Глава 5. Атака была проведена очень отважно

Германия пошла на скалькулированный риск, когда вторглась в Норвегию. Хотя ее маленький флот понес тяжелейшие потери, сухопутные войска и авиация сумели закрепиться на берегу. Союзники отреагировали крайне вяло и нерешительно, что позволило немцам консолидировать свои позиции. В той операции участвовала только одна группа пикировщиков — I/StG.l, которая базировалась в Хольтенау рядом с Килем. Ею командовал капитан Пауль-Вернер Хоццель. Ее первым заданием стала бомбардировка норвежских крепостей Оскарборг и Акерсхус, которые прикрывали вход в Осло-фиорд. 22 пикировщика Ju-87B нанесли удар, и хотя они, как обычно, добились большого количества попаданий, это не принесло особого успеха. Прочные каменные сооружения выдержали всё. В этот период войны у немцев просто не было достаточно тяжелых бомб, которые могли бы разрушить укрепления, хотя налет серьезно подорвал дух защитников. После завершения операции пикировщики I/StG.l были переброшены на аэродром Форнебю, расположенный рядом с Осло, для оказания поддержки войскам. Перебазирование завершилось вечером 9 апреля.

Против частей союзников, увязших в глубоких снегах вокруг Намсуса, Ондальснеса и Нарвика, «Штуки» действовали с обычной ужасающей эффективностью. Маленькие деревянные домишки норвежских провинциальных городков горели, как свечи, а никаких других укрытий плохо оснащенные британские пехотинцы не имели. Немецкие армии уверенно продвигались на север по прибрежным дорогам, пока в руках союзников не остался лишь Нарвик. Лишь там союзникам после тяжелых боев удалось выбить из города немецкий гарнизон. Чтобы усилить ударную мощь авиации, немецкое командование в мае передало I/StG.l новую модель Ju-87 с увеличенной дальностью полета. Эти самолеты могли нести два подвесных бака вместимостью 66 галлонов, что увеличивало радиус действия до 400 миль против 156 миль у Ju-87B.

Пикировщики оказали большое влияние на ход военных действий. Выяснилось, что они являются исключительно действенным средством борьбы с малыми кораблями, что стало наиболее впечатляющим уроком Норвежской кампании. Сначала это показали «Скуа» Королевского Флота, но немецкие Ju-87 I/StG.l оказались еще более опасным противником на море. Недаром несколько энергичных молодых пилотов за действия против кораблей союзников были награждены Рыцарскими Крестами — Хоццель, Герхард Гренцель, Мартин Мёбиус, Элмер Шефер.

I/StG.l участвовала в атаках, которые привели к серьезным повреждениям тяжелого крейсера «Саффолк», после безуспешного обстрела аэродрома возле Ставангера. Но самых больших успехов она добилась при атаках легких сил флота союзников. Так как британская армия испытывала нехватку зенитной артиллерии, она была вынуждена полагаться на Королевский Флот, который пытался обеспечить защиту портов разгрузки от воздушных атак. Обычно эти порты располагались в глубоких узких фиордах далеко от моря, поэтому корабли практически не имели возможности маневрировать. Крейсера ПВО, эсминцы и шлюпы британского флота были вынуждены ежедневно вступать в схватки с германскими пикировщиками. Очень быстро это привело с большим потерям.

Возьмем в качестве примера одну из атак, когда 3 мая 1940 года возле Намсуса «Штуки» потопили 2 эсминца союзников. Это были английский «Гурка» (1870 тонн) и французский «Бизон» (2435 тонн). Хоццель лично потопил французский корабль, атакуя с пологого пике на рискованно малой высоте. Позднее он рассказывал:

«После пикирования, когда я снова набирал высоту 3000 футов, прогремел ужасный взрыв, который едва не выкинул меня из кабины. Сначала я даже подумал, что все кончено. Когда я вернулся на базу, экипажи двух бомбардировщиков Не-111 подтвердили мой успех. Так как это были бывшие моряки, я был уверен, что потопил корабль крупнее эсминца, имеющий 4 башни»[4].

На самом деле одним прямым попаданием он потопил французский лидер «Бизон», который действительно был крупнее обычного эсминца. Два дня спустя был потоплен большой польский транспорт «Хробри», который получил попадание 250-кг бомбы. Начались сильнейшие пожары, потушить которые не удалось. 30 мая «Штуки» всадили бомбу в шлюп «Биттерн». Взрывом ему оторвало всю кормовую часть, так как сдетонировали глубинные бомбы. Однотипный «Блэк Суон» получил аналогичное попадание, но ему повезло. Бомба пробила корпус насквозь, прошла между валами и не взорвалась. К концу кампании уже никто не сомневался, что «Штуки» могут без особого труда уничтожать небольшие военные корабли.

Однако последняя атака пикировщиков во время Норвежской кампании завершилась неудачей и привела к тяжелым потерям. И «Скуа», и «Штуки» показали, чего они могут достигнуть, если их будут использовать правильно — против слабо защищенных военных кораблей или транспортов. Эта атака доказала неэффективность пикировщиков против большого и хорошо защищенного военного корабля, каким был линейный крейсер «Шарнхорст».

Немного ранее он, вместе с «Гнейзенау», потопил британский авианосец «Глориес», но был при этом поврежден торпедой эсминца «Акаста» и укрылся в Тронхейме. Главнокомандующий Флотом Метрополии решил атаковать его с помощью пикировщиков, которые базировались на авианосце «Арк Ройял». Этот корабль крейсировал у берегов Норвегии. Германский линейный крейсер был обнаружен на рейде Тронхейма. Попытка «Бофортов» КВВС атаковать его ни к чему не привела и была сорвана немецкими истребителями с соседнего аэродрома Ванесс. Если бы налеты были согласованы по времени, это отвлекло бы немецкие истребители. Но в действительности первый налет лишь поднял на ноги всю немецкую систему ПВО. Истребители находились в воздухе и ждали, когда появятся англичане. Точно так же в полной готовности находились зенитные батареи. При таких условиях командование морской авиации подсчитало, что «Скуа» могли рассчитывать только на одно попадание. Шансы на второе не превышали 25 процентов, при том, что треть группы будет сбита зенитками, а еще треть — истребителями. Эти вычисления оказались чертовски точными.

Хотя британская эскадра прибыла в точку взлета самолетов не замеченная противником, было решено, что 3 «Скуа» все-таки будут патрулировать в воздухе с 22.30 до 5.50 в ночь 12/13 июня. В результате ударная группа сократилась до 15 «Скуа»: 6 из 800-й эскадрильи, 9 — из 803-й.

Итак, 13 июня с «Арк Ройяла» взлетели 15 пикирующих бомбардировщиков, каждый из которых под брюхом нес 500-фн полубронебойную бомбу. Их целью был стоящий в Тронхейме «Шарнхорст». Первой летела 803-я эскадрилья под командованием капитан-лейтенанта Дж. Кэссона, за ней следовала 800-я эскадрилья капитана Партриджа. Самолеты шли на высоте 11000 футов и пересекли береговую линию в 1.23 севернее маяка Хальтен. Обе эскадрильи 10 минут летели вглубь норвежской территории, а потом повернули на юг и вышли к району цели на высоте 10000 футов, имея очень невысокую скорость. Уже на подходах к Тронхейму 803-я эскадрилья перестроилась в колонну, тогда как 800-я поднялась на высоту 11500 футов, чтобы провести атаку самостоятельно. Погода была ясной, над портом не было ни облачка. Немецкие истребители и зенитки уже ждали англичан. Лейтенант Гибсон так описывает происходившее:

«803-я выполняла пологое пике до высоты 8000 футов и зашла на цель с севера. Мишенями были «Шарнхорст» и «Адмирал Хиппер». Ее немедленно встретил плотный зенитный огонь. К тому времени, когда я вышел на исходную позицию для атаки, чтобы пройти с севера на юг вдоль палубы линейного крейсера, стрельба стала особенно яростной».

Капитан-лейтенант Кэссон повел свою эскадрилью вокруг, чтобы атаковать с юга на север, с носа к корме выбранного корабля. Так как Гибсон летел замыкающим, он решил, что не следует подвергать свое звено лишним 5 минутам обстрела, поэтому он приказал атаковать немедленно, от кормы к носу, «так как находился в прекрасной позиции для этого». Это было мудрое решение, так как из самолетов, пошедших за Кэссоном, уцелели только 2.

Звено Гибсона не могло похвастаться попаданиями, но их бомбы легли очень близко от цели. Одна разорвалась всего в 15 футах от кормы. Все самолеты, которые спаслись, выскочили из смертельной ловушки, прижимаясь к самой земле, чтобы укрыться в низовом тумане. «Исключением был суб-лейтенант Г. У. Брокенша, который сделал два круга над целью, чтобы выяснить, не требуется ли кому-нибудь помощь».

«Скуа» были атакованы множеством истребителей Ме-109. В воздухе появились и четыре Me-ПО, однако они предпочли держаться поодаль. Сам Гибсон подвергся вялой атаке Ме-109, когда входил в пике. Один Ме-110 был отогнан «Скуа», который немец атаковал. Летчики звена Гибсона видели, что атаке немецких истребителей подверглись «Скуа», которые набирали высоту после атаки вместо того, чтобы прижаться к земле и укрыться в тумане. «Так как мы не имели ни высоты, ни скорости, пытаться оказать им помощь было бы форменным самоубийством».

Гибсон пришел к выводу, что «вылазка «Бофортов» была ошибкой. Судя по всему, она была проведена немного преждевременно, и лишила нас возможности добиться внезапности». Он также отметил: «Мы не видели истребителей «Бленхейм» до того, как потеряли берег. Не вернулись 4 наших самолета».

Атаку 800-й эскадрильи описал лейтенант Спэрвей. Они подошли к Тронхейму на высоте 11500 футов и сразу увидели несколько кораблей на якорях недалеко от города. По пути пикировщики встретили сильный зенитный огонь с обоих тяжелых кораблей и береговых батарей.

«Стрельба с линейного крейсера и крейсера была очень сильной. Нам показалось, что они использовали множество бофорсов и эрликонов, трассы которых поднимались на высоту 8000 футов и более. Каждый корабль использовал трассеры своего цвета и поливал нас как из шланга».

Поэтому самолеты обеих эскадрилий были вынуждены отчаянно маневрировать, и атака оказалась немного скомканной. Спэрвей спикировал на «Шарнхорст» вслед за Партриджем. Он видел всплеск близкого разрыва рядом с кормой линейного крейсера.

«Пилот самолета 6К, когда пикировал, увидел яркую вспышку. Ему показалось, что она мелькнула позади трубы по правому борту. 6К сбросил бомбу с высоты 3000 футов и отвалил. Наблюдатель сообщил, что видел вспышку, вероятно от бомбы самолета 6К, ближе к левому борту позади трубы».

Спэрвей набрал высоту 5000 футов, вышел из-под огня зениток и спикировал к земле, направляясь на север, так как заметил справа приближающийся Me-110. Его прикрывал находящийся немного дальше Me-109. Очевидно, оба эти истребителя не заметили «Скуа» на фоне темных гор, и присоединившись к самолету 6Q, Спэрвей благополучно улетел.

Остальные самолеты атаковали «Адмирал Хиппер», стоявший справа от «Шарнхорста», но попаданий не видели. Над землей стояла дымка, хотя небо было чистым. Поэтому проследить за маневрами отдельных самолетов было совсем не просто. Были замечены 2 больших пожара в тех местах, где разбились «Скуа». Один упал недалеко от аэродрома Вэрнес, другой западнее. Никаких «Бленхеймов» или «Бофортов» не было видно.

Унтер-офицер Харт видел большой огненный шар в небе над кораблями, когда еще один «Скуа» получил попадание зенитного снаряда. Потери были очень тяжелыми. Капитана Партриджа в последний раз видели, когда он пикировал под небольшим углом, и никто не заметил, чтобы он вышел из пике. Всего были сбиты 4 самолета 800-й эскадрильи из 6 и 4 самолета 803-й эскадрильи из 9. Англичане считали, что в обмен на это они добились «по крайней мере одного и вероятно еще двух попаданий в линейный крейсер «Шарнхорст».

Вице-адмирал Уэлс заявил: «Нет никаких сомнений, что атака была проведена очень отважно, несмотря на плотный зенитный огонь с кораблей и береговых батарей, а также истребители прикрытия».

Адмирал Форбс, командующий Флотом Метрополии, с ним согласился. Немцы позднее признали попадание всего одной бомбы, которая при этом не разорвалась. Это было жалким вознаграждением за такую отвагу. 7 уцелевших самолетов сели на авианосец в 3.45, и флот взял курс на Скапа Флоу. При этом в густом тумане два эсминца сопровождения столкнулись и получили тяжелые повреждения.

К счастью, капитан Партридж спасся, когда его «Скуа» рухнул в море. Партриджа подобрал норвежский рыболовный бот. Хотя летчик сильно обгорел, он остался жив. Следующие 5 лет Партридж провел в лагере военнопленных, а теперь живет в Сассексе. Я спросил его, почему эта атака провалилась после успешного потопления «Кенигсберга». Патридж ответил без колебаний:

«Неожиданность. Атака «Шарнхорста» в Тронхейме с точки зрения участвовавших в ней летчиков была совсем иным делом. Мы почти не имели шансов на успех. Мы знали, что немцы имеют там несколько истребительных эскадрилий. Тронхейм находится примерно в 50 милях от моря в голове фиорда. Все происходило в июне, и в этих широтах нельзя было надеяться, что темнота скроет наше приближение. Небо было совершенно чистым, видимость максимальной, мы не имели никакого укрытия. Нам сказали, что нас прикроют истребители «Бленхейм» КВВС, действующие с аэродромов северной Шотландии, расположенных примерно в 650 милях. Мы решили, что согласовать действия групп, разделенных такими дистанциями, будет невозможно, и, к несчастью, оказались совершенно правы».

Королевский Флот, как и Люфтваффе, на собственном горьком опыте убедился, что пикировщики эффективны, если атакуют внезапно, а цель выбрана правильно. Что же обо всем этом думало командование Королевских ВВС?

5 мая, за месяц до неудачной попытки атаковать «Шарнхорст», начальник Отдела морской авиации Адмиралтейства капитан 1 ранга P.M. Эллис получил секретный меморандум из штаба КВВС от Р. Ф. Уилкока. В нем говорилось: «Успехи пикирующих бомбардировщиков, которых добились в Норвегии «Скуа» и «Юнкерсы», породили у командования КВВС подозрения, что, может быть, довоенная политика пренебрежения пикировщиками была не вполне правильной».

Была высказана надежда, что будет рассмотрен вопрос о модернизации существующих бомбардировщиков, «и, может быть, начнется разработка пикирующих бомбардировщиков по требованиям штаба КВВС». Но это повлекло бы за собой целый ворох проблем. Нужно было начать производство новых самолетов, нового оборудования, переподготовку летчиков. «Я хотел бы чувствовать уверенность, что пикировщики добьются хороших результатов», — заметил Эллис. Уилкок поручил доставившему бумагу майору авиации А. Э. Дарку подготовить необходимую статистику. Это было сделано.

Уилкок подвел итог этого небольшого исследования в письме 9 мая: «Как я и предполагал, достоверных данных об операциях в Норвегии почти нет». Однако можно было ждать новых рапортов, когда корабли вернутся в Англию. «Когда будут получены новые данные, они будут переданы обычным порядком доктору Каннингхэму для анализа».

Когда все это было наконец сделано, министерство авиации не проявило почти никакого интереса к пикировщикам. «Хотя Отдел морской авиации гордится достижениями своих пикировщиков, они очень низкого мнения о результатах, достигнутых Люфтваффе».

Поэтому Уилкок делал вывод:

«Все полученные результаты только подтверждают то, что мы уже давно знали. Пикирующие бомбардировщики показывают гораздо более высокую точность, чем горизонтальные высотные. Однако при бомбометании с малых высот можно добиться более высокой меткости, чем при пикировании. Вопрос, действительно ли пикирующие бомбардировщики необходимы КВВС, является очень сложным».

К этому была сделана потрясающая приписка: «В рассказах об успехах германских пикировщиков слишком много пустой болтовни». Он пошел дальше, добавив:

«Проблема переделки существующих бомбардировщиков так, чтобы они могли круто пикировать, является слишком сложной, и с точки зрения ближайшего будущего, вероятно, неразрешимой. Поэтому я не хотел бы заниматься ею, пока мы не получим надежных доказательств, что результаты того стоят».

Истина, разумеется, заключается в том, что маршалы авиации ошибались грубейшим образом, но сейчас уже было поздно исправлять эти ошибки. Однако официально признать это никто не желал. Все новые операции Люфтваффе, которые давали совершенно очевидные доказательства меткости, ударной мощи и эффективности пикирующих бомбардировщиков, объявлялись «пустой болтовней», хотя все это было чистой правдой.

Но, какого бы мнения ни придерживалось командование КВВС о проблеме пикирующих бомбардировщиков, французы имели свою собственную точку зрения. После начала войны их министерство авиации разместило в Соединенных Штатах заказ на изготовление партии пикирующих бомбардировщиков. В апреле 1940 года был утвержден заказ еще на 192 пикировщика Брюстер «Буканир». Однако вскоре Франция рухнула, и этот заказ был передан Англии, которая в итоге получила американские пикировщики через заднюю дверь. Эта сделка была провернута еще до того, как в Англии было создано министерство авиационной промышленности под руководством лорда Бивербрука, и вопреки официальной политике КВВС. Маршалы упорно продолжали сопротивляться созданию пикировщиков. Однако официальный контракт был подписан уже несколько месяцев спустя после создания МАП.

* * *

Эхо завершившихся боев еще громыхало в норвежских фиордах, когда германские армии рванулись вперед, начав наступление во Франции и странах Бенилюкса. В авангарде шли (или летели) пикировщики. Решающая битва на западе началась 10 мая. К этому дню Люфтваффе имели 324 пикирующих бомбардировщика Ju-87, сведенные в StG.l, StG.2 и StG.77, подчиненные VIII авиакорпусу; StG.7 и LG.1, оснащенная бомбардировщиками Ju-88, действовали в составе IV авиакорпуса; II/StG.l и IV(St)/LG.l подчинялись II авиакорпусу. Первые два соединения поддерживали войска Группы армий В, наступавшей в Бельгии и Голландии, а потом были переброшены в Арденны, где немцы нанесли главный удар, форсировав Маас и устремившись к Дижону и Седану. Фронт союзников рассыпался, как карточный домик, началась гонка к морю. Это был реальный блицкриг в полном блеске.

История участия германских пикировщиков в Битве за Францию является повторением их успехов в Польше, но в гораздо более крупных масштабах. В то время как союзники ничему не научились, немцы значительно усовершенствовали свою тактику и методы использования авиации. Теперь точечные атаки пикировщиков уничтожали опорные пункты союзников, что позволяло танкам прорвать линию фронта и выйти в тыл деморализованным войскам. После этого «Штуки» наносили постоянные удары по отступающим войскам, не давая им остановиться. Они срывали любые попытки сосредоточить войска и организовать оборону, срывали попытки контратак еще до того, как они успевали начаться. Гельмут Мальке объясняет:

«Наши операции во Франции проводились против целей за линией, на которую могли выйти наши войска к тому времени, когда там появлялись бомбардировщики. Нашими целями становились вражеские резервы, мосты и тому подобное. Если наши авангарды останавливались, встретив вражеское сопротивление, которое не могли сломить собственными силами, передовые части сообщали об этом командованию. В этом случае штаб группы или эскадры пикировщиков получал указание и направлял туда наши «Штуки».

Практиковалось описание цели по телефону с использованием карты. Разумеется, это было связано с неизбежными задержками и было неприемлемо при стремительном развитии операции. Поэтому, начиная с Франции, была создана специальная система. УКВ-станции, такие же, какие имелись на Ju-87, были установлены на танках, участвующих в наступлении. Радисты Люфтваффе находились на этих танках и участвовали в боях, держась как можно ближе к командиру танковой части. Там, где работала эта схема, в воздухе находились пикировщики, поддерживающие связь с танками. Они получали целеуказания по радио. Кроме того, наземные войска использовали разноцветные ракеты для этой же цели.

Начиная с Франции, была установлена радиосвязь (вдобавок к телефонной) между штабами авиационных соединений, и штабами подчиненных им эскадр и групп. Были сформированы специальные группы связи, состоящие из личного состава Люфтваффе, приданные армейским дивизиям, корпусам и армиям. Теперь телефонная сеть авиационных частей охватывала буквально все подразделения, и задержки при указании целей и задач были сведены к минимуму».

* * *

Эффект, который производил вид пикирующей «Штуки» на неопытных солдат, оказался просто потрясающим. Это была какая-то особая, совершенно личная форма нападения, от которой невозможно было защититься. Солдатам оставалось только поспешно прятаться в ближайшем окопе или блиндаже. Гул моторов приближающихся пикировщиков оказывал парализующее действие на целые армии, которые замирали на месте и покорно ждали решения своей участи, не смея сопротивляться. Это уже не раз проявлялось в Испании и Польше. Немцы решили усилить психологическое воздействие пикировщиков и начали устанавливать на шасси «Штук» специальные сирены. Вспоминает Фридрих Ланг:

«Наша группа начала войну в 1939 году без сирен. В апреле мы базировались на аэродроме Кёльн-Остхайм вместе с группой I/StG.2 «Иммельман». Там мы обзавелись кустарными свистками и сиренами, однако они работали неважно, пока не был изготовлен специальный деревянный пропеллер. Промышленность начала поставлять их лишь много позднее. Воздушный поток при пикировании вращал вертушки сирен, и раздавался вой, который становился все громче с увеличением скорости. Завывания сирены оглушали не только противника, но и экипаж самолета! Многие предпочитали отключать вертушку с помощью специального стопора».

Экипажи пикировщиков называли эти сирены «Иерихонскими трубами». Этот вой оказался очень эффективным оружием против второсортных резервистов, которые противостояли немцам на Маасе в мае 1940 года.

Первые удары немецкие пикировщики нанесли по аэродромам и позициям союзников на линии фронта в районе Льежа в Бельгии. В первый же день специально подготовленная группа провела смелую операцию по захвату форта Эбен-Эммаэль. Все попытки бельгийцев выбить это небольшое подразделение были сорваны действиями пикировщиков StG.2, которые систематически бомбили укрепленные позиции на берегу Мааса. То же самое повторилось в Мердейке, где «Штуки» нанесли удар по укреплениям и зенитным батареям, прикрывавшим важный мост через реку Дьеп, который после этого был захвачен парашютистами. Эти атаки продолжались 11 и 12 мая, после чего основная масса пикировщиков была внезапно переброшена на юг, чтобы поддержать наступление 19-го и 21-го корпусов на Седан.

Франция пала после того, как танковые армии Вермахта прорвались через реку Маас, и важнейшую роль в этом прорыве сыграли «Штуки». Это подтверждают воспоминания немецких и французских солдат, участвовавших в боях. Генерал Гейнц Гудериан писал, что французская артиллерия была просто парализована самой угрозой удара пикировщиков. Французский генерал Рюби рассказал, что «артиллеристы прекращали стрелять и бросались на землю, пехота пряталась в траншеи, оглушенная взрывами бомб и ревом пикировщиков».

Моральный дух союзных войск был подорван окончательно. Уцелевшие солдаты были убеждены, что французские истребители не намерены их прикрывать, что они брошены на растерзание «Штукам». «И это внесло самый большой вклад в деморализацию наших войск», — писал один из французских командиров. Другой французский офицер подтверждает это мнение: «Я думаю, это можно объяснить чувством полного оцепенения, вызванного атаками «Штук» и проблемами с опознанием французских самолетов».

Французы объясняют, почему немецкие пикировщики действовали так эффективно, несмотря на сильные группы французских истребителей, патрулировавшие над линией фронта. Немецкие пикировщики управлялись из единого центра и появлялись над местом боя, лишь когда там не было истребителей союзников. Поэтому немцы достигали решающего превосходства и на земле, и в воздухе в ключевых пунктах, используя излюбленную тактику удара по Schwerpunkt.

«13 мая немцы бросили 700 самолетов для атаки Седана, более 200 из них составляли пикировщики. Но на следующий день Schwerpunktбыл выбран в другом месте, поэтому в воздухе не было видно ни одного немецкого самолета».

Пикировщики StG.2 и StG.77 совершили около 200 самолетов-вылетов 13 мая. В 6.00 был нанесен бомбовый удар по укреплениям Седана, в то время как StG.l помогла 15-му танковому корпусу Гота захватить второй плацдарм под Динаном. К концу дня немецкие танки форсировали Маас и ринулись вслед за бегущими толпами французских солдат, которые бросали оружие в напрасных попытках спастись. Началась гонка к морю!

По сравнению с ордами немецких пикировщиков, прорубавшими дорогу своим танкам через северную Францию, авиация союзников действовала крайне неэффективно. Они имели совершенно бесполезные средние бомбардировщики, которые ничего не могли сделать. Давно лелеемая теория об эффективности атак с малых высот с грохотом рухнула вместе с французской обороной. Англичане тешили себя иллюзиями относительно возможностей бомбардировщиков Фэйри «Бэттл», однако эти иллюзии исчезли одновременно с самолетами при атаках мостов через Маас, когда гибли целые эскадрильи, не добившись ни одного попадания. Французские легкие бомбардировщики постигла та же участь. Например, 12 мая «Бреге-691» попытались нанести удар в Бельгии, но немцы сбили 7 самолетов из И. С большим опозданием французы решили начать атаки с пологого пикирования под углом около 45 градусов. Это позволило улучшить меткость и несколько снизить потери, но было уже поздно. Слишком много самолетов и экипажей погибло к этому времени.

Французы имели крошечную горстку пикирующих бомбардировщиков, и эти эскадрильи отважно пытались сделать все, что было в их силах, и даже сверх того. Из 52 бомбардировщиков Чанс-Воут V-156F 12 были уничтожены в первый же день при налете немецкой авиации на аэродром в Булони. Главный ангар был уничтожен прямым попаданием, вместе с ним погибли самолеты эскадрильи АВ-3, находившиеся внутри. Уцелевшие пилоты отправились в Ланвок, чтобы получить новые самолеты, но смогли вернуться на фронт только 23 мая, когда было уже слишком поздно. Поэтому на замену им из Иера в Альпрех были переброшены «Чанс-Воуты» эскадрильи АВ-1, хотя их пилоты не завершили боевую подготовку.

15 мая 9 пикировщиков LN-401 эскадрильи АВ-2 Аэронаваль атаковали колонну германской артиллерии на острове Валхерен, не потеряв ни одного самолета. 16 мая капитан Масни с 9 «Чанс-Воутами» из АВ-1 и капитан Лоренци с 9 «Луарами» из АВ-2 снова полетели к Валхерену, чтобы разбомбить железнодорожные пути и дамбы, потому что это могло притормозить немецкое наступление. Снова французы сумели выполнить задание, не понеся потерь, благодаря сильному истребительному сопровождению.

17 мая отважные атаки были продолжены. 10 «Чанс-Воутов» и 8 «Луаров» атаковали те же самые цели, а в 22.30 группа из 3 «Луаров» и 2 «Чанс-Воутов» бомбила немецкие танки возле Флиссингена, потеряв один самолет. Однако эта относительная безопасность не могла продолжаться слишком долго.

В отчаянной попытке остановить поток немецких танков, хлещущий через реку Уаза, 20 мая в бой были брошены все имеющиеся французские пикировщики. Капитан Масни сумел собрать И «Чанс-Воутов» из эскадрильи АВ-1 плюс один «Луар» из эскадрильи АВ-2 и два из АВ-4, которые пережили предыдущие бои. Обещанное истребительное прикрытие в виде «Харрикейнов» КВВС так и не появилось, когда в 9.30 две группы пикировщиков встретились над Берком и взяли курс на цель. Более скоростные «Чанс-Воуты» вырвались вперед, и вскоре АВ-1 была атакована 12 истребителями Ме-109 примерно в 20 милях от заветных мостов.

Завязался бой, и буквально в течение 5 минут были сбиты 5 пикировщиков. Остальные рассеялись в разные стороны и провели безрезультатную атаку, прежде чем вернуться на базу в Булони. Пока немцы гонялись за «Чанс-Воутами», тройка «Луаров» сумела незаметно проскользнуть к цели. Может быть, их спасло то, что внешне они походили на Ju-87, так же имея крыло «обратная чайка». Поэтому бомбардировщики добились полной внезапности. Немецкие зенитки открыли огонь, лишь когда французы уже начали пике. Один самолет был сбит, два оставшихся провели атаку, и унтер-офицер Готэн добился прямого попадания. Его 150-кг бомба уничтожила мост. Это было замечательное достижение. Оба уцелевших «Луара» получили серьезные повреждения, а шестой «Чанс-Воут» разбился при посадке на аэродром. Однако атака моста в Ориньи означала конец участия французских пикировщиков в военных действиях.

Зато немецкие Ju-87 в эти дни мелькали буквально повсюду. 17 мая разведка КВВС сообщала:

«Обнаружено новое соединение пикировщиков, действующее в районе Льежа. Пикировщики используются к юго-западу от Люксембурга. Наземные войска часто вызывают на помощь пикировщики при атаке крепостей Льеж и Мезьер. По нашим оценкам здесь действует до 60 процентов немецких пикировщиков».

Немецкое наступление продолжалось, и пикировщикам приходилось почти ежедневно перебазироваться на новые аэродромы, чтобы не отстать от несущихся вперед танковых дивизий. Малый радиус действия пикировщиков заставлял немцев начинать использовать французские аэродромы сразу, как только они захватывались танковыми авангардами. С 15 мая подразделения пикировщиков действовали только так.

Когда основная часть армий союзников была загнана на крошечный пятачок в районе Дюнкерка и началась поспешно организованная эвакуация морем, гарнизоны на побережье Ла-Манша получили приказ держаться как можно дольше. Они должны были пожертвовать собой, чтобы замедлить германское наступление и позволить спасти как можно больше войск. Поэтому немецкие командиры вызвали на помощь пикировщики, особенно во время боев за Булонь и Кале.

В этих атаках участвовала StG.2. 25 мая был проведен особенно сильный налет на Булонь, которая была захвачена в тот же день. В Кале англичане продолжали упорно сопротивляться, поэтому против них были брошены все самолеты StG.l. Они должны были сокрушить сопротивление и открыть дорогу 10-й танковой дивизии. Разумеется, британские эсминцы, находившиеся у побережья, поддерживали свои войска огнем, обстреливая наступающие немецкие танки. И в результате повторилась норвежская история, только теперь уже гораздо ближе к берегам Англии. Одной из первых жертв пикировщиков стал старый эсминец «Уэссекс», который обстреливал побережье в районе Кале 24 мая. В 16.45 вместе с несколькими другими эсминцами он подошел к самому берегу, чтобы открыть огонь, когда появилась группа из 21 бомбардировщика. Их опознали как Ju-87. Самолеты немедленно разделились и атаковали сразу 3 эсминца.

Польский эсминец «Бужа» получил попадание в полубак и ушел в Дувр ремонтироваться. Эсминец «Вимьера» был поврежден близкими разрывами и осколками, что снизило его скорость. Однако главный удар обрушился на «Уэссекс». Когда «Штуки» ринулись вниз, эсминец увеличил скорость до 28 узлов и начал маневрировать. Он открыл огонь из всех орудий — старые 102-мм с углом возвышения всего 30 градусов, пом-помы и два пулемета Льюиса. Таким образом он сумел уклониться от бомб первых двух самолетов, хотя они и разорвались почти вплотную к бортам. Но третий пикировщик не допустил ошибки.

«Вражеский самолет добился 3 попаданий между трубами. Бомбы прошли в оба котельных отделения и там взорвались, уничтожив всех людей. Котельные отделения были разгромлены, борта и днище корабля получили серьезные повреждения. Переборка носового машинного отделения была повреждена и дала течь. Остановить воду не удалось.

Повреждения корпуса привели также к затоплению носовых погребов. Все шлюпки, палубные устройства и передняя труба просто исчезли. Задняя труба рухнула на палубу. Фок-мачта сломалась на высоте верхнего мостика. Задняя часть мостика была изуродована. Многие отсеки были затоплены, и корабль сел носом.

Пожаров не было, но в первые минуты мостик был окутан паром, который не позволял увидеть, что произошло. 102-мм орудия А, Xи Yпродолжали стрелять уже после того, как «Уэссекс» получил попадания, но через несколько минут артиллеристы увидели, что прилетело несколько «Спитфайров», которые атаковали вражеские бомбардировщики, и огонь был прекращен».

Так встретил свой конец старый «Уэссекс», ветеран Первой Мировой войны. Однако он был не последним эсминцем, который погиб от бомб пикировщиков в течение ближайших недель.

На берегу, на рассвете 26 мая Гудериан приготовился к заключительному штурму Кале. Чтобы помочь ему, Рихтгофен бросил в бой все имеющиеся «Штуки». Первый удар нанесла StG.77 в 9.30. За ней последовала StG.2. Волна за волной пикировщики обрушивались на позиции защитников, и вскоре старый город превратился в сплошные развалины. Очень красочное описание этой бомбежки дал один из английских офицеров:

«Наш 60-й полк лежал на улицах без всякого прикрытия и не имел почти никакой защиты от «Штук». Ни один из тех, кто пережил налет утром 26 мая, не забудет его. Сотни самолетов несколькими волнами атаковали цитадель и старый город. Они пикировали тройками под вой сирен, сбрасывая по одной фугасной и 3–4 зажигательные бомбы».

Эти бомбы превратили Кале-Норд в сплошное море огня, и немецкая пехота вошла в город. В 16.45 Кале был захвачен, и немцы взяли около 20000 пленных.

Похожие книги из библиотеки

Битва за звезды-2. Космическое противостояние (часть II)

Перед вами книга, рассказывающая об одном из главных достижений XX века — космонавтике, которую весь мир считает символом прошлого столетия. Однако космонавтика стала не только областью современнейших исследований науки и достижений техники, но и полем битвы за космос двух мировых сверхдержав — СССР и США. Гонка вооружений, «холодная война» подталкивали ученых противоборствующих систем создавать все новые фантастические проекты, опережающие реальность.

Данный том посвящен истории бурного развития космонавтики во второй половине XX века, альтернативным разработкам и соперничеству между Советским Союзом и США.

Книга будет интересна как специалистам, так и любителям истории.

Все танки Первой Мировой. Том I

Самая полная энциклопедия танков Первой Мировой! Всё о рождении нового «бога войны» и Великой Танковой Революции, которая навсегда изменила военное искусство — не только тактику, но и стратегию, — позволив преодолеть «позиционный тупик» Западного фронта. Британские Мk всех модификаций, французские «шнейдеры», «сен-шамоны» и «Рено» FT, германские A7V, LK и «К-Wagen» («Колоссаль»), а также первые русские, итальянские и американские опыты — в этой энциклопедии вы найдете исчерпывающую информацию обо всех без исключения танках Первой Мировой войны, об их создании, совершенствовании и боевом применении. КОЛЛЕКЦИОННОЕ ИЗДАНИЕ иллюстрировано сотнями эксклюзивных чертежей и фотографий.

Свастика в небе. Борьба и поражение германских военно-воздушных сил. 1939—1945 гг.

Карл Барц рассматривает историю люфтваффе с их основания до полного поражения, подробно описывая все значительные операции с участием германских авиационных подразделений. Люфтваффе нанесли огромный урон противнику. В Германии была разработана автоматизированная система наведения ночных истребителей, превосходящий по техническим параметрам все зарубежные аналоги истребитель Ме-262, а в декабре 1944 года состоялся первый запуск «Кобр» – пилотируемых ракет, предназначенных для использования против соединений бомбардировщиков врага. Однако никакие научные достижения уже не могли спасти Германию, погубленную противоречивыми действиями диктатора.

Подводные лодки типа “Барс” (1913-1942)

Подводные лодки типа “Барс”, или как они официально назывались “Подводные лодки типа “Морж” для Балтийского моря”, представляли собой наиболее совершенную модификацию так называемого “русского типа” подводных лодок, на протяжении ряда лет разрабатывавшихся и строившихся под руководством И. Г. Бубнова. Эти лодки проектировались в жесткой последова- . тельности, а именно: предыдущий тип лодки (прототип) – последующий тип лодки и т. д. Наиболее наглядно это прослеживается в типах подводных лодок И.Г. Бубнова: “Акула”-“Морж”- “Барс”-“Лебедь”.

Характерными конструктивными чертами “русских лодок” были: однокорпусность, отсутствие поперечных водонепроницаемых переборок, таранное образование носовой оконечности и мощное торпедное вооружение, большую часть которого составляли открытые палубные торпедные аппараты системы Джевецкого.