Глав: 4 | Статей: 13
Оглавление
Наступивший 1888 год стал седьмым годом “Двадцатилетней программы”. Прошли ходовые испытания, и готовились к вступлению в строй на Балтике “Император Александр II”, на Черном море “Екатерина II”, “Чесма” и “Синоп”. В Санкт-Петербурге на верфи Галерного островка Франко-Русский завод подготовил к спуску корпус броненосца “Император Николай I”. В Новом Адмиралтействе “казенными средствами” строили корабль малого водоизмещения “Гангут”. В Николаеве начали постройку четвертого черноморского броненосца.

Эхо средиземноморской трагедии

Эхо средиземноморской трагедии

Во время испытаний на эскадру пришло известие о гибели в Средиземном море новейшего английского броненосца “Виктория”. Этой трагедии общественность уделила много внимания, а в самой Англии разразился серьезный скандал, основным участником которого стал главный кораблестроитель флота Филипп Уайт. Несмотря ни на что, он считал проект “Виктории” удачным и что всему виной стала нелепая случайность. Но командиры английских кораблей имели другое мнение. Его озвучил командир однотипного с “Викторией” броненосца “Сан Спарейль” кептен Вильсон.

Перепалка между двумя уважаемыми лицами не осталась без внимания и в России. По этому поводу 17 мая 1894 года в МТК состоялось специальное совещание. Его итогом стало то, что отныне считалось нежелательным наличие продольной водонепроницаемой переборки, разделявшей по диаметральной плоскости машины и котлы. По мнению МТК, она и создавала опасный крен при быстром затоплении отсеков одного борта.

Казалось, что все прониклись важностью проблемы, но все же, как потом станет ясно, дальше разговоров, как всегда, дело не шло. И лишь один неугомонный С.О. Макаров, забыв о своем высоком положении, пройдя все отсеки, исследовал водоотливную систему “Наварина” и подал главному командиру Кронштадтского порта адмиралу Н.И. Казнакову “несвоевременный и неудобный” рапорт.

Ознакомившись при испытаниях с непотопляемостью нового броненосца, он пришел к весьма неутешительному выводу. Оказалось, что все водонепроницаемые переборки доходили только до жилой палубы, а она находилась на высоте всего 0,9 м от конструктивной ватерлинии. Традиционная для всех кораблей перегрузка делала эту высоту еще меньшей, и в случае заполнения только одного из отсеков эта палуба погружалась в воду, и для стихии уже не существовало преград.

Как ни странно, подобная безответственность существовала и в других флотах, и обеспечению живучести мало уделялось внимания. В русском флоте за обеспечение непотопляемости никто ответственности не нес. “Непотопляемость — это отдельная специальность. И если признается для флота иметь отдельных лиц, заведующих компасами и уничтожающих девиацию их, то еще более необходимо иметь специальных лиц, инспектирующих все средства, которые обеспечивают корабли от непотопления, и ответственных в том, чтобы на кораблях не делали грубых промахов по этой части”,- писал С.О. Макаров в МТК после осмотра “Наварина”. Мнение моряка-практика, бывшего к тому же и младшим флагманом Балтийского флота, учли так же, как всегда учитывали все начинания, требующие какой-либо дополнительной работы.

Резолюция Н.И. Казнакова говорила с предельной ясностью, что “надо надеяться, что хотя бы в этот раз это не будет гласом вопиющего в пустыне”. Вскоре об этом и о гибели “Виктории” забыли.

10 мая “Наварин” вступил в очередную (третью) кампанию. В тот же день на броненосце поднял свой флаг командующий отрядом кораблей в Средиземном море контр-адмирал П.П. Андреев.

12 мая корабль вышел на определение девиации. “Наварину” по замыслу чинов Главного Морского штаба предстояло надолго покинуть родные берега.

Из донесения командующего отдельным отрядом судов, идущих в Средиземное море, Великому Князю Алексею Александровичу

В полдень 3-го марта согласно предписанию Главного Морского Штаба вверенный мне отряд в составе эскадренных броненосцев “Император Александр II" и “Наварин”, минного крейсера "Посадник" с миноносцами № 119 и № 120 по сигналу с флагмана снялся с якоря для следования по назначению.

Выйдя за входные бочки, отряд построился по заранее объявленной диспозиции таким образом, что эскадренный броненосец “Император Александр II” имел на левой раковине в расстоянии 3-х кабельтовов “Наварин”, на правой “Посадник” с миноносцами. Эскадренный ход сигналом назначался 9 узлов.

4-го августа в 2 часа пополудни вблизи маяка Тахкона, пользуясь тихой погодой, дал отдых команде миноносцев и приказал миноносцу № 119 принять буксир с "Александра II”, а № 120 с “Наварина". Ночью (около 2-х часов) с 4-го на 5-е августа при небольшой зыби от SW на миноносце № 120 лопнула брага, и он до утра шел самостоятельно. Утром перед подъемом флага отдал буксир и миноносец № 119.

В 10 часов 15 минут 7 августа минный крейсер “Посадник” и миноносцы пошли в Киль, а броненосцы направились в Большой Бельт к маяку Факкиеберг на южной оконечности Лангеланда.

9-го августа утром у Христианзанда отряд принял лоцмана, вошел на рейд, отсалютовав нации, получив с крепости ответ тем же числом выстрелов. Военных судов на рейде не застал. Простояв на рейде 4 дня и предоставив командирам осмотреть машины, принять пресную воду в котлы, а “Наварину” погрузить уголь, я 15 августа снялся с якоря и направился в Портленд.

16-го утром мой отряд вошел в Портлендскую гавань и стал на якорь. На рейде застал следующие суда английского флота: броненосец “Александра” (стационер), отсалютовавший мне по уставу, учебные суда “Минотавр”, “Уорендер” и “Мартин”, служащие для обучения юнг. Все они парусные (за исключением “Минотавра”) и каждый день выходят в море для лавировки.

22 августа предполагаю сняться для следования согласно маршруту в Кадикс.

На переходе из Кронштадта в Христианзанд и Портленд на судах вверенного мне отряда ночью производились сигналы вновь установленными электрическими фонарями. Причем на “Александре II” и “Наварине” установили по 3 группы фонарей, по 2 фонаря в каждой, а на минных судах один белый фонарь.

При сигнализации выяснилось следующее:

1. Белый свет имеет достаточную силу и яркость.

2. Красный свет слишком слаб, и его трудно рассмотреть, в особенности, если он появляется среди белых.

3. Расстояние между группами фонарей желательно увеличить хотя бы до 16 футов.

4. На судах, где динамомашины развивают 50 и менее вольт, напряжения силы света недостаточно. Свет фонарей на броненосце “Наварин”, где напряжение 65 вольт, гораздо ярче и лучше виден, чем свет фонарей с” Александра II”, где машины дают только 50 вольт.

21 августа 1896 г.

Контр-адмирал Андреев

Оглавление книги


Генерация: 0.075. Запросов К БД/Cache: 0 / 0