406

Охотничьи боеприпасы и снаряжение патронов к охотничьим ружьям

2.3.4.3. Снаряжение патронов для стрельбы крупной картечью (диаметром 7–8,5 мм) на дистанцию 35–40 м

2.3.4.3. Снаряжение патронов для стрельбы крупной картечью (диаметром 7–8,5 мм) на дистанцию 35–40 м

Берут согласованную картечь по 3 штуки в ряду и 3 полиэтиленовых обтюратора, развернутых «юбочкой» вверх. В каждый обтюратор, как в чашечку, укладывают три картечины в следующей последовательности: 1) в капсюлированную гильзу засыпают нужную навеску пороха, а затем досылают картонную прокладку толщиной 3 мм и осаленный войлочный пыж; 2) на него кладут первый обтюратор «юбочкой» вверх с тремя картечинами, которые затем заливают парафином на 1–2 мм выше слоя картечи; 3) пока парафин не застыл, на него аналогичным образом досылают второй полиэтиленовый обтюратор с картечинами и также заливают парафином; 4) очередной третий обтюратор с картечью уже не заливают парафином, а только завальцовывают закруткой. Этот способ требует уменьшенного заряда пороха в соответствии с весом снаряда, при этом вес парафина и обтюраторов тоже входит в вес снаряда. Для пороха «Сокол» — это примерно на 0,1–0,2 г.

В 1991 г. производственное объединение Электроприбор (г. Киев) приступило к выпуску полиэтиленовых контейнеров под картечь диаметром 8,05–8,25 мм. Укладка картечи — по три штуки в ряд столбиками. Снаряжение патрона при этом остается обычным: порох «Сокол» 2,1–2,2 г, картонная прокладка 3 мм, войлочные пыжи — один или два, вторая картонная прокладка толщиной 0,8–1 мм, контейнер с картечью, дробовой пыж. Гильза завальцовывается. Контейнер повышает кучность боя на 10–15 %.

Похожие книги из библиотеки

Уникальная и парадоксальная военная техника

В этой книге впервые собраны воедино сведения о самых невероятных порождениях военно-технической мысли — летающих танках, кривоствольном оружии, подводных самолетах, огромных орудиях и многом другом.

Читатель узнает об истории появления многих образцов такой необычной техники и причинах появления парадоксальных идей и проектов.

Минные заградители типа “Амур”. 1895-1941 гг.

В истории отечественного военно-морского флота заградители “Амур” и “Енисей” занимают особое место. Боевая служба этих кораблей подтвердила правильность выбора основных тактических характеристик и конструкторских решений. Оригинальный тип, удачный проект дополнялись хорошим качеством работы судостроителей Балтийского завода.

Оба транспорта имели скорость равную новейшим броненосцам и могли совершать в составе эскадры значительные морские переходы и выставить в кратчайшее время у берегов противника заграждения из 900 мин. Подобных кораблей не имел ни один флот мира.

Do 335 «Pfeil» Самый быстный поршневой истребитель. Часть 1

Если бы проводился конкурс на са­мый необычный самолет, созданный в годы 2-й Мировой войны, Dormer Do 335 «Pfeil» имел бы все шансы занять одно из призовых мест. В отличие от своих конкурентов, которые, несмотря на пе­редовую конструкцию, не имели замет­ной боевой ценности, «Pfeil» представ­лял собой удачную боевую машину. Это был один из самых быстрых истребите­лей с поршневым двигателем в истории авиации. Если бы немцам удалось ре­шить технические проблемы, преследо­вавшие самолет на всех этапах его со­здания, и организовать его серийный вы­пуск, то в их руках оказался бы исключи­тельный по своим качествам истреби­тель, способный эффективно бороться с любым самолетом противника.

Поэтому нет ничего удивительно­го в том, что после войны союзники ак­тивно испытывали попавшие им в руки Do 335. Однако стремительное разви­тие реактивной авиации вскоре сделала Do 335 неактуальным.

Неизвестная трагедия С-117

Море неохотно расстаётся со своими сокровенными тайнами. Иногда на это уходят долгие годы, однако чаще всего тайны так и остаются тайнами. Кто может сказать, сколько загадок и трагедий сокрыто под толщей океанов? Сколько человеческих жизней отдано во имя завоевания морей? Сколько кораблекрушений было и сколько их ещё будет?

Сегодня почти никто уже и не помнит давнюю загадочную и трагическую историю советской подводной лодки С-117. Время стёрло из памяти многое. И все же, думается, настала пора рассказать правду о том далёком от нас событии.