Глав: 8 | Статей: 30
Оглавление
Безвозвратно ушедшие от нас корабли и их, уже все покинувшие этот мир, люди остаются с нами не только вошедшими в историю судьбами, но и уроками, о которых следует многократно задумываться. Продолжавшаяся ничтожно короткий исторический срок – каких- то 10 с небольшим лет, активная служба “добровольцев” оказалась, как мы могли увидеть, насыщена огромной мудростью уроков прошлого. Тех самых уроков, которые упорно отказывалось видеть 300-летнее российское самодержавие, и, что особенно удивительно, не хотят видеть и современные его перестроечные поклонники и радетели.

Особый, высочайше учрежденный

Особый, высочайше учрежденный

В изобилии почти фантастических просчетов, допущенных царизмом накануне и во время войны с Японией, главнейшим было, конечно, непонимание той решающей роли, какую в ходе кампании могло сыграть ударное соединение, составленное из пяти строившихся броненосцев типа "Бородино”.

Будь у З.П. Рожественского желание вступить в бой с японцами, он, наверное, принял бы более действенные меры по повышению боеготовности эскадры. Но этого, как мы знаем, не произошло. Поразительна и полная отстраненность ведомства от забот по повышению этой боеспособности. Об эскадре, совершившей исключительно изнурительное плавание и потерявшей всякое доверие к адмиралу, словно забыли. Все усилия были направлены на коммерческие операции, более близкие душе и сердцу русской бюрократии. Немало, наверное, представителей ведомства сумели "безгрешно” заработать на почве безостановочно заключавшихся в те дни сделках с поставщиками, заводчиками и посредниками. Никто до сих пор не сосчитал всех этих расходов и той доли, которая ушла на "вознаграждения” участникам сделок. Факты говорят лишь об одном. Большая часть заказов, сделанных во время войны, существенного влияния не ее результат не оказала.

Но ничего из здесь сказанного не задевало сознания тех жалких людишек, которые самодовольно почивали перед войной в кабинетах Главного адмиралтейства. Они лишь брезгливо отмахивались от нарушавших их покой редких инициатив и предостережений таких подлинных патриотов флота, как адмирал С.О. Макаров, капитаны 1 ранга ВА. Лилье, Л.А. Брусилов, полковник ВА. Алексеев и другие.

Затраты на все названные средства повышения боеготовности флота были во стократ полезнее, действеннее и спасительнее, чем все судорожно совершавшиеся с началом войны коммерческие сделки, начиная от катеров Никсона и кончая готовностью выложить огромные многомиллионные суммы на приобретение ”экзотических крейсеров”. Пустым местом, вешалкой для генерал-адмиральского мундира оставался и не желавший вникать в проблемы флота его августейший хозяин и завсегдатай парижских шантанов великий князь Алексей Александрович. Не утруждал себя размышлениями о судьбах флота и его ”державный вождь”, он же ”Адмирал Тихого океана” и примерный семьянин император Николай Александрович. Не проявил заметного интеллекта и управляющий Морским министерством адмирал Авелан. Флот, как это ни горько признавать, был по существу брошен в той войне на произвол судьбы.

Особую роль в сложившейся бедственной обстановке мог бы сыграть единственный из Романовых (не считая давно забывшего о корабельной службе генерал-адмирала), кто имел в то время адмиральский чин, принадлежал к высшим слоям династии и был близким родственником императора (женат на его сестре). Он один на флоте не был повязан холопской необходимостью по-царедворски лгать, обманывать и угодничать. Это был великий князь Александр Михайлович – внук императора Николая I и зять царствовавшего императора Николая II.

Избрав для себя флотскую карьеру и не имея возможности сообразно своему высокому положению получить должность генерал-адмирала (ее уже занимал дядя царя), великий князь после командования броненосцем "Ростислав” состоял младшим флагманом Черноморского флота. Одновременно он занимал, по существу, созданную для него должность Главноуправляющего торговым мореплаванием и портами (в составе министерства торговли и промышленности). Не мог же великий князь быть просто контр-адмиралом. Но тяготел он к военному флоту и был известен как титульный издатель выпускавшегося с 1891 г. популярного отечественного ежегодника ”Военные флоты и морская справочная книжка”.

Это было весьма полезное справочное издание, в котором наряду со сведениями о кораблях всех флотов мира, их бюджетах, программах судостроения (с чертежами, фотографиями и таблицами) и описаниями проектов кораблей помещались и широкие обзоры состояния и тенденций развития техники и тактики флотов мира.

Затем он возглавил родившееся новое государственно-общественное учреждение, получившее название ”Высочайше учрежденный особый комитет по усилению флота на добровольные пожертвования”. Эту должность он совмещал с еще одной, приобретенной с началом войны, – заведующего вооружением вспомогательных судов флота.

Сбор средств на усиление флота начался по инициативе князя С.С. Абамелек-Лазарева, когда к 6 февраля 1904 г. (день Высочайшего утверждения Общества) было собрано свыше 250 тыс. руб. Появились предложения о создании в России добровольного общества, подобного германскому, которое взяло бы на себя распространение среди населения сведений о флоте и сбор пожертвований на его усиление. Инициатива была поддержана сверху. Так явился Особый комитет, почетное председательство в котором принял на себя состоявший тогда наследником престола брат царя, великий князь Михаил Александрович (1878-1918), а руководство деятельностью, также по просьбе общественности, великий князь Александр Михайлович.

По желанию ли великого князя или помимо его воли, но задача общества вместо широкой просветительской и патриотической деятельности и многообразной помощи флоту (в том числе идеями и научными разработками) сразу же была сужена до коммерческого предприятия, созидающего самую "'материальную часть”, для чего в Морском министерстве уже и так существовало специальное учреждение – ГУКиС. Не было и речи о перспективных разработках новых видов оружия и техники, включая оценку достоинств и возможность применения турбин и двигателей внутреннего сгорания, новые тактические приемы и методы стрельбы, помощь в обороне Порт- Артура экстренным сбором, вооружением тральщиков и моторных торпедных катеров и т.д.).

Все эти практические пути действенной оперативной помощи ведущему войну флоту оказались за бортом интересов нового, фактически начавшего конкурировать с Морским министерством ведомства. Задачи были поставлены чисто утилитарные: заказы новых кораблей, причем даже без вооружения. Эту заботу также возложили на министерство.

В выборе класса предстоящих к постройке кораблей сомнений также не было. Несмотря на ожидавшуюся краткосрочность войны, заказывать решили достаточно трудоемкие корабли – эскадренные миноносцы. Их для пущей важности и повышения общественного престижа нового ведомства стали именовать ничего не значащим термином ”минные крейсера”. В типе кораблей руководствовались, по-видимому, примером проекта, представленного Морскому министерству заводом ”Германия”.

Не было сложностей и с размещением заказов. Еще в должности Главноуправляющего торговым мореплаванием и портами великий князь сосредоточил свое внимание на заводе ”Ланге и сын” в Риге. Это внимание, как он объяснял позднее, было продиктовано всемилостивейшим высочайшим рескриптом от 7 ноября 1902 г. Он поручал великому князю ''основание средствами казны или на коммерческих началах верфей и ремонтных мастерских для судов, а также оказания необходимой помощи существующему судостроению”. В соответствии с таким заданием и ”во исполнение ближайших высочайших указаний была оказана существенная помощь находившемуся временно в затруднительном положении Рижскому судо- и машиностроительному заводу ”Ланге и сын”. Благодаря принятым мерам завод, по словам князя, ”успел поправить свое финансовое положение и значительно увеличить свои технические средства”. Влияние казенных денег, действительно, помогло заводу оправиться, но стать вполне рентабельным коммерческим предприятием он все же не мог. Неконкурентоспособность предприятий отечественного морского гражданского судостроения была не в силах преодолеть даже воля великого князя.

Возникший искусственно, завод, по признанию, сделанному в ноябре 1905 г. министром торговли и промышленности В А. Тимирязевым, оставался в его ведомстве своего рода ”болезненным наростом”. ”Неудовлетворительным”, по мнению министра, было и заведование заводом, осуществлявшееся Главным управлением великого князя. Министр не объяснял причин, но, по-видимому, немалое значение имело то обстоятельство, что заведование курировала одна из одиозных фигур тогдашней бюрократии, тайный советник СВ. Рухлов, который, однако, в силу труднообъяснимых мотивов был избран великим князем на должность своего ”товарища” по главноуправлению. Он же, как и значительная часть аппарата Главного управления, вошел в состав Особого комитета. Понятно, что завод Ланге, в силу особой приближенности к Главному управлению, и был избран в качестве главного контрагента Особого комитета. Получив львиную долю щедро оплаченных заказов, завод смог еще раз поправить свое положение, но оставался, как о том говорят факты, тем же искусственно поддерживаемым на плаву убыточным предприятием.

Основу финансовой деятельности комитета составляли крупные взносы, которые, как это было и при создании в 1878 г. Добровольного флота, поступали от немногих особо щедрых и состоятельных жертвователей. Так, взнос Эмира Бухарского – 1 млн. руб. составил половину всего сбора за март 1904 г. Соизмеримыми с поступлением за февраль-июль – от 0,9 до 2,3 млн. руб. – были взносы от других крупных жертвователей. От графа СВ. Орлова-Давыдова получили 400 тыс. руб., от графа А.Д. Шереметева 200 тыс. руб. ”Кочевые трухмены Ставропольской губернии”, как поначалу записали, пожертвовали 330 тыс. руб. От Казанского земства поступили 300 тыс. руб., от Финляндского сената 1 млн. финских марок. Взносы всех чинов военного ведомства к июлю составили общую сумму 350 тыс. руб. Значительная часть средств поступала и от императорского двора. Деньги хранили в частных Волжско-Камском и Московском купеческом банках, взявшим на себя выплату повышенных процентных сумм.

Не считая разного рода ”свадебных генералов”, в комитет были выбраны лица, обладавшие известной административной, финансовой или общественной властью, а также значительная часть аппарата управления делами великого князя и руководимого им ГУТ- МиП. Все они должны были своим влиянием или авторитетом должности помогать великому князю единолично вершить дела. О каком-либо творческом участии в обсуждении программы и направлении деятельности столь обширного и разноликого общества, по-видимому, не могло быть и речи. А.Н. Крылов, оставивший весьма обширные воспоминания, о своей деятельности в Комитете не вспоминал ничего. Как и большинство его членов, он, наверное, так и остался ”свадебным генералом”. Не сохранилось и протоколов (неизвестно, существовали ли они в природе), отражавших, как это было после войны в Морском министерстве, существо обсуждавшихся проблем и решений.

Деятельность Комитета сосредоточилась в двух его главных отделах – Морском и Финансовом. Председательство в обоих отделах принадлежало великому князю Александру, ”замещающим председателя” в первой комиссии был записан вице-адмирал И.М. Диков, во второй вице-адмирал К.К. Деливрон. ”Участвующими” в работе Морского отдела значились полковник ВА. Алексеев и инспектор торгового мореплавания и портов P.M. Ловягин. Делопроизводство отдела вел лейтенант П.В. Верховский. Были еще отдельные делопроизводства: по письмам-переводам, ”по квитационным книжкам”, ”по сношениям с банками”. Прием пожертвований золотыми и серебряными вещами и драгоценными камнями был сосредоточен в С-Петербургской ссудной кассе, прочими вещами – в С-Петербургском Городском ломбарде.

Комиссию по даче заказов на сооружаемые ”Высочайше учрежденным Особым комитетом по усилению военного флота на добровольные пожертвования судам” составляли К.П. Кузьмич, Д.В. Скворцов, П.П. Ведерников, представители от Финансового отдела К.К. Деливрон, князь Б.Б. Голицын и делопроизводитель В.Г. Ващалов (состоял делопроизводителем главного корабельного инженера С-Петербургского порта).

Надзор ”за исполнением построек судов” по заказам Комитета осуществляли корабельный инженер Д.В. Скворцов (”руководящий технической частью построек судов”) и наблюдающие за постройкой. Эти заботы возложили на корабельных инженеров Г.Ф. Шлезингера, М.М. Египтеоса (оба состояли в должностях помощников главного корабельного инженера С-Петербургского порта по новому судостроению, В.К. Берга (находился в прикомандировании к С-Петербургской портовой конторе) и портового техника Воронина. За устройство минного вооружения отвечал капитан 2 ранга П.П. Азбелев (он же минный офицер по новому судостроению С-Петербургского порта) по механизмам инженер-механики М.Н. Яненко, A.M. Водов, Л.Р. Шведе. Два первых при относительной молодости (31 и 24 года) успели окончить Морскую академию, а М.Н. Яненко и минный класс. Л.Р. Шведе было 40 лет, в 1887 г. он окончил минно-машинный класс, но в дальнейшем ушел в запас и вернулся на службу в 1901 г., в 1904 г. был назначен и. д. судового механика на миноносце ”Прозорливый”. Остальные в должностях старших механиков не служили, опыта наблюдения за постройкой не имели.

Делопроизводство по надзору за работами выполнял коллежский советник Ващалов. Канцелярию возглавлял капитан 2 ранга В.Н. Шателен. Ее составили: общее делопроизводство (5 чиновников), отдел печати (2 чиновника), отдел статистики (4 чиновника). Это означало, что документальное наследие Комитета должно было быть весьма значительным.

Все члены комиссии и отделов находились на государственной службе, сохраняли там свои должности и работали в Комитете, видимо, на условиях совместительства. Отвлекая в свои структуры и без того немногочисленные инженерные и строевые кадры флота, Комитет таким образом вносил в работу министерства дезорганизацию.

Д.В. Скворцов, как об этом говорят документы, не делал различия между своей основной портовой деятельностью и работой в Комитете и даже переписку по его делам осуществлял на своих министерских бланках главного корабельного инженера порта. Это приводило к трудноразличимому, а возможно, даже и умышленному смещению кругов деятельности двух ведомств – министерства и комитета. Это, как будет видно, приводило к прямым подменам в пользу Комитета и во вред министерству.

При такой сложной структуре и смещении функций должностных лиц, разбросанных по местам их основной службы, великий князь мог вершить свои дела совершенно бесконтрольно. Не тратился он и на совещания и обсуждения проектов. Понятно также, что малой части средств, что расходовались на содержание Комитета и его структур, с лихвой могло хватить на восстановление и усиление творческого и интеллектуального потенциала обескровленного и дезорганизованного во время войны Морского министерства. И тогда, возможно, нашлось бы кому вспомнить, что снаряды для практических стрельб эскадре З.П. Рожественского были нужны на Мадагаскаре, а не во Владивостоке, куда они были переправлены. Более осмысленными могли бы быть и другие решения.

Обособленность Комитета от структур Морского министерства и его фактически бесконтрольная (ревизионного подразделения не было) самостоятельная деятельность не способствовали консолидации и выбору прогрессивных типов кораблей и оптимальных технических решений.

В состав Комитета вошли избранные великим князем чины флота, армии, известные корабельные инженеры, представители государственной и военной администрации, включая значительную часть губернаторов, – всего 117 человек. Список возглавляли великий князь Кирилл Владимирович (третье августейшее лицо в составе Комитета) и инициатор сбора средств С.С. Абамелек-Лазарев, член Горного Совета Министерства земледелия и государственных имуществ. В алфавитном порядке занимал свое место самый крупный российский жертвователь граф С В . Орлов-Давыдов.

Из числа специалистов судостроения или, как тогда говорили, "техников" присутствовали корабельные инженеры К.П. Боклевский (ординарный профессор СПб Политехнического института), И.Г. Бубнов, Н.Е. Кутейников (главный инспектор кораблестроения), С.К. Ратник (начальник Балтийского завода), Д.В. Скворцов (главный корабельный инженер С-Петербургского порта), инженер- механики В.И. Афанасьев (ранее Афонасьев) – старший помощник Главного инспектора механической части, В.П. Ведерников (старший инженер-механик С-Петербургского порта), Н.Г. Нозиков (главный инспектор механической части МТК), Ф.Я. Поречкин (помощник главного инспектора механической части).

Флот представляли вице-адмирал П.А. Безобразов (и. о. начальника ГМШ), капитан 2 ранга М.Н. Беклемишев (руководил тогда всем делом подводного судостроения – P.M.), вице-адмирал А.А.Бирилев (главный командир флота и портов, начальник морской обороны Балтийского моря и военный губернатор Кронштадта), лейтенант А.С. Боткин (энтузиаст постройки полуподводных судов – P.M.), капитан 1 ранга Л.А. Брусилов (заведующий стратегической частью военно-морского ученого отдела ГМШ), контр-адмирал А.А. Вирениус (помощник начальника ГМШ), вице-адмирал К.К. Деливрон (член Адмиралтейств-Совета, заместитель председателя императорского общества судоходства), вице-адмирал И.М. Диков (член Адмиралтейств-Совета), генерал-адъютант вице-адмирал Ф.В. Дубасов (председатель МТК), капитаны 2 ранга М.К. Истомин, Л.Б. Кербер, Н.Л. Кладо (преподаватель Николаевской Морской академии), Е.В. Колбасьев (изобретатель в области подводного судостроения и телефонной связи – P.M.), генерал-лейтенанты А.А. Кононов, А.С. Кроткое (главный инспектор морской артиллерии), подполковник А.Н. Крылов (заведующий опытовым судостроительным бассейном, преподаватель Морской академии, член английского общества корабельных инженеров – Р. М.), вице-адмирал К.П. Кузьмич (командир С-Петербургского порта), контр-адмирал К.Д. Нилов (командир гвардейского экипажа, флаг-капитан его императорского величества), капитан 2 ранга князь Н.С. Путятин, вице адмирал З.П. Рожественский (начальник ГМШ, генерал- адъютант, командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой – P.M.), Н.И. Скрыдлов (член Адмиралтейств-Совета), мичман В.В. Солдатенков.

Вместе с 48 губернаторами, предводителями дворянства и представителями земской власти, включая и князя И.М. Оболенского (генерал-адьютант, генерал-лейтенант, Финляндский генерал-губернатор, председатель имперского Финляндского сената), в списках общества значились также отставной генерал-майор по адмиралтейству Н.Н. Беклемишев (начальник отдела торговых портов ГУТМиП – P.M.), М.Н. Бенуа (директор-распорядитель судоходного общества "Кавказ и Меркурий"), надворный советник А.К. Бедиско (в звании камер-юнкера), П.В. Верховской (чиновник особых поручений Министерства финансов), В.В. Виндельбандт (директор С-Петербургской конторы Государственного банка), П.Н. Волков (председатель С-Петербургского городского общества страхования), граф А.Ф. Гейден (начальник канцелярии императорской главной квартиры), князь Б.Б. Голицын ("состоящий при особе его императорского величества"), генерал-майор Д.Я. Дашков (состоящий при его императорском высочестве великом князе Михаиле Александровиче), лейтенант П.П. Дурново (адъютант великого князя Алексея Александровича), генерал-майор A.M. Зайончковский, Б.И. Золотарев (верхнеудинский купец), А.А. Измаильский (управляющий делами его императорского высочества великого князя Михаила Александровича), А.Е. Конкевич (чиновник особых поручений при главноуправляющем), князь Л.М. Кочубей, А.Е. Нос (председатель императорского общества содействия русскому торговому мореходству), П.С. Оконешников (председатель Московского общества рысистого бега), Н.М. Перепелкин (председатель Московского городского кредитного общества), Н.Н. Перцов (инженер путей сообщения), Н.Ф. Плещеев (отставной поручик), СВ. Рухлов (член совета министра народного просвещения), В.Г. Смиттен (член совета Государственного контроля), А.С Суворин (издатель газеты "Новое время"), Н.А. Тарасов (председатель С-Петербургского городского кредитного общества), барон Г.В. Тизенгаузен (электротехник), И.И. Чепелевский (член Совета министра внутренних дел), капитан 2 ранга В.А. Шателен (управляющий канцелярией главноуправляющего ТМиП), князь В.Н. Шаховской (чиновник особых поручений V класса при главноуправляющем ТМиП), А.А. Швенднер (председатель Одесского городского кредитного общества), флигель-адъютант граф А.Д. Шереметев, П.Н. Шеффер (и.д. управляющего конторой двора его императорского высочества великого князя Александра Михайловича), Д.Н. Шипов (в звании камергера, бывший председатель московской земской управы), А.К. Якубовский (старшина Московского дворянского клуба).

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.088. Запросов К БД/Cache: 0 / 0