Глава 10. Я сделал мертвую петлю

После решающей битвы при Мидуэе центр тяжести военных действий на Тихом океане сместился на юг, к длинной цепочке Соломоновых островов. Японцы продолжали продвигаться на юго-восток, строя аэродромы на вновь захваченных островах. В их долгосрочные планы входило отрезать Австралию от Соединенных Штатов. Американские морские пехотинцы высадились на Гуадалканале и Тулаги, и началась затяжная борьба, в ходе которой произошло множество сражений на суше, на море и в воздухе. Особенно упорными были последние. И снова в качестве главной ударной силы выступали «Вэлы» и «Доунтлессы».

Во время боя у Восточных Соломоновых островов пикировщики обеих сторон играли первую скрипку. «Доунтлессы» потопили авианосец «Рюдзё» и повредили «Сёкаку». «Вэлы» добились 3 попаданий в «Энтерпрайз», но авианосец остался на плаву. Еще одной жертвой SBD стал гидроавианосец «Титосэ», получивший тяжелые повреждения.

Пикировщики флота и морской пехоты продолжали очень эффективно действовать с аэродрома Гендерсон, расположенного на Гуадалканале. Они наносили тяжелые потери «Токийскому экспрессу» — транспортам и военным кораблям, пытавшимся спускаться по Слоту, чтобы доставить на Гуадалканал подкрепления. В бою у островов Санта-Крус «Вэлы» в очередной раз возглавляли атаку против главного врага японского флота — американских авианосцев. 26 октября 1942 года против них были посланы две волны пикировщиков. В 6.55 первая волна, состоящая из 22 D3A-1 под командованием капитан-лейтенанта Мамору Секи, обнаружила американские корабли и атаковала их. Целью японских пикировщиков стал авианосец «Хорнет». Один из свидетелей так описывает последнюю атаку капитан-лейтенанта Мамору Секи:

«Самолет капитан-лейтенанта Секи получил несколько попаданий вскоре после того, как он отдал приказ атаковать. Его машина находилась прямо передо мной, когда я вошел в пике. Я заметил, что его бомбардировщик, тоже начавший пикировать, внезапно начал переворачиваться на спину. Показалось пламя, однако он, по-прежнему вверх шасси, продолжал пикировать на вражеский корабль».

«Вэл» Секи попал в трубу «Хорнета», а потом пробил полетную палубу. Его бомба взорвалась, разрушив несколько корабельных котлов. Кроме того, остальные пикировщики добились еще 3 прямых попаданий бомбами в «Хорнет». Первое пришлось в кормовую часть по правому борту, вторая бомба взорвалась прямо на полетной палубе, а третья прошла до четвертой палубы и там взорвалась. «Хорнет» потерял ход и остановился с креном. После этого в него попали 2 торпеды с японских торпедоносцев.

Вторая волна «Вэлов» состояла из 20 самолетов под командованием лейтенанта Садому Такахаси. Ее перехватили американские истребители, однако часть пикировщиков прорвалась к «Энтерпрайзу» и всадила в него 2 бомбы. Остальные «Вэлы» бросились сквозь плотный огневой заслон на линкор «Саут Дакота», который прикрывали крейсер ПВО «Сан Хуан» и тяжелый крейсер «Портленд». Эта огромная масса зениток всех калибров сорвала атаку японских самолетов, которые понесли ужасающие потери. Лишь один «Вэл» попал бомбой в носовую башню линкора, но, разумеется, взрыв лишь слегка поцарапал толстую броню. Другой «Вэл» добился прямого попадания в «Сан Хуан», и здесь произошло прямо противоположное. Тонкие палубы крейсера не задержали бомбу. Она пробила корпус корабля насквозь и взорвалась уже под водой, заклинив руль.

Ответная атака, в которой участвовали SBD, обнаружила японские авианосцы в 8.40. Два «Доунтлесса» внезапно спикировали сквозь облака и поразили 2 бомбами легкий авианосец «Дзуйхо». Эти самолеты пилотировали лейтенант Бирни Стронг и энсайн Чарльз Ирвин из VS-10 с «Энтерпрайза». Тем временем «Хорнет» поднял ударную группу из 15 SBD. За ней взлетели еще 3 «Доунтлесса» с «Энтерпрайза», а потом еще 9 с «Хорнета». Первая группа добилась 3 прямых попаданий в «Сёкаку», вторая группа удачным попаданием уничтожила мостик тяжелого крейсера «Тикума». Однако американцы потеряли в общей сложности 20 самолетов. Поврежденный «Хорнет» тем временем был атакован последними 6 «Вэлами» с авианосца «Дзуньё», которыми командовал суб-лейтенант Сунко Като. Они добились еще одного попадания, за которым последовали еще несколько торпед. Наконец «Хорнет» был затоплен 27 октября в 1.35.

На другой стороне земного шара весной 1942 года возобновилось воздушное наступление на Мальту, в котором участвовали немецкие и итальянские пикировщики. Эти налеты достигли максимальной интенсивности в апреле. Остров серьезно пострадал, много кораблей было потоплено прямо в гавани Ла-Валетты. Чтобы помочь Мальте выдержать, требовалось любой ценой провести на остров конвой, невзирая ни на какие потери. В августе положение стало совсем отчаянным, и тогда в путь отправился самый крупный и самый знаменитый из мальтийских конвоев — «Пьедестал». Один из авианосцев сопровождения — «Индомитебл» стал жертвой массированного налета «Штук» в Сицилийском проливе 12 августа. Этот бой сильно напоминал тот, в котором 2,5 года назад был поврежден однотипный «Илластриес». Авианосец получил 3 прямых попадания и 2 близких разрыва и весь окутался дымом и пламенем разбушевавшихся пожаров. Удар нанесли пикировщики StG.3, действующие из Трапани. 9 итальянских «Штук» из 239-й эскадрильи также участвовали в налете. Командир этого подразделения так описывает бой:

«Примерно за 10 минут до обнаружения кораблей я совершил левый разворот, как предусматривалось предполетной инструкцией. Я проверил мой компас. Я находился на высоте примерно 2000 метров. Вокруг меня разорвались несколько зенитных снарядов, и я сообразил, что нахожусь прямо над конвоем. Он неуклонно двигался на север из точки, где впервые был замечен нашими самолетами-разведчиками. Я приказал своему подразделению пикировать, но сам я сделал мертвую петлю, потому что отклонился от вертикальной линии, ведущей на выбранную цель. Сделав это, я оказался позади своего подразделения».

Позднее этот пилот рассказал мне, что он пикировал на авианосец, обнаруженный в центре конвоя.

«Во время моего недолгого пике мы были окружены разрывами зенитных снарядов со всех кораблей. Я сбросил бомбы и вышел из пике на высоте примерно 200 метров над уровнем моря. Во время критической фазы Кавалло предупредил меня: «Истребитель на хвосте». Я еще не успел выполнить маневр, как пушечные очереди прошили мне оба крыла, а пулемет превратил мой правый топливный бак в решето.

На наших Ju-87 использовались фотоаппараты, чтобы стрелок мог сделать несколько снимков во время атаки, но, как легко догадаться, снимки были плохими и нечеткими. Во время этой атаки мой ведомый был сбит зенитками, а я сам не получил никаких сведений о результате атаки. Ночью 13 августа в 2.00 штаб авиабазы в Катанье вызвал меня и спросил, могу ли я подтвердить, что мое подразделение добилось попаданий в авианосец, так как немцы все приписывают своим «Штукам». Я ответил, что не могу сказать ничего определенного, но если они получат более полную информацию, чем я, хорошо было бы наградить одного из двух моих сбитых товарищей, которые завершили атаку. Больше к этой теме не возвращались, и все, что я знал, — это то, что потерял двух молодых и энергичных пилотов в этот день».

В Западной пустыне «Штуки» прокладывали путь Роммелю, который в июне одержал свою самую громкую победу, захватив Тобрук. Сначала его наступление были приостановлено под Бир-Хакеймом. Чтобы помочь пехоте и танкам, самолеты StG.3 совершали до 3 вылетов в день, несмотря на сильное сопротивление английских истребителей.

Корреспондент газеты «Таймс» сообщил 12 июня:

«100 «Штук» громят Бир-Хакейм. Из кабины сбитого немецкого бомбардировщика я следил, как 100 германских пикировщиков обрушились на Бир-Хакейм. Это был самый большой рейд пикировщиков, какой видела пустыня».

Другой британский свидетель описывает действия StG.3 против частей Свободной Франции, занимавших этот укрепленный пункт, более драматически:

«Пока мы осматривали окрестности, воздух наполнило глубокое жужжание, которое постепенно перешло в громогласный рев. Мы невольно подняли головы, но прошло еще некоторое время, прежде чем мы заметили группу самолетов, медленно приближающуюся с запада. Они летели на большой высоте. Вероятно, их было около 20, но через пару секунд капрал Кроч крикнул, что видит следом за ними еще 20. Потом появились еще 20, и еще 20. И вот уже чуть ли не сотня самолетов с ужасным шумом медленно и неотвратимо ползет по небу. К нашему огромному облегчению, каждая группа переворачивается вверх шасси над обломками автомобилей и с оглушительным воем бросается в пике. Они сбрасывают бомбы, находясь на большой высоте. В разных местах затявкали зенитки, пытаясь отогнать их. Над землей ползет пелена дыма и песка. Временами визг переходит в басовитый рев, когда самолет кончает пикировать и отворачивает в сторону. Это потрясающее зрелище, и мы забыли все на свете, следя за происходящим. Разумеется, это был Бир-Хакейм».

Когда крепость все-таки пала, никто из участников боев не сомневался, почему это произошло. Газета «Таймс» на следующий день заявила: «Постоянные атаки пикировщиков». В «Санди Экспресс» 31 мая майор Оливер Стюарт предсказал исход будущих операций в статье, озаглавленной «Можем ли мы остановить Роммеля без пикировщиков?» «Здесь на практике прошли проверку теоретические выкладки. Можно ли погасить энергию вражеского удара без помощи пикировщиков?» — вопрошал он.

Нельзя. И Тобрук доказал это еще раз. Роммель не тратил ни секунды попусту.

«Роммель отдал приказ на штурм крепости уже 18 июня, через день после того, как он замкнул кольцо, захватив Гамбут. Он получил обещание Кессельринга обеспечить поддержку всеми имеющимися «Штуками», когда на рассвете начнется атака в юго-восточном секторе».

Немецкий офицер позднее рассказал, какими методами «Штуки» раскололи до сих пор неуязвимый орешек.

«Штуки» опускали вниз капот и проносились у нас над головами. Они бросались на вражеский периметр. Бомбы с воем летели вниз и рвались среди минных заграждений. Роммель выдумал новую хитрость. Он не бомбил защитников, а бомбами прокладывал себе путь через минные заграждения. Один взрыв следовал за другим, и так целая серия. Однако бомба должна была подрывать несколько мин, вызывая нечто вроде цепной реакции. Взрывы продолжались далеко от того места, где раздался самый первый».

Из этого критики пикировщиков сделали далеко идущие выводы. Они радостно завопили, что потери союзников в Тобруке от ударов «Штук» оказались ничтожно малы. Но это понятно. «Штуки» не стали ломиться в запертую дверь. Вместо этого они открыли черный ход.

Когда Тобрук пал столь же быстро, как и Бир-Хакейм, британская публика и пресса взорвались гневом. Эта кажущаяся бесконечной цепь катастроф, причиной которых были немецкие пикировщики, исчерпала пределы терпения[9].

«Таймс» в номере от 22 июня высказалась наиболее сдержанно: «Пикировщики в значительной степени решили исход боев под Бир-Хакеймом. В еще большей степени они ответственны за падение Тобрука».

Другие газеты позволили себе более красочные высказывания. «Стар» в редакционной колонке заявила: «Чаще всего нас бьют пикировщики». В «Санди Экспресс» майор Стюарт горько упрекнул: «События последней недели, разыгравшиеся в Ливии, и особенно падение Бир-Хакейма, в очередной раз привлекли внимание к достоинствам пикирующего бомбардировщика». Среди них он указывал сокрушающую мощь, меткость и психологическое воздействие.

«Санди Таймс» 28 июня дала общий обзор ситуации, после того как англичане были отброшены к самым стенам Каира:

«Третьей главной составляющей превосходства противника стал пикирующий бомбардировщик. Как обычно, мы не сделали ничего, а немцы сделали много. Их обычное стремление добиваться прямых попаданий оказалось просто неоценимым при борьбе с такими сложными целями, как танки и доты. От защитников мы знали, что именно пикировщики раздавили Бир-Хакейм. Поэтому у нас нет оснований сомневаться в заявлениях немцев, которые утверждают, что эти самолеты сослужили ту же самую службу и в Тобруке».

Автор этой статьи показал хорошее понимание проблемы и существующего положения дел. «В министерстве авиации имеются люди, которые до самого конца будут ругать пикировщики. Но ничего подобного вы не услышите от солдата или моряка, который побывал под их атаками».

Бывший член парламента Т. К.Л. Уэстбрук 27 июня написал в «Таймс»: «В последнее время было сделано много противоречивых и путаных заявлений относительно нехватки пикировщиков. Правда заключается в том, что еще до войны министерство авиации решило не использовать их». Он пошел дальше и приподнял завесу над событиями недавнего прошлого: «В первые дни существования министерства авиационной промышленности оказалось невозможно заказать пикировщики, потому что: во-первых, британские промышленные мощности оказались слабыми; во-вторых, Королевские ВВС не желали иметь его».

Это било не в бровь, а в глаз. А новая порция обвинений вызвала припадок бешенства в министерстве авиации. Она прозвучала в выступлении по радио 23 июня Роберта Сент-Джона, лондонского корреспондента Эн-Би-Си:

«Большинство экспертов возлагают основную вину за происшедшее в Ливии на отсутствие пикировщиков. Большинство простых англичан полагает, что в этом повинна Америка. Министр авиации дважды публично заявил, что пикировщики были заказаны в Америке еще в 1940 году, но до сих пор не были поставлены. Но я знаю, что американские официальные лица чуть ли не упрашивали англичан принять пикировщики и использовать их, превратив в важный инструмент войны, как это сделали фашисты. На американских летчиков произвело огромные впечатление то, что сделали немецкие и японские пикировщики, и что могли бы сделать наши. Но Королевские ВВС упрямо отказываются признать эффективность пикировщиков. Это звучит просто смешно, потому что на страницах лондонских газет ведут спор пилоты прошлой войны. Интересный спор относительно того, кто из них первым использовал бомбометание с пикирования. Получается, что именно англичане придумали пикировщики четверть века назад».

Все эти тщательно хранимые секреты разом обрушились на головы публики, все аргументы и контраргументы старых споров, бушевавших за кулисами последние годы. Уже в августе 1941 года премьер-министр предупреждал начальника штаба КВВС: «Широко распространилось убеждение, что мы не создали пикирующий бомбардировщик исключительно из-за опасений министерства авиации, что оружие такого рода окажется слишком тесно связано с армией, и это приведет к формированию отдельной армейской авиации».

Полнейшая беспомощность хваленых тяжелых бомбардировщиков КВВС, которые не сумели уничтожить стоящие в Бресте германские линейные крейсера, несмотря на неимоверные усилия, тоже вызвала недовольство. «Политика министерства авиации, пренебрегающего пикирующими бомбардировщиками, является грубейшей ошибкой, как показывает весь последний опыт. Мы очень дорого заплатили за недостаток ударной мощи и за страх потерь, которые до сих пор господствуют».

На все это последовали стандартные ответы Маршалов Авиации, которые с точностью граммофонной пластинки воспроизвели говорившееся ранее. Никакие поражения не могли их ни в чем убедить. Примером твердокаменного упрямства служит речь государственного министра 4 марта 1941 года при обсуждении бюджета министерства. «Было бы грубой ошибкой предполагать, что они не нужны штабу КВВС». Внушающее оптимизм заявление, за которым последовало не менее бодрое продолжение: «Теперь, когда появились более совершенные самолеты, мы получили господство в воздухе на нескольких театрах военных действий. Поэтому мы надеемся, что сможем с пользой применить их».

Это господство в воздухе оказалось более вымышленным, чем реальным, как показали события в Тобруке всего 3 месяца спустя. И потому эти слова звучали, как пустая похвальба. Однако подобные странные заявления делали многие официальные лица. В марте в газете «Дейли Скетч» генерал-майор Эрнест Суинтон изложил новую официальную точку зрения: «В действительности официальные круги выступают категорически против этого типа самолетов». Однако даже сейчас он был вынужден лгать:

«Еще недавно немцы, русские и японцы все еще всерьез полагались на бомбометание с пикирования, американцы строили и использовали такие самолеты в широких масштабах. Но теперь они начали более реалистично смотреть на вещи и не уверены, не является ли все это пустой тратой денег, материалов и живой силы на оружие, которое не доказало своего значения».

Капитан 2 ранга Г. Пэрсли заявил, что Королевский Флот не слишком заинтересован в пикировщиках, и на кораблях этих самолетов нет.

«Они имеют больше значения при атаках военно-морских баз, чем кораблей. По этой причине пикировщикам лучше действовать с береговых баз, чем с авианосцев».

Это совершенно безумное заявление было сделано как раз в то время, когда американские и японские авианосные пикировщики уничтожали до 90 процентов всех кораблей, потопленных на Тихом океане. Стандартные объяснения КВВС, почему Англия осталась единственной страной, которая не имеет пикировщиков, были в мае изложены в длинной статье, опубликованной в газете «Санди Диспетч». Она была подписана «Крупным авиационным специалистом, тесно связанным с КВВС». В действительности это был повтор затрепанных лозунгов КВВС, хотя блеснул и свежий перл: «Танки являются самым лучшим бомбоубежищем». С этим могло соперничать лишь последующее заявление: «Не было бы никаких споров, но министерство авиации лучше понимает недостатки пикирующих бомбардировщиков, чем те, кто видел их в действии при исключительно благоприятных условиях».

«Дэйли Мейл» в мае опубликовала статью «Затмение», в которой говорилось:

«Министерство авиации, несмотря на самые убедительные свидетельства, до сих пор не убеждено, что этот тип самолета является эффективным оружием. Словно какое-то затмение нашло на блестящее в остальных отношениях учреждение. Пикирующий бомбардировщик не слишком сложен в производстве, и его нужно начать выпускать без дальнейших проволочек».

* * *

Министерство авиации благополучно преодолело полосу штормов и приступило к реализации программы «Рейдов 1000 бомбардировщиков». Но даже если бы Маршалы Авиации вдруг внезапно признали, что были совершенно не правы в 1942 году, как в 1940, 1938 и 1918, все равно они были бы не в силах исправить положение.

Это выяснилось, когда КВВС начали получать пикировщики американского производства. Пресса немного успокоилась. В «Дейли Скетч» появилась статья Гордона Уэбба, который заявил: «По утверждениям американцев, никакой другой самолет в мире не является столь эффективным и смертоносным в роли пикировщика, как «Бермуда». Он добавил:

«Сегодня пикирующий бомбардировщик показал себя надежным оружием для такого рода атак. Приятно знать, что хотя мы безнадежно отстали в его развитии, Соединенные Штаты имеют резервы этих самолетов, которые мы можем использовать, пока не создадим свои собственные и сумеем бросить их в бой».

Печальная действительность резко отличалась от этого оптимистического утверждения.

В марте 1942 года ситуация с производством и поставками самолетов «Бермуда» и «Виндженс» была изложена в ответе на запрос Черчилля, когда же появятся пикировщики, заказанные в 1940 и 1941 годах.

«Бермуда»

Начало производства не ожидается ранее марта 1942 года. Все самолеты поступят в Соединенное Королевство в распоряжение Командования Взаимодействия. В бою самолеты появятся через 3 месяца после прибытия в Англию, то есть не ранее июля.

«Виндженс»

К 10 марта 1942 года изготовлены 12 самолетов. Распределение самолетов до сих пор обсуждается политиками. Пока предварительные цифры выглядят так: Канада — 60, Индия — 240, Австралия — 300, не распределены — 400.

Сравнивая различные типы пикировщиков, начальник штаба КВВС ведет речь только о трех типах, полностью игнорируя «Доунтлесс»!

«Виндженс» и «Бермуда» заказаны для КВВС. Морской пикировщик «Виндикейтор» является совершенно устаревшим. Характеристики обоих самолетов, предназначенных для КВВС, почти одинаковы, но «Виндженс» выглядит предпочтительнее для использования в качестве легкого бомбардировщика в Индии, Австралии, Канаде и Южной Африке».

Скажем прямо, это были не самые главные театры военных действий в то время!

Относительно пикировщика для флота Черуэлл писал премьер-министру, имея в виду «Барракуду»:

«Похоже, этому самолету не везет с самого начала. Прошел год между выбором проекта и постройкой первого прототипа, и еще 2 года до первого полета, который вскрыл аэродинамические проблемы и привел к переделке хвостового оперения. Задержки отчасти были вызваны проблемами, возникшими после начала войны, с моторами «Мерлин» (что отчасти оправданно). Весной и летом 1940 года все силы были брошены на производство истребителей. Серьезная задержка огорчительна, но характеристики машины выглядят хорошими. Производство, похоже, ведется темпами мирного времени, поэтому самолет появится в середине лета 1942 года, то есть самолет поступит на вооружение только через 4 года после того, как был выбран».

19 мая 1942 года состоялась встреча между представителями британской комиссии по закупкам и делегацией КВВС под руководством коммодора авиации Э. Б.К. Беттса. Причина была проста: «Существует предположение, что «Виндженс» непопулярный и ненужный самолет. Поэтому в результате безразличия англичан завод «Валти» в Нэшвилле срывает планы производства, и лучше использовать его мощности для постройки более нужных самолетов».

На этом заводе были заказаны 500 британских и 400 ленд-лизовских «Виндженсов», еще 200 британских и 200 ленд-лизовских были заказаны на заводе фирмы «Нортроп» в Хоторне. «Виндженс» был создан исключительно для англичан, и американцы не проявляли к нему никакого интереса до заключения соглашения Арнольда с Порталом, по которому 300 этих самолетов были переданы американской армии».

«Производство серьезно отстает от графика, предусмотренного контрактом, но это довольно обычное дело при постройке самолета нового типа. Что касается вины завода «Валти», то руководство фирмы отметило, что главной причиной этого является слабое руководство. Этот недостаток будет срочно исправлен по настоянию англичан».

Протокол встречи завершался выводом: «Не известно, будет этот самолет удачным или нет, но следует помнить, что «Виндженс» — один из двух одномоторных пикировщиков, которые были заказаны для КВВС».

Падение Тобрука, катастрофы на Балканах, в Малайе, падение Сингапура, тяжелые потери флота в Индийском океане и на Средиземном море породили сомнения в способности правительства руководить ходом войны. Возник вопрос о вотуме доверия. Естественно, нехватка пикировщиков тоже стала предметом жестокой критики в палате общин. Черчилль был вынужден признать собственные ошибки, но, сражаясь за спасение своей политической карьеры, он постарался переложить ответственность на КВВС.

«Я могу только сказать, что лучшие технические специалисты по-прежнему занимают жесткие позиции по этому вопросу. Разумеется, вы не можете судить, нужны ли нам пикирующие бомбардировщики к какой-то конкретной дате, не пытаясь учесть, что мы могли бы потерять, если бы обзавелись ими. Большинство Маршалов Авиации, руководящих Королевскими ВВС, низкого мнения о пикировщиках и продолжают на этом настаивать. Они считают, что мы должны считаться с их мнением».

Он продолжал: «Это мнение тех же людей, которые создали истребитель с 8 пулеметами, уничтоживший несколько сотен пикировщиков во время Битвы за Англию, что позволило нам отразить угрозу вторжения и остаться свободными»[10].

В целом это была блестящая речь, несмотря на очевидные противоречия. Что приобрели КВВС, отказавшись от пикировщиков? Тысячи совершенно бесполезных «Бэттлов»? И при чем тут истребители? «Спитфайры» и «Харрикейны» с 8 пулеметами были созданы отнюдь не Маршалами Авиации, а конструкторами, которых джентльмены в погонах вообще не замечали, потому что интересовались только тяжелыми бомбардировщиками. И во время Битвы за Англию были сбиты отнюдь не «несколько сотен», а менее 150 Ju-87. Но все эти факты не имели почти никакого значения по сравнению с тем, что Черчилль выиграл свою битву. В ходе дебатов выяснилось, что он остается на своем посту лидера, и пикирующие бомбардировщики здесь были не причиной, а только поводом.

Пока различные фракции в Англии спорили и препирались, война продолжалась. На Тихом океане всё или почти всё зависело от пикировщиков. В 1941 и 1942 годах «Доунтлесс» и «Вэл» вынесли на себе основную тяжесть боев, хотя оба были уже совсем не новыми самолетами. К концу 1942 года на поле боя стали появляться их преемники. Переход с рельсов мирного времени на военные не только повлиял на производство «Бермуды» и «Виндженса», но и помог создать «Хеллдайвер» и «Джуди».

Создавая новый пикировщик, японцы не сумели сразу решить проблемы флаттера, и D4Y-1 «Сюсэй» был доведен до нормального состояния только к весне 1943 года. Лишь тогда началось использование «Джуди» в качестве пикировщика, а не только разведчика, как это было до сих пор. В ожидании появления новых самолетов обе стороны занялись модернизаций существующих — «Вэла» и «Доунтлесса». Американская армия продолжала баловаться со своим вариантом «Доунтлесса». А-24 воевал в составе 531-й эскадрильи истребителей-бомбардировщиков на Макине. Флот в это время пытался решить проблемы не доведенного «Хеллдайвера». Впервые этот самолет появился на авианосцах в декабре 1942 года в составе VS-9 на «Эссексе». Однако многочисленные недостатки вынудили капитана Дж. Дж. Кларка, командовавшего авианосцем «Йорктаун», рекомендовать аннулировать всю программу производства «Хеллдайвера». Лишь в июле 1943 года эскадрильи «Хеллдайверов» смогли обрести полную боеспособность.

И снова была заказана армейская версия этого самолета А-25А «Шрайк». Сначала американцы вознамерились построить 3000 таких пикировщиков, но бесконечные переделки и усовершенствования привели к тому, что горстка построенных машин закончила свои дни в качестве буксировщиков мишеней. Похоже, это была общая судьба всех нежеланных пикировщиков в мире!

В Австралии КАВВС использовали в Папуа в качестве импровизированных пикировщиков самолеты «Вирравэй», пока наконец не появились «Виндженсы». Новозеландцы вооружили несколько эскадрилий «Доунтлессами».

Операции пикировщиков на Тихоокеанском театре в 1943–44 годах так многочисленны и разнообразны, что описать их в одной книге нет никакой возможности. Мы приведем лишь некоторые факты. По мере возрастания потерь японцы были вынуждены комплектовать эскадрильи полуобученными экипажами, поэтому, начиная с 1942 года, эффективность атак резко упала. Кроме того, численность американского флота резко возросла, увеличилось количество истребителей прикрытия, на всех кораблях устанавливались радары. Количество зенитных орудий вообще превзошло все мыслимые пределы. Например, только на кораблях Оперативного Соединения 38 зениток было больше, чем во всей Великобритании! Поэтому попытки горстки японских пикировщиков прорваться сквозь мощную систему ПВО заканчивались плачевно. После нескольких боев, в которых японские эскадрильи вдребезги разбивались о несокрушимую стену, они были вынуждены признать, что такие атаки потеряли всякий смысл. Поэтому японцы перешли к тактике камикадзэ на том простом основании, что у бомбардировщика все равно нет никаких реальных шансов вернуться из вылета. А так он, по крайней мере, может прихватить с собой вражеский корабль.

Зато положение американцев было прямо противоположным. Колоссальное увеличение численности флота привело к тому, что пикировщиков оказалось слишком много. Они могли наносить сокрушительные удары по любой цели, где и когда хотели. Но прибытие на корабли огромного количества неопытных пилотов также привело к снижению меткости. Ветераны действовали гораздо лучше. Поэтому потопленный тоннаж рос не слишком быстро, хотя теперь в атаку отправлялись сотни пикировщиков, а не десятки. Лишь в самом конце войны остатки японского флота были уничтожены прямо на якорных стоянках в самой метрополии, как это произошло немного раньше в Германии.

После того как японцы были выбиты с Гуадалканала, американцы начали медленное продвижение вверх по цепочке Соломоновых островов, чтобы изолировать Рабаул, находящийся на острове Новая Британия. «Доунтлессы» перепрыгивали с одного острова на другой, нанося тяжелые потери японским эсминцам, перебрасывавшим подкрепления и эвакуировавшим разгромленные гарнизоны. Время от времени эти атаки поддерживали набеги американских авианосных соединений, но после 1942 года в этом районе не происходило крупных морских сражений. Центр тяжести военных действий переместился на север.

В январе и феврале 1943 года «Токийский экспресс» несколько раз попадал под удары пикировщиков. Потери, понесенные эсминцами, подтолкнули адмирала Ямамото к ответным действиям, и 7 апреля 1943 года началась операция «И-ГО», целью которой было раз и навсегда уничтожить эти осиные гнезда. В течение 4 дней японцы бомбили американские аэродромы, но добились совершенно ничтожных результатов, которые, впрочем, сами японцы крупно переоценили. В операции были задействованы все свободные самолеты японского флота, в том числе «Вэлы» из состава авианосных эскадрилий. На самом деле американцы потеряли вдвое меньше самолетов, чем атакующие. При этом погибло множество «Вэлов» с незаменимыми опытными экипажами. В результате японские авианосцы были вынуждены уйти в метрополию, чтобы пополнить потрепанные авиагруппы. «Вэлы» временно пропали в небесах на юго-западе Тихого океана.

В итоге из всех пикировщиков на этом театре остались только «Доунтлессы», которые действовали совершенно свободно. Австралийские береговые наблюдатели сразу сообщали о всех новых орудийных позициях, которые японцы строили на Мунде, и пикировщики морской пехоты тут же уничтожали их.

Насколько эффективными были их удары, рассказывает капитан 2 ранга Эрик А. Фельдт в своей книге «Береговые наблюдатели»: «Бомбежка джунглей по квадратам не приносила никакой пользы. Но точные удары фугасными бомбами по заранее выбранным целям представляли собой совершенно иную картину».

Несмотря на то, что даже пехота союзников сначала не слишком доверяла пикировщикам, несмотря на грозящие со всех сторон опасности, летчики морской пехоты в течение всей кампании продолжали совершенствовать свою тактику, с которой могли теперь соперничать лишь методы, применяемые германскими пикировщиками.

Были созданы группы связи под командованием майора Уилфреда Стайлза. Каждая из них имела рацию SCR-193, сигнальную лампу Олдиса, пиротехнические средства, специальные брезентовые полотнища для сигнализации. При боях в джунглях противник может находиться всего в нескольких ярдах от тебя, причем японские блиндажи и бункера могли выдержать все, кроме прямых попаданий. 12 июля 12 SBD провели первую атаку, однако она завершилась неудачей. Но американцы продолжали упорно тренироваться и добились своего.

1 августа 1943 года 18 «Доунтлессов» и 18 «Авенджеров», действовавших в роли бомбардировщиков, атаковали японские батареи на плантации Ламбети, поддерживая наступление 43-й пехотной дивизии. 25 августа был проведен массированный налет, в котором участвовали 54 SBD и 53 TBF, принадлежавших флоту и морской пехоте. Они уничтожили японские зенитные батареи на холме Библило.

28 октября адмирал Кога перебросил в район боев подкрепления, чтобы попытаться остановить американское наступление. Это снова была авианосная авиация, в том числе пикировщики D3A-1 и -2. Разведка сообщила, что на аэродромы Рабаула прибыло не менее 45 «Вэлов». В ноябре они совершили крупный налет на американский плацдарм на Бугенвилле, но понесли при этом тяжелые потери. Погибло 75 процентов экипажей японских бомбардировщиков. Немногие уцелевшие снова были отозваны в Японию. Это была последняя крупная операция японских воздушных сил в 1943 году.

В конце 1942 года были сформированы 4 авиакрыла морской пехоты (MAG), и эскадрильи SBD были переброшены в центральную часть Тихого океана на только что захваченные острова. Это были MAG-13, в составе эскадрилий VMSB-151 и VMSB-241, и MAG-31, состоящее из VMSB-331 и VMSB-341. В декабре 1943 года они начали действовать с Таравы, Гилбертовы острова, нанося удары по японским аэродромам на Маршалловых островах. В марте 1944 года они перебрались на Кваджеллейн и принялись бомбить вражеские аэродромы на Вотье, Малоэлапе, Мили и Джалуите. Позднее к ним присоединилась знаменитая эскадрилья VMSB-231 «Туз пик» под командованием майора Элмера Глиддена, ветерана Гуадалканала и Мидуэя.

Рассказывая об их работе, контр-адмирал Де Витт К. Рамсей, начальник Бюро аэронавтики, 27 декабря 1944 года заявил:

«Более 70 процентов целей имели диаметр 50 футов и меньше, тогда как цели обычных бомбардировщиков имеют диаметр 200 футов. Главной целью пикировщиков были японские орудийные позиции, которые уничтожались одна за другой.

Эскадрильи морской пехоты испробовали несколько методов атаки, но самым эффективным оказалось пикирование «Корсара» на высокой скорости под углом 70–80 градусов».

Истребитель-бомбардировщик корпуса морской пехоты «Корсар» все чаще использовался в роли пикировщика эскадрильями берегового базирования, почти заменив «Доунтлесс» в составе эскадрилий морской пехоты.

«Корсар» был выдающимся самолетом, и как истребитель, и как бомбардировщик. В роли бомбардировщика он впервые был использован при высадке на Маршалловых островах 18 марта 1944 года, когда 8 «Корсаров», вылетевших с Макина, сбросили 1000-фн бомбы на зенитную батарею на Милле. Эскадрилья ВМФ VF-17 в феврале бомбила Рабаул. При этом летчики использовали самодельные узлы подвески бомб. Колесо описало полный круг, вернувшись в ту же точку, где было в 1918 году.

«Последующие эксперименты открыли, что F4Uможно безопасно и эффективно использовать в качестве пикировщика на углах до 85 градусов. Его шесть 12,7-мм пулеметов использовались для обстрела цели на заключительном участке пике».

Потрясающий «Корсар» мог нести вдвое больше бомб, чем созданный в качестве бомбардировщика «Доунтлесс». Однако часть пилотов осталась верна старому SBD до конца. Одним из них был «Железный» Глидден.

Похожие книги из библиотеки

Пулеметы России. Шквальный огонь

Трудно переоценить роль пулеметов в развитии военного дела — оборвав миллионы жизней, они навсегда изменили лицо войны. А ведь даже специалисты далеко не сразу оценили их по достоинству, поначалу рассматривая как специальное оружие с весьма узким кругом боевых задач, — так, на рубеже XIX — ХХ веков пулеметы считались всего лишь одним из видов крепостной артиллерии. Однако уже в ходе Русско-японской войны автоматический огонь доказал свою высочайшую эффективность, а в годы Первой мировой пулеметы стали одним из важнейших средств огневого поражения противника в ближнем бою, устанавливались на танках, боевых самолетах и кораблях. Автоматическое оружие произвело настоящую революцию в военном деле: шквальный пулеметный огонь буквально сметал наступающие войска, став одной из главных причин «позиционного кризиса», радикально изменив не только тактические приемы ведения боя, но и всю военную стратегию.

Эта книга — самая полная и подробная на сегодняшний день энциклопедия пулеметного вооружения Русской, Советской и Российской армии с конца XIX и до начала XXI века, как отечественных моделей, так и зарубежных — покупных и трофейных. Автор, ведущий специалист по истории стрелкового оружия, не только приводит подробные описания устройства и работы станковых, ручных, единых, крупнокалиберных, танковых и авиационных пулеметов, но и рассказывает об их боевом применении во всех войнах, которые вела наша страна на протяжении бурного ХХ века.

Me 163 «Komet» — истребитель «Летающих крепостей»

Летом 1944 года экипажи «Летающих крепостей», бомбивших Германию с 10-километровой высоты, где обычные поршневые истребители двигались как «сонные мухи», были потрясены появлением у гитлеровцев новых летательных аппаратов — крошечные самолеты странной формы на невероятной скорости догоняли американские бомбардировщики, безнаказанно расстреливали их из 30-мм авиапушек и стремительно исчезали, прежде чем бортстрелки успевали открыть ответный огонь. Так состоялось боевое крещение легендарного перехватчика Me 163 «Komet», который прозвали «самым уродливым самолетом Второй Мировой» — всех, кто видел его в первый раз, брала оторопь: как этот «бочонок» вообще может летать?! Но он не просто поднялся в воздух, а стал первым летательным аппаратом, достигшим скорости 1000 км/ч., и единственным ракетным самолетом, принимавшим участие в боевых действиях. Однако за рекордную скорость, феноменальные высотность и скороподъемность, позволявшие «доставать» любые бомбардировщики противника, пришлось заплатить очень дорого, прежде всего огромной аварийностью, — запаса топлива «Кометам» хватало всего на 10 минут полета, а садиться следовало уже после остановки двигателя, на опасно высокой скорости (более 220 км/ч.), и не на шасси, для которых на первых модификациях просто не нашлось места, а на специальную лыжу, так что малейшая ошибка могла стоить пилоту жизни. Вдобавок самовоспламеняющиеся компоненты ракетного топлива были настолько токсичны, что разъедали любую органику, — известны случаи, когда после неудачной посадки тело летчика полностью растворялось за считанные минуты, не помогали даже защитные костюмы… Не удивительно, что пилотов Me 163 окрестили «смертниками», а специалисты до сих пор спорят, насколько эффективен был этот перехватчик и достоин ли называться «чудо-оружием», способным изменить ход воздушной войны, успей немцы построить больше таких машин.

Новая книга ведущего историка авиации ставит в этих дискуссиях окончательную точку, воздавая должное перспективному истребителю, со всеми его достоинствами и недостатками.

АвтоНАШЕСТВИЕ на СССР. Трофейные и лендлизовские автомобили

С самого своего рождения отечественный автопром не был изолирован от остального мира – даже в наиболее сложные периоды истории, в разгар «холодной войны» и открытой конфронтации с Западом, иностранные машины составляли заметную часть автопарка СССР, активно использовались и в Советской Армии, и в народном хозяйстве. Речь прежде всего о сотнях тысяч автомобилей, полученных в годы Второй Мировой войны по ленд-лизу, а также о трофейной технике, захваченной у Вермахта и его союзников. Хотя в СССР об этом не принято было упоминать, трофейные и ленд-лизовские машины сыграли важную роль в развитии советской автомобильной промышленности, бурный прогресс которой в послевоенный период стал возможен благодаря тщательному изучению мирового опыта.

Много лет работая над этой темой, буквально по крупицам собрав и обработав колоссальный объем информации, автор впервые воссоздает подлинную историю этого автоНАШЕСТВИЯ на СССР, оставившего заметный след в судьбе отечественного автопрома.