имеет дизелей В-2, в результате чего принимаются меры к установке на КВ-1 карбюраторных двигателей М-17.

Выше уже говорилось об установке моторов М-17 вместо дизелей В-2 на Кировском заводе в Ленинграде. Похожая проблема возникла и в Челябинске. Запас В-2 был на исходе, а их изготовление на новом месте, в связи с не законченной эвакуацией Харьковского завода № 75 еще не началось.

Тем не менее, имевшегося количества дизелей хватило на танки КВ-1 октябрьского выпуска — в течение месяца ЧКЗ сдал военпредам 62 машины. Но уже во второй декаде ноября из ворот Челябинского Кировского завода стали выходить тяжелые танки с карбюраторными двигателями. Причем при передаче в войска к каждой машине с М-17 прилагалась специальная инструкция с рекомендациями по эксплуатации бензинового двигателя на КВ-1.

Поступающие для установки на танки двигатели М-17 были не новыми — они уже выработали свой ресурс в авиации. Поэтому перед монтажом в КВ их приходилось перебирать. Для этого в бывшем цехе ширпотреба (позже там разместили автоматно-револьверный цех моторного производства) установили огромную ванну наполненную керосином. Десятки рабочих, задыхаясь от паров керосина, промывали в ней детали отработавших свой срок М-17. При этом часть деталей приходилось переделывать, приспосабливая для работы в танке, а часть заменять на новые. После переборки двигатели отправляли в сборочный цех для монтажа на КВ.



Танк КВ-1 № 6728 во время движения по снежной целине, двигатель работает на максимальных оборотах. Февраль 1942 года (ЦАМО).



Танк КВ-1 производства Челябинского Кировского завода выпуска декабря 1941 года. Машина со сварной башней и литыми опорными катками с отверстиями в диске, дополнительные топливные баки отсутствуют. Верхний кормовой лист корпуса — гнутый. Чертежи выполнил В. Мальгинов.

В декабре 1941 года в ГБТУ КА обсуждался вопрос об установке на танках Т-34 и КВ старых авиационных двигателей М-17. Изначально предполагалось, что перед монтажом в танки их капитально отремонтируют, но выяснилось, что заводы, в том числе и Кировский, в лучшем случае частично перебирают моторы, приспосабливая их к установке (например, часто носок коленвала обрезался без разборки двигателя). Такая небрежность приводила к тому, что танки часто выходили из строя, даже не дойдя до фронта. Например, три КВ-1 с М-17, прибывшие транспортом № 42985 1 декабря 1941 года, вышли из строя при следовании в район сосредоточения.

За ноябрь 1941 года Челябинский Кировский завод отчитался за выпуск 156 танков КВ-1. Правда, в сводке представителя военной приемки была приписка о том, что 21 танк будет окончательно принят и укомплектован к 5 декабря. Причиной этого стала проблема с двигателями, о чем сказано следующее:

«Ввиду отсутствия дизелей В-2К, завод был вынужден ставить в танки ремонтные моторы М-17, которые в процессе испытаний оказались непригодными для работы в танке. С поступлением новых моторов, ремонтные моторы были заменены, на что заводом в производстве потрачено излишнее время».

1 декабря 1941 года районный инженер ГАБТУ КА А. Шпитанов направил в бронетанковое управление справку с перечнем танков КВ-1, на которых были установлены двигатели М-17. В ней значилось 22 машины: №№ 6935, 6937, 6939, 6941, 6943, 6945, 6947, 6953, 6955, 6957, 6959, 6961, 6963, 6967, 7025, 7028, 7030, 7032, 7033, 7035, 7036, 7037. Из них 19 отправили в Действующую Армию, и три — в учебные части.

Устанавливались ли двигатели М-17 в КВ-1 в декабре 1941 года, достоверно неизвестно. Во всяком случае, в сводках представителей военной приемки этот факт никак не отражен. Поэтому можно достоверно говорить лишь о 22 танках КВ с М-17, изготовленными в Челябинске. Также известно, что 8 апреля 1942 года нарком танковой промышленности подписал приказ «о замене двигателей М-17, установленных на танках КВ, на двигатели В-2».



Танк КВ-1 № 6728 в конце подъема в 15 градусов. Февраль 1942 года (ЦАМО).

13 ноября 1941 года И.В. Сталин подписал постановление ГКО № 892сс «Об обеспечении выпуска на Кировском заводе в январе месяце 1942 года 20 танков КВ в день». Наращивать производство предполагалось постепенно: в первой декаде декабря надлежало сдавать по 10 КВ в день, во второй — 14, в третьей — 17, в первой и второй декаде января — 17, и в третьей — 20.

Для выполнения этого постановления наркомату танковой промышленности и Челябинскому Кировскому заводу разрешалось с 15 ноября 1941 года полностью прекратить производство тракторов, арттягачей, тракторных запчастей, боеприпасов и поставку заготовок (поковки, штамповки, литье) всем внешним потребителям. Дополнительно для изготовления КВ ЧКЗ передавались «со всем оборудованием и кадрами» заводы Наркомата станкостроения: Свердловский станкостроительный, а также эвакуированные — Московский «Красный пролетарий», Ленинградский имени Я. Свердлова и Крамоторский тяжелого станкостроения.

Также для обеспечения производства тяжелых танков необходимым количеством кадров, наркоматы среднего, общего, и тяжелого машиностроения, а также электропромышленности в пятидневный срок должны были эвакуировать в Челябинск на Кировский завод из Москвы, Ярославля, Иваново, Воронежа, Ворошиловграда, Ростова-на-Дону 8000 квалифицированных рабочих (станочников, слесарей, сварщиков, кузнецов).

Требование правительства по увеличению выпуска КВ, а также проблемы с поступлением ряда комплектующих, узлов и материалов в связи с прекращением их производства из-за эвакуации предприятий вглубь страны, потребовали от конструкторов Челябинского Кировского завода начать работы по упрощению конструкции и технологии производства КВ-1.

15 ноября 1941 года заместитель главного конструктора Л.Н. Духов утвердил перечень конструктивных изменений танка КВ-1, «связанных с облегчением технологии изготовления». В перечне фигурировало 30 различных позиций, часть из которых на указанную дату уже была введена в производство, а часть только готовилась. Так, к середине ноября 1941 года диски фрикционов изготавливались полностью из стали (до этого сталь-феродо), так как запасы феродо оказались на исходе. По этой же причине вместо двух лент феродо в тормозах устанавливали лишь одну. Кроме того, из-за нехватки цветных металлов часть силуминовых картеров агрегатов заменили чугунными, медные трубки радиаторов — стальными, снарядные кассеты вместо алюминия также стали стальными. Кроме того, еще в целом ряде деталей силумин, алюминий и бронзу заменили на сталь или чугун.



Танк КВ-1 № 6728 преодолевает подъем в 15 градусов. Февраль 1942 года (ЦАМО).

В целях упрощения и удешевления производства отменили шлифовку и полировку торсионных валов подвески, в трубе балансира опорного катка вместо шести торцевых отверстий стали сверлить только три, отменили обрезинку поддерживающих катков (теперь они выполнялись монолитной отливкой), аннулировали выштамповку в крышке моторного отделения, ввели прошивку «окна» в траках гусениц вместо механической обработки, начали выпуск литых башен и подготовку к литью люка-пробки механика-водителя. Кроме того, упростили электрооборудование, заменив ряд деталей на другие, вместо радиостанций 71-ТК-З стали устанавливать 10-Р, пересмотрели возимый ЗИП в сторону уменьшения номенклатуры инструмента и запчастей. Кроме того, в ноябре танки КВ стали оснащаться стальными опорными катками без внутренней амортизации. В докладе военпреда от 1 декабря 1941 года говорилось:

«Из-за отсутствия резиновых амортизаторов нижних катков, поступление которых ожидалось к 20 ноября, и которые на сегодняшний день не поступили, заводу пришлось в конце ноября месяца переходить на стальные литые катки без амортизаторов».

Естественно, что все эти меры не повысили надежности машины, но позволили продолжать выпуск танков, хотя и с некоторым ухудшением их качества.

Но, несмотря на все проблемы, производство тяжелых танков на ЧКЗ возрастало — в декабре завод сумел сдать 162 машины. Общий выпуск КВ-1 за 1941 год в Челябинске составил 511 штук. Кроме того, в ноябре был изготовлен один танк КВ (№ 6728), который не сдавался представителям военной приемки — машина была оставлена на заводе в качестве опытного образца «для проверки вводимых конструктивных изменений в серийные танки». Так общий выпуск за год — 512 КВ-1.

Следует отметить еще один интересный момент — это количество КВ-1, оснащенных радиостанциями. Согласно сводке военпреда за 1941 год, из 511 принятых в Челябинске машин лишь 217 оснастили радиостанциями, из них 59 машин получили 10-Р вместо 71-ТК-З. Таким образом, количество радиофицированных КВ-1 составило около 43 % всех сданных танков. Кстати, ситуация с радиостанциями и в дальнейшем, вплоть до окончания производства КВ-1, оставалась весьма сложной. Например, с января 1941 года радиостанцию ставили лишь на каждый пятый танк КВ-1.



Танк КВ-1 № 6728 преодолевает подъем в 12 градусов. Февраль 1942 года (ЦАМО).


Танк КВ-1 № 6728 движется по шоссе на максимальной скорости. Февраль 1942 года (ЦАМО).


Танк КВ-1 № 6728 преодолевает подъем в 12 градусов. Февраль 1942 года (ЦАМО).

Помимо увеличения производства, велась большая работа по упрощению технологии изготовления КВ. Так, по состоянию на 28 декабря 1941 года СКБ-2 Кировского завода изготовило и стационарно испытало радиатор без трубок из листовой стали, значительно более простой в производстве. В январе предполагалось испытать его в танке, и по сообщению военпреда «есть все основания полагать, что этот радиатор будет запущен в серию».

Кроме того, велось изготовление опытных образцов заменителей подшипников ленивца, ведущего колеса и катков ходовой части. При этом шариковые подшипники заменялись роликовыми, собственного производства ЧКЗ. Кроме того, испытывались стальные картеры бортовых редукторов (вместо силуминовых), а выпуск ряда деталей ходовой части пытались перевести с легированных сталей на чугун. Также с целью разгрузки тяжелых молотов траки гусениц изготавливали из двух половин, и параллельно с этим испытывали литые траки. Подводя итог всему вышеперечисленному, районный инженер ГАБТУ КА военный инженер 2-го ранга А. Шпитанов писал в своем отчете за 1941 год:

«Все эти и другие работы направлены на облегчение изготовления деталей в производстве или с целью изыскать необходимый заменитель. Большую работу завод сейчас проводит по упрощению технологии изготовления деталей танка».

Естественно, что ряд упрощений был вынужденной мерой, направленной на то, чтобы каким-то образом решить проблему замены того или иного дефицитного узла или материала, поставки которых в Челябинск, в связи с эвакуацией промышленности прекратились. Часто эти замены приводили к заметному ухудшению характеристик танков. Например, использование дисков главного фрикциона изготовленных только из стали из-за нехватки феродо, приводило к выходу агрегата из строя.

Например, в конце ноября — начале декабря 1941 года на 22-ю подвижную рембазу поступило 12 танков КВ-1 с вышедшими из строя главными фрикционами. В донесении, направленном в ГАБТУ КА, говорилось:

«Неисправность фрикционов заключалась в том, что поставленные металлические диски при работе перегревались, на трущихся поверхностях наволакивался металл, и поверхность становилась неровной, после чего сцепление не включалось.

Раньше — до октября 1941 года — на танках КВ устанавливались диски главного фрикциона с обкладкой феродо. У этих фрикционов порчи дисков почти не наблюдалось».



Заклинивание коуша буксирного троса после преодоления противотанковых «ежей» танком КВ-1 № 25810. Февраль 1942 года (ЦАМО).

Ноябрьское постановление Государственного Комитета Обороны об увеличении в январе 1942 года выпуска КВ-1 до 20 штук в сутки потребовало не только упростить технологию изготовления танка, но и провести коренную перестройку производства Челябинского завода, так как при существующей организации этого сделать не представлялось возможным. В донесении, датированном 15 января 1942 года, об этом сказано следующее:

«Данное обстоятельство заставило провести коренную перепланировку цехов и изыскание дополнительного оборудования для выполнения выпуска того количества танков, которое указывалось в Постановлении ГКО.

С 10 декабря 1941 года такая перепланировка началась, и продолжается по настоящее время. Все необходимое для выполнения программы декабря на заводе имелось, но абсолютно сыром виде, то есть оборудование цеха № 1, предназначенного для изготовления танков, деталей и агрегатов, оставалось специальным оборудованием производства тракторов. Для его применения к танковому производству требовалось перенастроить все автоматы и изготовить большое количество приспособлений и инструмента. Но базы для изготовления инструмента и приспособлений нет.

Принцип планировки был проведен без точного учета возможностей имеющихся цехов, в результате чего десятки деталей выпали из производства, что заставило снова менять расцеховку…

До настоящего времени нет твердо зафиксированной технологии производства, и изготовление идет с отступлениями от чертежей и техусловий. В процессе производства имеется постоянный поток изменений как конструктивного, так и технологического порядка, что также мешает количественному выпуску машин. Подключенный для помощи прибывший завод „Красный пролетарий“ очень плохо помогает, так как он всецело стремится производить станки, а не танки.

Плохое состояние чертежного хозяйства — из-за отсутствия светочувствительной бумаги в цехах не имеется достаточного количества чертежей.

ОТК (отдел технического контроля. — Прим автора) фактически на заводе отсутствует ввиду того, что не имеет чертежей, техусловий и инструмента для приемки при наличии технически неграмотных и не знающих машину работников.

Заместитель директора по танковому производству, а также главный инженер завода, фактически занимаются диспетчерской работой, „выколачивая“ дефицитные детали для сборки танков на сегодняшний день, а поэтому у них не хватает времени заняться коренным образом вопросами „расшивки“ узких мест и отыскать средства наращивания темпов количественного и качественного выпуска».



Сборка танков КВ-1 в цеху Челябинского Кировского завода. Апрель 1942 года. Машины с литыми и со сварными упрощенными башнями (АСКМ).

Для решения всех этих вопросов в первых числах января 1942 года на ЧКЗ прошло специальное совещание, на котором участвовали руководители завода и представители военной приемки, а также секретарь областного комитета ВКП(б) по промышленности. Все конструкторы и руководители отделов завода получили задачу — в срочном порядке заняться обеспечением производства необходимым количеством чертежей. Кроме того, были приняты меры по налаживанию нормальной работы ОТК — проводились инструктажи и другие мероприятия по повышению качества приемки машин и их узлов.

Принятые меры принесли свои плоды — хотя и не удалось выполнить постановление ГКО о повышении выпуска до 20 машин в сутки, за январь 1942 года удалось сдать военной приемке 216 КВ-1 (реально был собран 241 танк, но 25 по разным причинам, главным образом из-за поломок, не были приняты военной приемкой, их сдавали уже в феврале).

В результате реорганизации производства в январе 1942 года изготовление танков на Челябинском Кировском заводе было организовано следующим образом: механические цеха МХ-1 и MX-2 выпускали детали, и узлы ходовой части КВ и шестерни для коробки перемены передач, цех MX-2 (до войны в нем планировалось развернуть танковое производство) — детали главного фрикциона, бортовые редукторы, вентиляторы и коробки перемены передач, цех МХ-4 — поворотные механизмы башен, приводы управления, шаровые установки пулеметов и т. п., а сборочный цех СБ-2 являлся цехом окончательной сборки танков.



Цех сборки танков КВ-1 на Челябинском Кировском заводе. Апрель 1942 года. Хорошо видно, что большая часть корпусов имеет прямой верхний кормовой лист, хотя у крайней справа машины он гнутый (АСКМ).

Для выполнения программы по увеличению выпуска танков КВ-1, поставленной перед ЧКЗ, требовалось резко сократить трудоемкость изготовления машины. Коллективы конструкторов и технологов проделали большую работу в этом направлении, в результате чего расход времени на производство одного танка снизился с 11647 станко-часов (по состоянию на 1 октября 1941 года) до 9007 станко-часов к 15 января 1942 года. Для сравнения: по состоянию на 1 мая 1941 года трудоемкость изготовления танка КВ на Челябинском тракторном заводе составляла 23453 станко-часа.

Ну и коль зашла речь о сокращении трудоемкости танка КВ-1, небезынтересно привести динамику стоимости машины. Так, в июне 1941 года стоимость КВ-1 Кировского завода составляла 523000 рублей, а Челябинского тракторного — 635000 рублей. По состоянию на май 1942 года стоимость одного танка КВ-1 выпуска ЧКЗ была определена в 295000 рублей. Как видно, что за год предприятие снизило ее более чем в два раза.

Как уже говорилось выше, упрощения конструкции и изменения технологии изготовления ряда агрегатов танка КВ, привели к ухудшению характеристик машины, прежде всего по подвижности и маневренности. Значительное количество нареканий на эти танк полученное из Действующей Армии, не оставалось без внимания в Государственном Комитете Обороны. В январе нового, 1942 года, директор «Танкограда» И. Зальцман и главный конструктор предприятия Ж. Котин получили по телефону личное указание И. Сталина — «повысить тяговые свойства машины КВ». В спешном порядке на ЧКЗ провели совещание, посвященное выполнению задачи, поставленной Сталиным. В результате, конструкторы наметили пути решения проблемы, и 27 января директор Челябинского Кировского завода И.М. Зальцман и главный конструктор Ж.Я. Котин направили на имя И.В. Сталина свои соображения по этому вопросу. Предлагалось два варианта: в первом планировалось увеличить на 50 л.с. мощность двигателя В-2К, изменить передаточное число количество зубьев ведущего колеса.



Монтаж электрооборудования на танке КВ-1. Челябинск, 1942 год. Машина оснащена литой башней. (РГАКФД).

Как писали в своем донесении Зальцман и Котин, это решение должно было дать:

«1. Увеличение динамического фактора на всех передачах примерно на 25 %, не перегружая при этом мотора и трансмиссии; 2. Увеличение тяговых свойств и тактической скорости машины в условиях работы ее на резко пересеченной местности со снежным покровом и в условиях весенней распутицы;

3. Сохранение взаимозаменяемости узлов».

В документе сообщалось, что в ближайшие дни Челябинский завод проведет испытание такой машины в сравнении с серийным КВ-1 и Т-34, и если результаты окажутся положительными, в феврале улучшенный танк можно будет поставить на производство.

Второй вариант модернизации танка КВ-1 был более сложным, дорогим и длительным по времени. При этом предлагалось «по возможности приблизить по скоростям танк КВ к танку Т-34», для чего на КВ-1 планировалось установить новую 8-скоростную коробку перемены передач, форсированный до 700 л.с. дизель В-2К и новый, более мощный радиатор из штампованных стальных листов (вместо алюминия). Предполагалось, что данные изменения дадут следующее:

«1. Лучшее использование мощности мотора;

2. Дополнительное повышение средних скоростей танка;

3. Обеспечение надежности узлов на случай увеличения толщины брони, веса и повышения мощности мотора».

Вместе с тем, Зальцман и Котин сообщали, что в случае принятия данного варианта модернизации КВ, производство этих машин начнется не ранее апреля 1942 года и потребует значительной переналадки производства. Далее они писали:

«Оба предложения направлены на решение поставленной задачи. Первое их них частично решает вопрос, и может быть быстро освоено производством. Второе требует более длительного освоения, но дает нам тяжелый танк с повышенными тактическими скоростями, с лучшей динамикой и маневренностью в различное время года и условий местности.

Уменьшение толщины брони в целях облегчения машины считаем нецелесообразным, так как снижение веса на 2–3 тонны не даст ощутимого эффекта для динамики машины КВ. В то же время толщина брони данного класса машин определяет главное их качество и достоинство в боевых операциях и районах, насыщенных огневыми средствами, где машину КВ не сможет, безусловно, заменить на один из танков, состоявших у нас на вооружении. В зависимости от принятого Вами решения, нами будет представлен проект решения Государственного Комитета Обороны по выпуску танков».



Сдача готовых танков КВ-1 в цеху Челябинского Кировского завода. Апрель 1942 года (кадр кинохроники).


Готовые танки КВ на территории Челябинского Кировского завода перед отправкой. Апрель 1942 г ода. Справа виден механо-сборочный корпус, в котором находился цех сборки танков, слева — инструментальный цех, на заднем плане фото — здание заводоуправления, над которым видны буквы ЧТЗ. Хорошо видно, что среди КВ-1 есть несколько огнеметных КВ-8. Танки КВ-1 главным образом с литыми башнями, хотя видно несколько машин со сварными упрощенными. Все видные на фотографии танки имеют плоский задний кормовой лист (АСКМ).

Двумя днями позже командующий бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии генерал-лейтенант Я.Н. Федоренко, который тоже был ознакомлен с предложением руководства Челябинского Кировского завода, доложил И.В. Сталину свое мнение по этому вопросу. Федоренко считал правильным увеличение мощности двигателя на 50 л.с., изменение передаточного числа бортовой передачи и количества зубьев ведущего колеса. А вот ко второму предложению заводчан, он отнесся довольно сдержанно, написав:

«Установка более мощного радиатора вызовет в серийном танке большие конструктивные изменения, и большую переделку производства. Вопрос о вводе этих изменений в серийное производство может быть решен только после испытания опытного образца».

Кроме того, Я.Н. Федоренко считал необходимым, в случае развертывания производства машины с этими изменениями, по максимуму сохранить взаимозаменяемость агрегатов с серийными КВ-1.

Предложения Кировского завода и точка зрения руководства ГБТУ КА по этому вопросу были рассмотрены на заседании Государственного Комитета Обороны, и решение последовало незамедлительно. Уже 30 января 1941 года было подписано два постановления ГКО № 1220 и 1221сс, озаглавленных «О повышении динамики танков КВ» и «Об улучшении проходимости танков КВ» соответственно. В этих документах предписывалось уже с 15 февраля начать выпуск танков КВ-1 с двигателем мощностью 650 л.с., с измененным передаточным числом бортового редуктора и числом зубьев ведущего колеса, за счет чего планировалось «увеличить на 20–25 % тяговую силу танка». Также начальнику ГАБТУ КА Я. Федоренко и директору Кировского завода И. Зальцману предписывалось на основе полученных результатов испытаний «танков КВ из серийного производства, модернизированного танка КВ и танка Т-34, представить на утверждение Государственного Комитета Обороны заключение и уточненную тактико-техническую характеристику к 20 февраля 1942 года».



Бригада сборщиков за сборкой танка КВ-1. Челябинск, 1942 год. Машина оснащена литой башней, задний кормовой лист плоский (РГАКФД).

Но как это часто бывает, изготовление опытных образцов КВ «повышенной динамики» затянулось — сравнительные испытания начались лишь 18 февраля 1942 года. В них участвовали танк КВ-1 (№ 10033) с форсированным двигателем, измененным передаточным числом бортредуктора и количеством зубцов на ведущем колесе, КВ-1 (№ 6728) с серийным двигателем, измененным бортредуктором и звездочкой, серийный танк КВ-1 (№ 25810) и танк Т-34.

После первого же пробега КВ-1 с форсированным до 650 л.с. двигателем из-за сильного перегрева масла (температура достигла 125 градусов), испытание пришлось прекратить. На машине сменили радиаторы и масляные редукторы, промыли фильтры и вновь отправили в пробег. Однако масло вновь «вскипело», и машину пришлось остановить. 20 февраля был получен новый двигатель, который установили на танке, и машина вновь направилась в пробег.

Испытания машин продолжались до 16 марта 1942 года, их пробег составил от 332 до 534 километров — меньше всего прошел КВ с форсированным двигателем. 18 марта 1942 года в своем заключении по результатам испытаний проводившая их комиссия под председательством П.К. Ворошилова, записала:

«1. Форсированные двигатели, как по оборотам, так и по крутящему моменту, ввиду их большой тепловой напряженности к установке в танках КВ с существующей системой охлаждения — не пригодны.

2. Изменение передаточного числа бортовой передачи и числа зубцов ведущего колеса дает следующие преимущества по сравнению с серийными агрегатами:

а). Увеличение средних скоростей движения танков по проселку и целине на 6-14 %;

б). Уменьшает потребное число переключений коробки перемены передач в 10–14 раз, что благоприятно влияет на работу трансмиссии и двигателя танка.

в). Создает условия работы, при которых усилия в узлах трансмиссии уменьшаются на 15–20 %.

Так как ходовые качества от этих изменений повышаются, комиссия считает целесообразным ввести измененные бортовую передачу и ведущее колесо в серийное производство».

Однако к моменту окончания испытаний КВ-1 с улучшенной динамикой выпуск таких машина оказался уже не актуальным — стало ясно, что внесением в конструкцию КВ-1 изменений, опробованных на испытаниях, проблему с качеством танков решить не удастся. Конструкторы пытались найти другие варианты, и часть из них была принята к исполнению — речь шла о том, чтобы снизить массу танка, и соответственно нагрузку на трансмиссию и двигатель машины. Предложения о том, как снизить массу танка и повысить его динамику, направили «наверх», где они были одобрены. В результате, 23 февраля 1942 года председатель Государственного Комитета Обороны И. Сталин подписал аж три постановления, касающиеся танка КВ-1.

Первым стало постановление ГКО № 1331сс «Об уменьшении веса танков КВ». Оно было совсем коротким:

«Обязать Наркомтанкопром — т. Малышева и директора Кировского завода — т. Махонина с 25 февраля с.г. выпускать танки КВ-1 с уменьшением на 1,3 тонны весом, за счет:

1. Снятия дополнительных баков с горючим, всего 580 кг;

2. Уменьшения возимого боекомплекта до 90 снарядов;

3. Уменьшения возимого ЗИПа на 200 кг;

4. Монтажа гусеницы с чередованием траков через один клык».

Кстати, дополнительные баки не только отменялись на новых танках, но и снимались с КВ-1, которые уже находились в войсках. Это делалось согласно приказу наркома обороны СССР № 0039, изданного в развитие постановления ГКО. Причем согласно приказу, запасные топливные баки, снятые с машин, предполагалось передать «в роты технического обеспечения для использования как тары для горючего».

Постановлением № 1332сс от той же даты, что и предыдущее, предписывалось с 1 апреля 1942 года перейти на выпуск танков КВ-1 с литой башней уменьшенной толщины: вместо 110 мм должно было быть 95-100 мм.

Третье постановление — № 1334сс — было более пространным. Оно называлось «О выпуске танков КВ весом 45–45,5 тонн и с дизелем мощностью 650 л.с.». Согласно этому документу, производство облегченных машин с двигателем увеличенной мощности должно было начаться с 15 апреля 1942 года. Снижение массы, помимо уже указанных мер в постановлениях №№ 1331 и 1332, предполагалось провести еще за счет уменьшения толщины брони лобовой части корпуса с экранировкой до 95 мм, съемных листов крыши корпуса и крыши башни, а также люков — до 30 мм, кормовых листов корпуса до 60 мм и задних листов днища до 20 мм. Кроме того, для катаной 75-мм брони устанавливались более жесткие допуски по толщине: минус 2 мм и плюс 1 мм.

Следует сказать, что все постановления ГКО о танках КВ-1 дублировались приказами по наркомату танковой промышленности, подписанными наркомом В. Малышевым. Эти документы были более детальными — помимо сведений, приведенных в постановлениях, в приказах содержалась информация о том, каким образом предполагалось решение той или иной проблемы, ставились задачи директорам и главным инженерам заводов и т. п. Например, три постановления ГКО от 23 февраля дублировалась тремя приказами наркомтанкопрома от 24 февраля. В них содержались требования о снижении массы танков КВ-1, при этом руководству Уралмаша предписывалось с 25 марта 1942 года обеспечить поставку бронекопусов, изготовленных из брони меньшей толщины, на Кировский завод.



Танк КВ-1 выпуска февраля 1942 года с дополнительными топливными баками и сварной башней (фото из архива И. Желтова).

Кроме того, в одном из приказов, подписанных В. Малышевым, говорилось:

«Директору Кировского завода и Уралмашзавода провести решительную борьбу за весовую дисциплину, систематически взвешивать детали танков, и строго наказывать виновных в допущении отклонений от установленных весов. Каждые 10 дней докладывать моему заместителю т. Степанову, и директорам Кировского завода и Уралмашзавода о ходе выполнения данного приказа».

Между тем, несмотря на все проблемы, выпуск танков КВ на Челябинском Кировском заводе возрастал — за февраль 1942 года военная приемка приняла 262 машины КВ-1.

Несмотря на то, что к началу февраля 1942 года удалось более-менее наладить нормальный процесс производства КВ-1 и обеспечить поставку с предприятий-смежников, ситуация оставалась довольно сложной. Постоянно возникали какие-то проблемы, связанные с отсутствием тех или иных материалов или деталей. Требовалось решить их в кратчайшие сроки — в противном случае, план выпуска танков КВ-1 находился под угрозой срыва. Часто для выхода из сложившейся ситуации требовалось вмешательство «сверху» — руководства страны или членов Государственного Комитета Обороны. И первые люди государства оперативно реагировали на какие-то проблемные ситуации и быстро принимали правильные решения или поддерживали меры, предлагаемые нижестоящими инстанциями. Когда читаешь документы того времени становится ясно, что для руководства страны не существовало мелочей в то тяжелое военное время, и оно действительно вникало во все тонкости производства, старясь по мере сил и возможностей оперативно разрешить сложные ситуации.



Сдача готовых танков КВ-1 — танкист, прибывший за машинами, беседует с рабочим. Челябинск, апрель 1942 года (кадр кинохроники).

Например, в феврале 1942 года на ЧКЗ возникли перебои с поставкой ленты феродо. Ее поставки шли с завода «АТИ» в Свердловске. Оказалось, что у последнего закончилась медная проволока, которой армировали ленту. Чтобы оперативно решить данный вопрос, руководство ГБТУ КА обратилось к начальнику Главного управления гражданского воздушного флота В.С. Молокову со следующим письмом:

«Кировский завод из-за отсутствия ленты „Феродо“, которую ему поставляет завод „АТИ“ Наркомрезинпрома, вынужден прекратить отправку танков для новых формирований.

Выпуск ленты „Феродо“ на заводе „АТИ“ остановлен из-за отсутствия медной проволоки, находящейся в настоящее время в Москве.

Прошу Вашего распоряжения с попутными самолетами произвести переброску медной проволоки из Москвы в Свердловск».

Молоков (известный полярный летчик, участник спасения челюскинцев в апреле 1934 года, за что получил звание Герой Советского Союза, медаль «Золотая звезда» № 3) распорядился немедленно помочь военным, и в кратчайшие сроки проволока самолетами была доставлена по назначению и завод АТИ вновь начал производство столь необходимой ленты.

В марте 1942 года на Кировском заводе прошло совещание, посвященное анализу отступлений от чертежей и техусловий, введенных из-за отсутствия материалов или деталей. Как и ожидалось, все эти упрощения к лучшей работе агрегатов танка не привели. Так, стальные трубки радиаторов, которые ставили вместо алюминиевых, быстро покрывались коррозией и выходили из строя значительно раньше. Участились случаи выхода из строя двигателей В-2К, которые к тому же расходовали масла и топлива больше, чем дизеля выпускало октября 1941 года. Это было связано с ухудшением качества сборки и замене ряда материалов другими. Так как на танки еще осенью перестали устанавливать часы, спидометры и топливомеры, не представлялось возможным учесть моточасы работы двигателя, скорость машины, пройденный километраж и количество топлива (для замера последнего приходилось останавливать машину и выходить из нее).

Установка дисков главного фрикциона сначала вообще без феродо, а затем с феродо более низкого, чем раньше качества, приводила к тому, что фрикцион выходил из строя через 100–150 км из-за того, что диски от трения просто «сваривались» между собой. Имелись случаи, когда малоопытные механики-водители могли вывести фрикцион из строя через 50–60 км движения.

Кроме того, на машины, которые собирались в Челябинске продолжали устанавливать бортовые фрикционы старой конструкции, от изготовления которых в Ленинграде отказались еще в мае 1941 года. В результате, усилия на рычагах управления танком были на 10 кг больше (40 кг против 30).



Сборщики на танке КВ-1. Челябинск, 1942 год. Машина с литой башней, плоским верхним кормовым листом, угольники крепления надгусеничных полок к корпусу — сплошные (РГАКФД).

Такая же ситуация была и с картером коробки перемены передач — в Челябинске продолжали изготавливать картер старой конструкции, который разрывался по месту установки блока шестерен заднего хода.

Вообще, коробка перемены передач была наиболее слабым местом танка КВ с самого начала его производства в 1940 году. Естественно, что внесенные упрощения в конструкцию и замена материалов другими не способствовали повышению надежности работы этого агрегата. Весной 1942 года из войск стали в большом количестве поступать рекламации на вышедшие из строя коробки перемены передач КВ-1. Это было связано как с низким качеством последних, так и с тяжелыми условиями эксплуатации машин в весеннюю распутицу. Например, по донесению командующего автобронетанковыми войсками Брянского фронта от 6 февраля 1942 года, в 80-й танковой бригаде вышло из строя шесть коробок перемены передач танков КВ-1. Прибывшая на место комиссия ГБТУ КА выяснила, что причиной поломок «явилась недоброкачественная термическая обработка зубьев шестерен коробки перемены передач вследствие недостаточного контроля над технологическим процессом их изготовления».

В ГАБТУ КА провели совещание по этому вопросу. В ходе обсуждения отмечалось, что за последние 2–3 месяца участились случаи выхода из строя коробок перемены передач: только за январь-февраль 1942 года по донесениям таких машин было 50. Причиной поломок являлись как слабая конструкция картера и некоторых шестерен, так и «нарушение технологии при изготовлении шестерен и валов и введение заменителей без предварительного их испытания».

Для проверки качества коробок перемены передач в начале марта 1942 года представители военной приемки на Кировском заводе провели испытания пяти серийных КВ-1 буксировкой по пересеченной местности такой же машины. В результате, у двух машин произошли поломки зубьев шестерен и разрыв картеров коробок перемены передач. В результате этого, 10 марта 1942 года военинженер 1-го ранга Шпитанов приостановил приемку готовых танков КВ-1 на три дня, до 13 марта.

Чтобы выйти из создавшегося положения, конструкторы Кировского завода изготовили коробку перемены передач усиленной конструкции. Правда, усиление провели путем введения дополнительных ребер жесткости в картере, изменением процесса термообработки шестерен и заменой одних марок стали на другие. Но, несмотря на такое «поверхностное» усиление, новые коробки оказались понадежнее, чем более раннего выпуска.



Танк КВ-1 выпуска весны 1942 года. Машина с литой башней, крышка люка моторного отделения выпуклая, верхний кормовой лист гнутый (РГАЭ).

С 15 марта 1942 года все не усиленные коробки перемены передач, установленные на КВ к этому времени, должны были заменяться коробками с усиленным картером (с дополнительными ребрами жесткости). Кроме того, на каждую отправляемую с завода роту КВ-1 в комплект ЗИПа дополнительно выдавалась одна коробка перемены передач. Для выявления некачественных коробок, каждая пятая выпускаемая машина испытывалась дополнительным 40-километровым пробегом, после чего производился осмотр коробки передач.

Проблема с надежностью коробок перемены передач танка КВ оказалась столь серьезной, что за ее решением следило руководство страны. 20 марта 1942 года появилось постановление Государственного Комитета Обороны № 1472сс озаглавленное «О качестве танков КВ». В этом документе говорилось:

«1. Считать установленным, что в результате запущенности технической документации и отсутствия должного порядка в технологии изготовления в коробке перемены передач танка, Кировским заводом в период октябрь — февраль было выпущено некоторое количество танков КВ с недоброкачественными коробками перемены передач.

2. Принять к сведению заявления Нарком- танкпрома — т. Малышева, директора Кировского завода — т. Махонина и главного конструктора — т. Котина, что в настоящее время Кировским заводом приняты меры по устранению выявленных дефектов в танках КВ, и с 16 марта с.г. начат выпуск танков КВ с улучшенными коробками перемены передач.

3. Указать б. директору Кировского завода т. Зальцману, и. о. директора Кировского завода т. Махонину, и главному конструктору завода т. Котину на неприятие ими своевременных мер к наведению порядка в технической документации и в технологии производства коробок перемены передач, что привело к выпуску танков КВ с недоброкачественными коробками перемены передач.

4. За халатное отношение к своим обязанностям объявить выговор зам. директора Кировского завода по танковому производству т. Ланцберг, главному инженеру по металлургическому производству Кировского завода т. Веденову, и районному инженеру ГАБТУ КА т. Шпитанову.

5. Обязать Наркомтанкпром — т. Малышева и ГАБТУ КА — т. Федоренко наложить взыскания на других виновников выпуска недоброкачественных коробок перемены передач танков КВ.

6. Обязать Наркомтанкпром — т. Малышева и Кировский завод — т. Махонина:

а). до 20 апреля с.г. поставить ГАБТУ КА 300 штук улучшенных коробок перемены передач для замены их в танках КВ, находящихся в войсках и на рембазах;

б). к 1 апреля с.г. выслать в войсковые части через ГАБТУ КА необходимое количество дисков феродо для замены стальных дисков главного фрикциона…

7. Обязать Наркомтанкпром — т. Малышева в месячный срок навести необходимый порядок в технологии и технической документации производства танков КВ и двигателей В-2, и укрепить отделы технического контроля на заводах».



Общий вид танка КВ-1 выпуска августа 1942 года. Эта машина была направлена на испытания в США, и в настоящее время находится в музейной коллекции Абердинского полигона (РГАЭ).


Тот же КВ-1 выпуска августа 1942 года, вид сзади справа. Машина имеет литую башню, задний кормовой лист корпуса гнутый, угольники крепления надгусеничных полок к корпусу — с вырезом внутри (РГАЭ).

Днем позже это постановление ГКО было продублировано приказом по наркомату танковой промышленности. Помимо изложенного выше, в документе объявлялся выговор «за недопустимую халатность в неприятии своевременных мер к выявлению и устранению дефектов коробки передач» исполняющему обязанности главного инженера Кировского завода Кизельштейну, руководителю группы трансмиссии СКБ-2 Маришкину, и начальнику литейного отдела Арсеньеву Строгий выговор получили бывший начальник центральной лаборатории завода Гольштейн, начальник цеха цветного литья Шейдеров и ведущий инженер по металлургии танкового производства Цуканов.

Кроме того, в приказе наркома танковой промышленности В. Малышева предписывалось:

«Обязать тт. Махонина, Кизельштена, Ланцберга, Невяжского, Веденова, Котина, Духова, Трашутина, Вихмана, Титова, Довжика, Абрамова, Купчина в месячный срок навести необходимый порядок в технологии и технической документации производства КВ и дизелей В-2, и укрепить аппарат отдела технического контроля завода квалифицированным составом людей.

Моему заму т. Котину и и. о. директора Кировского завода т. Махонину каждую пятидневку докладывать о ходе выполнения данного приказа».

Как видно, меры к руководству предприятия и его различных подразделений были приняты весьма жесткие. Тем не менее, Челябинский Кировский завод сумел выполнить план за март, сдав 250 танков КВ-1. При этом за месяц предприятие сумело сдать всего 388 дизелей В-2 — как видно, на этот момент их производство обеспечивало главным образом собственный выпуск танков, поставки «на сторону» были небольшими и составили чуть более 120 штук.

Выполнить полностью постановления Государственного Комитета Обороны СССР о модернизации танка КВ-1 и снижении его массы в полном объеме не удалось. И хотя к маю 1942 года Кировский завод сумел повысить качество изготовления коробок перемены передач, полностью изжить недостатки конструкции было невозможно. В конструкторском бюро предприятия была спроектирована новая 8-скоростаня коробка передач, которой планировалось заменить старую. Но как это часто бывало, работы по проектированию нового агрегата затянулись, и лишь в апреле 1942 года две 8-скоростных коробки установили на танки КВ-1 для проведения испытаний.

Что касается снижения толщин брони, то сделать это оказалось не так просто. Прежде всего, требовалось получить броневые листы измененной толщины, а перенастроить прокатные станы для этого быстро не получалось. В мае 1942 года Уралмаш, а вслед за ним и завод № 200 перешли на изготовление литых башен с более тонкими стенками. В документах такие башни именовались облегченными. Но какое-то время параллельно с ними выпускались и башни, имевшие прежнюю толщину, которые стали называть утяжеленные. Сведений о том, с какого момента облегченные башни стали устанавливать на танки, пока найти не удалось. Скорее всего, это произошло не ранее июня месяца.

Апрельский выпуск танков КВ-1 составил 260 машин, из них 2 опытных с 8-скоростными коробками передач. За то же время Челябинский Кировский завод сдал 569 новых и 15 капитально отремонтированных дизельных двигателей В-2К. Однако по коробкам перемены передач произошел «провал» — по постановлению ГКО от 20 марта 1942 года предприятие должно было изготовить дополнительно 300 усиленных коробок перемены передач для замены этого агрегата в войсках, но выпустить ни одной не удалось.

Май 1942 года стал пиком производства танков КВ-1 — ЧКЗ сдал военпредам 325 танков. Помимо значительного роста количества машин, удалось повысить и их качество. Вместе с тем, внедрить в производство все изменения, которые требовались по постановлениям ГКО, так и не удалось.



Литая башня танка КВ-1 после испытания обстрелом. Февраль 1940 года. Работы по изготовлению башен для КВ литьем велись еще до войны, что позволило в довольно сжатые сроки наладить их выпуск на Урале, несмотря на проблемы, связанные с эвакуацией промышленных предприятий (РГАЭ).

1 июля 1942 года нарком танковой промышленности В. Малышев направил И. Сталину письмо по поводу выпуска КВ-1, в котором сообщал следующее:

«Имевшие место дефекты по коробке перемены передач, системе охлаждения двигателя и двигателю В-2К, в результате проведенной заводом работы устранены, и агрегаты танка по своему качеству не только приведены к их первоначальному выпуску в Ленинграде, но стали значительно лучше и надежнее в работе.

Одновременно с этим заводом была проделана работа по снижению веса танка КВ. Облегчение в основном было получено за счет корпуса и башни машины, что дало уменьшение веса до 3000 кг. После введения в производство всех мероприятий по облегчению танка, КВ будет весить 45,8-46,1 т.

В мае месяце с. г намеченные мероприятия осуществлены производством только частично, и вес впускаемого танка доходит до 47,2 т. Полная реализация всех мероприятий производства в мае не могла быть осуществлена, так как требовалось изменение деталей, имеющих большой цикл производства (бронедетали). Дальнейшее облегчение веса танка возможно только за счет изменения толщины броневой защиты, или за счет коренной перекомпоновки его механизмов.

Считаем необходимым сообщить, что ни один из этих вариантов облегчения не может быть сейчас принят, так как уменьшение толщины брони понижает боевые свойства танка, а перекомпоновка его механизмов потребует коренной перестройки всего производства, а в условиях массового выпуска и войны принято быть не может.

Существующие тактико-технические характеристики КВ даже при этом весе (47,2 т) значительно выше, чем у английских, американских и прочих иностранных танков.

Использование тяжелых танков в условиях боевых действий должно быть с учетом их особенностей, как танков прорыва, что, очевидно, не всегда учитывается при их использовании в Армии».

Здесь следует дать некоторые пояснения. Дело в том, что в мае 1942 года в очередной раз обсуждался вопрос о снижении массы танка КВ-1, в ходе которого высказывались предложения об уменьшении толщины основной брони машины до 60–65 мм. В своем письме В. Малышев и высказывается против такого мероприятия.



Цельнолитой корпус танка КВ после извлечения из формы и очистки. Осень 1940 года. Перед войной такая технология была только опробована, но полученный опыт пригодился позже, при производстве бронекорпусов танков ИС (РГАЭ).

Однако уже 5 июня 1942 года И. Сталин подписал постановление ГКО № 1878сс «Об улучшении танков КВ-1». Согласно этому документу, директор Кировсокго завода И. Зальцман и главный конструктор Ж. Котин с 1 августа должны были обеспечить выпуск КВ массой не более 42,5 т, для чего предписывалось снизить толщину броневых листов корпуса с 75 до 60 мм, башни до 80–85 мм, снять экран с лобового листа, установить гусеницу уменьшенной ширины, новую 8-скоростную коробку перемены передач и т. п. Облегченный танк впоследствии получил обозначение КВ-1C (скоростной).

Постановлением № 1878 до начала производства облегченного танка, Кировскому заводу разрешалось «выпускать танки КВ-1 весом до 47,5 тонны в количестве не более 10 машин в сутки». Кроме того, начальнику ГАБТУ КА Я. Федоренко поручалось до 25 июня обеспечить замену дефектных коробок передач на КВ-1, находящихся в войсках, усиленными.

В июне 1942 года военпреды приняли 287 танков КВ-1, при этом небольшая часть собранных машин сдавалась и пломбировалась 1 июля, на что было получено специальное разрешение наркома танковой промышленности В. Малышева и комиссара ГАБТУ КА Н. Бирюкова. Таким образом, в плане выпуска танков Кировский завод четко выполнил постановление ГКО, сдав за месяц 300 машин (помимо 287 было принято еще 13 огнеметных КВ-8).

А вот с заменой коробок передач дело оказалось не так гладко, о чем 7 июля 1942 года докладывал в наркомате обороны начальник бронетанкового управления ТАБТУ КА генерал-майор Б. Коробков:

«Кировский завод согласно постановлению ГКО № 1472 от 20 марта 1942 года обязан был изготовить и к 20 апреля сдать ГАБТУ КА 300 улучшенных коробок перемены передач для замены дефектных. Этого постановления завод не выполнил, и к 1 июля сдал только 254 коробки перемены передач.

Согласно постановлению ГКО № 1571 Кировский завод обязан был для обеспечения войсковых ремонтов сдать в апреле, мае и июне 400 коробок передач, сдана же к 1 июля только 161 коробка. Всего недоделано во 2-м квартале 285 коробок.

Недостаток в коробках перемены передач для войскового ремонта вынудил ГАБТУ КА часть коробок сданных в счет 300 пустить на войсковой ремонт, и в настоящее время замена дефектных коробок задерживается из-за отсутствия улучшенных».



Изготовление бронекорпусов танков КВ-1, 1942 год. Хорошо видны детали, характерные для изготовленных уже на Урале корпусов — высокий экран на лобовом листе корпуса и наличие гужонов только в нижней кромке уголка на стыке верхнего и переднего листов корпуса. Предположительно это фото сделано на заводе № 200 (РГАКФД).

В дальнейшем ситуация с выпуском улучшенных 5-скоростных коробок передач для замены дефектных на КВ-1 по-прежнему оставалась неудовлетворительной. А с началом производства КВ-1C выпуск коробок старого типа практически прекратился. Таким образом, замена дефектных коробок перемены передач на КВ-1 в Действующей Армии так и не состоялась.

Постановлением Государственного Комитета Обороны в июле 1942 года Челябинскому Кировскому заводу поручалось, наряду с изготовлением КВ, начать серийное производство танков Т-34. В результате, за месяц было сдано всего 130 КВ-1, и еще 70 машин военпреды приняли в августе. Это были последние танки КВ-1, изготовленные Челябинским Кировским заводом — в августе цеха предприятия покинули первые серийные КВ-1C. Всего за 1942 год ЧКЗ выпустил и сдал военпредам 1800 танков КВ-1.

Выше уже приводились данные о проблемах с радиостанциями для танков КВ-1 за 1941 год. В 1942 году ситуация еще более ухудшилась. Так, согласно сводке военпреда, с 1 января по 20 июня 1942 года было принято 1461 танков КВ-1, из них лишь 424 — с радиостанциями, что составляет 29 %.

Всего в Челябинске за 1941–1942 года изготовили 2321 КВ-1. А с учетом произведенных в 1940–1941 годах на Кировском заводе в Ленинграде 856 единиц их суммарный выпуск составит 3177 машин. К этой цифре стоит еще приплюсовать не менее 65 танков этого типа, собранных в блокадном Ленинграде, о чем будет рассказано в следующей главе.

Оглавление книги


Генерация: 0.460. Запросов К БД/Cache: 0 / 0