ГЛАВА 12 «Сольная» партия автомата Калашникова

Противоборство Советского Союза с Западом в пятидесятые годы, прошедшее под знаком усиления — холодной войны-. требовало постоянного наращивания военных усилий с обеих сторон. А это не могло не способствовать творческому поиску конструкторов-оружейников в области совершенствования вооружения и военной техники, повышению интенсификации работ по созданию новых образцов вооружения. Несмотря на принятие АК на вооружение, работы по автоматам официально не были прекращены, отечественные оружейники продолжали трудиться над новыми конструкциями. рассчитанными под 7,62-мм патрон образца 1943 г. И здесь необходимо вернуться на несколько лет назад. Недостатки, присущие конструкции АК — высокая трудоемкость изготовления, недостаточная устойчивость при стрельбе автоматическим огнем, большая масса и т. п., учитывались и в ГАУ, и в Министерстве Оборонной промышленности. Поэтому уже в ноябре 1947 г. была открыта научно-исследовательская работа по теме NHI-06-7 с целью изыскания возможности создания автомата под «промежуточный» патрон со свободным или полусвободным затвором. Параллельно со вторым туром полигонных испытаний на НИПСВО автоматов Калашникова, Булкина и Дементьева над созданием новых образцов продолжали трудится и другие конструкторы в Туле, Ижевске и Коврове. К подобным работам приступили П.В. Воеводин, В.Е. Воронков. Г.А. Коробов. Воскресенский.

В конце 1947 г. конструктор тульского ЦКБ-14 Г.А. Коробов представил свой новый автомат ТКБ-454-43 с полусвободным затвором с газовым торможением. Несмотря на то, что в этом, достаточно простом, автомате отсутствовали газоотводный узел и узел жесткого запирания канала ствола, Г.А. Коробову удалось добиться снижения усилия отдачи оружия почти в 2 раза, что значительно повысило устойчивость при стрельбе непрерывным огнем из неустойчивых положений (стоя и с колена) по отношению к АК. Другой особенностью автомата ТКБ-454 стало оригинальное использование отскока подвижной системы после удара в конце наката, влиявшего в оружии с жестким запиранием на нарушение работы автоматики. В новом тульском образце то же самое негативное влияние наряду с использованием замещения срабатывания курка повлияло на улучшение кучности стрельбы, т. е. было использовано для стабилизации оружия при стрельбе автоматическим огнем. И хотя автомату Коробова была присуща повышенная, по сравнению с системами с жестким запиранием ствола, загазованность, которая вела к загрязнению ствольной коробки и подвижных деталей автоматики, все-таки использование полусвободного затвора привело к тому, что ТКБ-454-43 весил гораздо меньше (3.07 кг), чем АК. Дополнительным плюсом нового оружия было то, что тульский автомат со штампо-клепанной ствольной коробкой получился значительно технологичнее автомата Калашникова: по трудоемкости изготовления на 50 % меньше, а по металлоемкости на 30 %: при этом расход легированных сталей был меньше в 15 раз (на 6.93 кг). Подобные производственно-технические показатели оружия, многократно превышавшие аналогичные показатели штатного автомата Калашникова, привели к тому, что им заинтересовались в Министерстве оборонной промышленности СССР, и автомат Коробова прошел заводские испытания. Исследования выявили принципиальную возможность решения подобной проблемы, однако в связи с возможностью создания более рациональной конструкции с использованием нового полусвободного затвора с рычажным торможением работа над ТКБ-454-43 была прекращена.

В следующем. 1948 г., появился новый автомат Коробова — ТКБ-454-5. Его автоматика работала но принципу отдачи полусвободного затвора с рычажным сопровождением. Запирание в этом образце производилось массой стебля затвора через рычаг замедления, имевший два фигурных плеча, расположенных параллельно и соединенных друг с другом перемычкой. Плечи рычага замедления обеспечивали кинематическую связь между боевой личинкой и стеблем затвора, а перемычка служила для опоры боевой личинки во время выстрела. Нижние концы плеч рычага замедления упирались в боевой упор ствольной коробки, а верхние, более длинные, взаимодействовали с задней частью стебля затвора. Соотношение плеч рычага было подобрано таким образом, что смешению боевой личинки на 1 мм соответствовало смещение остова затвора на 3,5 мм. Для исключения отскока затвора в ТКБ-454 имелся автоспуск, нейтрализовавший отскок стебля затвора в переднем положении для замедления темпа стрельбы. Наряду с этим, отпирание канала ствола происходило очень «мягко», поскольку стрелок первоначально испытывал только импульс отдачи от выстрела за счет полусвободного отпирания и лишь затем на него накладывался импульс при ударе подвижных частей в крайнем заднем положении. Ударно-спусковой механизм куркового типа допускал ведение одиночного и автоматического огня. Автомат ТКБ-454-5 и его усовершенствованные модификации ТКБ-454-6 и ТКБ-454-7А оказались исключительно простыми из-за отсутствия газовой системы и жесткого запирания, легкими и технологичными в производстве. Проведенные заводские и полигонные испытания выявили, что оружие Коробова превосходит автомат Калашникова по кучности стрельбы очередями малотренированными стрелками, а по надежности работы автоматики отвечает заданным требованиям. Масса ТКБ-454-6 с магазином составляла 3.65 кг. а обшая длина — 885 мм.

Другой тульский конструктор Длугов представил в 1953 г. в Артком ГАУ свой образец 7,62-мм автомата. Основным отличием образца конструкции Длугова от автомата Калашникова стал иной принцип работы автоматики — отдача свободного затвора. Его автомат был оснащен курковым ударно-спусковым механизмом, допускавшим ведение одиночного и автоматического огня. Однако подобное оружие, рассчитанное на использование мощного «промежуточного» патрона образца 1943 г., еще раз. вслед за автоматами Шпагина и Судаева. на испытаниях проявило свою несостоятельность.

Ижевский оружейник Мощевитин в том же. 1953 г., также разработал опытный образец 7.62-мм автомата, созданного с широким использованием деталей и узлов штатного АК: ствольной коробки, прицела, куркового ударно-спускового механизма, допускавшего ведение одиночного и автоматического огня. Но и его образец так и не вышел за рамки опытной модели.

Наряду с этими конструкторами работу над новым оружием продолжали и другие оружейники. Этому способствовало то обстоятельство, что в соответствии с заданием ГАУ, начиная с 1950 г. конструкторские бюро прорабатывали унифицированный образец автомата-карабина под патрон образца 1943 г., объединяющего боевые функции автомата АК и самозарядного карабина СКС. Над подобным оружием работали многие оружейники. Так, в ковровском ОКБ-575 в 1950 г. три эскизные проекта подобного оружия прорабатывали конструкторы А.С. Константинов, Г.С. Гаранин и И.И. Слостин совместно с С.С. Брынневым. В автоматах-карабинах Константинова и Гаранина автоматика работала по принципу отвода пороховых газов из канала ствола, запирание осуществлялось перекосом затвора вниз, однако первый проект имел ударниковый, а второй курковый ударно-спусковой механизм. В проекте Слостина-Брынцева автоматика также работала по принципу отвода пороховых газов, но запирание канала ствола осуществлялось поворотом затвора. Вскоре А.С. Константинов представил еще две модели новых автоматов-карабинов: в одном из них автоматика основывалась на принципе отдачи свободного затвора с газовым торможением кожуха, соединенного с затвором в начальный период отката (подобная конструкция ранее использовалась в германском пистолете-пулемете фирмы Gustloff МР.507, известном также как автомат «Фольскштурм» VG 1–5), в другом — автоматика работала на принципе использования действия пороховых газов на дно гильзы с запиранием канала ствола полусвободным затвором.

Наряду с ними другой ковровский конструктор — В.Р. Чудный, в 1952 г. разработал еще один вариант автомата-карабина. в котором работа автоматики основывалась на использовании энергии отдачи затвора при его раннем отпирании с помощью пороховых газов.

С.Г. Симонов, представлявший НИИ-61, разработал за эти годы 10 разнообразных вариантов автоматического карабина. созданных на базе СКС (АКС-51; АКС-52; АКС-69; АКС-72; АКС-73; СКС-АКС-74; АКС-80; АКС-89; АКС-90; АКС- 91). Их автоматика работала по принципу отвода пороховых газов из ствола, а запирание канала ствола осуществлялось перекосом затвора. Питание патронами осуществлялось из съемных магазинов емкостью на 10 и на 30 патронов.

7,62-мм автомат Длугова. Опытный образец 1953 г

7,62-мм автомат Длугова. Опытный образец 1953 г

7,62-мм автомат Мощевитина. Опытный образец 1953 г.

7,62-мм автомат Мощевитина. Опытный образец 1953 г.

Наряду с другими от завода № 74 подключился к работам над созданием 7.62-мм автоматического карабина и М.Т. Калашников. В 1952–1956 гг. им было создано четыре варианта подобного оружия, известного под индексом «ОПЛ». От автомата АК они отличались удлиненным на 70 мм стволом; измененной конструкцией газовой камеры закрытого типа, перенесенной ближе к патроннику, газовая трубка отсутствовала. Вновь вместо единой затворной рамы со штоком газового поршня независимо от стебля затвора был выполнен толкатель с двумя обтюрирующими канавками (как это уже встречалось в первоначальных образцах автомата). Затворная рама по сравнению с АК укорочена. Впервые в конструкцию оружия системы Калашникова был введен замедлитель темпа стрельбы, одновременно выполнявший и роль автоспуска. (ствольная коробка — фрезерованная, замененная в модели ОПЛ 1955 г. штампованной. Крышка ствольной коробки, имевшая направляющие для затвора, закрывала ствольную коробку только наполовину, что было обусловлено требованием снаряжения магазина патронами из обоймы без его отделения от оружия. Для этого затвор удерживался в заднем положении стопором. Флажок переводчика-предохранителя в первом варианте ОПЛ был перенесен на левую сторону ствольной коробки, а в последующих — возвращен на свое привычное место — правую сторону ствольной коробки. Ударно-спусковой механизм был собран в отдельной сборке. Изменениям подверглись также приклад, цевье, ствольная накладка, направляющая возвратной пружины, прицельная планка, летали спускового механизма. Питание — из стандартных 30-зарядных магазинов от АК. Карабин комплектовался опытным образцом съемного клинкового штыка. Технический совет Министерства оборонной промышленности, состоявшийся в июне 1954 г., после проведения ряда исследований представленных автоматов-карабинов Коробова, Константинова, Симонова и Калашникова пришел к выводу о том, что сравнительная трудоемкость изготовления этих образцов составляла соответственно 40–50 %; 55–60 %; 85 % и 90 % от трудоемкости АК, и это несмотря на то, что в новом оружии двух последних конструкторов было использовано большое количество узлов и деталей от штатных образцов. Одновременно с этим в решении Техсовета было отмечено, что «применение в конструкциях Коробова и Константинова полусвободного затвора взамен сложной системы с отводом пороховых газов считать достаточно обоснованным и обеспечивающим возможность значительного упрощения конструкции и снижения трудоемкости». Однако в 1955 г. эта тема была закрыта в связи с решением Министерства Обороны о нецелесообразности иметь на вооружении автомат-карабин, поскольку по опыту эксплуатации облегченного автомата Калашникова было выявлено его возросшее превосходство перед карабином по боевым и эксплуатационным качествам.

Еще в 1954 г. НИПСМВО дал заключение, что — целесообразно провести широкую проверку в войсках возможности использования этого автомата в облегченном варианте со штыком в качестве единого образца индивидуального оружия пехоты. Исследования выявили, что доработанный к тому времени автомат Калашникова, незначительно уступая самозарядному карабину Симонова по эффективности стрельбы одиночными выстрелами на дальности прицельного выстрела (до 400 м), в то же время существенно превосходил СКС по надежности работы автоматики, по маневренности, что давало ему преимущества в условиях ведения боя в ограниченных пространствах траншей, зданий и т. п., а также по боевой скорострельности и возможности вести мощный непрерывный огонь. Проведенные работы завершились выводом НИПСМВО, который поддержало ГАУ МО СССР: «В целях повышения эффективности огня, надежности работы автоматики, живучести деталей и маневренных качеств оружия 7,62-мм СКС целесообразно заменить 7,62-мм автоматом АК».

7,62-мм автоматический карабин Симонова СКС-АКС-74-П-52 с откинутым прикладом. Опытный образец 1952 г.

7,62-мм автоматический карабин Симонова СКС-АКС-74-П-52 с откинутым прикладом. Опытный образец 1952 г.

Неполная разборка 7.62-мм автоматического карабина Симонова СКС-АКС-74-П-52.

Неполная разборка 7.62-мм автоматического карабина Симонова СКС-АКС-74-П-52.

В соответствии с требованиями войск и учетом всех вышеизложенных обстоятельств руководство Советских Вооруженных сил признало целесообразным замену в системе вооружения Советской Армии самозарядных карабинов Симонова (СКС) облегченными автоматами Калашникова (АК).

7,62-мм автоматический карабин (автомат) Калашникова. Опытный образец № 1 1952 г.

7,62-мм автоматический карабин (автомат) Калашникова. Опытный образец № 1 1952 г.

Неполная разборка 7.62-мм автоматического карабина (автомата) Калашникова. Опытный образец № 1 1952 г.

Неполная разборка 7.62-мм автоматического карабина (автомата) Калашникова. Опытный образец № 1 1952 г.

7.62-мм автоматический карабин (автомат) Калашникова. Опытный образец 1956 г.

7.62-мм автоматический карабин (автомат) Калашникова. Опытный образец 1956 г.

Затворная рама и затвор 7,62-мм автоматического карабина (автомата) Калашникова. Опытный образец № 1 1952 г.

Затворная рама и затвор 7,62-мм автоматического карабина (автомата) Калашникова. Опытный образец № 1 1952 г.

7,62-мм автомат Калашникова АК на учениях. 1962 г.

7,62-мм автомат Калашникова АК на учениях. 1962 г.

Похожие книги из библиотеки

Первые русские миноносцы

История первых специализированных судов — носителей торпедного оружия российского флота.

Прим. OCR: В приложениях ряд описаний даны в старой орфографии (точнее её имитации).

Реактивные первенцы СССР – МиГ-9, Як-15, Су-9, Ла-150, Ту-12, Ил-22 и др.

Когда в конце Великой Отечественной «сталинские соколы» впервые столкнулись в бою с реактивными самолетами Люфтваффе, истребитель-бомбардировщик Me-262 произвел на советских специалистов такое впечатление, что они пытались «пробить» решение о его производстве в СССР. Однако руководство страны предпочло сделать ставку на отечественную промышленность, используя трофейные немецкие технологии, а не копируя их. В кратчайшие сроки наши ведущие КБ — Яковлева, Микояна, Сухого, Лавочкина, Туполева, Ильюшина и др. — разработали более 25 реактивных самолетов, самыми удачными из которых оказались МиГ-9 и Як-15/17…

В этой книге вы найдете исчерпывающую информацию обо всех первенцах реактивной эры и первом послевоенном поколении авиации СССР, а также об экспериментальных направлениях, оказавшихся «тупиковыми», — ракетных, пульсирующих и прямоточных силовых установках.

Коллекционное издание на мелованной бумаге высшего качества иллюстрировано сотнями эксклюзивных чертежей и фотографий.

Все танки СССР. Том II

Главный труд ведущего историка бронетехники! Самая полная и авторитетная энциклопедия советских танков — с 1919 года и до наших дней!

От легких и средних до плавающих и тяжелых, от опытных боевых машин, построенных по образцу трофейного Renault FT 17 еще в годы Гражданской войны, до грозных Т-72 и Т-80, состоящих на вооружении Российской армии до сих пор, — эта энциклопедия предоставляет исчерпывающую информацию обо ВСЕХ без исключения типах отечественных танков, их создании, совершенствовании и боевом применении в Великой Отечественной войне и многочисленных локальных конфликтах минувшего века.

КОЛЛЕКЦИОННОЕ ИЗДАНИЕ иллюстрировано 1000 эксклюзивных схем и фотографий.

Линейные корабли типа "Конте ди Кавур"

Итальянские линейные корабли конструировались с учетом политической и стратегической ситуации своего времени. Италия находилась в союзе с Германией и Австро-Венгерской империей, а главным ее потенциальным противником считалась Франция, флот которой могли усилить корабли Великобритании. Так что сравнивались между собой преимущественно итальянские и французские корабли, хотя позже, в годы первой мировой войны, развитие событий привело Италию к союзу с Антантой. Так как "Данте Алигьери” удалось заложить лишь в 1909 г., Адмиралтейство понимало, что оно рискует получить корабль уже уступающий зарубежным. Поэтому вскоре спроектировали линкоры нового типа, которые, с одной стороны, продолжали линию "Данте Алигьери", а с другой — воплотили в себе особенности наиболее современных линкоров — потомков "Дредноута".