Введение

Кто в наши дни, будучи в здравом уме, стал бы писать книгу о короткоствольных револьверах? Хороший вопрос. Я бы сказал, что я написал эту книгу потому, что мы постепенно теряем все хорошие приемы обращения с револьвером, с таким трудом накопленные за многие годы, часто в ситуациях повышенного риска, и иногда платя за них кровью. Я опасаюсь, что эти умения будут недоступны тем, кто в них действительно нуждается. Когда вы в последний раз видели объявление о курсах по обращению с револьвером? Куда пойти чтобы научиться этому? Это при том что снабби остаются популярным оружием для скрытого ношения как среди полицейских, так и обычных граждан. (Впрочем, для полицейских это справедливо в основном для «старой гвардии», тех, кто перешел с револьвера на пистолет. Их количество естественным образом уменьшается, а с ним уменьшается и интерес полицейских к револьверам. Однажды полицейский инструктор рассказывал мне как он вел курс будучи вооруженным S&W 60-й модели. Аудитория задавала ему столько вопросов «а что это за пистолет?», что ему пришлось отвлечься от основной темы). В настоящее время, когда самозарядные пистолеты заменили револьверы с четырехдюймовыми[4] стволами в полиции и армии, самыми покупаемыми, самыми носимыми из револьверов являются снабби.

В первой части книги я постараюсь чтобы револьверы, особенно короткоствольные револьверы, получили заслуженное признание за их долгую, честную и всё еще продолжающуюся службу. Может быть мне повезет, и эта книга вдохновит кого-нибудь более осведомленного, чем я, также поделиться своими знаниями и опытом. Во второй части книги будут более подробно освещены тактические преимущества маленьких револьверов в типичных ситуациях самозащиты, происходящих обычно «на дистанции вытянутой руки».

С 1975 по 1982 я служил полицейским инструктором по вооружению и тактике в Академии Правопорядка Нью-Мексико. Моя работа состояла в том, чтобы учить и новичков, и ветеранов, тому как правильно и эффективно применять оружие чтобы выжить до, во время и после вооруженного конфликта. В то время револьвер был основным оружием полиции. S&W 19-й модели, с четырехдюймовым стволом и S&W 36-й модели c двухдюймовым стволом были самой распространенной комбинацией. По опросам Национальной Стрелковой Ассоциации 97 % всех полицейских в то время были вооружены револьверами. В рамках своих обязанностей, я участвовал в разработке программы, в которую входил опрос офицеров, участвовавших в вооруженных конфликтах. Что интересно, ни один из 75 офицеров, с которыми я разговаривал, не сказал что его действия были бы более эффективны с пистолетом. Фактически, только в одной ситуации офицеру пришлось выполнять перезарядку во время конфликта. В еще одном случае офицер предпочел не перезаряжать оружие, а отступить к патрульной машине, и продолжить борьбу с двухствольным ружьем 20 калибра. Все федеральные агенты были вооружены револьверами и чувствовали что они вооружены должным образом. В это же время я был выбран для участия в программе подготовки полицейских инструкторов Национальной Стрелковой Ассоциации как инструктор-стажер. В ходе этой программы у меня была возможность встретиться со множеством офицеров на всей территории США. Многие из них были из подразделений перешедших с револьверов на самозарядные пистолеты, а некоторые и обратно.

Самой большой проблемой по общему мнению была недостаточная эффективность самых распространенных патронов — .38 Special LRN[5] и .357 Magnum SWL[6]. Разработанные ФБР патроны .38 Special +P[7] с 158-грановой[8] экспансивной свинцовой пулей решили эту проблему для револьверов в калибре .38 Special. К тому моменту, когда этот патрон завоевал популярность, я связался с большинством полицейских агентств в крупных городах, и все ответы были одинаковыми: «При приемлемой меткости стрелка, этот патрон является надежным и достаточным для револьверов с двухдюймовым и четырехдюймовым стволом. Одного или двух попаданий в верхнюю часть торса обычно достаточно для того, чтобы остановить нападающего».

Ко времени, когда я закончил свою службу в академии в 1982 году, мы имели достаточный выбор револьверов и патронов к ним, включая эффективные патроны для .38 special и патрон .357 magnum c 125-грановой оболочечной экспансивной пулей, которые решали все задачи. Сейчас я могу уверенно сказать что офицер, обладающий средней стрелковой подготовкой, применяя разумную тактику и настроенный на выживание, правильно выполняя свою работу, более чем вероятно выйдет победителем в любом вооруженном столкновении. Я также убедился что пятизарядный револьвер модели Chiefs Special является самым надежным способом страхования жизни, особенно в роли запасного оружия. Если вам когда-нибудь потребуется «пять чтоб наверняка»[9] — этот крепкий маленький револьвер не подведет.

После академии я поступил на службу в ЦРУ в качестве офицера для военизированных операций[10]. К моей радости, я быстро узнал что одной из моих обязанностей является обучение сотрудников управления обращению с оружием. В то время основным оружием в управлении были самозарядный пистолет Browning High Power и различные модели револьверов S&W с рамкой моделей «K» и «J». Так мое обучение всему связанному с оружием продолжилось. У меня также была возможность удовлетворить свой интерес ко всему, связанному с Управлением стратегических служб[11]. Я прочитал о УСС всё, до чего смог дотянутся в обширной библиотеке управления. У меня была возможность встречаться с ветеранами УСС. Навыки полученные этими людьми 40 лет назад поражают до сих пор. Когда они рассказывают, их движения всё еще выдают смертельные навыки рукопашного и ножевого боя, и обращения с оружием. Они вспоминали своего главного инструктора, Вильяма Е. Фэйрбейрна[12], и у меня сложилось стойкое ощущение что он был одним из самых выдающихся инструкторов нашего времени. Он знал чему учить, как учить, и как сделать так, чтобы ученики могли сделать то, что должно в сложной ситуации. Я также узнал, что наиболее используемым навыком в УСС был рукопашный бой, использование пистолета было на втором месте, причем с большим отставанием. Их оружием был маленький Кольт калибра .32 ACP[13], в основном используемый для того, чтобы не попасть в плен живым или облегчить побег сразу же после захвата. Это же научило меня тому, что это и есть основная причина, по которой офицер разведки должен быть вооружен, когда он находится во враждебной обстановке. Это знание, вместе с опытом полученным в Нью-Мексико сильно повлияло на моё представление какой пистолет и когда нужен.

В начале 1983 я провел несколько месяцев в Ливане, в Бейруте. Меня и моих коллег попросили провести занятия с офицерами управления в Бейруте. Мы подружились с ними и наши занятия проходили в веселой обстановке, и частенько завершались походом в ливанский ресторан недалеко от стрельбища. 18 апреля, через 10 дней после нашего возвращения в штаб-квартиру, я встретился в лифте с одной из секретарш управления. На её лице ясно читалось что случилось что-то ужасное. Она прошептала: «Ты слышал? Бейрутское посольство взорвали. Кажется, никто из наших людей не выжил».

Вильям Ф. Бакли[14], старший офицер военизированных операций и один из моих начальников, добровольно отправился в Бейрут как новый резидент. Он часто возвращался в штаб-квартиру, и в один из визитов мы встретились в коридоре и поговорили. Я заметил что он поседел за это время. 16 марта 1984 года, в новостях, я услышал что Вильям Ф. Бакли был похищен и умер под пытками в заключении. Он не был вооружен когда его похитили, пока он шел от своей квартиры к машине. Конечно, это ничего не изменит, но мне действительно интересно как звучала бы эта история, если бы он был вооружен Chiefs Special заряженным патронами с экспансивной пулей.

Позже, когда я работал инструктором на «ферме» (тренировочный лагерь управления), я приводил эту историю как один из 25-ти примеров того, что значит «работать офицером разведки за рубежом». К тому времени, все офицеры, направляемые на посты во враждебном окружении, проходили тренинг по использованию Browning High Power и S&W 40-й модели. В своих отзывах по прохождению курса они писали что Browning High Power — это отличное оружие, но они видят мало прока в револьвере. «Тяжело стрелять» и «мало патронов» были основными жалобами. Обычно дважды в год мы проводили выездные занятия, чтобы проверить как наш курс удовлетворяет нуждам офицеров. Во время этих поездок мы увидели что большая часть в итоге выбрала револьвер, как оружие которое легче носить и проще скрывать чем Browning.

Я полагаю, что первые мысли об этой книге у меня появились в начале девяностых годов, во время визита в Квантико, чтобы обсудить тренинги для агентства по контролю за оборотом наркотиков (DEA). Я только что вернулся из зарубежной поездки, в которой я плотно работал с агентами DEA во время операции «Снежок» (Snowball). Это помогло мне лучше понять и принять зарубежную деятельность агентства по предотвращение оборота наркотиков. Они предложили мне полное содействие, узнав что я назначен работать в их учебном центре.

Так получилось что в это время проходил базовый тренинг и инструкторы пригласили меня посмотреть отработку налёта[15], которую они проводили в их тренировочном городке. Группа состояла из замечательных молодых людей. (Действительно молодых, они все выглядели так, как будто им 15 лет, впрочем именно тогда я начал осознавать что все вокруг становятся всё моложе и моложе). Налёт проводился «с огоньком», закончившись убедительной перестрелкой с применением simunition[16]. Надо ли говорить что группа сделала неправильно всё, что только можно, и инструкторы мучительно долго разбирали каждую их ошибку. Одна из основных ошибок заключалась в том, что группа проигнорировала револьвер S&W 65-й модели, лежащий рядом с «порошком». Инструкторы подчеркнули что никогда, никакое оружие не должно оставаться без внимания в ходе налёта. При повторе эта ошибка больше не была совершена, один из молодых людей поднял револьвер. Как обычно, налёт завершился еще одной значительной перестрелкой.

Инструкторы заметили что потребуется как минимум год, а то и два, прежде чем группа сможет сделать всё правильно. В ответ молодой человек, поднявший револьвер воскликнул «ну по крайней мере мы не оставили это лежать там», на что один из инструкторов сказал «ну хорошо, а теперь разряди его!». Студент как-его-там-звали посмотрел на револьвер как баран на новые ворота. Умерив свой пыл он сказал «Сэр, я не знаю как это открыть». (Некоторые мои знакомые заметили, что начали чувствовать свой возраст когда симпатичные девчонки стали обращаться к ним «Сэр»). Но серьезно, этот молодой человек не знал как откинуть барабан револьвера, который был основным оружием полиции всего десять лет назад! Который входил в программу их обучения! Один из инструкторов вынужден был провести краткую лекцию о револьверах, и я всегда вспоминаю об этом случае когда провожу занятия в которых рассматриваются только самозарядные пистолеты.

Эта книга предполагает что вы уже приняли решение нужен ли вам маленький револьвер и укладывается ли он в ваши планы по самозащите. Я клянусь что моей целью не является убедить вас купить снабби. Единственное, я надеюсь что вы уже прочитали «Жизнь в готовности защищать себя»[17]. Дэйв Сполдинг и я написали эту книгу в первую очередь для обычных граждан. Моя книга является дополнением к ней. Я также обещаю что не буду утомлять вас сравнением характеристик различных револьверов, пистолетов, патронов и так далее. Моя цель — это научить вас максимально эффективно использовать снабби, если вы решили его приобрести. Особенно важным мне кажется уделить внимание бою на сверхкоротких дистанциях, в пределах «зоны реакции», или 6-ти футов[18] и ближе, что является типичной ситуацией для уличной преступности.

Также я рассчитываю, что вы лучше поймете что можно сделать с таким маленьким оружием, которое уже написало и еще продолжает писать собственную историю. В моей подготовке я всегда руководствовался советом, данным мне одним агентом ФБР: «Полиции не нужно оружие получше. Полиции надо получше научиться пользоваться тем, что есть». Хороший совет, и не только для полиции.

Похожие книги из библиотеки

Внимание, танки! История создания танковых войск

Знаменитый генерал нацистской Германии Гейнц Гудериан рассказывает о возникновении танковых войск, вооружении и особенностях боевого применения этих машин, сложностях и ошибках в их использовании. Гудериан был провозвестником, теоретиком, организатором и практиком танкового дела в своей стране. В книге он описывает ход трех масштабных военных операций — прорыва во Францию, наступления на Советский Союз и долгого отступления из России в 1943—1945 годах. По свидетельству военных теоретиков и политиков, эта книга — лучшее из всего того, что было написано немецкими генералами.

Гвардейский крейсер Красный Кавказ (1926-1945)

Книга посвящена истории проектирования, строительства и боевой службы первого гвардейского крейсера “Красный Кавказ”. Детально описываются морские операции и сражения на Черном море в годы Великой Отечественной войны.

Для широкого круга читателей интересующихся военной историей.

И-16 Боевой «ишак» сталинских соколов. Часть 3

Истребитель И-16 стал настоящим символом своей эпохи. Это был первый советский истребитель-моноплан с убирающимся шасси, прообраз последующего поколения самолетов воздушного боя. За пределами СССР И-16 олицетворял собой ВВС Красной Армии. Изображение И-16 стало в Советском Союзе нарицательным: силуэты «ястребков» можно было встретить на страницах любых печатных изданий, от букваря до газеты «Правда» включительно. Самолет имел успех и на мировой арене. Правительства Китая и Испании закупили истребители И-16 в значительных количествах. благодаря чему Кремль получил столь необходимую твердую валюту. Па момент создания конструкция самолета по праву считалась передовой и даже революционной, однако к 1941 г. И-16 уже по всем параметрам уступал основному воздушному бойцу люфтваффе истребителю Мессершмитт Bf. 109. Тем не менее, «ястребки» сыграли видную роль в начальный период Великой Отечественной войны.

Прим.: Полный комплект иллюстраций, расположенных как в печатном издании и подписи к иллюстрациям текстом. Три выпуска, посвященных И-16 – 41,42,43 отдельными файлами как и печатные издания.

Истребители Первой Мировой войны Часть 2

Уже в первый же год войны самые упорные скептики были вынуждены признать, что самолет стал неотъемлемым участником боевых операций, а его роль в войне неуклонно росла. Самолет уже использовали не только для корректировки артиллерийского огня, разведки или связи, но самолет теперь превратился в самостоятельное оружие, способное бороться с самолетами противника.

Описаны истребители Германия (продолжение), Великобритания, Австро-Венгрия, Россия