Диссиденты как внешняя угроза национальной безопасности

В преддверии празднования 90-летия со дня рождения Андропова летом 2004 года ФСБ рассекретил избранные документы периода его председательствования в КГБ[860]. На них опирался Борис Прозоров, социолог с 30-летним чекистским стажем[861], в своей книге «Рассекреченный Андропов: взгляд извне и изнутри», отрывки из которой публиковались в российской прессе в 2004 году.

По мнению Прозорова, рассекреченные документы прежде всего подчеркивают внешнюю угрозу безопасности, которую представляли собой диссиденты той эпохи. Он утверждает, что роль диссидентов в истории требует пересмотра, поскольку диссиденты на самом деле были настоящей пятой колонной[862]. Он всячески старается подчеркнуть, что Андропов фокусировал внимание только на тех советских гражданах, которые были связаны с западными разведслужбами[863]. Знакомая позиция — Андропов сам говорил о диссидентах в таком ключе, например в выступлении на 100-летнем юбилее со дня рождения Дзержинского в 1977 году[864]. По сути, это возврат к официальной позиции позднесоветской эпохи, в соответствии с которой борьбу за права человека следует рассматривать в контексте безопасности, а не демократии[865]. Возврат, во время которого печально известные охотники за диссидентами продолжали занимать ключевые государственные посты в эпоху Ельцина[866] и Путина[867].

Несмотря на попытки очернить или умалить диссидентское движение, новые трактовки позднесоветской истории невольно подтверждают непреходящую нравственную силу наследия диссидентов. Так, знаменитое утверждение Сахарова о том, что КГБ был единственной некоррумпированной государственной структурой Советского Союза, приводится в новой чекистской литературе очень часто[868], что, по сути, является молчаливым признанием нравственного авторитета Сахарова. О том же самом свидетельствует стремление улучшить репутацию Андропова, приписывая ему симпатии по отношению к Солженицыну.

Путин тоже обращается к нравственному авторитету Сахарова. Шаги в сторону укрепления культа Андропова уравновешиваются жестами в сторону человека, которого Андропов называл «врагом народа номер один». Как отмечает Ричард Саква, всего через несколько недель после восстановления памятной доски Андропова на Лубянке Путин возложил цветы на могилу Сахарова[869], а сообщения о планах возвести памятники Андропову и Сахарову в Москве появились в прессе в 2003 году одновременно[870].

Похожие книги из библиотеки

Русская береговая артиллерия

В книге рассказывается о возникновении и дальнейшем развитии русской береговой артиллерии с XIV столетия по первую мировую войну 1914–1918 годов включительно.

Бои на Карельском перешейке

Книга «Бои на Карельском перешейке» знакомит читателя с замечательными подвигами, совершенными Красной Армией в борьбе с финской белогвардейщиной на Карельском перешейке. Книга знакомит с отвагой и мужеством бойцов и командиров Красной Армии — доблестных патриотов нашей великой родины.

В сборе материалов и их литературной обработке приняли участие писатели и журналисты: И. Авраменко, В. Беляев, Р. Бершадский, М. Головин, Н. Григорьев, П. Дмитриев, Б. Емельянов, В. Заводчиков, Б. Лихарев, К. Левин, Я. Литовченко, Л. Иерихонов, И. Молчанов, М. Погарский, В. Саянов, С. Семенов, Е. Соболевский, И. Френкель, Г. Холопов, Е. Цитович, Н. Чуковский, А. Шуэр и другие.

Американские фрегаты 1794 – 1826

В наши дни принято представлять фрегат как 44-пушечный корабль с главной батареей из тяжелых 24-фунтовых пушек. Авторы авантюрных романов любят помещать своих героев на палубу 44-пушечного французского или американского фрегата. Это беллетристика, но под ней есть определенное основание. Последний, сохранившийся до нас американский фрегат, был USS Constitution, принадлежавший именно к классу 44-пушечных фрегатов. Наиболее известный британский фрегат эпохи Наполеоновских войн — HMS Indefatigable — был одним из немногих британских фрегатов с 24-фунтовыми пушками.

Первые броненосцы Германии

В своём очерке автор постарается осветить строительство германского броненосного флота после объединения страны в 1870-1871 гг. и до начала осуществления программы Тирпица по строительству Флота Открытого моря, развернувшейся в конце XIX века.

И хотя созданный на германских и зарубежных верфях в 1 870-1 880-х гг. броненосный флот ещё не мог тягаться не то что с британским или французским флотами, но и с флотами второстепенных стран, Германии удалось решить главную задачу: обезопасить морские границы на Балтике и создать прочную оборону побережья Северного моря. Главное, что было сделано в те годы, – заложена основа производственной базы военного судостроения, подготовлены офицерские кадры, создан достаточный резерв прошедших военно-морскую службу подданных германской империи.

И основная нагрузка по подготовке флотских “кадров” легла именно на первые броненосцы Германии.