Глав: 14 | Статей: 14
Оглавление
Этот великолепный плавающий танк был создан для форсирования любых водных преград в ходе будущей Большой войны в Европе и рывка Советской Армии к Ла-Маншу. Однако воевать ему пришлось совсем на других берегах.

ПТ-76 отличились в дельте Ганга, где индийские плавающие танки умудрялись даже топить пакистанские канонерки (!), дрались против американской бронетехники во Вьетнаме, сражались в Анголе, Никарагуа, Индонезии. Но «звездным часом» для ПТ-76 стала Война Судного дня, когда трофейные плавающие танки, модернизированные израильтянами, переправились через Суэцкий канал, создав стратегический плацдарм, что стало переломным моментом боевых действий.

А в родной армии «поплавкам» (так прозвали ПТ-76 в войсках) довелось участвовать в подавлении Венгерского мятежа, вводе войск в Чехословакию, Афганской и обеих Чеченских войнах.

В этой книге вы найдете исчерпывающую информацию о полувековой службе и боевом применении лучшего плавающего танка. Коллекционное издание иллюстрировано сотнями эксклюзивных чертежей и фотографий.
Михаил Барятинскийi

История создания танка ПТ-76

История создания танка ПТ-76

Разработку танка и бронетранспортера поручили заводу № 112 «Красное Сормово», по-видимому, посчитав, что судостроительный завод, приобретший в годы войны опыт танкостроения, лучше других справится с этой задачей. Проектирование боевых машин, получивших индексы Р-39 и Р-40 соответственно, началось в 1948 году. В 1949 году опытные образцы этих машин представили на испытания, которых они не выдержали. Причем первый образец не выдержал уже заводских испытаний. Второй образец проходил испытания во ВНИИ-100 в Ленинграде, которые тоже не дали положительных результатов. Боевая масса танка превысила требуемые 15 т, максимальная скорость на плаву составила 7 км/ч (требовалось 10–12 км/ч). Слабое бронирование, а также недостаточная прочность и надежность некоторых узлов и агрегатов привели к прекращению работ на заводе № 112 по данной теме, что оказалось серьезным ударом по программе обеспечения армии плавающими машинами, ход выполнения которой находился на личном контроле у И.В. Сталина.



Плавающий танк Р-39 в цеху завода «Красное Сормово». 1949 год.

Оргвыводы последовали незамедлительно: руководство завода (директор, главный конструктор и др.) были сняты со своих постов и привлечены к ответственности.

После этой неудачной попытки постановлением Совета Министров СССР № 3472 от 15 августа 1949 года разработка, изготовление и представление на государственные испытания плавающих танка и бронетранспортера были поручены ВНИИ транспортного машиностроения (ВНИИ-100), созданному в Ленинграде на базе филиала Опытного челябинского танкового завода № 100. Был установлен очень жесткий срок выполнения работ — к концу 1950 года планировалось начать испытания опытных образцов. Общее руководство поручили главному конструктору Кировского завода Ж.Я. Котину. К тому времени в Ленинград возвратилась только часть конструкторского коллектива. Значительное число специалистов-кировцев продолжали трудиться в Челябинске. Исходя из этих особенностей, работу распределили следующим образом. Вся стендовая отработка узлов и механизмов была сосредоточена в Ленинграде, а разработку документации возложили на объединенную конструкторскую бригаду, находившуюся в Челябинске. Это делалось с учетом того, что смешанная бригада ленинградцев и челябинцев, руководимая А.С. Ермолаевым, уже находилась в Челябинске и вела разработку тяжелого танка Т-10. В эту бригаду были включены также горьковские и сталинградские специалисты. Здесь следует отметить, что согласно постановлению правительства изготовителем проектируемого плавающего танка должен был стать Сталинградский тракторный завод.

В Челябинске новому танку присвоили местный заводской индекс «объект 740», а плавающему бронетранспортеру — «объект 750». Узлы для стендовой отработки в Ленинграде разрабатывались и изготавливались на Кировском заводе, и им был присвоен индекс «объект 270».



Ходовой макет «объекта 270».



Танк ПТ-76 обр. 1952 г. Обращают на себя внимание гладкие штампованные опорные катки и фара ФГ-10 в паре с сигналом на верхнем лобовом листе корпуса.

Ведущими инженерами по машине «объект 740» назначили Л.С. Троянова и Н.Ф. Шашмурина, а ведущими инженерами по машине «объект 270» являлись Г.Н. Москвин и А.Н. Стеркин.

Согласно уточненным ТТД, боевая масса плавающего танка должна была составлять 13–14 т с двигателем В-6, 76-мм пушкой, боекомплектом из 35–40 выстрелов и бронированием до 10 мм. Максимальная скорость движения по суше — 40 км/ч, на плаву — до 10 км/ч.

Чтобы выбрать правильное направление в работе, рассматривались четыре основных варианта реализации движения на плаву: тоннельные гребные винты, откидные гребные винты на колонках, водометные движители и гусеничные водоходные движители. Конструктор Л.С. Троянов отстаивал идею с откидными винтами, и его поддержал Ж.Я. Котин, санкционировав работы в этом направлении. Однако конструктор Н.Ф. Шашмурин, отстаивавший водометные движители, обратился непосредственно к министру транспортного машиностроения В.А. Малышеву и сумел убедить его в своей правоте. В результате альтернативные работы прекратили и все усилия сосредоточили на создании танка и бронетранспортера с расположением в кормовой части корпуса двух водометных движителей.

Общие габариты и компоновка танка (ею занимался М.С. Пассов) определились исходя из заданной массы и требуемого водоизмещения, обеспечивавшего танку необходимую плавучесть. При этом выбор формы корпуса машины представлял собой серьезную проблему. В нем было необходимо увязать целый ряд технических противоречий. Так, для обеспечения плавучести машины корпус должен быть легким, но в то же время достаточно жестким для движения по суше — когда основные удары из-за неровностей почвы воспринимаются подвеской, и на плаву — когда давление воды и удары волн передаются непосредственно на плоские стенки и днище корпуса. Кроме того, у плавающих танков особые требования к прочности корпуса предъявляются при стрельбе на плаву, поскольку в этом случае усилие отдачи не смягчается подвеской танка, а воспринимается корпусом, лежащим, из-за несжимаемости воды, как бы на жестком основании. И, наконец, корпус в соответствии с ТТТ должен был обеспечить защиту от пуль и мелких осколков. Ко всему, его конфигурация не должна была создавать большого сопротивления при движении на плаву.

Проектированием корпуса занимались инженеры В.И. Таротько и П.С. Тарапатин. Прочность и жесткость сравнительно тонкостенного корпуса плавающего танка они обеспечили за счет рационального расположения ребер и косынок, усиливавших отдельные листы и места их соединений, а также при помощи специальных стоек — пиллерсов. По форме корпус напоминал плоскодонную баржу. Линия стыка нижнего и верхнего лобовых листов была поднята выше ватерлинии, что позволяло танку при движении на плаву не зарываться носом в воду. На передней кромке верхнего лобового листа установили волноотражательный щиток, который при движении по воде поднимался и препятствовал натеканию носовой подпорной волны на переднюю часть корпуса. Однако одновременно он ухудшал обзор механику-водителю, поэтому на машине предусматривалось использование специального перископа. При движении по суше щиток укладывался на верхний лист корпуса с помощью механического привода с места механика-водителя.

За отделением управления разместили башню с 76-мм пушкой ЛБ-76Т (позже переименована в Д-56Т) и спаренным с ней пулеметом СГТ. Установкой вооружения занимался конструктор К.Н. Ильин. Экипаж танка состоял из трех человек, причем двое — командир машины и наводчик — располагались в башне. Сокращение экипажа до трех человек значительно увеличило нагрузку на командира, совмещавшего свои обязанности с функциями заряжающего.

Довольно быстро определились общие черты силовой установки. В качестве двигателя выбрали новый 6-цилиндровый дизель В-6 мощностью 240 л.с. Еще в 1940 году для легкого танка Т-50 на базе двигателя В-2 был создан 6-цилиндровый дизель В-4. Он и явился предшественником и прототипом В-6, который представлял собой половину 12-цилиндрового двигателя В-54. На нем применили эжекционную систему охлаждения, хорошо зарекомендовавшую себя на тяжелом танке Т-10. Как потом выяснилось на испытаниях, такая система, в связи с отсутствием вентилятора, оказалась особенно пригодной для плавающей машины, так как не требовалось никаких дополнительных устройств для защиты надрадиаторных жалюзи от попадания воды. Последнее обстоятельство могло быть опасно для вращающегося вентилятора, лопасти которого при этом ломались. В эжекторе же, где нет ни одной подвижной части, попадание в воздушный тракт даже крупной порции воды было не опасно: частично она испарялась в радиаторе, а остальная выбрасывалась отработавшими газами.



Танк К-90 (вид на левый борт).

Для исключения попадания воды в цилиндры двигателя было разработано специальное устройство, приводимое в действие от масляной системы. При остановке двигателя и соответственно падении давления масла с помощью специальных пружин на каждом из шести выхлопных патрубков закрывались предохранительные клапаны и открывались сливные, через которые просочившаяся в патрубки вода сливалась внутрь корпуса танка. При запуске двигателя, как только он начинал набирать обороты, давление масла повышалось — и предохранительные клапаны открывались. При движении по суше устройство отключалось. Для откачки воды, попадавшей в корпус машины, на днище установили водооткачивающие помпы.

В отличие от двигателя, с трансмиссией не все было так гладко. Еще в самом начале проектирования «объекта 740» Н.Ф. Шашмурин разработал трансмиссию с учетом установки специальной коробки передач, предусматривавшей необходимое совмещение систем движения на суше и на плаву. Однако А.С. Ермолаев с подачи Ж.Я. Котина предложил использовать в трансмиссии серийную пятискоростную коробку передач от танка Т-34, уже выпускавшуюся на СТЗ. Это решение, мотивировавшееся упрощением подготовки производства, никак нельзя признать удачным. Рядом с коробкой пришлось устанавливать редуктор отбора мощности на привод водометных движителей, и в итоге весь агрегат оказался на 300 кг тяжелее и значительно сложнее, чем предложенный Н.Ф. Шашмуриным. Здесь уместно отметить, что много лет спустя, когда производство БТР-50 по советской лицензии началось в ЧССР, там была применена другая коробка передач, более технологичная и легкая.

Кроме трансмиссии весьма проблемной являлась ходовая часть. Это наглядно продемонстрировали испытания сормовского образца плавающего танка. При выходе из воды, особенно на топком берегу, часто происходил сброс гусеницы. Анализируя причины этого явления, конструкторы Г. А. Серегин, Б.А. Красников и Л.З. Шенкер, занимавшиеся разработкой ходовой части плавающего танка, установили, что на плаву при провисании нижней ветви гусеницы небольшие по высоте гребни траков выходят из опорных катков и при малейшем боковом усилии в момент контакта с грунтом гусеница сдвигается с колеи и сбрасывается с катков. Чтобы это исключить, надо было существенно увеличить высоту направляющих гребней, но при использовании двухскатных опорных катков она ограничивалась разницей между наружным диаметром опорного катка и диаметром его втулки.



Танк К-90 с поднятым волноотражательным щитком.


Танк К-90 (вид сзади). Водоходные рули в сложенном положении.

Ленинградские конструкторы предложили другое решение — опорные катки большого диаметра выполнялись односкатными, а траки гусеницы двухгребневыми, охватывавшими каток с двух сторон. С наружной стороны катка ограничения на высоту гребня отпали вообще, а с внутренней она лимитировалась только головкой балансира, имевшей значительно меньший диаметр, чем втулка катка. При использовании катков большого диаметра отпала необходимость в поддерживающих катках. В результате ходовая часть стала надежнее, а сбросы гусениц практически исчезли.

В феврале 1950 года на ЧКЗ был изготовлен опытный образец машины и начались заводские испытания по программе, согласованной с заказчиком. Испытания дали много интересного, даже неожиданного, и, конечно, потребовали доработки конструкции, сведшейся в основном к усилению нижней части корпуса, улучшению герметичности узлов ходовой части и внесению ряда других незначительных изменений. 15 мая 1950 года еще два опытных образца предъявили на государственные испытания, которые успешно прошли в июле — августе 1950 года в районе г. Полоцка. По результатам госиспытаний «объект 740» после устранения выявленных недостатков был рекомендован для принятия на вооружение Советской Армии. Постановлением Совмина СССР от 23 ноября 1950 года освоение серийного производства с изготовлением к маю 1951 года установочной партии из 10 танков для проведения войсковых испытаний было возложено на СТЗ.

Однако не все было так гладко. И среди танкостроителей, и среди военных нашлось немало скептиков, с недоверием относившихся к установке на плавающий танк водометных движителей. С подачи командующего бронетанковыми и механизированными войсками маршала бронетанковых войск С.И. Богданова министр Вооруженных Сил Н.А. Булганин в августе 1949 года, почти одновременно с «объектом 740», санкционировал разработку, изготовление и испытание дублирующих машин с винтовыми движителями силами и средствами заказчика.

В соответствии с этим решением в конце 1949 года в Особом конструкторском бюро инженерного комитета Сухопутных войск под руководством полковника А.Ф. Кравцева началась разработка плавающего танка К-90 и плавающего бронетранспортера К-78 на его базе.

Опытный образец плавающего танка К-90 был создан с использованием агрегатов артиллерийского тягача М-2 и грузового автомобиля ЯАЗ-200. Боевая масса машины составляла 10 т. Водоизмещающий корпус имел толщину броневых листов от 4 до 15 мм. Борта корпуса располагались под большими обратными углами наклона. В башне, смещенной к корме корпуса, устанавливалась 76-мм пушка ЛБ-76Т и спаренный с ней пулемет СГТ (боекомплект включал 40 артвыстрелов и 1000 патронов). В моторном отделении, располагавшемся в носовой части, размещался четырехцилиндровый двухтактный дизель жидкостного охлаждения ЯАЗ-204 мощностью 140 л.с. при 2000 об/мин. Он позволял танку развивать максимальную скорость по суше 32,4 км/ч, на плаву — 9,6 км/ч. Емкость топливных баков составляла 240 л. Запас хода по шоссе — 120 км (с дополнительными наружными топливными баками — 430 км), на плаву — 90 — 100 км. Экипаж состоял из трех человек.

Движение на плаву обеспечивалось работой двух туннельных гребных винтов диаметром 600 мм. Крутящий момент на них передавался от размещенной в корме корпуса танка четырехскоростной коробки передач. Для управления на плаву использовались два водяных руля, установленных за гребными винтами.

Ходовая часть применительно к одному борту состояла из пяти опорных и трех поддерживающих катков, ведущего колеса кормового расположения и направляющего колеса. Последнее было идентично опорному катку. Подвеска — индивидуальная торсионная. Гусеницы — мелкозвенчатые, шириной 290 мм. Все элементы ходовой части заимствованы у тягача М-2.

На танке К-90 были установлены радиостанция 10-РТ-26 и переговорное устройство ТПУ-47.

Распоряжением Совета Министров СССР от 10 июня 1950 года с 5 по 29 июля были проведены сравнительные государственные испытания плавающих танков: «объекта 740» и К-90. Испытания носили беспрецедентно напряженный характер, поскольку обе стороны — ЧКЗ и военные — для подтверждения правильности своей концепции плавающего танка предлагали все новые и новые эксперименты.

Так, например, во время выполнения одного из заданий — движения по пересеченной местности — председатель государственной комиссии заместитель командующего бронетанковыми и механизированными войсками генерал-полковник танковых войск П.П. Полубояров обратился к Н.Ф. Шашмурину с просьбой дать согласие на попытку преодоления трясины (ложе бывшего водоема мельницы, откуда основная масса воды сошла через разрушенную плотину). При этом он оговорил, что эта операция в протоколах испытаний учитываться не будет. Н.Ф. Шашмурин дал свое согласие.

К-90 прошел не более пяти метров, двигатель заглох, так как заклинило привод гребного винта. Машину пришлось вытаскивать тягачом. «Объект 740» прошел около 10 м и тоже застрял. Водометный тракт забило илом, вода не поступала, машина вздыбилась, так как перед ней образовался огромный вал ила. Выход из создавшегося положения был отработан еще на заводских испытаниях. Используя механический реверс (задний ход коробки передач с включенными водометами), прокачали трубы водометов, размыли ил под днищем танка и перед ним, что обеспечило движение передним ходом. Препятствие было успешно преодолено, что оказало на присутствовавших сильное впечатление.

Во время движения танков ряд частных задач вне программы ставил и маршал танковых войск С.И. Богданов, присутствовавший на испытаниях. Одна из них была не только интересна по замыслу, но и подтверждала наличие у маршала огромного боевого опыта (в годы Великой Отечественной войны С.И. Богданов командовал танковой дивизией, танковым и механизированным корпусами, танковой армией).

Танки с ходу должны были преодолеть заболоченную пойму реки, форсировать ее и выйти на крутой берег со слабым травяным покровом. К-90 застрял на пойме, и его отбуксировали на более плотный луг. После преодоления водного рубежа, несмотря на многократные попытки, танк так и не смог выйти на противоположный берег и вернулся на исходную позицию.

«Объект 740» с первой попытки полностью выполнил задачу, причем особое значение имело успешное преодоление водной преграды. Все присутствующие наблюдали, как мощные столбы воды, бившие из водометов, буквально вытолкнули его на берег и обеспечили надежное зацепление с грунтом на подъеме.

Не менее волнующим было дополнительное испытание, связанное с проверкой надежности работы водометных установок с забором и выбросом камней. Председатель комиссии по этому вопросу обратился к Н.Ф. Шашмурину с просьбой обеспечить искусственную подачу камней в большом количестве под заборную решетку водометов с целью выявления возможных повреждений их рабочих органов. Разумеется, что этому испытанию подвергся только «объект 740».

На лесное озеро Женское привезли несколько самосвалов гальки и мелких камней. Уместным будет подчеркнуть, что весь процесс подготовки, проведения и оценки этого испытания напоминал театрализованное представление — так много было эмоций. В течение 30 мин. за корму танка с шумом на десятки метров выбрасывались камни. Последовавший вслед за этим осмотр водометных установок и проверка работы механизмов каких-либо повреждений не выявили.

Один день был посвящен показательным испытаниям в присутствии С.Н. Махонина, С.И. Богданова и командования округом. Поскольку эти испытания проводились при участии заводских экипажей, то водителю объекта 740 была поставлена уже отработанная задача, в состав которой входил прыжок с обрыва в р. Даугаву, что и было выполнено успешно и впечатляюще. Следом подходил К-90, и С.И. Богданов дал указание водителю сделать то же самое. Однако скорость танк уже потерял, навыка у водителя на выполнение этой операции не было — и машина затонула. Экипаж сумел выбраться из танка и был подобран. Позднее, когда танк вытащили на берег, оказалось, что машина не была подготовлена к движению на плаву, причем на одном из люков в днище даже не была установлена крышка.

Не обошлось и без поломок — из-за некачественного стопорения стяжной гайки ведущего вала бортовой передачи на «объекте 740» последняя вышла из строя и в конце испытаний была заменена. Это обстоятельство послужило поводом для проведения дополнительных ходовых испытаний, во время которых впервые в отечественном танкостроении был выполнен безостановочный пробег на дистанцию 510 км.

По завершении испытаний комиссия составила заключение, в котором, в частности, отметила, что «объект 740» по ряду параметров превосходит тактико-технические требования, утвержденные правительством. Так, например, борта корпуса вместо толщины в 8 мм в верхней части были выполнены 10-мм, лобовая броня башни составляла 20 мм, а не 10 мм, как предусматривалось ТТТ, днища — 5 мм вместо 4 мм. Максимальная скорость по шоссе достигала 46 км (по ТТТ — 40). Удельное давление на грунт вместо 0,6 кг/см2 равнялось 0,44 кг/см2. Запас хода по шоссе — 280 км вместо 180 км.

Кроме того, в заключении подчеркивалось, что «установленный на предъявленном плавающем танке ряд конструктивно новых агрегатов и узлов, ранее не применявшихся на плавающих танках, как-то: водометные движители, эжекционная система охлаждения, воздухоочистка с автоматическим удалением пыли, гидравлические амортизаторы и др., обеспечивает следующие преимущества:

а) водометные движители обеспечивают хорошую скорость и маневренность на плаву и высокую проходимость по водоемам, заросшим кустарником, камышом и различными водорослями. Низкое удельное давление гусениц на грунт (0,44 кг/см2) позволяет танку преодолевать сильно заболоченные участки, а при наличии воды может быть дополнительно использована тяга, создаваемая водометами.

Испытания водометов в условиях, когда через водометные трубы транспортировалось значительное количество гальки, подтвердило надежность работы и конструктивную прочность всей водометной установки;

б) эжекционная система охлаждения, в отличие от вентиляторной, потребляет значительно меньшую мощность, имеет малые габариты, проста по конструкции и по обслуживанию;

в) установка гидроамортизаторов при наличии индивидуальной торсионной подвески обеспечивает высокую плавность хода, что повышает среднюю скорость движения и меткость стрельбы с ходу;

г) проведенные в процессе испытаний форсированные марши до 510 км, а также безостановочные и ночные марши подтверждают способность плавающих танков совершать длительные, напряженные марши с высокими средними скоростями движения».

Успешное завершение испытаний послужило основанием для выхода постановления Совета Министров СССР от 6 августа 1951 года за № 3686–1447, в соответствии с которым «объект 740» был принят на вооружение Советской армии как плавающий танк ПТ-76. Несмотря на это, различные исследования и эксперименты продолжались. Так, например, с 20 августа по 6 сентября 1951 года в районе Севастополя были проведены специальные испытания пяти плавающих танков ПТ-76 в интересах Военно-морского флота.

Основными вопросами, ответить на которые предполагалось в ходе этих испытаний, являлись:

— возможность применения плавающих танков в морских десантных операциях;

— определение ресурса на плаву (топливо, масло и пр.);

— оценка работы танковых систем в летних и зимних условиях (зимой — отдельным этапом);

— стрельба по целям, находящимся на суше и в море;

— выявление агрессивного воздействия морской воды на танк и способов защиты.

В процессе испытаний представилась возможность провести дополнительные исследования, такие, как маневрирование в зоне заграждений и выход на берег при 4-балльном волнении, а также отработка прыжков в воду с коротких аппарелей и вход на танкодесантный корабль из воды.

Следует отметить, что результаты отдельных этапов этих испытаний, включая преодоление танками вплавь Керченского пролива, оказались полной неожиданностью для моряков, что нашло свое отражение в отчете об их проведении, в котором, в частности, говорилось: «Плавающие танки по своим мореходным качествам могут быть рекомендованы для использования в морских десантных операциях во взаимодействии с кораблями, авиацией и морской пехотой, с целью захвата плацдармов на побережье. При этом высадка плавающих танков возможна с танкодесантных кораблей как непосредственно в море, так и на берег.

Испытания проводились при волнении моря до 4 баллов (высота волны 1,25 м, скорость ветра 7,4 м/с, давление 4,5 кг/м2), так как волнений большей балльности в этот период не было».



Танк К-90 в экспозиции парка «Патриот». 2015 год.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.367. Запросов К БД/Cache: 3 / 0