Из рапорта командира линейного корабля “Иоанн Златоуст” о встрече и бое с неприятелем во время похода 24–29 декабря 1914 года

24 декабря в 18 ч 30 мин при наступившей полной темноту, следуя курсом 86° в счисленной широте 43°54? и долготе 34° 36’, усмотрели на 15° справа от курса слабый огонь, похожий на звезду.

В 18 ч 33 мин сделали сигнал: “Виден неприятель в правом секторе”. Вызвали прислугу по орудиям. Усмотрели справа на 20 м от курса дым, по-видимому, двух судов и неясный силуэт головного из них. В 18 ч 34 мин неприятель открыл два прожектора с одного корабля и провел их лучами по нашей колонне, начиная с головных крейсеров, задержав лучи на линейных кораблях “Евстафий” и “Иоанн Златоуст”. По четырем неприятельским трубам, случайно освещенным их же кормовым прожектором, опознали крейсер “Бреслау”, лежащий на курсе SW-ой четверти. Наши крейсеры открыли огонь.

В 18 ч 25 мин “Бреслау” закрыл прожекторы и начал стрельбу. Следуя “Евстафию”, открыли огонь по “Бреслау”.

В 18 ч 38 мин “Бреслау” на траверзе. На “Евстафии” усмотрели поднявшийся с левого борта до высоты марса огонь, похожий на плохо поднявшуюся ракету.

В 18 ч 39 мин при вспышках орудийных выстрелов усмотрели, что “Евстафий” покатил влево. Не видя сигнала для поворота “Вдруг влево”, решил повернуть последовательно.

В 18 ч 40 мин начали поворачивать влево, утеряли направление на противника приостановили стрельбу, а затем едва не приняли за него наши крейсеры. Быстро опознав их, за скрытым силуэтом “Бреслау” поставили "дробь" и прекратили огонь.

Первоначально прицел был установлен 4 кб, имея в виду дальность видимого горизонта. С началом стрельбы прицел был увеличен до 8 кб. Всего выпущено один 8-дм и семь 6-дм снарядов.

Ориентироваться в направлении неприятеля помогли прожектора “Бреслау”. Вскоре после закрытия прожекторов неприятеля в направлении сбились. Была приостановлена стрельба, и в начале нашего поворота, приняв за неприятеля оказавшиеся на прежнем направлении наши крейсеры, приготовились открыть огонь, но быстро их опознали. После этого неприятеля потеряли из виду.

Если бы один из наших крейсеров осветил неприятеля, то комендоры едва ли бы сбились с направления. Выстрелы 6-дм орудий почти не слепят, 8-дм и 12-дм ослепляют сильно. Заметить попадания наших снарядов в “Бреслау” было крайне трудно, так как вспышки наших выстрелов сильно слепили, а неприятель сам стрелял. Были замечены лишь многочисленные вспышки разрывов наших снарядов в направлении неприятельского крейсера.

Снаряды ложились разбросанно. Одновременно с разрывами у самого борта были замечены и большие перелеты. Осколками неприятельских снарядов, взорвавшихся у самого борта, образованы три выбоины (наибольшая длиной и шириной по 5 см, глубиной — 1,7 см) и четыре царапины (глубиной от 0,1 до 0,4 см) у 6-дм орудия N9 3 и царапина у 12-дм орудия № 18 (глубина 0,3 см), две на правом якоре. Повреждены две боковые леерные стойки, обухи правой минбалки и перебиты в нескольких местах леера. Газами (воздушной волной. — Ред.) пролетавшего близ передней боевой рубки снаряда вышибло оконную раму и разбило стекло, осколками которого было нанесено легкое ранение в голову флагманскому/штурманскому офицеру штаба Черноморской дивизии линейных кораблей лейтенанту Казаринову. На корабле были подобраны несколько осколков.

28 декабря с 14 до 15 ч производил маневрирование в составе дивизии по радиосигналам с “Евстафия”.

29 декабря в 11 ч 45 мин, следуя за Адмиралом, вошел на Севастопольский рейд и стал на бочку № 13.

Капитан 1 ранга Ф.А. Винтер

Похожие книги из библиотеки

Gloster Meteor

Идея оснастить самолет реактивной силовой установкой начала витать в воздухе после Первой Мировой войны. В течение 1920-х годов предпринимались попытки разработать новые типы двигателей для авиации – ракетные или газотурбинные, но последние всё ещё требовали использования обычных пропеллеров.

В начале 1930-х годов молодой английский инженер Френк Уиттл, служивший тогда в Королевских ВВС Великобритании (RAF), в частном порядке приступил к работам над новым двигателем. Отношение к идеям Уиттла у военных было неоднозначным. Большую поддержку оказала RAF, а Министерство авиации отвергло предложения изобретателя, позволив ему взять патент на своё имя. Суть патента состояла в том, что газовая турбина вращала вместо обычного винта ряд импеллеров в закрытом канале. В марте 1936 года Уиттл основал фирму «Пауэр джетс» (Power Jets Ltd.), чтобы воплотить свой проект в металле. Параллельно с разработкой двигателя он пытался найти подходящий самолёт для его установки.

В 1939 году Уиттл познакомился с Джорджем Картером, главным конструктором фирмы Глостер Эйркрафт, и их последующие встречи показали, что появление реактивных боевых самолётов не за горами. К этому времени Министерство авиации резко изменило свои взгляды и проявило крайнюю заинтересованность в работах Уиттла.. В результате Глостер получила заказ на разработку новой машины, которая являлась летающим стендом для отработки реактивного двигателя и, кроме того, при незначительных доработках могла превратиться в полноценный боевой самолёт для RAF.

Реактивный прорыв Сталина

Будучи единственной великой державой, пришедшей к концу Второй Мировой войны без собственной реактивной авиации, СССР недолго оставался в роли догоняющего. Несмотря на разруху и послевоенный кризис авиационного производства, советская оборонная промышленность смогла в кратчайшие сроки совершить настоящую реактивную революцию, не только ликвидировав отставание в гонке авиавооружений, но и выведя наши ВВС на передовые технические позиции.

Уже в 1947 году был начат серийный выпуск всемирно известного реактивного истребителя МиГ-15, который в ходе Корейской войны доказал, что как минимум не уступает новейшим американским разработкам, а кое в чем даже превосходит их. Этот успех был закреплен в последующие годы, когда в воздух поднялись такие поистине революционные в техническом отношении истребители, как МиГ-17, МиГ-19 и МиГ-21. Даже многие западные специалисты признают, что к концу 60-х годов СССР стал мировым лидером в области создания и серийного производства боевых самолетов.

Эта книга – подробный рассказ о великой авиационной эпохе, истории рождения и становления непобедимой реактивной авиации Советского Союза.

“Цесаревич” Часть I. Эскадренный броненосец. 1899-1906 гг.

Броненосец “Цесаревич” строился по принятой в 1898 г. судостроительной программе “для нужд Дальнего Востока" — самой трудоемкой и, как показали события, самой ответственной из программ за всю историю отечественного броненосного флота. Программа предназначалась для нейтрализации усиленных военных приготовлений Японии. Ее правители. не удовольствовавшись возможностями широкой экономической экспансии на материке, обнаружили неудержимое стремление к территориальным захватам. Эти амбиции подкреплялись угрожающим наращиванием сил армии и флота, и направлены они были исключительно против России.

Бомбардировщики Первой Мировой войны

Бомбардировщики во Первой Мировой войне не имели такой славы как истребители, но влияние на последующее развитие авиации оказали не меньшее.