Инженерное обеспечение рубежей обороны

К началу июля 1943 г. Курский выступ обороняла следующая группировка советских войск. Правый фас выступа протяженностью 308 км занимали войска Центрального фронта (командующий фронтом — К. Рокоссовский). В первом эшелоне фронт имел пять общевойсковых армий (48. 13, 70, 65 и 60-ю), в резерве располагались 2-я танковая армия, а также 9-й и 19-й танковые корпуса. Левый фас, протяженностью 244 км, занимали войска Воронежского фронта (командующий фронтом — Н. Ватутин), имеющие в первом эшелоне 38, 40, 6-ю гвардейскую и 7-ю гвардейскую армии, а во втором эшелоне — 69-ю армию и 35-й гвардейский стрелковый корпус. Фронтовой резерв составляли 1-я танковая армия, а также 2-й и 5-й гвардейские танковые корпуса.

Экипаж младшего лейтенанта Русакова готовит танк перед боями. 2-я танковая армия. Курское направление, лето 1943 г.

Экипаж младшего лейтенанта Русакова готовит танк перед боями. 2-я танковая армия. Курское направление, лето 1943 г.

A crew of jr.lt. Gusakov prepares their tank for action. 2nd tank army. Kursk area. Summer 1943.

В тылу Центрального и Воронежского фронтов занимал оборону Степной фронт (командующий фронтом И. Конев) в составе шести общевойсковых, одной танковой армии, а также четырех танковых и двух механизированных корпусов.

Оборона советских войск на Курском выступе резко отличалась от таковой в битве под Москвой и Сталинградом. Она была преднамеренной, заблаговременно подготовленной и осуществлялась в условиях некоторого превосходства в силах над немецкими войсками. При организации обороны учитывался опыт, накопленный под Москвой и Сталинградом, особенно в части инженерно-заградительных мероприятий.

Гвардейский расчёт готовит окоп для 45-мм противотанкового орудия. Курское направление, июль 1943 г.

Гвардейский расчёт готовит окоп для 45-мм противотанкового орудия. Курское направление, июль 1943 г.

An artillery crew prepares an emplacement for a 45-mm gun. Kursk area, July 1943.

В армиях первого эшелона фронтов были созданы три оборонительных рубежа: главная армейская полоса обороны, в 6–12 км от нее вторая полоса обороны и тыловая оборонительная полоса, располагавшаяся в 20–30 км от первой. На отдельных особо ответственных направлениях эти полосы усиливались промежуточными рубежами обороны. Кроме того, силами фронтов были организованы также по три дополнительных фронтовых оборонительных рубежа.

Таким образом, на предполагаемых направлениях главных ударов противника каждый фронт имел 6 рубежей обороны с глубиной эшелонирования до 110 км на Центральном фронте и до 85 км — на Воронежском.

Объём работ, проведенных инженерными службами фронтов, был колоссален. Только в расположении Центрального фронта в апреле-июне было отрыто до 5000 км траншей и ходов сообщения, установлено более 300 км проволочных заграждений (из них около 30 км были электрифицированы), установлено более 400 000 мин и фугасов, свыше 60 км надолб, отрыто до 80 км противотанковых рвов.

Система инженерных заграждений в главной оборонительной полосе включала в себя противотанковые рвы, надолбы и эскарпы, танковые ловушки, сюрпризы, фугасы и минные поля. На Воронежском фронте впервые нашли применение миноогнефугасы (МОФ), представлявшие собой ящик с зажигательными бутылками, в центр которого помешалась толовая шашка, фаната или противопехотная мина. Из таких фугасов было создано несколько полей заграждения, показавших себя очень эффективными как против пехоты, так и против легких и средних танков.

Схема расположения рубежей обороны на северном фасе Курской дуги.

Схема расположения рубежей обороны на северном фасе Курской дуги.

A scheme of AT defense positions on Northern face of Kursk salient.

Схема расположения противотанковых районов на южном фасе Курской дуги.

Схема расположения противотанковых районов на южном фасе Курской дуги.

A scheme of AT defense positions on Southern face of Kursk salient.

Кроме того, для осуществления оперативной постановки мин непосредственно перед наступающими танками (в те годы называемой «нахальным минированием») были организованы специальные подвижные заградительные отряды (ПЗО) в составе инженерно-штурмовой саперной роты, усиленной взводом противотанковых ружей и/или пулеметным взводом на грузовых машинах повышенной проходимости или трофейных бронетранспортерах.

Главная полоса обороны подразделялась на батальонные районы (до 2,5 км по фронту и до 1 км в глубину) и противотанковые опорные пункты, прикрытые сетью инженерных заграждений. Два-три батальонных района образовывали полковой участок (до 5 км по фронту и до 4 км в глубину). Противотанковые опорные пункты (образованные артиллерией стрелковых полков и дивизий) располагались преимущественно в батальонных районах обороны. Преимуществом северного участка обороны было то, что все противотанковые опорные пункты, расположенные на участке стрелковых полков, приказом командующего фронтом К. Рокоссовского объединялись в противотанковые районы, комендантами которых назначались командиры стрелковых полков. Это облегчало процесс взаимодействия артиллерии со стрелковыми частями при отражении атак противника. На южном фасе по распоряжению представителя Ставки А. Василевского это было запрещено, и противотанковые опорные пункты зачастую не имели понятия о состоянии дел на соседних участках обороны, будучи, в сущности, предоставлены сами себе.

К началу боев войсками были заняты четыре оборонительных рубежа — сплошь первая (главная) полоса обороны и большая часть второй, а на направлениях вероятного удара противника также тыловая армейская полоса и первый фронтовой рубеж.

Верхний снимок — Расчёт орудия ЗИС-22 сержанта Филиппова готовится встретить немецкие танки.

Верхний снимок — Расчёт орудия ЗИС-22 сержанта Филиппова готовится встретить немецкие танки.

The ZIS-22 gun crew prepares to meet German tanks. Commander — sgt. Filippov.

Средний снимок — Тяжёлая 203-мм гаубица Б-4 артиллерийского корпуса прорыва на позиции под маскировочной сетью. Орловское направление, июль 1943 г.

The heavy 203-mm howitzer B-4 of an artillery breakthrough corps on a position under masking net. Orel area, July 1943.

Нижний снимок — Замаскированный советский средний танк в засаде на подступах к ст. Поныри.

Camouflaged Soviet tank in ambush. Outskirts of Ponyri station, July 1943.

Все армии Центрального и Воронежского фронтов были значительно усилены артиллерией РВГК. Командование Центрального фронта имело в своем распоряжении помимо 41 артполка стрелковых дивизий также 77 полков артиллерии РВГК, не считая зенитной и полевой реактивной артиллерии, т. е. всего 118 артиллерийских и минометных полков. Истребительно-противотанковая артиллерия РВГК была представлена десятью отдельными ИПТАП и тремя ИПТАБр (по три полка каждая). Кроме того, в составе фронта были три противотанковые бригады общевойскового типа и три легкие артбригады (по три артполка легкого типа), которые также были переведены на противотанковую оборону. С учетом последних вся противотанковая артиллерия РВГК фронта насчитывала 31 полк.

Воронежский фронт имел в своем составе, кроме 35 артполков стрелковых дивизий, также 83 полка артиллерии усиления, т. е. также 118 артиллерийских и минометных полков, из которых в общей сложности насчитывалось 46 истребительно-противотанковых полков.

Истребительно-противотанковые полки были укомплектованы материальной частью и личным составом почти полностью (по количеству орудий — до 93 %, по личному составу — до 92 %). Недостаточно было средств тяги и автотранспорта (особенно на Воронежском фронте). Количество моторов на орудие колебалось от 1,5 до 2,9 (при положенной численности — 3,5). Наиболее широко были представлены автомобили грузоподъемностью от 1,5 до 5 т (ГАЗ, ЗИС и американские грузовые автомобили), а особенно остро недоставало тракторов типа «СТЗ-5 (Нати)» (до половины положенного количества) и легковых автомобилей повышенной проходимости типа «Виллис» и ГАЗ-67(до 60 % от положенного количества).

На северном фасе наибольшие средства артиллерийского усиления получили войска 13-армии как находящиеся на наиболее угрожаемом направлении. На Южном фасе средства усиления были распределены между 6-й гвардейской и 7-й гвардейской армиями.

На обоих фронтах были созданы специальные артиллерийско-противотанковые резервы. В них вошли помимо штатных противотанковых орудий также батальоны и роты бронебойщиков, а также снятые с ПВО зенитные орудия калибра 76 и 85 мм. Чтобы как-то скомпенсировать ослабление ПВО, Ставка передала командованию фронтов дополнительно несколько подразделений 37-мм зенитных автоматов и 12,7-мм пулемётов. Зенитные орудия, переведенные в разряд противотанковых, устанавливались большей частью на заранее оборудованных позициях вблизи танкоопасных направлений ближнего тыла фронта. Вести огонь из этих батарей по самолетам запрещалось, а их боекомплект более, чем на 60 % состоял из бронебойных снарядов.

Похожие книги из библиотеки

Броневой щит Сталина. История советского танка (1937-1943)

Война 1939-1945 гг стала наиболее тяжелым испытанием для всего человечества, так как в нее были вовлечены почти все страны мира. Это была битва титанов – ют самый уникальный период, о котором спорили теоретики в начале 1930-х и в ходе которого танки применялись в больших количествах практически всеми воюющими сторонами. В это время проходила "проверка на вшивость" и глубокое реформирование первых теорий применения танковых войск. И именно советские танковые войска все это затронуто в наибольшей степени.Большинство немецких солдат, воевавших на Восточном фронте, неизменно называли три вещи, запомнившиеся им в ходе войны, – русские просторы, лютый мороз и массы советских танков. О танке Т-34 вспоминают и многие немецкие генералы, называя его "шедевром мирового танкостроения".Как, когда и почему родились те самые танки, что стали символом прошедшей войны, становым хребтом советских бронетанковых войск? Кто и в каких условиях создавал их? Каким образом СССР, потерявший большую часть своих европейских территорий и с трудом набиравший танки для обороны Москвы, смог уже в 1943 г выпустить на поля боев мощные танковые соединения?На эти вопросы призвана дать ответ эта книга, повествующая о развитии советских танков "в дни испытаний", с 1937-го по начало 1943 г. При написании книги использованы материалы архивов России и частных коллекций танкостроителей.

Танковая мощь СССР часть III Золотой век

Полная история создания, совершенствования и боевого применения советского танка – с 1919 года, когда было принято решение о производстве первого из них, и до смерти Сталина. Первое издание 3-томной «Истории советского танка» Михаила Свирина стало настоящим событием в военно-исторической литературе, одним из главных бестселлеров жанра. Для нового, расширенного и исправленного и окончательного издания, фактически закрывающего тему, автор радикально переработал и дополнил свой труд эксклюзивными материалами и фотографиями из только что рассекреченных архивов.

Советский тяжёлый танк КВ-1, т. 1

В начале Великой Отечественной войны тяжелый танк КВ-1 являлся самой мощной и самой передовой по конструкции машиной в мире. Сильное вооружение и толстая броня помогали ему выходить победителем в столкновениях с немецкими танками, для которых встреча с КВ-1 стала неприятным сюрпризом.

Трудно переоценить вклад, который внесли в победу наши тяжелые танки, принявшие на себя удар противника в самый трудный для нашей страны, первый год войны. Конструкция «кавэшки» послужила основой для проектирования и создания танков ИС, которые, переняв эстафету у КВ-1, с триумфом вошли в Берлин.

Тяжёлый танк Т-35

Во втором номере «Бронеколлекции» — приложении к журналу «Моделист-конструктор» — рассказывается об истории создания, устройстве и опыте боевого применения тяжёлого танка Т-35.